Семь кругов Ада

*Хакер-форум* XXX: Прошёл неприятный слушок, якобы ПКО-вирус куда опаснее, чем нас пытаются убедить СМИ. У кого какое мнение на сей счёт? YYY: Насколько опаснее? ZZZ: Всегда подозревал, что что-то здесь не так! JJJ: Я вообще не верю в его существование… OOO: Очередная утка, за которой пытаются скрыть реальные проблемы. XXX: Ты прикалываешься? Если говорить об утке, то ею скорее является информация о безопасности вируса для большинства вирту-пользователей. Навешали нам проводов на наушники про то, что остерегаться ПКО следует только богачам с мощным железом. А мы и поверили. Будто вирус может быть Робин Гудом! YYY: Хорошо, не кипятись. YYY: Как обстоят дела на самом деле? XXX: Всё очень плохо. Мы все умрём. YYY: Ха-ха-ха. ХХХ: За последние два месяца в среде виртуалии зафиксировано больше ста тысяч смертей. Пользователи пребывали в сети до полного истощения, изнеможения и, наконец, смерти. RIP. Лол. ZZZ: То есть они не могли выйти из сети? XXX: Ага. Вирус повреждает блокираторы вирту-очков и закрывает доступ к реальности. Люди умирают от жажды, голода или усталости. OOO: Стоп, хочешь сказать, что глубокое погружение настолько опасно? Ребят, вы правда верите, что власти бы просто сидели и наблюдали за тем, как умирают люди?! Нам бы сразу сказали, что с виртуалией что-то не так и заходить в неё нельзя! ZZZ: Святая простота! Да насрать твоей власти на твою жизнь. Если люди одним махом забросят виртуалию, экономика всех городов полетит к чертям собачьим, не говоря о всеобщем психозе. Массовая истерия — это слишком затратно. Проще, если мы все передохнем. Меньше народа, больше кислорода. YYY: Слишком жёстко! ZZZ: Зато правда. XXX: Правда в том, что ПКО-вирус убивает людей, а правительство планеты это скрывает! JJJ: А ты уверен, что люди умирали именно из-за вируса? Смерть за компьютером — обычное дело. ZZZ: Обычное, но не в таких же масштабах. По статистике, за прошлые тридцать лет по всей планете в виртуалии склеило ласты меньше людей, чем за эти два месяца… И раньше умирали от сердечного приступа или инсульта, но никак не из-за того, что забыли поссать или выпить воды. Это виртуальная пандемия! OOO: Статистика. Бла-бла-бла. Попахивает вбросом. XXX: Думай что хочешь. YYY: А мне это вбросом не кажется. *В сеть зашёл пользователь RRR* RRR: Поддерживаю. ZZZ: Нет смысла тратить время на рассуждения о том, кто во что верит. Над чем мы действительно должны задуматься, так это, как себя обезопасить! JJJ: Обезопасить? Не входить в виртуалию, ясный блок… YYY: Сам-то понял, что сказал? Какой нормальный человек откажется от виртуалии? Я делаю не менее восьми глубоких погружений в сутки! Я здесь работаю, общаюсь, развлекаюсь. Здесь вся моя жизнь! JJJ: Не только твоя… YYY: Именно! RRR: Тогда что вы предлагаете? BBB: Надо написать антивирус. Если объединим усилия, может, что-нибудь и получится. XXX: Нашёл, с кем антивирусы писать. В этом чате восемьдесят процентов — это хацкеры, ещё девятнадцать — скрипткиды! К тому же для написания антивируса нам надо знать, на чём держится вредоносное программное обеспечение, к какому классу его относят, как оно проникает в систему вирту-очков, какова его структура. Но все, кто сталкиваются с вирусом, мрут как мухи, поэтому инфы ноль целых хуй десятых. Мы не можем писать антивирус с бухты-барахты! BBB: Тогда забьём на погружение. ВВВ: Выследим его иным способом. Начнём пользовать лёгкую версию виртуалии. Сдуем пыль с древних мышек и клавиатур. XXX: И как же ты приманишь к себе ПКО, торча в лёгкой версии, когда он атакует исключительно в глубокой? И отказ от очков в пользу клавиатур — не вариант, вирус же в них и прогружается. OOO: Не хило ты шаришь… ООО: Не первый день мониторишь ситуацию? XXX: Типа того… BBB: Создадим приманку, на которую бы ПКО клюнул. Поймать бы его, сделать копию, отрубить от виртуалии, раздробить на подпрограммы и… YYY: Живодёр. Меня сейчас стошнит! JJJ: Йопт, народ, ну что вы как дети малые? Раздробить… Как у вас всё просто! А на деле и приманка загнётся, и компы ваши превратятся в ни на что не годный металлолом. YYY: Но надо же что-то делать! JJJ: Я знаю человека, который полюбас смог бы написать антивирус. ООО: Избранный? ВВВ: Маг? ХХХ: Рептилоид? JJJ: Не ПКО ловить надо, а того, кто его написал. Создадим антивирус к одному дерьму, так с лёгкой руки Создателя ПКО вылезет версия 2.0, и плакал наш антивирус. BBB: Хера аппетиты! Найти чувака, что написал прогу, убивающую тысячи. Как два пальца обоссать. Вычислим по IP? Лол-кек. XXX: На самом деле, мысль дельная. Так ли много мы знаем хакеров, способных написать что-то такое же масштабное, как ПКО-вирусу? Вот вам чей ник в голову приходит в первую очередь? JJJ: *пишет* YYY: *пишет* BBB: *пишет* JJJ: Лис. YYY: Догма. BBB: Локи. OOO: У меня слишком много любимчиков, не могу выбрать. XXX: Тогда вот условие, которое сократит список ников, что мелькают у вас перед глазами. Создатель из Тосама. YYY: Это достоверная информация? Откуда знаешь? XXX: Взломал закрытое видео одной пресс-конференции. JJJ: Кинь ссыль! XXX: *hpptsf:\\\dhj-123-6-nhd-345-S.D* XXX: Файрволлы там мощные, большая часть прокси-серверов прозрачные. Справитесь? JJJ: Окей, хакер из Тосама. Хоть убейте, легче мне от этого не стало. Наш город — один из самых густонаселённых. Хакеров здесь хоть в платы впаивай. YYY: Но реальных талантов всего ничего. JJJ: Один. XXX: Двое! JJJ: Один. Лис. И нет никого прошаренней него! XXX: Локи тоже не дурак! JJJ: Ты видел его проги? Локи пишет, словно по учебнику! OOO: А у Лиса не код, а каша. Разобраться невозможно! Он не ищет лёгких путей! Только и делает, что хуевертит личные скрипты. JJJ: Спецом пишет так, чтобы не спиздили. Вполне разумно. И талантливо. Вроде хуйня какая-то, а работает как часы. XXX: Но Лис не написал бы ПКО-вирус. JJJ: Почему же? В его стиле! XXX: С технической точки зрения, да, но я с ним общался и могу с уверенностью заявить, что Лис не из тех, кто дрочит на массовые убийства. YYY: К тому же Лис уже месяц как не появлялся в виртуалии. Что, если наше дарование стало одной из жертв ПКО-вируса, а мы и в платы не дуем? OOO: Хорош его хоронить! Мало ли какие у него проблемы в реале. YYY: Ага… Люди мрут, а у него проблемы. Плак-плак. Тоже мне, царь отыскался. JJJ: Начали за здравие, закончили за упокой. Хули вы решили, что он кому-то что-то должен? И хули записываете его в виртуальные маньяки? В его хакерской карьере нет ни единого серьёзного правонарушения. Он игрок, а не маньяк. Тащится, испытывая себя на прочность. У него явно спортивный интерес, не более. ООО: И ведёт он себя иногда, как ребёнок. RRR: Так может он и есть ребёнок. Мне всегда казалось, что Лис — подросток. Ставлю сотку — зассаная школота. YYY: Покажите мне ту школу, в которой учат тому, что он вытворяет! JJJ: Если он хакс, то научился всему сам. RRR: Начинается. Он обыкновенный кракер, ничего больше. А хаксы — очередной бред безумного кулхацкера! *В сеть зашёл пользователь ТТТ* TTT: Уже который раз нарываюсь на этот термин и не могу найти его значения. Что, ёбаный в рот, за хаксы? JJJ: Главные герои мифологии виртуалии. Те, кто «понимает» компьютер. Первого такого человека зафиксировали в конце XXII века. TTT: В каком смысле — понимают? OOO: В прямом. Они пишут программы… Инстинктивно. Хаксы — компьютерные гении. TTT: Разве компьютерными гениями считаются не хакеры? XXX: Рядом с хаксами мы мелкие сошки. RRR: Повторяю: хаксов не существует! Кто-то придумал очередную байку, а вы и рады поверить! XXX: Так сами же только что вещали, что у Лиса не программы, а чёрт-те что. Но это чёрт-те что каким-то образом работает — и без сбоев. Он создаёт свои скрипты. Это же… Поразительно! YYY: Ой, всё, не могу читать вонючее лизоблюдство. Дрочи на Лиса молча. *Пользователь YYY вышел из сети* JJJ: Если он пишет скрипты, не значит ли это, что ему приходится переписывать составляющие сети, дабы она могла считывать программы? Разве такое возможно?! TTT: Лис гений — это бесспорно. RRR: Да-да, вот только нашего гения НЕТ УЖЕ МЕСЯЦ! Как вы это объясните? Никак! Да, пусть он хоть сам Господь Бог… Его неожиданное исчезновение лишь подтверждает тот факт, что он мог написать вирус. XXX: Или антивирус к нему… Что, если он способен написать антивирус без составляющих ПКО? OOO: Это невозможно. JJJ: Но если он хакс… RRR: Хаксов не существует! XXX: Если он хакс, то хрен его знает. Вот только где его найти? Кто-нибудь знает, как с ним связаться? *В сеть зашёл пользователь ЛИС* ЛИС: Никак… 🦊 🦊 🦊 🦊 Даже не представляете, насколько я расстроился, когда понял, что вопреки здравому смыслу симпатизирую Зуо. Говорят, влюблённость — это прекрасно. Кто автор этой ахинеи? Я готов спорить с ним на эту тему до кровавых соплей. Влюблённость к презирающему всё человечество садисту не может быть прекрасной. Если только я не мазохист? А я не мазохист. Или он самый? Если так, из нас выйдет отличная пара! До меня всё никак не дойдёт, с чего это вдруг меня переклинило на Шаркисе. У него же, мать вашу, хуй! Фу! Гадость! Мне только свой хер нравится, а на остальные я смотреть не желаю! Да, Шаркис красив. Но я никогда не был падок на внешность, иначе бы сох по Мифи (она, между прочим, тоже ничего себе красотка). Ещё Шаркис силён. Но я не припоминаю, чтобы пёрся и по этой человеческой черте. Тогда какого хрена?! Почему он мне понравился?! Что, Господи Иисусе, соблазнило меня в этом дьявольском отродье? То, как он отбил мне печень и желудок, сломал палец и сделал множество других не менее «душевных» вещей? Серьёзно, Териал Фелини? Все люди в твоей голове подозревали, что ты слегка с прибабахом, но такого дерьма от тебя они не ожидали! Ты! Втюрился! В Шаркиса! Ха-ха-ха! Обосрался красиво… Я придурок. Точно придурок. А Зуо волчьи ушки всё же безумно шли. Как не вспомню, так сердечко замирает. Блин! Ну почему он меня не поцеловал? Хотя с чего бы ему со мной целоваться? Я же ему противен. Бешу его. Я не совсем тупенький и могу проанализировать отношение человека к моей восхитительной персоне… Рядом с Зуо я выступаю в роли гадкого утёнка. Я не красив, не умён и, конечно же, не силён. Сплошное, блин, «НЕ»! Я и правда насекомое… …Самобичеванием я занимался ровно до момента, пока мои электронные голографические часы не показали полночь. Вот я и зашёл на третий круг этого ада. Если первые два дня казались мне ужасными из-за страха перед Зуо, то теперь я собирался мучиться из-за неожиданно нагрянувшей безответной любви к Шаркису. Ну и из-за страха перед сэмпаем. Первородный ужас никто не отменял, верно же? И всё-таки новый день — новые начинания! Пусть сейчас и ночь. Новая ночь — новые начинания! Теперь довольны? Вот обязательно постоянно цепляться к словам, а?! Что ожидаемо, сна у меня не было ни в одном глазу. Лишь я смыкал веки, и передо мной вырастала сексуальная фигура Шаркиса. А такие слова, как «Шаркис» и «сексуально» в одном предложении, вызывали у меня одновременно и возбуждение, и рвотные позывы, и истерический смех с нотками убийственного отчаянья. Как же я умудрился вляпаться на ровном месте?! Пытаясь отвлечься от царящей в моей голове вакханалии, я полез в виртуалию. Она не раз спасала меня от гнетущих мыслей, и этой ночью я ожидал от неё уже привычной помощи. Прогулявшись по паре нейтральных сайтов, я забрёл на любимый хакерский форум, на который из-за наказания не заходил целый месяц! Наверняка я пропустил кучу бесполезно-интересной информации! Мои ожидания оправдались. В чате как раз разверся портал в Ад на тему новой проблемы киберпространства и сети в целом. Это я сейчас говорю о многострадальном ПКО-вирусе. Успел он шороху навести. Сейчас о нём вещали из каждого утюга. То, что я успел о нём узнать, меня, честно говоря, в восторг не привело. Мировое Правительство действительно колдовало над статистикой погибших и пострадавших от этого вируса. Обычное дело. Судя по истории, даже когда существовали сотни государств, правительство каждого из них что-то от народа да утаивало. Теперь существовал единственный государственный орган на всю планету. Казалось бы, мы пережили ужасающую катастрофу, которая должна была нас сплотить. Но хер там плавал. Прошли годы, и вот от нас вновь что-то скрывают. Две возможные причины этому плавают на поверхности вместе с упомянутым ранее хером. Первая состоит в том, что правительство просто не хочет, чтобы миллионы людей охватила паника. Хотелось бы мне воскликнуть: «Почему эти чёртовы политиканы такого низкого о нас мнения?!», вот только в чём они не правы? Пару лет назад кто-то вкинул в виртуалию фейк о том, что вся туалетная бумага с одного из заводов пропитана ядом, и если вытирать ей жопу, помрёшь. Смешной была история до тех пор, пока не началась всеобъемлющая истерия, которая сопровождалась массовыми поездками в больницу. Пока одни идиоты сжигали тонну бумаги в мусорном баке, заодно поджигая дома, а то и кварталы. Другие, решив, что уже отравились, мазали свою жопу всем, что попадалось под руку. Некоторые предполагали, что очиститься следует и изнутри. Знаете, сколько полудурков решили влить себе в зад скипидар? Поверьте, вы не хотите знать. Вот и какого мнения великие мира сего должны быть об обычном люде, когда зачастую их виденье народа строится на самых ярких индивидах общества? Скипидарные задницы ничего себе как понизили наш общий интеллектуальный рейтинг! Вторая причина, по которой правительство могло занижать реальные цифры пострадавших — заговор. Этот вариант мне нравится больше. Он интересней. И даёт надежду на то, что скипидарные жопы не разрушили репутацию всего человечества раз и навсегда. Увидев кинутую одним из участников чата заблокированную ссылку на закрытую пресс-конференцию, я тут же полез добывать доступ. Стандартные методы защиты от sql-инъекций, xss и ddos атак, несколько вирту-блокаторов и файрволов не остановили меня в стремлении разузнать о ПКО-вирусе чуть больше. На небольшом экране, что развернулся передо мной, появилась группа людей. Возглавлял её сгорбленный старик, за спиной которого выстроились по шеренге пятнадцать молодых девушек и парней. На вид я бы им дал не больше двадцати трех. То есть они только-только окончили школу. Юные дарования. Старик со страстью вещал о том, что источник ПКО-вируса зафиксировали в Тосаме и что теперь команда молодых гениев намерена найти его создателя. Для этого сформировали новый секретный отдел, возглавит который такой же талант, как и все эти детишки. Но показать главу тайного отдела никто не потрудился и даже не произнёс его имя вслух. Как подозрительно. Боялись утечки информации? Возможно. Но так ли важно, кто станет руководителем этой авантюры? Видимо, кто-то из верхов считал, что информация эта действительно имеет большое значение. Молодых людей, ещё вчера посещавших школьные занятия, теперь именовали не иначе как новым правительственным оружием виртуального мира. Все они, по словам старика, прекрасно разбирались в виртуальной безопасности, и именно на их плечи возложили миссию вычислить ПКО-вирус, уничтожить его и поймать человека, который его написал. Ой ли… Меня не покидало ощущение, что старик недоговаривает. Много слов, а толку ноль. Какова стратегия поиска вируса? Какими вирту-инструментами вы собираетесь пользоваться? И какие серверы возьмёте под контроль, чтобы обеспечить себе безопасный отход в случае нападения вируса на одного из членов вашей команды? Хрень какая-то. А ещё конференция подозрительно напоминала театральную постановку для любопытных ребят вроде меня. Будто всё это устроили не чтобы внушить надежду на то, что виртуальный террор ПКО-вируса вскоре завершится. Больше данный спектакль напоминал угрозу. «Государственная армия виртуального пространства найдёт тебя и уничтожит!» — вот какой посыл мерещился лично мне. Подумайте сами: правительство выдаст группе безопасников колоссальные ресурсы, благодаря которым они смогут прошерстить если не всю, то большую часть виртуалии. Кто поверит, будто бы они будут игнорировать существование хакеров, на которых обязательно наткнутся в процессе работы. А дальше всё просто. Каждого хакера обвиняешь в создании ПКО-вируса, а затем даёшь ему выбор: «Либо ты, голубчик, работаешь на государство, либо гниёшь в тюрьме. И поверь, при втором варианте проживёшь ты недолго, ведь мы сделаем всё для того, чтобы тебя пускали по кругу до тех пор, пока ты не подохнешь». И вот все талантливые хакеры становятся верными псами Мирового Правительства, против которого всё это время они выступали. Если вы почуяли запах дерьма, вам не показалось. Не все прогнутся. И не все смирятся. Очередная партизанская виртуальная коалиция развернёт очередную виртуальную войну. А мы ещё от прошлой не оправились! Досматривать видео я не стал. Старик взялся рассказывать о мистическом министре компьютерной безопасности, а это навело бы многих пользователей на новые вопросы, ответы на которые найти бы им всё равно не удалось. Министр компьютерной безопасности — тёмная лошадка в составе Мирового Правительства. Другие политики светятся в новостях чуть ли не каждый день, обнимаясь с морскими котиками или пингвинами, пытаясь показать, какие они добродетельные и как стараются во благо планеты. Этого же типа видели единицы. Я вхожу в состав этих единиц, но это совсем другая история. Заскучав, я наплевал и на таинственного министра, и на сборище гениев, что собирались искать ПКО-вирус, и продолжил шерстить чат. Мне польстило, когда упомянули, что я куда сильнее Локи, и я страшно перепугался, когда посыпались беспочвенные обвинения в том, что именно я мог написать ПКО-вирус. Анонимусы болтают всякую чушь прикола ради, а мне это могло ничего себе как аукнуться! Не хватало только чтобы по этой идиотской наводке группа гениев в первую очередь взялась за поиск моей персоны! Я вскочил со стула, ещё раз перечитал сообщение, в котором предполагали, что Лис мог написать подобную гадость, схватился за волосы и намотал пару кругов по своей комнате. Нет, надо же так попасть! Если сегодня это обсуждают в чате, где гарантия, что завтра не начнут проецировать в сводках новостей?! Тогда я окажусь в полной жопе. В худшем случае меня сделают козлом отпущения, чтобы ненадолго угомонить взбудораженное общество, а ПКО-вирус тем временем продолжит убивать людей. Кайф. Слишком бурное воображение тут же нарисовало мне одиночную камеру без окон и с железной дверью. Меня бы содержали не хуже опасного маньяка-убийцы, напяливая на меня смирительную рубашку и завязывая рукава у меня на спине, чтобы мои руки ни за что не дотянулись бы ни до какой электроники. Голову бы скрывал металлический шлем на случай, если до электроники я бы захотел добраться с помощью языка или носа. А ноги сковывали бы кандалами, чтобы я не дотянулся до электроники пальцами ног! Ещё рядом со мной наверняка посадили бы злую собаку, которая подавляла бы меня морально, мочась на меня! Я всё равно нашёл бы способ сделать подкоп. Чашкой, вилкой, зубочисткой, это уже не важно. Пять лет я бы потратил на брезжащую надежду, чтобы в конце всё же помереть в неволе, но перед этим оставить тайну великого хакера какому-нибудь безрассудному юнцу. — Боже! — воскликнул я, уставившись в потолок. — Знаю, я сволочь, потому что верю в тебя, только когда мне это удобно. Вот сейчас удобно и потому уверовал. Опять! Честное слово! Скажи, что мне делать! Дай знак! Кажется, кто-то свыше услышал меня, ибо в ответ на мои слова за окном прогремел раскатистый гром. — Так. Ок. Предположим. И? И??? И???? Я не понимаю таких намёков! Можно, намёк попонятнее?! Или чёрт с ними, с намёками, просто проори мне «знак» в лицо. На город обрушился ливень. — Великолепно, — вздохнул я и вернулся к компьютеру. В чате как раз взялись обсуждать моё длительное отсутствие в виртуалии. Да! Я сидел под надзором разгневанной матери, рядом с которой и тюремный охранник — собеседник мечты! Иногда я находил лазейки и под покровом ночи выходил-таки в сеть, но под чужим логином. Как оказалось, конспирировался я не зря. Ситуация оставляла желать лучшего. Но отмалчиваться и прятаться на данный момент тоже было не лучшей идеей. Следовало как можно скорее объяснить людям, что я тут ни при чём, иначе бы глупую догадку могли раздуть до масштабов, справиться с которыми у меня бы уже не получилось. Поэтому я переключился на старую учётку, вбил пароль в восемьдесят знаков, и вернулся на форум под ником ЛИС. ЛИС: Никак… Я сам связываюсь с кем хочу и когда хочу. Напечатал я и начал нервно постукивать пальцем по столу. Давайте, полудурки, отвечайте! Будете продолжать меня обвинять в моём присутствии? Да я вас всех щас как Тузик грелку…! XXX: Привет! YYY: Какие люди… BBB: Нам следовало обвинить тебя во всех смертных грехах, чтобы ты появился? ЛИС: Я был занят. ООО: Целый месяц? ЛИС: Да. OOO: Какое совпадение, с ума сойти… ЛИС: Можете мне не верить, но не я создатель ПКО-вируса. Я бы никогда не стал убивать людей ради забавы! RRR: Не беспокойся! Мы это прекрасно знаем! YYY: Знаем ли?.. Я от злости аж зубами клацнул. В любой беседе найдётся пара-тройка исключительно неприятных типов, которые только в виртуалии имели возможность как-то себя показать. Сим действием и занимались. Со стороны это выглядело достаточно убого, но попробуй им это объясни. Я размял длинные пальчики и уже приготовился написать оду о тупости моего собеседника и приложить к ней инструкцию, куда раздражающему пользователю следует засунуть его домыслы относительно меня любимого, но с пустыми срачами пришлось повременить. Я заметил чёрный квадратик в верхнем углу голографического экрана, которого пару секунд ранее не было. Квадрат исчез так же резко, как и возник. Словно мошка, попавшая в глаз. Вот только в сети мошек нет (если только ты специально не поставишь какое-нибудь мошковое приложение), и такие чёрные дыры сами собой не возникают, а это значит, что… — Меня ломают? Опять?! — взвыл я, в мгновение ока возвращаясь к рабочему столу, а оттуда влезая в систему. Мой аккаунт и правда пытались взломать. Причём работали планомерно и быстро. Не один хакер. Не трое… Команда. В виртуалии давно наплевали на понятие трёхмерности. Обросшая многомиллионными багами система представляла из себя монструозное нечто, в своих глубинах походившее на чудовище Франкенштейна, если бы Франкенштейн был не учёным, а программистом. Из-за наслоения искусственных пространств в итоге в виртуалии на данный момент насчитывалось четырнадцать мерностей. Со всех этих сторон меня на данный момент и ломали. Понимаю, для человека, не прикасавшегося к безумию, четырнадцатимерность вообразить не просто. И всё-таки вы должны попробовать. Давайте представим куб. У него шесть сторон: верх, низ и четыре стенки. А ещё у него имеется восемь углов. Представьте, что каждая стенка и каждый угол — отдельная мерность (вектор). И вы получите четырнадцативекторную систему — виртуалию, чтоб её. Объяснение, впрочем, настолько упрощено, что не имеет никакого отношения к правде. Не поняли? Хорошо, попытка номер два. Представим хуй Шаркиса. Так, а зачем? Отмена-отмена. Или всё-таки представим? Вот зачем вы отвлекаете меня на всякую чушь? Я же сказал, что меня ломают! Да ещё и сразу с четырнадцати сторон! Проявите хоть толику милосердия и прекратите внедрять мне в голову мысли о чужих детородных органах! Обыкновенный хакер может ломать в одну единицу времени одну мерность или отражать удар с одной стороны, что очевидно. Я сильно умный, когда не идиот, потому могу ломать сразу восемь векторов с учётом того, что у меня под рукой окажется две клавиатуры, огромный запас уже готовых подпрограмм, ванильный пудинг и концентрация. Кстати, если кто-то найдёт мою концентрацию, прошу вернуть её мне в кратчайшие сроки! А то я уже начал забывать, в чём её предназначение. Но даже найдись в моём арсенале пудинг и концентрация, остановить взлом я бы не смог. Простая математика. Восемь мерностей — это ни фига не четырнадцать! Тут с какой стороны ни посмотри, хоть через дырку от бублика, хоть через ушко иглы. Мои взломщики работали слаженно и планомерно. Видимо, стерегли Лиса не первый день, а вычислив меня, сразу полезли в систему. Впервые я ощутил благодарность к Локи, из-за которого после предыдущего взлома поставил тройную защиту. Но и она атаки сразу со всех сторон не выдержала бы больше десяти минут. И помощи ждать неоткуда! Только я подумал об этом, как передо мной появился уже знакомый фиолетовый ёжик. Его мне для полного счастья и не хватало! Локи: Тебя ломают. Спасибо, мистер Очевидность! Ума не приложу, что бы со мной произошло без твоей наблюдательности. Лис: Я в курсе. Локи: Что будешь делать? Дурацкий вопрос. Лис: Попытаюсь отбиться. Локи: Я помогу. Понимаю, что оказался не в том положении, при котором мог бы позволить себе впадать в ступор. Следовало скорее хватать клавиатуру и усердно колотить по сенсорным кнопкам. Но я на секунду завис. Локи? Мне? Помогать? Подозрительно. Лис: С чего бы тебе помогать мне? Локи: Считай это хакерской солидарностью. Да что творится в этом мире? Я же того и гляди поверю в добро и справедливость. Лис: Сколько мерностей можешь защищать? Локи: Максимум шесть. Лис: Отлично! Тютелька в тютельку! Локи: Ты можешь отбить восемь? Лис: Могу, если очень постараюсь. Локи: Тогда подрубай меня к своей системе. Я вновь завис, но на этот раз из-за обуревающих меня сомнений. Пускать этого козла в свой компьютер мне совсем не хотелось даже при условии, что все личные данные у меня зашифрованы-перешифрованы. Лис: Хм… А ты правда делаешь это лишь из солидарности? Знаю, вопрос дурацкий. Конечно же, он ответит «да» независимо от истинных мотивов. Локи: Нет. А ты не так хитёр, как я предполагал. Локи: Расплатишься позже. Лис: А чем расплачиваться, не просветишь? Локи: Натурой. Лис: Чьей? Локи: … Локи: Тебе нужна помощь или нет? Мне и помощь нужна, и ответ на последний вопрос! Лис: Ладно. Лови пароль. Но я предупреждаю: после того как мы отобьёмся от этих ублюдков, права доступа я поменяю. Не хватало ещё, чтобы по моему личному пространству лазили всякие левые типы. Локи: Да на хуй ты мне сдался? Не знаю. Этот вопрос должен задавать я! На хуй я тебе сдался месяцем ранее? М? Чего прицепился?! Скрипя сердце я всё же кинул Локи пароль. Пока он подсоединялся к моей сетке, я подключил ещё одну клавиатуру и размял пальцы. Когда дело касается серьёзного кода, я предпочитаю старые добрые клавишные панели, а не сенсорные или виртуальные. Когда чувствуешь прожим клавиш, сцепка лучше и легче ориентироваться в пространстве. В сенсорах в процессе быстрой печати я начинаю путаться и строчить чушь. А мне и без того предстояло печатать на двух клавиатурах, что само по себе не самое лёгкое дело. Если бы они были ещё и сенсорными, было бы проще выброситься из окна, нежели выстоять перед атакой невидимого врага. Локи: Необходимо синхронизировать атаки и ударить исподтишка. Либо мы блочим их одним махом, либо нам пиздец. Мистер Очевидность снова в деле? Лис: Спасибо, что просветил. Не переживай, я тоже читал: «Хакерство для чайников». Может, уже начнём? Локи: Через три… Над головой ёжика появился обратный отсчёт. Локи: Два… Один… Поехали! Я как бешеный забарабанил по клавиатурам, еле успевая за мыслями, сплошным хаотичным потоком мельтешащими у меня в голове. Виски от натуги тут же прострелила тупая боль, а ведь это только разгон. Я отбил пару атак от двоих виртуальных врагов, но этого, конечно же, оказалось недостаточно. Активация программ. Защита. Удаление. Кэширование программ противника и перепрограммирование атаки на их же компы. Введение вируса. ERROR. Атака сорвана. Тери, сконцентрируйся! Концентрация для меня — процесс мучительный. Мысли постоянно улетают не в те степи и быстро меняют русло своего течения. Поэтому сейчас заставлять себя акцентировать всё своё внимание на одном действии было подобно пытке. Соберись, Тери! Ты должен это сделать! Должен! Глубокий вдох. Резко остановившись, я на секунду закрыл глаза, стараясь абстрагироваться от окружающего мира. Отвлечься от всего и вся. Есть лишь я и компьютер. Мягкие клавиши под подушечками пальцев. Мерное гудение охладительной системы процессора. Зафиксировав внимание на успокаивающем звуке, я открыл глаза и мыслями полностью погрузился в мир виртуалии. Атаки, файерволы, вредоносные программы и теневые вирусы вылезли на первый план и поглотили моё сознание. И чем глубже я в них окунался, тем интуитивно яснее мне виделись алгоритмы их работы, тем проще находились изъяны и тем быстрее приходили в голову варианты их использования. Вот она, реальность, в которой мне действительно всё понятно. Моя стихия. Локи справлялся со своими шестью мерностями на пять с плюсом. Куда лучше, чем я рассчитывал. Кажется, он поскромничал, потому как с его навыками он вполне потянул бы и седьмой вектор. Весьма талантливая персона. Но ему я об этом никогда не скажу. А может, причина крылась не в таланте Локи, а в хакерах, что так старательно ломали мою систему? Возможно, именно их силы я переоценил? Не стоило вам, ребятки, влезать на мою территорию. Пальцы бегали по клавиатурам будто сами по себе, заставляя кнопки приятно щёлкать. Витиеватый код с моей лёгкой руки разрисовывал белыми символами чёрный экран, будто бы писал я не защитную программу, а реквием по душам своих противников. Мы с Локи быстро нашли общий язык, за время контратаки, при этом не обронив ни слова. Я откуда-то знал, что Локи предпримет в следующий момент, и подыгрывал ему, благодаря чему мы запутали наших обидчиков и заставили их атаковать друг друга. Интересно, как быстро они сообразили, что взламывают не меня, а системы своих сообщников? Через двадцать минут с горе-атакующими было покончено. Лишь после троекратной перепроверки стабильности системы я позволил себе выдохнуть. Жестокая реальность не заставила себя ждать. Я поморщился от жгучей боли, которую до того под адреналином не замечал. Это я в порыве компьютерного вдохновения стёр подушечки пальцев в кровь. Разноцветные клавиши клавиатур приобрели багряный оттенок. Кинув Локи сухое «спасибо», я быстренько поменял пароль и отрубил свой комп от сети на случай, если нападающие предпримут вторую попытку атаковать мою систему. Я бы вышел из виртуалии сразу, как заметил попытку крэкинга, если бы в тот момент мне это помогло. Увы, в момент взлома ко мне уже прицепили вредоносную программу, из-за которой меня бы позже всё равно вычислили. Отключение, безусловно, замедлило бы моих противников, но не смогло бы вычистить кэш виртуалии, через который обнаружить меня было сложно, но возможно. Это бы за собой повлекло раскрытие моих личных данных, а затем и тюрьму. И всё… Прощай, великий, но неудачливый Лис. Я вновь взглянул на стёртые в кровь подушечки пальцев и побрёл на кухню за лейкопластырями. Заклеив все пострадавшие участки, я уставился на свои руки. М-да… Жалкое зрелище. Некоторое время печатать на обычной осязаемой клавиатуре будет неприятно. Впрочем, такой раритет ещё пойди найди. Даже в самом мутном магазине отыщется сенсор. О школе и говорить нечего. Из-за приложенных мною невероятных усилий пострадали не только пальцы. Чрезмерная концентрация также не пошла мне на пользу, вслед за собой притянув жуткую мигрень. А за мигренью в мою голову вновь заползли дурацкие мысли о Шаркисе. В результате, вместо того чтобы ликовать в честь своей победы, я предпочёл угнетающее уныние. Следовало как можно скорее решить эту проблему! Например, с помощью бутерброда! Еда ещё ни разу не подводила меня в выработке эндорфинов! Я порылся в холодильнике, сделал себе несколько мегаогромных бутербродов и поспешно вернулся в комнату. Когда я уходил, моё прибежище освещал ещё не выключившийся монитор. Сейчас же комнату поглотила непроницаемая тьма. Я на ощупь доковылял до кровати и зажёг небольшую лампу на тумбочке. Комнату заполнил мягкий тусклый свет. Я поудобнее улёгся на кровать и уже откусил кусочек от бутерброда, когда раздался ещё один раскат грома. Я вздрогнул, невольно кинул взгляд на стеклянную дверь балкона и замер, потому что за ней кто-то, мать вашу, стоял! Чётко вырисовывался человеческий силуэт! «Пиздец», — подумал я, ощущая, как сердце моё пропускает удар, а сфинктер резко расслабляется. Многострадальный бутерброд застрял в горле. Такого ужаса я давно не испытывал. Не зная, что предпринимать в подобных обстоятельствах, я сполз с кровати на пол и вновь взглянул на фигуру. Некто медленно приблизился к балконной двери. Так, а я её сегодня утром закрывал? Закрывал или нет? Тери, мать твою! Не помню. На всякий случай возненавидев себя сильнее прежнего, я лихорадочно соображал, что мне делать, и параллельно с тем молился Богу, Будде и Зелибобе. Зелибобе сильнее остальных, потому что он тряпичная кукла, а значит, его, в отличие от двух других оппонентов, хотя бы можно потрогать. Приблизившись к двери почти вплотную, фигура тихо постучала по стеклу. От звенящего звука у меня по спине пробежали мурашки. Бутерброд стал чем-то родным, и я от страха прижал его к себе, как обычно прижимают к груди мягкую игрушку или подушку. В этот момент я не сомневался, что бутерброд-то, случись что, меня точно защитит! Стук повторился, а за ним последовал страшно подозрительный шёпот: — Тери, это Ник. Открой. — Крик? — пискнул я в ответ, не расслышав. Так. Я смотрел эту франшизу. Даже не думай, что зарезать меня так просто! Если у тебя нож, знай, я тоже не с пустыми руками. У меня бутерброд. И лучше бы тебе не заставлять меня применять его. — Какой на хуй Крик? Ник! — забормотала фигура. — Впусти меня, — потребовала она. И я только сейчас сообразил, что балкон-то открыт, только вот через верх. У основания дверь плотно прилегала к косяку. Шах и мат, маньяки. Маленький железный рычажок защитит меня от ваших непотребных желаний! Ник-Ник-Ник. Имя знакомое. Погодите. Ник, который Ник?! Тот самый Ник? — Ты хоть понимаешь, как напугал меня?! — взвыл я, распахивая дверь и прожигая взглядом промокшего до нитки нанита. — Прости-прости! Я не собирался тебя пугать, просто хотел увидеть, — мой нежданный гость сперва подарил мне очаровательную улыбку, а затем такой же очаровательный чих. — Могу я зайти внутрь? Ядовитый дождик не идёт мне на пользу, — пожаловался парень. — На тебя уже попала такая доза, что я бы посоветовал утром первым делом присмотреть себе место на кладбище, — фыркнул я. — Я распылил на себя нанофильтры. Они выводят из воды весь яд. Вот только, боюсь, время их работы почти закончилось. Так могу я зайти или нет? Или нет! Я вздохнул, кинул взгляд на часы, показывавшие второй час ночи, и всё-таки сжалился над продрогшим Ником. — Как ты сюда забрался? Я же живу на шестнадцатом этаже, — запоздало спохватился я, наблюдая, как парень шатается по моей комнате, с любопытством рассматривая содержимое полок и стола. — С помощью троса, — буднично пояснил Ник. Ах да, трос. Как я не подумал. Каждый день же им пользуюсь. Парень взглянул на меня, остановил взгляд на бутерброде, после чего неожиданно выхватил его у меня из рук и в два укуса бесстыдно умял мой поздний ужин у меня на глазах. Наглость — второе счастье. — И что, позволь спросить, тебе от меня надо посреди ночи, взломщик-недоучка? — нахмурился я. Бутерброд я тебе ещё не скоро прощу. — Я же сказал, хотел тебя увидеть, — пожал нанит плечами, нагло плюхаясь на мою кровать, а затем и вовсе разваливаясь на ней как у себя дома. Взгляд его ожидаемо упёрся в потолок. Под ним висели голографические буквы, которые периодически складывались во фразу: «Если ты идиот, не беспокойся, ты такой не один» — это подарок Эллити на мой последний день рождения. Сестрица, конечно же, хотела сделать мне очередную гадость, но, к её ужасу, подарок мне понравился. Просто про свой идиотизм я знаю не понаслышке и вовсе его не стесняюсь. Зато фраза «Ты такой не один» затронула струны моей души. Не один… Здорово, если это действительно так! — Ага. Смотрю, жить без меня не можешь, — буркнул я, не скрывая иронии. Я поспешно взял с тарелки второй бутерброд и демонстративно запихнул его в рот весь без остатка, чтобы Нику не досталось ни крошки. — Именно так! — активно закивал парень. Я в ответ лишь тяжело вздохнул. Вот же угораздило. — Ты мне не веришь? — удивился Ник. Конечно, не верю! Мы знакомы без часа день! Вот с Шаркисом мы знакомы без часа два дня. Это что-то да значит, верно?! — Как мне доказать тебе свою симпатию? — продолжал напирать нанит. — Никак. Просто уходи, — монотонно пробубнил я, невольно представив вместо Ника Зуо. Вот ведь мечта идиота — честное слово. — Не-а, я слишком долго сюда добирался, чтобы теперь так просто уходить, — беззаботно пожал нанит плечами. — Может, расскажешь что-нибудь о себе? — Не́чего рассказывать, — кинул я, подходя к кровати. — Ник, серьёзно, уходи. До твоего прихода я собирался лечь спать. Давай отложим разговор на завтра? — я постарался скрыть непонятно откуда появившееся раздражение. — Встать поможешь? — улыбнулся нанит, протянув мне руку. Тяжело вздохнув, я попытался ухватить Ника за запястье, но он меня опередил. Не на его, а на моём запястье сомкнулись холодные сильные пальцы. Я не успел и пикнуть, когда парень резко потянул меня на постель, ловко уложил на лопатки и навалился сверху, прижимая меня к пружинистому матрасу. Я видел рекламу кроватей, которая начиналась точно так же! — Я же сказал, что просто так не уйду. Подари мне на прощание поцелуй, — попросил Ник, наклоняясь ко мне. Я рефлекторно увернулся, и губы нанита угодили мне в скулу. Пока я продолжал пребывать в недоумённом ступоре, Ник провёл языком по моей шее, а затем впился в неё зубами так, будто возомнил себя вампиром. Я вышел из оцепенения и попытался отодрать от себя Ника, но нанит оказался на удивление сильным! А мне то казалось, что раз у нас идентичная комплекция и рост, мы в равных условиях. Но хер там плавал. Ник на вскидку оказался сильнее меня раза в полтора! Я начал яростно брыкаться, возмущённый такой разницей в физической силе. Ник на мои потуги не обратил никакого внимания. Он лишь упёрся коленом между моих ног, требовательно их раздвигая. — Отпусти! — потребовал я. — Или я…! — Или ты что? — поинтересовался он, тяжело дыша. Взгляд его серебристых глаз слегка расфокусировался, зрачки расширились, на лбу появилась испарина. Или он возбуждён, или ему приспичило посрать. Если второе: туалет прямо и направо. — Какой же ты классный, — добавил Ник с придыханием, прежде чем вновь впиться мне в шею. Налицо острые галлюцинации. Я классный только под тяжёлыми барбитуратами или метамфетамином. А если смотреть на меня трезвым взглядом, классные у меня только анализы. Пока я усердно гадал, что такого Ник принял на грудь, чтобы посчитал меня классным, нанит времени зря не терял. Он стянул с меня футболку и взялся щупать меня не хуже онколога, пытавшегося найти в моём теле маленькую опухоль. Блин… А это неожиданно приятно. Не то, что во мне ищут опухоли, а то, что щупают. Я редко получаю тактильную информацию, потому каждое прикосновение для меня — нечто нереальное. А Ник к тому же не абы как щупал. Он лапал меня весьма профессионально! Аж кровь начала приливать к самому интересному месту в моём теле. Но… Погоди-ка… А как же Зуо? Да никак. Ещё я не хранил верность садисту, которому на меня насрать! Но… Погоди-ка… А как же твоя гетеросексуальность? Хватит занудствовать! Мне не каждый день светит секс, знаете ли! Я довольствуюсь тем, что есть, и шансов не упускаю! Это утверждение показалось мне поразительно унизительным. Я аж расстроился. Это что же получается, я настолько отчаялся, что готов переспать с кем попало? — Если не прекратишь, я закричу, — надсадно предупредил я, ощущая всю мощь возбуждения Ника. А вот и не отчаялся! Я докажу вселенной, что на малое не согласен! — Позовёшь мамочку? Какой наш Тери беззащитный и уязвимый, — промурлыкал мне в губы нанит. Слышь, пёс! Ты в моей комнате! На моей территории! И смеешь надо мной издеваться? Да. Я позову мамочку. И тебе это не понравится, потому что моя родительница — апокалипсис в человеческом теле. Она разорвёт тебя на части. Потом, правда, она разорвёт на части ещё и меня, потому к плану «Мама» я стараюсь прибегать лишь в крайнем случае. На губах Ника появилась противная усмешка, и она стала последней каплей. Внутри меня будто разорвалась атомная бомба. Обычно, насколько бы зол я ни был, я стараюсь прятаться за амплуа безобидного дурачка с глупой улыбочкой. Докапываться до идиотов быстро наскучивает. Но до меня сейчас не докапывались. Меня хотели трахнуть. Без моего разрешения. В такой ситуации заулыбался бы только клинический идиот, к которым я, как оказалось, пока не отношусь. Не знаю, откуда во мне взялось столько сил, но я схватил Ника за ворот его майки и одним рывком перевернулся, поменявшись с нанитом местами. Теперь Ник распластался на кровати, а я уселся ему на живот. — Я не беззащитный. Я сдержанный! — прошипел я, пародируя Зуо. Я зафиксировал руки Ника над его головой, всем весом надавливая ему на живот и тем самым не давая ему нормально дышать. Но Ника мои действия не впечатлили. Во всяком случае, испуганным он не выглядел. — Ого, ничего себе! Не ожидал от тебя! Так мне даже больше нравится, — заявил он, не моргнув и глазом. — Нравится? Больше? Ты издеваешься?! — я так растерялся, что вышел из образа Шаркиса, отпустил руки Ника и запоздало заметил, что бессовестно сижу на стояке нанита. Я тут же попытался слезть с парня, но одна его рука успела перекочевать на мою задницу, тогда как другой Ник обнял меня и прижал к себе. Я плюхнулся ему на грудь, но тут же не без усилий вновь принял сидячее положение, постаравшись оставаться на расстоянии от члена Ника. — Отпусти! — прорычал я, вновь пытаясь изобразить Зуо. На этот раз почему-то не получилось. Но Ник, как ни странно, послушался и ослабил хватку. — Тери, слушай… — он приподнялся на локтях и уставился на меня странным шальным взглядом. Мне, конечно же, следовало тут же слезть с нанита и отойти от него на безопасное расстояние, но я отчего-то застыл. — Чего? — сипло пробормотал я. — Хочешь, я тебе дам? — Что дашь? — не понял я. — А чего бы ты хотел? — Ник вновь ухмыльнулся. Я вновь не понял, что ему от меня надо. — Пряник, — ответил я честно. — Какой ещё пряник? — в непонимании наморщил Ник лоб. — Большой. С белой глазурью. В форме домика. Пряничный дом хочу, — начал я объяснять. У Ника глаза стали как два блюдца. Мою комнату заполнил сдавленный смех парня. — Я говорю, что дам тебе, а ты хочешь пряник? — простонал Ник и снова затрясся от тихого смеха. — Ну ты кадр, честно! Таких людей я ещё не встречал! И вряд ли встречу! Уникум! — Не понимаю, что я сказал не так, — обиделся я. — Тери, — Ник, наконец, успокоился и посмотрел на меня в упор. — Ты просто прелесть, — уже тише проговорил он, прикоснувшись тыльной стороной ладони к моей левой щеке и слегка погладив её. Этот жест меня смутил. Всё-таки когда на тебя набрасываются, ты можешь волей-неволей сопротивляться и злиться. Но когда с тобой ведут себя с нежностью… Для меня такое было в новинку. Неужели я действительно так ему нравлюсь? Нет, не верю. Не верю — и всё тут! Ник, воспользовавшись моим замешательством, обнял меня за шею, притянул к себе и поцеловал. Влажный язык без преград проник в мой рот, а я даже не подумал сопротивляться, так как половину интеллектуальных ресурсов всё ещё тратил на фантазию о прянике в глазури. Ник мягко лизнул кончик моего языка, явно ожидая ответных действий. Но соображал я на данный момент туго, что нанита, впрочем, не оттолкнуло. Сдаваться он не собирался. Обняв меня крепче, видимо, на тот случай, если я оклемаюсь и попробую выпрыгнуть в окно, Ник лёг на кровать, потянув меня за собой. Его губы были очень холодные и мокрые, тогда как язык горячим. Скажу вам, холодно-горячие поцелуи — это нечто! Нечто холодное. И горячее. Одновременно. Особого опыта в поцелуях у меня нет, но Ник, кажется, целовался весьма неплохо. «А надо ли продолжать сопротивляться? — подумалось мне внезапно. — И стоит ли считать Ника кем попало? Вообще-то, он симпатичный. Он мне, наверное, даже немного нравится». Но не как Зуо… А с другой стороны, свет клином на Шаркисе не сошёлся! И мне всё равно ничего с ним не светит. И что, мне теперь всю жизнь член под замком держать? Но что же это за влюблённость такая, если я готов так легко от неё отказаться? Классическая подростковая! Когда ты одновременно влюблён и в учительницу математики, и в певицу из телика, и в блогера из сети, и в девчонку из соседнего подъезда! В голове царила каша. Что же я чувствую к Нику? А что к Зуо? А главное, за что такое испытание моей гетеросексуальности?! Почему вокруг меня вьются одни мужики?! Погружённый в тяжёлые раздумья, я не заметил, как нанит прервал поцелуй. Лишь его шёпот вернул меня в реальность: — Когда я говорил, что дам тебе, я имел в виду себя, — соблазнительно прошептал он. — То есть… — только сейчас шестерёнки у меня в голове наконец-то взялись за работу. — Разве я хуже пряника? — губы Ника растянулись в хитрой улыбке, влажные они блестели в тусклом свете моей лампы. — Лучше… — против воли прохрипел я и, увлекаемый стирающим границы тестостероном, поцеловал нанита сам. Простите, мозги сегодня не дома, приходите завтра. Сегодня за принятие решений отвечает сугубо мой член. Мне не стыдно. Какое-то время мы самозабвенно целовались, попеременно катаясь по кровати и касаясь друг друга. В основном, правда, касались меня. Максимум, на что был способен я сам — это объятья в откровенной попытке забыться. Не получалось. Всё равно в голову то и дело лезли мысли о Шаркисе. Аж бесит. Мы в очередной раз перекатились по кровати, но не рассчитали расстояния и, как результат, благополучно свалились с неё на пол. — Вот блин, — потирая ушибленный затылок, простонал я. Ник, лежавший рядом, вновь начал давиться от смеха. — Ты неисправим, — простонал он. — Между прочим, ты тоже упал, — нахмурился я. Нанит, ничего не ответив, вновь оказался рядом со мной и опять попытался поцеловать, но я увернулся. — В чём дело? — удивился он. — Ты… Знаешь, ты мне правда нравишься, но есть тот, кого я, кажется, люблю. И это не ты, — выпалил я. — А, пофиг, — равнодушно махнул рукой Ник и снова полез целоваться. — Что значит «пофиг»?! — офигел я, отталкивая нанита от себя. — А как же любовь? Тебе совсем не обидно быть заменой? — Я не замена, — возразил парень. — Я тот, кто заставит тебя забыть о ком-то другом, кем бы он или она ни были. — Ты так самонадеян, — фыркнул я в ответ, вставая с пола и начиная расхаживать по комнате. Надо было взвесить все «за» и «против». Может, Зуо мне не так уж и нужен, а? И чего мне в голову внезапно стукнуло, что я в него влюблён? Это ж бред! Тогда почему я то и дело невольно сравниваю Ника с Зуо, и хочу, чтобы на месте первого был второй? — Нет, я так не могу, — наконец выговорил я. — Ты что, девственник? — огласил нанит неожиданное предположение вслух. Я аж подскочил на месте. — Нет… Не совсем, — пробормотал я. Вы шокированы? Я, если честно, тоже. Но это не враньё. Действительно, не девственник. Полгода назад к соседям в гости приезжала племянница. Звали её Сани. На три года меня старше. Каштановые вьющиеся волосы, зелёные глаза. Некрасивая. Своеобразная. Мне казалось, что я для неё слишком мал, потому не мог даже мечтать, что она обратит на меня внимание. О сексе не мечтал тем более. Но, как говорится, то, что ты чего-то не планировал, — ещё не значит, что это что-то не запланировало тебя. Соседи куда-то уехали, а Сани забыла код электронного ключа. Я возвращался из школы и, увидев соседку, сидящую у дверей квартиры, предложил ей подождать родню у нас. До сих пор не могу понять, почему она этому предложению так удивилась и обрадовалась. Говорила, что я очень добрый. Мы разболтались, а потом… Сам не знаю, как, но оказались в постели. Сани предложила мне встречаться, забыв упомянуть пару деталей. Деталь номер один: она нимфоманка. Деталь номер два, проистекавшая из детали номер один: у неё был целый гарем из парней и девушек. Я не просто не был в первой десятке её любовников. Не входил даже в первую сотню. И ей я отдал свой первый раз… Немного обидно, если честно. До сих пор чувствую себя обманутым. — Но я с парнями не спал, — выдавил я, — и как-то не особо тянет. Мне моя задница дорога! — А мне моя не особо… — снова заулыбался Ник. Простите, что? — Э-э-э… — Хочу, чтобы ты меня трахнул, — не постеснялся Ник пояснить. — Мифи предупреждала, что ты страшно тупишь в экстремальных ситуациях, но не до такой же степени! — Ты так спокойно со мной переспишь… да ещё и в роли пасса? — всё ещё не верил я. — Блядь, да какая разница, сверху или снизу? Я хочу трахаться. Обычно то, чего я хочу, я получаю. Снизу так снизу — вообще не проблема. Усёк? — начал Ник раздражаться. — Усёк, — покраснел я, обескураженный таким откровением. Мне всегда казалось, что позиция в постели имеет большое значение, но сейчас, послушав Ника… А вот правда, чего это я так зациклился? — А много у тебя… — хотел я спросить про партнёров, после чего последовал бы следующий вопрос про то, на кой ему сдался лично я. Но наниту надоело ждать, когда же я решусь на активные действия. Он толкнул меня на пол, больно вцепился в мои седые волосёнки и буквально заткнул меня поцелуем. Я и охнуть не успел, а одна рука Ника уже оказалась у меня в шортах и схватила меня за самое дорогое и, возможно, единственное, из-за чего я причислялся к мужскому населению планеты. Ну что я могу сказать. Ник явно знал, что делает. Все мои мысли быстро вытеснили думы о сексе. И если тебе предлагают перепихнуться, когда ты в настолько возбуждённом состоянии, ты не видишь ни единой причины для отказа. Нет, я честно пытался стопорить свои грязные мысли, специально крутя в голове воспоминания о Зуо, но стоило мне представить его на месте Ника и пути назад не было. Я настолько увлёкся процессом, что пропустил момент, когда нанит избавился от лишней одежды и голышом уселся на меня верхом. Ник оказался горячим. И очень узким. Ощущения отличались от тех, которые я испытывал с Сани. Поначалу я даже почувствовал лёгкий дискомфорт. Нику, как мне кажется, тоже зашло не сразу. (Не зашло и в прямом смысле, и в переносном! Извините за каламбур, но, когда ещё шутки шутить, если не во время спонтанного секса с малознакомым парнем?) Сперва он лишь болезненно морщился и тихо матерился сквозь зубы, что-то шипя про палёную смазку. Не без труда опустившись на меня полностью, он остановился на пару секунд, словно переводя дыхание, а затем взялся медленно, но ощутимо насаживаться на меня. Всё это время мои руки лежали по швам. Я боялся не то, что сделать неверного движения, даже лишний раз вздохнуть. Наблюдая за мучениями Ника, я честно хотел предложить ему остановиться, но я уже завёлся… И он уже завёлся. И вроде как останавливаться на середине как-то тупо. Решение «помалкивать» стало лучшим этой ночью. Уже через пару минут стало настолько хорошо, что я с удовольствием потерял связь с реальностью. Ник вошёл в раж даже быстрее меня, быстро набирая темп под аккомпанемент собственных сдавленных стонов, просачивавшихся сквозь плотно сжатые зубы. Ник уже не казался таким уж доминирующим. Извиваясь на мне, постоянно меняя угол проникновения и задыхаясь от ощущений, парень показался мне неожиданно уязвимым и будто бы зависимым от каждого моего движения. А зависимость я люблю. Особенно болезненную. Это меня возбуждает больше, чем кружевное бельё или качественное порно. — Прикоснись ко мне, — взмолился Ник, нагнувшись ко мне и прислонившись своим лбом к моему. Взгляд его помутнел, лицо раскраснелось, из-за чего серебристая радужка показалась настолько яркой, будто она и вовсе светилась в полумраке комнаты. Мне понравилось, как Ник легко и ненавязчиво отдал мне контроль над ситуацией. Ещё больше мне понравилось быть главным. Я сомкнул пальцы на члене Ника и прошёлся по влажному твёрдому стволу от его основания до головки. Нанит вздрогнул, когда я нажал ногтем большого пальца на отверстие уретры, выдавливая из неё каплю смазки. Мне хотелось сделать Нику приятное так же сильно, как причинить ему боль. Не знаю, почему мне в голову пришла мысль о втором, но хотелось давить пальцем на уретру сильнее до тех пор, пока парень, скачущий на моём члене, не завопит от боли, не согнётся пополам и не взмолится отпустить его. Но эту фантазию я отринул. Есть вещи, о которых можно думать, но не стоит реализовывать. Ник задрожал под моими прикосновениями. Благо кандидата дрочильных наук я заработал ещё лет в тринадцать, так что прекрасно знал, что следует делать с членом. Даже если он принадлежал не мне. Выверенными движениями я ласкал Ника в такт его манипуляциям на моём члене. Дабы заглушить всё чаще вырывающиеся из него стоны, нанит с силой прикусывал нижнюю губу, пока по его подбородку не потекла тонкая струйка крови. Тогда Ник резко опустился на меня и уткнулся носом мне в плечо, приняв позу, в которой мне предоставлялась отличная возможность хорошенько его оттрахать. Всё бы хорошо, но не забываем, что опыта у меня в таких делах немного, а возбуждение здорово давило на виски. Очевидно, при таких переменных ожидать от меня секса длиною в несколько часов мог только сумасшедший. Мне лишь оставалось надеяться, что Нику, как и мне, гормоны срывают крышу, превращая всё тело в сплошную эрогенную зону. Я чувствовал жар, что исходил от Ника, запах секса, которым наполнилась моя комната, тугое отверстие, в которое я вбивался всё быстрее в желании получить блаженную разрядку. Ещё пара движений бёдрами. Ещё пара движений рукой. Экстаз вспыхнул ниже живота и рваными молниями прострелил всё моё тело. Ник в этот момент резко сел и выгнулся назад, окропив мой живот тёплой спермой. Удовольствие настолько сильно ударило по моему организму, что в первую секунду мне показалось, что я вот-вот помру. Я не шучу. Моё сердце забилось так часто, что в груди каждый стук отдавался тупой болью. И эта боль вперемешку с непередаваемым удовольствием пульсировала во мне в такт ударам сердца, пронизывая меня от макушки до кончиков пальцев ног. …Как ни странно, первым пришёл в себя именно я. Ник сполз с меня и ещё минут десять лежал на полу, выравнивая сбившееся дыхание и пялясь в потолок. — Было классно, — осипшим голосом изрёк он спустя какое-то время. Я бы не осмелился с ним спорить. Реально было классно. Вот только даже активом тебя, Тери, поимели. Поимели же?! И ты этого поначалу не хотел. Вроде. И всё это неправильно! Наверное. И как же Зуо? Опять двадцать пять. — Жалеешь? — видимо, что-то заметив в моём взгляде, спросил Ник. — Не знаю, — ответил я честно. — Да ладно, не парься! Это всего лишь секс! — равнодушно пожал он плечами, поднимаясь с пола. — Найдутся влажные салфетки? — поинтересовался парень, указывая на свои бёдра, по которым засочились мои телесные жидкости вперемешку с… Блин, в анальном сексе имеется один здоровенный минус! Часть этого минуса обнаружилась на моём члене. — Ты разве не знаешь, что перед анальным сексом хорошо бы есть побольше клетчатки? — пробормотал я возмущённо, протягивая парню салфетки. — А я сегодня трахаться не планировал, — парировал Ник, вытираясь и натягивая на себя узкие штаны. — И ты в меня кончил. Мог бы и выйти. Мне теперь со всем этим добром домой возвращаться! Ты ведь вряд ли разрешишь мне посетить ваш туалет? — Если мама увидит… убьёт обоих. — Ну вот и всё! Считай, что мы квиты, — ухмыльнулся нанит без тени смущения. — Я тоже весь в твоей сперме, — фыркнул я. — Отмоешься, — отмахнулся Ник, после чего подошёл ко мне и подарил мне лёгкий поцелуй в губы. — Не прощаюсь, — улыбнулся он и зашагал к балконной двери. Через мгновение его уже не было, и лишь остаточные последствия после нашего скоротечного секса доказывали, что всё это было не очередным плодом моей больной фантазии. Я медленно поднялся с пола, на носочках пробрался в ванную, где проторчал минут двадцать, стоя под горячим душем и обдумывая, что же, собственно, произошло. Я переспал с Ником. Я это сделал. Кошмар. Жалею…? Да. Нет. Наверное. Чёрт его знает. Было приятно. И к Нику никакого отвращения я не испытываю, не говоря уже о том, что он, возможно, единственный парень, позволивший мне быть сверху… Хотя я всё равно был снизу! Так или иначе, это был неплохой опыт, и зацикливаться на этом действительно не имеет смысла. «Всего лишь секс…» — вспомнил я слова Ника уже в постели и провалился в глубокий тревожный сон.