Семь кругов Ада

*Хакер-форум* YYY: Чуваки-чуваки, слыхали про очередную перестрелку в восточных районах? XXX: Лава и Серебро все никак не поделят территории? YYY: Хрен их знает. YYY: Они ж вроде заключали мир и больше не воюют. ZZZ: Что им делить? У них разные сферы влияния. За Лавой холодное и огнестрельное оружие, за Серебром — наркота. И те и другие — деньги гребут лопатой. Разрушать равновесие из-за попытки одной группировки отжать бизнес у другой — дебилизм. Уверен, они к перестрелке не имеют отношения. XXX: Жадность людская не имеет границ. QQQ: Денег много не бывает. WWW: Слушайте, а сколько банд осталось в Тосаме после побоища три года назад? Кто выжил? BBB: Банда у тебя во дворе. А там такие экземпляры… Им на глаза лучше лишний раз не попадаться. WWW: Почему все знают о деятельности этих бандюганов, но никто ничего не делает? Людское равнодушие достигло таких масштабов? XXX: О_О YYY: О_О BBB: Совсем дурак или притворяешься? Та часть полиции, которую они купили, сама же их и крышует. А та, которую купить не удалось, обходит их за километр. Шкура всем дорога. Так что дело не в равнодушии, а в выживании. Что ты предлагаешь? Собраться толпой социально активных граждан и пойти войной на преступные конгломераты? WWW: А лучше оставлять город в лапах двух группировок?! ZZZ: Почему двух? Тосам делит бравая пятёрка: Лава, Серебро, Алмазы, Амуры и Железо. XXX: О теневой не забудьте. В последнее время о ней тоже ходит куча слухов. Только инфы о ней ни хуя нет. YYY: Ну как же ни хуя? Мы как минимум знаем, кто её сформировал. QQQ: И насколько этот кто-то опасен. PPP: Бля, почему во всех городах группировки как группировки, мафия как мафия, всякие там «Чёрные жнецы», «Белые кости», а у наших не названия, а лажа?! XXX: Названия не для устрашения. Выбраны из прагматических соображений. «Чёрные жнецы» Парадигмы не продержались и года. А Лава Тосама руководит оружейным рынком не первое десятилетие. Вообще-то, наши мафиози далеко не дураки. Вместо того чтобы хапать и ртом, и жопой и воевать друг против друга, грамотно разделили чёрный рынок между собой. Лава вот занимается оружием. Они не только перекупают и распродают огнестрел, но и, скооперировавшись с Железом, иногда создают собственное вооружение. У Лавы всё схвачено. Никто не сможет составить им достойную конкуренцию. WWW: Отвратительно. Они действительно настолько опасны? YYY: Пиздецки! BBB: Они охуеть, какие умные и жестокие. Хитрые тактики, вооружённые до зубов. Главарь Лавы, кстати, сейчас на нарах. Думаете, это хоть как-то подкосило группировку? Хер там плавал. Чувак через сына контролит всю оружейную сеть прямиком из тюремной камеры. XXX: О! Ты о Яказаки? BBB: О нём самом. WWW: Яказаки? Это не тот бизнесмен, который задолжал кибер-банку больше миллиарда! XXX: Ага. Точно. Задолжал. Ха-ха-ха. Лол. PPP: Вешают народу лапшу на уши, а тот и рад хавать, не давясь. РРР: Чтобы расплатиться с таким долгом, Яказаки было достаточно продать один из своих особняков. Ясно же, что это высосанный из пальца повод. Наверняка под Яказаки копали боссы других группировок. Хотели от него избавиться, да кишка тонка. И года не пройдёт, как его выпустят на свободу. И вот тогда, ребятки, от новостей будем охуевать каждый божий день. YYY: Я слышал, подсуетилось Железо. Яказаки давно грозился подмять их под себя и расширить оружейный ассортимент. Так сказать, за что боролся, на то и напоролся. BBB: Странно, почему он не смог откупиться от полиции? Неужели в Железе денег больше, чем в Лаве? XXX: Денег не больше. Но у Железа в прошлом были какие-то мутки с министром обороны Мирового Правительства. Ставлю сотэн, жёнушка его ушла из этого мира вовсе не по естественным причинам. Вот он и подсобил любимой группировке киллеров. XXX: Ха-ха, да министр и сам давно точил зуб на Яказаки. Лава же год назад обчистила склад одного из полигонов западной армии Мирового Правительства. Скандал был жесть. BBB: Да ладно? PPP: Хуя се! YYY: Короче, Яказаки сейчас в Стринже. CCC: М-да, не свезло. РРР: Разве в Стринж сажают из-за долгов? YYY: В Стринж сажают, когда хотят избавиться от человека. XXX: Но Яказаки не из простых. Не только не сдох, так ещё и руководит оттуда Лавой. Его сын, небось, локти кусает от обиды. WWW: Яказаки — дрочный мужик! XXX: Нашёл кем восхищаться. WWW: А Серебро, значит, вертит наркотой? YYY: Наркотой, поддельными лекарствами, больницами без лицензий, медицинскими экспериментами. PPP: Я слышал, они проворачивают махинации с одинокими инвалидами и смертельно больными. Отписывают себе их хаты. XXX: Короче, всё, что, так или иначе, касается наркотиков, ядов и лекарств, относится к Серебру. ZZZ: Ещё в их подпольных больницах лечится половина преступного мира Тосама. XXX: Ага, а вот обычным людям к ним лучше не соваться. Помните этот их аттракцион невиданной щедрости, когда по всему городу развешивали голографические листовки, говорившие о предоставлении бесплатной медицины всем нуждающимся? Эмигранты без регистрации и бомжи без прописки ринулись в больницы Серебра толпами. И никто не вернулся. Зато рынок органов для трансплантации в те месяцы отличился поразительным разнообразием. WWW: Вот же садисты! BBB: В Серебре нет садистов, сплошные бизнесмены. ZZZ: Все садисты в Амурах, а здесь циники. XXX: Хладнокровные потрошители. Рассматривают живого человека исключительно как мясо, которое можно неплохо сбыть. Внутренние органы для них, что драгоценные камни для Алмазов. Только в отличие от бриллиантов, у печени, почек и сердец есть срок годности, так что цены заоблачные. YYY: Интересно, что они делали с теми, чьи органы не подходили для трансплантации… XXX: А ты догадайся С: YYY: Хм… проституция? ZZZ: Опять вас к Амурам кренит. Нет же… ХХХ: Не проституция. Эксперименты над людьми. QQQ: Кстати! Помните тот случай полгода назад, когда в одном из заброшенных зданий Тосама нашли пятьдесят три трупа, которые не разлагались. Не их ли это рук дело? YYY: Кажется, тогда Серебро искало лекарство, которое бы останавливало старение организма. PPP: Ха-ха… Смерть — отличный способ остановить старение! BBB: Ага, вечно молодой труп. Потрясающе. QQQ: Некрофилы заценят, ха-ха-ха. ZZZ: Так вот зачем… QQQ: Что «зачем»? ZZZ: Вот зачем Амуры организовывали «похороны» этих трупов. Типа жест доброй воли… QQQ: Чего? YYY: Ебануться. Я в этом ключе не думал! Но вот ты написал и… Бля-я-я-я. Это пиздец. QQQ: Сука, я ж теперь не засну. BBB: Амуры что, и подобного не гнушаются? XXX: Амуры не гнушаются вообще ничего. Неважно, кого или что ты захочешь поиметь, нужная сумма, и они исполнят любое твоё желание. PPP: С трупами тема рабочая! Это ж сколько бабла можно с каждого срубать! И при этом не надо ни кормить, ни платить зарплату. Серебру необходимо запатентовать такой ходовой товар! BBB: … ZZZ: … QQQ: Если подумать… Реально, денег с одного трупа выйдет до хера. YYY: Бля, какие вы циничные! Как так можно? Вступайте в Серебро, там вам будут рады! XXX: Мы подумаем над твоим предложением! WWW: Я ещё могу связать Лаву с Оружием. Амуры и Проституция — сомнительно, но окей. Но кто-нибудь задумывался, почему Серебро назвали Серебром? При чём здесь вообще полудрагоценный металл и медикаменты?! XXX: Не в металле дело, идиотина. Ещё до формирования банд с чёткими сферами влияния, Тосам утопал в наркоте. Самой ходовой дрянью считался коктейль из чистых героина и кокаина. Этот коктейль и назывался «Серебром». А потом так назвали и группировку, этот коктейль производившую. WWW: Мне другое интересно. Неужели Серебро так просто отдали свои трупы на пользование Амурам? Они разве не должны… хм… Конкурировать друг с другом? XXX: Это с чего бы? Наоборот, группировки часто работают вместе. То проект какой вместе замутят, то бартером побалуются. QQQ: Проекты? XXX: Например, Амуры совместно с Лавой создали восточный красный квартал, ибо члены Лавы — те ещё извращенцы. Снафф иногда снимают с участием убийц из Железа. Трупы проституток продают Серебру. А живых девочек и мальчиков, вышедших в утиль, нередко перепродают в рабство Алмазам. Им на пустынных рудниках постоянно не хватает людей. Взаимовыгодные отношения, йопт. PPP: Давайте не забывать, что у Амуров два направления. Не вся их деятельность связана с сексом. Они и насилие очень даже уважают. WWW: Это ещё что значит? RRR: Бои без правил тоже на Амурах. Петушиные. Собачьи. И, безусловно, человеческие. У них есть несколько Тосамских Колизеев. YYY: Бои — вещь популярная. ХХХ: Ещё какая! ХХХ: Я пару раз бывал на таких в качестве зрителя… Скажу вам, такой дозы адреналина я ещё никогда и нигде не получал! PPP: Ха-ха, ещё бы! YYY: Жесть! Никогда бы на такое не пошёл. BBB: Неженка. WWW: А я бы сходил! CCC: И я бы сходил! WWW: Реально садюги. XXX: Это ты ещё в Амурских садомазо клубах не бывал. Говорят, там такое творится, люди иногда возвращаются седыми. PPP: Садомазо не такая уж и противозаконная штука. XXX: Ага, если только это добровольно и без участия несовершеннолетних… Намекнуть, к какому варианту склоняются Амуры? PPP: Лучше не надо… ХХХ: То-то же. YYY: У Амуров, походу, каждый второй — садист или педофил! Даже у их босса Суори есть личный мальчик. Сколько там ему? Лет восемь? BBB: Меня сейчас вырвет. XXX: Подставь ладошки. PPP: Как мы докатились до жизни такой? Загадка XXIII века, ха-ха. CCC: Ничего, скоро ПКО-вирус это исправит. XXX: По-любому! PPP: О! Слыхали новую тему? Типа ПКО-вирус создали в Железе? XXX: Не-е-ет… С хрена ли? Контрабанда — да. Пиратские программы — да. Несертифицированное компьютерное железо — да. Виртуальные наркотики совместно с Серебром? Тройное Да. Но не вирусы, которые бы убивали всех без разбора. Бесплатное убийство — не их стиль. YYY: Ха, а ведь всё начиналось с мелкой банды воров. BBB: Хера себе переквалифицировались. От воров к наёмным убийцам. ХХХ: Но-но, обижаешь. Они и сейчас не дураки обчистить какой-нибудь кибер-банк. Только волю дай. А подкинешь хороших деньжат, не постесняются обнести Алмазов. Подкинешь больше — возьмутся и за правительственный шпионаж. QQQ: Мне всегда казалось, что Железо из пяти группировок самые слабые. XXX: Скорее разрозненные. В них нет того единства, что присутствует у остальных. И серых кардиналов вокруг их босса Грина вьётся больше, чем мух вокруг говна. Но это не мешает другим группировкам пользоваться их услугами. Вот полигон, думаешь, лично Яказаки обворовывал? Понятное дело, здесь постаралось Железо! PPP: Стопэ, ты ж сам написал, что у министра обороны зуб на Яказаки из-за этого случая. И что Железу он, наоборот, помогает. Блядь, чё за дерьмо?! ХХХ: А ты думаешь, босс Железа пришёл к министру и чистосердечно рассказал о том, что помогал Яказаки? Скорее он всё свалил на своего противника. YYY: Сплошные интриги. XXX: Лично я считаю самыми безобидными Алмазов — они всего лишь мутят драгоценными камнями и металлами, держат ломбарды и выбивают денежки из должников. Убивают редко, так как мертвецы долгов не отдают. Никого не потрошат. Не насилуют. С другими группировками почти не соприкасаются. Почти адекватные ребята. YYY: Ключевое слово «почти»? PPP: Всё равно не сильно верится, что именно Железо поднасрало Лаве. Я бы поставил на Серебро. Железо не любит открытых конфликтов. Сидят на своём севере и пальцем не шевелят, пока им за это не заплатят. CCC: Но и Лава с Серебром… Тоже не верится. Что-то здесь нечисто. XXX: Конечно, нечисто… С тех пор как появилась теневая группировка, напряжение нарастает в геометрической прогрессии! WWW: Что ещё за теневая группировка? YYY: Ты не знаешь? PPP: Реально не знаешь? WWW: Я не шарю… XXX: Никто не шарит. Все мы тут диванные криминалисты-политологи. Но мир слухами полнится. CCC: И то верно. XXX: Теневая группировка — та ещё залупа для пяти остальных. WWW: Почему? Посягает на чужие территории? XXX: Нет. Но это только пока. WWW: Выступает конкурентом по бизнесу? XXX: Тоже мимо. WWW: Чем же она так опасна? BBB: В первую очередь тем, что о ней мало что известно. Группировка непредсказуема. То, что она не посягает на чужие территории, не означает, что не начнёт. То, что не составляет конкуренцию, не говорит, что не будет в будущем. Само наличие формирования этой группировки — проблема, потому что она одним только своим существованием может пошатнуть устоявшееся хрупкое равновесие. К тому же, по слухам, босс их молод. И в составе группировки в основном молодняк или старички-одиночки, которые раньше ни к кому не примыкали. Чуете, чем пахнет? YYY: Анархией. XXX: Свержением старых устоев. BBB: В точку. WWW: А название у этой группировки есть? XXX: Неофициальное. Тень. YYY: Неплохо. XXX: Я слышал, с Тенью водят дружбу несколько продавцов из Лавы. Им вообще плевать, кому оружие продавать. WWW: Ох и прилетит им от «начальства». PPP: А что такого? Оружие — не тот бизнес, в котором можно выбирать покупателей. YYY: Наоборот, Лава и может, и выбирает. Но говорят, у Тени такой босс, хуй ему в чём откажешь. WWW: Что же там за монстр? XXX: Монстр? Ха-ха, точнее и не скажешь. Их босс — Шаркис. WWW: Шаркис? Э-э-э… погоди. Который мэр? Мусорный король? XXX: Хуже. Его невменяемый сынок. ВВB: Блядь! Так и знал, что эта сука пробьётся! PPP: Чего и следовало ожидать… Мне «повезло» с ним пару раз столкнуться в школьные времена. Та ещё гниль. XXX: Думаю, те, кто распрощались со школой максимум лет пять назад, «очаровашку» Шаркиса помнят. RRR: Вы сейчас про государственную школу? Я учился в частной и потому знаю только его отца. Чё за кадр? PPP: Ебанушка восьмидесятого уровня. BBB: Ебучий психопат, по которому плачет дурка. YYY: Сломал мне палец дверцей от шкафчика за то, что ему показалось, будто я на него пялюсь. PPP: А ты на него пялился? YYY: Ну… Возможно. PPP: На хуя? YYY: Бля, так он же красивый пиздец! Глаз не оторвать, сука!!! ZZZ: А я его на свиданку звала… YYY: И как? ZZZ: Сказал, что если ещё раз к нему подойду, он скинет меня с крыши. PPP: Ха-ха-ха-ха! Охуенно! ZZZ: Мне было четырнадцать! PPP: А ему? ZZZ: Двенадцать. PPP: Лол!!! QQQ: А я люблю ебнутых красавчиков. Появись возможность, я бы Шаркиса поимел. YYY: О да, скорее это он тебя поимеет. Дулом пистолета. Нашпигует тебя пулями по самые гланды. PPP: Эй-эй, Шаркис, конечно, пристукнутый, но не убийца. XXX: А зачем ему убивать, когда он уродует так, что люди потом сами с мостов прыгают? PPP: Справедливо. WWW: А сколько ему лет? XXX: Двадцать два вроде… WWW: Шутишь? То есть вы мне тут расписываете какую-то школоту??? XXX: Школоту, которая основала Тень. Школоту, на которую точат зубы пять группировок Тосама. Нихуевая такая школота, не находишь? WWW: То есть пять боссов на серьёзных щах видят опасность в парне двадцати двух лет? Чё за лажу вы мне тут втираете? XXX: Шаркис молод, амбициозен, жесток, бескомпромиссен, и при этом обладает харизмой, которая помогает ему находить единомышленников среди людей того сорта, работать с которыми желала бы любая другая группировка, но получила от них в своё время от ворот поворот. Одиночки. Какие Шаркис преследует цели, никто не знает. Но вряд ли в его планы входит союз с кем-то из боссов. Куда вероятнее он попытается подмять их под себя. Шаркис — молодой новатор, потому старым боссам он не по нутру. PPP: Нда… весело… WWW: Если Шаркис так хорош, возможно ли, что он привлёк к себе в Тень и пару не слишком сговорчивых хакеров? XXX: Всё может быть. К чему ведёшь? WWW: Интересно, входит ли туда Лис. Он же тоже вроде школота. BBB: Ну да, точно. Все школьники разом стали частью Тени. Блестящий ассоциативный ряд. XXX: А я вот думаю, что мысль дельная. Я не о том, что Шаркис и Лис школьники и потому закорешились на фоне общей домашки, а о том, что Шаркис мог бы заинтересоваться Лисом, найти его и предложить стать частью Тени. XXX: Я бы и сам не отказался заполучить Лиса… для личного пользования)) YYY: Рисковый ты парень. Может, Лис — вонючий дрочер с россыпью прыщей по всему телу. XXX: За его талант я готов любить его любым! YYY: Ну-ну… 🦊 🦊 🦊 🦊 …Мрачный вид этого места не предвещает ничего хорошего. Серое многоэтажное здание с обвалившейся крышей гнилым наростом возвышается среди себе подобных. Табличка «Аварийное здание, вход воспрещён» частично закрашена жёлтой краской из баллончика. Здесь пахнет сыростью, пылью и плесенью. Грязные стены исписаны не менее грязными ругательствами. По полу разбросаны использованные шприцы, окурки дешёвых сигарет, битое стекло и насильно сорванное нижнее бельё. Вид омерзительный. Ты поднимаешь лицо к гипотетическому потолку. Вместо него дыра, пронизывающая все этажи дома и уходящая через отсутствующую крышу прямиком к небесам. Ты взираешь в усыпанную тусклыми звёздами черноту. Бездна над головой завораживает. Никто в здравом уме и твёрдой памяти не полезет в этот мёртвый квартал. Беспризорные подростки не в счёт. Они всегда суют свой нос туда, где можно получить порцию адреналина или шальную пулю в лоб. Но прямо сейчас даже самые отвязные не решились бы остаться в этом здании. Лишь увидев тебя, они бы побежали прочь из квартала, чтобы уже утром взяться распространять про тебя очередные глупые байки. Ты с усилием отрываешь взгляд от неба и переводишь его обратно на свою жертву. Мужчина средних лет. На висках пробивается седина. Телосложение спортивное. Он стоит у дальней стены широкого холла, который ты некоторое время назад приспособил для особых бесед с особыми людьми. Мужчина хочет уйти. Ты это предвидел, потому часом ранее вбил в его ладони, бедра и голени здоровенные гвозди, пришпиливая человека к влажной грязной стене. Под ногами мужчины успело натечь достаточное количество крови, хоть ты и очень постарался не затронуть ни одной важной вены. Возможно, его стоило бить чуть слабее? Сквозь лоскуты, в которые превратился дорогой мужской костюм, багровеют синяки и кровоподтёки. Обычно ты не склонен проявлять излишнюю жестокость, удерживая себя в рамках разумного. Но не сегодня. Несколько часов назад ты увидел нечто, что пробудило в тебе всё самое тёмное. И ты жалеешь, что бил так сильно, не потому, что сочувствуешь жертве, а потому, что он может сдохнуть, так и не ответив на твои вопросы. Не лучший расклад. Да, этот ублюдок заслуживает всё, чем ты его так щедро наградил. Но нельзя терять голову, нельзя поддаваться эмоциям, при этом наплевав на свою выгоду. На исполосованном лице мужчины застыла маска невыносимой боли. О, тебе больно? А как насчёт неё? О ней ты подумал? Невольно клацаешь зубами, останавливая взгляд на пальцах мужчины. На них отсутствуют ногти. На всех, кроме большого пальца левой руки. Из него торчит маленький гвоздик. Его вид успокаивает тебя. Не кипятись. Дыши через нос. Губы мужчины распухли после многочисленных ударов, зубов во рту почти не осталось. На подбородке и скулах запеклась кровь. Она же блестит на мочках его ушей. Ты сидишь в нескольких метрах перед ним в чёрном кожаном кресле со вставками из красного дерева. Немного причудливой роскоши тебе не повредит. Тем более что кресло принадлежит этому мерзкому типу. Расположившись поудобнее, ты переводишь взгляд с мужчины на взятый из его коллекции винный бокал, в котором плещется бордовый напиток. Его любимое вино. Ты его не пьёшь, лишь периодически наполняешь бокал дорогим ароматным напитком, а затем медленно выливаешь его на пол у него на глазах. Ты оскверняешь всё, что он так любит. Насмехаешься над ним. — Всего лишь пара слов, — вздыхаешь ты. — Скажи, что замышляет Железо? Зачем твой босс несколько дней назад встречался с главами других группировок? Ответь на этот вопрос, и твои муки завершатся. — Я не… знаю, — выдыхает мужчина с усилием. Ему больно говорить. — Я всего лишь мелкая сошка… Вор… Я ничего не знаю! — Ну-ну, не недооценивай себя. Разве у мелких сошек бывают такие кресла? — ты барабанишь пальцами по деревянному подлокотнику. — Хватит тратить моё время, — ты ставишь бокал на пол, медленно поднимаешься с кресла и подходишь к мужчине вплотную. Он невольно съёживается, прекрасно зная, что его ждёт. Видишь, как то ли от страха, то ли от боли он мочится под себя. Жалкое зрелище. С хрустом сжимаешь кулак. Первый удар. Второй. Третий. И когда подобные встречи превратились для тебя в рутину? Хватаешь мужчину за подбородок, вглядываешься в его помутневшие глаза. — Глоу, — зовёшь ты тихо. — Вколи ему стимуляторов, он снова теряет сознание. — Но, — слышится из полумрака, — я вколол ему предыдущую дозу всего десять минут назад. — Вкалывай ещё, — выдыхаешь ты, еле сдерживая раздражение. Худощавый парень в драных джинсах и растянутой толстовке медленно подходит к мужчине и пускает ему по вене коктейль из лекарств. Жертва содрогается всем телом. Скулит. От наплыва сил пытается освободиться от гвоздей, но лишь причиняет себе ещё большую боль. Ты с удовлетворением наблюдаешь его припадок надежды, за которым неуклонно приходит угнетающая безысходность. Ему не убежать. — Не морочь мне голову, Эбри Тод. Как правая рука босса Железа внезапно перевоплотилась в «мелкую сошку»? — с издёвкой интересуешься ты, возвращаясь в чертовски удобное кресло. Этот отброс знает толк в мебели! — У нас с Грином… разногласия, — выдыхает мужчина, нервно облизывая опухшие губы. — Да ладно? — ты приподнимаешь брови, подчёркивая иронию, сквозящую в каждом твоём слове. — Недавно он узнал о моём… увлечении. Увлечении? — И не пришёл от него в восторг. Ещё бы. — Тебе, скорее всего, неинтересно, но если мы говорим о том увлечении, за которым я тебя застал, то… в этом вопросе я с Грином солидарен. Я тоже не в восторге от твоих предпочтений, — произносишь ты, вытягивая из кармана четыре острых дротика. Один из них ты какое-то время вертишь в руках, а затем отправляешь его прямиком в свою жертву. Острый наконечник рассекает воздух и вонзается мужчине в левое глазное яблоко. Жертва кричит. Вновь начинает дёргаться. Кровавая лужа под ним ширится. Ты скучающе вертишь в пальцах следующий дротик. Этот разговор начинает тебя раздражать. — Что замышляет Железо? — формулируешь ты вопрос иначе. — Я… Ничего… Второй дротик застревает между его рёбер, третий — где-то в области паха. Мужчина вопит сильнее прежнего. Его болезненные крики гулом распространяются от первого этажа вверх до самых небес. Ужас заползает в каждую пустую квартиру, в каждый тёмный коридор, в каждую проржавевшую водопроводную трубу. Он кажется оглушительным, но ты не беспокоишься, что вас кто-нибудь обнаружит. Мужчина вопит, пока не выбивается из сил. Стимуляторы не дают ему отключиться, заставляя переживать нестерпимую боль без шанса уйти в тёплые объятья бессознательного. Его муки тебя успокаивают. Его стоны — мелодия для твоих ушей. Он это заслужил. — Так что, говоришь, замышляет Железо? Я не расслышал, — меланхолично выдыхаешь ты. — Наивный идиот! ЖЕЛЕЗУ КОНЕЦ! ГРИНУ КОНЕЦ! — мужчина неожиданно содрогается от нервного смеха. О, так ты у нас предатель? Тем лучше. Предавший однажды, предаст вновь. — Мило, — комментируешь ты с лёгкой улыбкой на губах. — Значит, ты можешь рассказать мне не только о планах Железа, но и о чьих-то планах на Железо? Какая удача! Мужчина запоздало осознаёт свою ошибку. Вздрагивает. Начинает мотать головой, будто надеется, что этот жест убедит тебя в том, что до этого он сказал какую-то чепуху, верить которой нельзя. — Я ничего не знаю, — выдыхает мужчина с нотками отчаяния в голосе. Последний дротик ударяется о пол у ног мужчины. Тебе вновь приходится расстаться с мягкостью кресла. В руках блестит раскладной нож. — Тебе меня не напугать! — с лихорадочным блеском в глазах шипит мужчина. — Щенок! Думаешь, это сойдёт тебе с рук?! — восклицает он, наблюдая за тем, как острое лезвие ножа неумолимо приближается. — Да, именно так я и думаю, — киваешь ты, подходя к жертве вплотную. Лезвие упирается в мягкую плоть. Мужчина резко замолкает. В его взгляде читается мольба. Он шумно вздыхает. По щекам текут слёзы. Ты с силой зажимаешь ему рот рукой, потому что тебя достало слушать его всхлипы. Лезвие будто скользит по маслу, срезая головку члена вместе с нижней частью яичек. Визгливое мычание жертвы заставляет тебя раздражённо морщиться. Какой же этот тип шумный. По ляжкам мужчины струится кровь. Она пропитывает собой лоскуты, в которые превратились брюки жертвы, пачкает носки, заливается в ботинки. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! МЕЛКАЯ ПАДАЛЬ! Я УБЬЮ ТЕБЯ И ВСЕХ, КТО ТЕБЕ ДОРОГ! И УМИРАТЬ ВЫ БУДЕТЕ МЕДЛЕННО! — орёт мужчина, лишь ты отнимаешь руку от его рта. Смотрите-ка, всё ещё есть силы кричать! — Медленней, чем ты сейчас? — с живым интересом спрашиваешь ты. — Попробуй… Яиц своих тебе всё равно уже не вернуть. И нового гарема себе не настрогать. Вот ведь невезение, — шепчешь ты, аккуратно вонзая нож в правый бок жертвы, чтобы нанести ей очередную не смертельную, но болезненную рану. — Глоу, — вновь зовёшь ты своего помощника, — поставь нашему гостю капельницы и залей его пах синтетическим тромбином. Мы ведь не хотим, чтобы он умер от потери крови, верно? Вообще-то, хотите. Как минимум этого хочешь ты. Ну да ладно. Глоу исполняет приказ, ты погружаешься в объятья кресла и вновь взираешь в звёздную бездну над головой. И почему этот мир настолько гнилой? Кровотечение остановлено, лекарства струятся по жертве, вновь приободряя его. Мужчина смотрит на тебя исподлобья. Сверлит взглядом, беззвучно желая тебе смерти. Ты в ответ улыбаешься. — Так-то лучше, — подмигиваешь ты собеседнику. — Я бы и рад пытать тебя здесь всю ночь, Тод, но у меня мало времени, — стучишь ты пальцем по старым наручным часам. — Мне нужны ответы, понимаешь? Глоу, приведи её. На очередное обращение худощавый парень вздрагивает и смотрит на тебя с искренним благоговением. Мерзость. — Ты не посмеешь… — запоздало осознавая значение твоих слов, шипит мужчина. — Не посмею что? Уподобляться тебе? Это ты верно подметил. Предпочитаю более гуманные методы, — улыбаешься ты, не сводя с мужчины взгляда, и еле сдерживаешь восторг от выражения лица жертвы, когда Глоу в грязный холл вводит семилетнюю девочку с длинными вьющимися волосами и большими ореховыми глазами. Юная гостья в пышном кукольном платьице, белых носочках и сандаликах напоминает мультяшную принцессу. — Папа? — щебечет она, заметив истекающего кровью мужчину. Она не пугается. В её организме достаточно лекарств, блокирующих стресс. Завтра она проснётся, не вспомнив ни секунды этого ужаса. Жаль, она не сможет забыть кошмара, который переживала до встречи с тобой. — Ты её накачал?! — восклицает нерадивый родитель. — Ей ведь всего семь лет! — Вот именно, — киваешь ты, поворачиваясь к девочке и даря ей тёплую улыбку. Ты подзываешь ребёнка к себе. Девочка делает в твою сторону несколько робких шажков. — Тебе всего семь, — выдыхаешь ты. — Но его ведь это не остановило, верно? Ты взираешь в большие ореховые глаза. Вряд ли девочка понимает, на что ты намекаешь. Вряд ли она понимает, что происходившее ранее ненормально. Девочка берёт тебя за руку, но взгляд её пуст благодаря медикаментам. Сейчас она просто делает то, что ей говорят, плохо осознавая происходящее. — Удивительно, как у такого негодяя получилась такая милая дочка, — ты возвращаешь своё внимание мужчине. — Как думаешь, сколько бы Амуры за неё заплатили? — Не смей! — Наверное, придётся сделать скидку. Все же мы ведём речь о пользованном товаре. Последние слова скребут горло. Тебе неприятно произносить подобное вслух, но с типами вроде Эбри Тода следует оставаться безжалостным. Лишь он почувствует твою слабину, и ни единого ответа не сорвётся с его опухших губ. — Как тебя зовут? — спрашиваешь ты девочку. — Ева. — Красивое имя. А я Зуо. Ты снова улыбаешься ребёнку, девочка отвечает тебе тем же. — Ты очень красивый, — заявляет она с детской непосредственностью. — О, благодарю. Ты тоже. — Папа говорит, что я аппетитная! — продолжает она радостно. К горлу подкатывает рвотным ком. Ты невольно кидаешь в сторону мужчины злой взгляд. Какой же кусок дерьма. — А почему папа… там? — девочка тычет пальцем в сторону отца. — Потому что твой папа не хочет отвечать на мои вопросы. Вредничает. Но ты не переживай. Совсем скоро он всё расскажет, и вы сможете уйти отсюда. Кто знает, возможно, он даже сводит тебя в парк. Девочка мнётся. — А ты с нами пойдёшь? — спрашивает она тихо. — Ты бы этого хотела? Она не хочет оставаться с ним наедине. Девочка тушуется, кидает взгляд на отца и испуганно продолжает: — Не знаю. — Глоу, — зовёшь ты помощника и киваешь на пленника. — Что-то он снова притих. Лицо пленника приобретает зеленоватый оттенок. По его телу проходят судороги. — Папе плохо? — пугается девочка. — Он просто устал, — отвечаешь ты. — А что это у него красное? — Варенье. — Вкусное? — Я в этом не уверен. Мороженое, которое я тебе позже куплю, будет куда вкуснее, — заверяешь ты девочку. — Ну так что, Эбри? Может, прекратишь тратить и своё, и моё время? От тебя всего-то и требуется, что рассказать мне что-нибудь интересное! О чём договорились боссы Тосама? Кто собирается поглотить Железо? И как всё это связано со мной? — Я всё скажу, если пообещаешь не отдавать её Амурам, — выдыхает мужчина тихо, но чётко. Ты делаешь вид, будто обдумываешь его предложение. Никаким Амурам ты девочку, конечно же, не отдашь. Но ему об этом знать не обязательно. — Даже не знаю, Эбри. За неё я бы выручил кругленькую сумму. Тебе придётся рассказать мне что-то действительно интересное, чтобы я дал тебе подобное обещание. Тод всхлипывает. Он любит свою дочь. Вот только любит даже слишком сильно. — Ты… чудовище… — выплёвывает он зло. — Кто бы говорил, — фыркаешь ты, как бы невзначай играясь окровавленным ножом рядом с лицом девочки. — Я… всё… расскажу! — вымученно выдыхает Эбри. — Очень на это надеюсь. Мужчина судорожно выдыхает. По щекам его катятся слёзы. Наверное, только теперь он осознаёт, что независимо от его действий, он вряд ли ещё хоть раз поиграет с дочкой в её нелюбимые игры. — Яказаки хочет забрать Железо себе. — Всегда хотел, — парируешь ты. — Да. Но сейчас он настроен серьёзно. Процесс уже запущен. Грин в шаге от гибели. — Допустим, — киваешь ты. Слухи о Лаве и Железе доходили до тебя и раньше, но ты не воспринимал их всерьёз. Придётся пересмотреть своё отношение к этой сплетне. — Что ещё? — требовательно подгоняешь ты Тода. — Они хотят избавиться… от тебя. Ты для них… как кость в горле, — дыхание пленника тяжелеет. — Это я и без тебя знаю, Эбри. Когда? Где? — Охота уже открыта. Железо взяло заказ… на твою ликвидацию. — От тебя толку ноль, — вздыхаешь ты разочарованно. Тод говорит о том, что ты знаешь и без него. — Какая жалость. Ева, — поворачиваешься ты к ребёнку. — Да? — Возьми, — вкладываешь нож в руки девочки. — Мама говорит, что с ножами играть нельзя. — Сегодня можно. — Нет…! Постой…! Я знаю… кое-что ещё! — хрипит мужчина из последних сил. — Ну так что же ты молчишь? Рассказывай. — В деле не только Железо. — Ой ли? — Жизель… посулила внушительную… награду тому, кто… — пленник начинает кашлять кровью, на мгновение захлёбывается, но приходит в себя и продолжает: — …приведёт тебя… к ней… — заканчивает он с натугой. — О-о-о… жадный босс Серебра не хочет делить меня с другими? Мило. Ничего подобного. Жизель чертовски опасна. И её внимание к твоей персоне едва ли комплиментарно. — Сколько же она пообещала за мою шкуру? — Одиннадцать… миллионов… — Всего? Какая жадная. Могла бы ради меня и раскошелиться, — шутишь ты, стараясь за юмором скрыть нарастающую панику. Одиннадцать миллионов — это не просто много. Это, мать вашу, до хуя. За такие бабки на тебя откроет охоту половина города. Блядство. Сохраняй ровное дыхание. Тебе это даже на руку. Ты же давно хотел поговорить по душам с Серебряной королевой. — Благодарю за предостережение, Эбри. С тобой приятно иметь дело, — уверяешь ты, поднимаясь с кресла. — Глоу, отруби ему запястья. Назвался вором, получай воровское наказание. — Я ведь всё рассказал! — застонал Тод. — Ты обещал! — Я обещал не трогать твою дочь. Ты-то здесь при чём? — в недоумении вскидываешь ты брови. — Глоу, после процедуры прижги его раны и брось у больницы. А я пока отвезу ребёнка домой. Худощавый парень мнётся и сдержанно кивает. Он знает, что Тод может не дожить до больницы. Что ж… Значит, такова воля кармы. — П… постойте, босс-с-с! — окликает тебя Глоу. Выглядит он смущённым, но решительным. Чёрт. Опять. Ты говоришь девочке выйти на улицу и ждать тебя у мотоцикла. Она и так пережила слишком многое, чтобы теперь наблюдать очередное извращение. Лишь ребёнок скрывается за дверью, кидаешь хмурый взгляд на парня. — Не мог подождать? — шипишь ты в раздражении. — Но… вы ведь… обещ-щали, — стонет в ответ парень, падая перед тобой на колени и начиная тереться щекой о твои ботинки. Ты досадливо морщишься, но протягиваешь Глоу руку. Плата бывает разной. Но лучше бы, конечно, мальчишка брал деньгами. Парень хватает тебя за запястье и берётся покрывать его жадными поцелуями. При этом он тяжело, прерывисто дышит, а вскоре и вовсе переходит на стон. Ты наблюдаешь за этим представлением с едва сдерживаемым омерзением. Тебе претит стремление общества сексуализировать всё и вся. Тебе противно наблюдать за целующимися людьми, полуобнажёнными моделями в рекламе, трахающимися персонажами в кино и сериалах. Но больше всего ты ненавидишь людей, которые видят сексуальный объект в тебе. Глоу вздрагивает. На его лице отображается гримаса переживаемого им экстаза. Тебе хочется вымыть руку. — Кончил? — сухо спрашиваешь ты. — М-м-м… — только и может выдать Глоу. — Тогда за работу, — ты резко выдёргиваешь руку из его хватки и с силой пинаешь парня в грудь, желая, чтобы он оказался как можно дальше от тебя. Парень падает на спину, но продолжает смотреть на тебя с вожделением. Тошнотворно.