Семь кругов Ада

— Зуо! Привет! — обрадованно воскликнул я, глупо лыбясь и не в силах отвести взгляда от недовольной рожи сэмпая. Чёрт, ну почему он такой красивый? Это незаконно! Шаркис предстал передо мной в чёрных джинсах с драными коленями, в тёмно-фиолетовой шелковой рубашке, в небрежно повязанном белом галстуке и чёрном пальто, доходившим ему до середины бедра. Манжеты пальто украсили кожаные ремни с серебристыми пряжками. Такие же ремни стягивали спину Зуо, подчёркивая его широкие плечи и узкую талию. Кожа и волосы сэмпая в свете ядовитого солнышка слегка отливали серебром. Шаркис явно предпочитал куда более дорогой аналог наномашин, нежели тот, которым довольствовался я. Может, спустя полчаса после распыления я и перестал блестеть, как начищенный таз, но на солнце всё ещё мог показаться металлическим. Зуо выглядел тёмным ангелом, спустившимся с небес на землю… ко мне, бродяге, умершему от передоза. Шаркис закурил чёрную вонючую сигарету, выглядя при этом настолько опупенно, что я бы не удивился, выскочи прямо сейчас из кустов профессиональный фотограф и возьмись он щёлкать сэмпая на обложку модного тосамского журнала. И как только у столь прекрасного создания мог сформироваться настолько злоебучий характер? Вопрос риторический. Мне только и оставалось, что лупить глаза на (как я понял полчаса назад) любовь всей моей жизни, не успевая стирать с подбородка капающую слюну и лыбясь, как идиот. Моё амплуа городского недоумка Зуо не вдохновило. — Чё зыришь, хуепутоло? — сухо бросил он, выдыхая через ноздри густой белоснежный дым. — Я спросил: хули ты тут отираешься? Почему не в школе? — А я ответил: «Зуо! Привет!» — Я всё ещё пребывал в эйфории от одного только вида Зуо. Его сегодняшний прикид по шкале сексуальности однозначно выигрывал у нафантазированного мной ранее передника и халатика медсестры. Тери, руки на стол, глаза в пол. Если тебе дорог твой жалкий писюн, держи его в узде! — Ты окончательно ёбнулся? — поинтересовался Шаркис в недоумении. — Нет. Мне ещё есть куда! — гордо заверил я Зуо. В своём безумии я могу достичь непостижимых высот! Главное — немножко потерпеть! Сэмпай на это лишь театрально закатил глаза, тяжело вздохнул и подарил мне хлёсткий подзатыльник. О да, детка! Этого я и ждал! В ушах зазвенело, и я, не удержав равновесия от нахлынувшего удовлетворения, неуклюже плюхнулся на землю. Сердце заколотилось, как бешеное. Во рту резко пересохло. Перед глазами всё поплыло. Либо это любовь, либо у меня сотрясение. Я воззрился на Зуо снизу вверх, подобно ревнивому верующему, к которому снизошло его божество. — Не смотри на меня так, — рыкнул Шаркис. Он не потрудился сообщить, «так» это как? Вместо объяснений сэмпай выбрал уже проверенный способ, от души пнув меня по бедру. Я ойкнул, к своему ужасу чувствуя, что с каждым ударом влюбляюсь в него всё сильнее. Словно он в меня эту самую любовь вбивал силой. Можете себе представить такой кринж? Вот и я не могу. Поможет ли мне психиатр? Или проще сразу же записаться на добровольную эвтаназию? С такими закидонами я наверняка опасен для общества! — Кайф… — выдал я в ответ на пинок. Конечно, сам удар никакого удовольствия мне не принёс, но мне нравилось такое внимание со стороны Шаркиса. Он смотрел исключительно на меня. Ало, психиатрическая больница? Пожалуйста, отправьте за мной санитаров, — мои проблемы с головой обострились. Сэмпай в ответ на мою странную реакцию аж растерялся. Он как раз собирался стукнуть меня ещё раз, для профилактики, но после кинутой мной фразы резко передумал. На лице его появилась брезгливая гримаса, как если бы Зуо наступил в говно. Резко передумав трогать меня, Шаркис предпочёл разместиться на лавочке ровно на том месте, которое я успел протереть своей задницей. — Ты мазохист? Ебанутый? Или под препаратами? Любопытный ты передо мной ставишь выбор. — Я буду для тебя, кем захочешь, — произнёс я, как мне показалось, томно. Сэмпай мой флирт не оценил, так что пришлось тут же добавлять: — Что ни сделаешь для выживания! — Чтобы выжить, достаточно молчать в тряпочку, — рыкнул Шаркис. — У меня нет тряпочки, — развёл я руками. — Как ты предлагаешь мне молчать в то, чего у меня нет? Как насчёт альтернативного варианта? Могу взять носок, — с этими словами я попытался стянуть кеду, но безбожно запутался в шнурках, как котёнок в мотке ниток. Не спрашивайте как. Я сам не знаю. — Ну-ка. Подойди, — отрывисто выдохнул Зуо, поманив меня пальцем. Что-то в напряжении его плеч мне показалось подозрительным. Кажется, я чуточку разозлил сэмпая. Опять. Я медленно встал на ноги и смиренно подошёл к Шаркису. — Открой рот, — продолжил раздавать приказы Зуо. Посмотрите-ка, какой важный хуй бумажный! — Сперва: «Открой рот», а там и до: «Возьми его по самые гланды» недалеко! Я, вообще-то, воспитанный молодой человек, потому на детских площадках в рот предпочитаю ничего не брать, — заявил я с серьёзным видом. — Фелини, ты со своими ебнутыми шутками-минутками довыёбываешься. Я тебе такое небо в алмазах покажу, закачаешься, — выдохнул Шаркис зло. — Правда? Надеюсь, ты сдержишь обещание. Я видел только небо в звёздах. В планетарии. А вот в алмазах — ни разу. Звучит интригующе. — Блядь! — Зуо ругнулся, но тут же постарался взять себя в руки. — Послушай, насекомое, я многого от тебя, неизлечимого идиота, не прошу. Просто не нарывайся. — Не нарываться на что? На минет? А кто сказал, что я против? Меня скорее смущает место дислокации. Хорошо бы поменять детскую площадку на номер в отеле или… — ещё одна оплеуха прервала мой страстный монолог. А я-то было решил, что почти уломал Шаркиса! — Думаешь, моё терпение безгранично? О каком таком мифическом терпении речь? И откуда ты, Зуо, вообще знаешь такой термин? В рекламе услышал? — Больше я с тобой сюсюкаться не намерен. А, так ты со мной всё это время сюсюкался. Кто бы мог подумать. — Ещё одна дебильная ситуация или идиотская фраза, и я реально тебе въебу. А до этого ты делал что? Массаж? — Въебёшь или выебешь? — решил я на всякий случай уточнить. — Разница ведь принципиальная. Может, ты буковкой ошибся? — понадеялся я. — Въебу, — прорычал Шаркис, сотрясаясь от злости. — А может, всё-таки выебешь? — попросил я с надеждой. — Нет. — Какой упрямый! — всплеснул я руками. Шаркис в ответ вытянул из кармана пальто носовой платок и истерично затолкал его мне в рот. Не то ты мне в рот суёшь, сэмпай. Я бы вслух это сказал, да боюсь, как бы Зуо вновь всё не напутал и не взялся пихать мне в рот песок. Он у меня иногда такой дурачок! — Предупреждаю в последний раз… — завёл свою шарманку Шаркис. — Да понял я, понял, — махнул я рукой, выплёвывая платок. Не надо меня затыкать. Я недоговорил. — Никаких глупостей, иначе ты обеспечишь мне ночь, полную любви и страсти. Послышался странный щелчок. То ли сэмпай заскрежетал зубами, то ли вздувшаяся до того вена на его левом виске наконец-то лопнула. — Думаешь, я тебя не прикончу? — голос Зуо зазвучал тише, а во взгляде прочиталась пугающая непоколебимость. Я не испугался. Просто для перестраховки засунул себе в рот платок, давая понять, что со мной можно договориться! И ничего больше! С платком во рту я подарил Шаркису широкую улыбку. Зуо она почему-то не порадовала. Он резко вскочил с лавочки и начал наворачивать вокруг неё круги, что-то бормоча себе под нос. Я разобрал лишь «…твою мать…», «…ебанутый…» и «…дьявол…». Чуть подумав, я взялся ходить вслед за сэмпаем в надежде подслушать ещё что-нибудь интересное. Я насчитал три «…чёрт…» и четыре «…гори в Аду…», прежде чем не выдержал и поинтересовался: — Ты сатанист? Шаркис резко остановился, обернулся на меня и сперва испепелил взглядом платок, которому следовало быть у меня во рту, а потом уже и меня: — Хуинист, блядь. — Новое религиозное направление? — Новый способ сдохнуть. — Не надо! Ты нужен этому миру! Не умирай! — А я не про себя. Багровые зенки Шаркиса намекали, что речь обо мне. — А как же твои угрозы выебать меня? Обещания надо держать! — Ничего подобного я не говорил, — зашипел Зуо сквозь зубы. — Я точно помню твою угрозу! — упрямо продолжил я. — «Думаешь, я не выебу тебя во все дыры?» Так ты сказал. — Чего, блядь?! — Я ещё подумал, во все дыры — это в какие? У меня ж их всего две. Рот и… не рот. А потом я предположил, что ушные раковины и ноздри — это тоже отверстия. Можно попробовать присунуть в них. Но для этого тебе необходимо иметь маленький писюн. К счастью, мы уже пришли к выводу, что ты достаточно миниатюрный, чтобы пролезть в мою ноздрю, значит, твоя угроза с упоминанием «всех дыр» имеет основания! — выдал я на одном дыхании. — Хочешь сказать, что этот диалог — плод моей фантазии? Вообще-то, этот диалог и правда плод моей фантазии, но вдруг сэмпай возьмёт, да и поверит! Если у Шаркиса ещё не случился инсульт, то он был на подходе. Я не успел проследить следующие действия сэмпая, просто каким-то образом совершенно необъяснимо оказался на коленях прижатым лицом к лавочке. Мне в висок упёрлось что-то холодное. И это что-то явно было не членом Шаркиса. Какая жалость. От дула пистолета пахло порохом, а от моих штанов — скорее всего, дерьмом. Солнечные очки, до того защищавшие мои глаза от агрессивного солнца, упали на землю. Хорошо быть очками. А вот мной быть не очень хорошо. Прям даже почти плохо! — Это всего лишь невинная шутка! — завопил я в своё оправдание. — Серьёзно, никто бы никогда не поверил, что ты хочешь со мной переспать! Я ведь насекомое. Любые шуры-муры со мной будут расценены как акт зоофилии! А все мы прекрасно знаем, что ты не из таких! Дуло пистолета вжалось в мой висок лишь сильнее. Да что ж такое! — Поверь, тебе совсем не обязательно бить меня, чтобы быть убедительным! Я ведь хрупкий, как фарфоровая вазочка! Со мной следует вести себя нежнее. Если хочешь меня напугать, достаточно отшлёпать! Но нежно. А лучше грозно погладь. Поверь, я очень испугаюсь! Честное слово! — тараторил я, ожидая, когда же Зуо отнимет дуло пистолета от моего виска, но сэмпай не двигался с места. Я осторожно приоткрыл до того зажмуренные от страха глаза и покосился на Шаркиса. Оказалось, что сэмпай вообще не смотрит в мою сторону. Да, он прижимал меня к лавочке, надавливая свободной рукой на шею. Да, его вторая рука продолжала сжимать пистолет, нацеленный мне в голову. Но сосредоточился Шаркис на чём-то другом. Я проследил его взгляд и побледнел сильнее прежнего. Зуо смотрел аккурат в сторону песочницы, туда, где я оставил своё бесстыдное признание! Окей, я согласен. Нажимай на курок. Не тяни. Я готов. — Эм… — замямлил я себе под нос. — Кстати говоря! Смешная история… Я тут сделал забавное открытие… Типа… — продолжил я, проглатывая гласные. Блин, признание в любви — само по себе нервотрёпное мероприятие. А если в тебя в это время ещё и пистолетом тычут, невольно переживаешь раз в тысячу сильнее! — Слушаю, — процедил Зуо сквозь плотно сжатые зубы. О-о-о… Оно очнулось. Оно умеет говорить! И оно стопроцентно заметило фразу на песке, восприняло её, как издёвку, и теперь жаждет моей крови. — Так вот… Я вспотел и резко захотел срать и плакать. Но следовало закончить начатое. — Я люблю… — выдохнул я. — Я люблю… — Хоть бы не сдохнуть. — Люблю… блины! — выпалил я и замер. Шаркис не нажал на курок. Хороший знак! — Какие, на хуй, блины? — послышалось жутковатое шипение. Так шипели змеи и сдувающиеся надувные куклы. — Жареные. И варёные. Любые. Я совсем не это хотел сказать! — продолжал я паниковать. — Блины я, конечно, люблю. Особенно со сгущёнкой и вареньем! Но речь сейчас не о них! Я хотел сказать, что люблю… — Судя по моим ощущениям, преследовавший Шаркиса инсульт решил сперва взяться за меня. — Да я много чего люблю! Вафельные торты, кремовые пироженки, йогурт, груши, бананы, ТЕБЯ! — Точно прибью. Краем глаза я заметил, как Зуо положил палец на курок. Чёрт! Влюбился в ебанутого, люби и пули башкой собирать! — Постой! Я серьёзно!!! — завопил я. — Знаю, звучит абсурдно! Согласен, новость ужасная! Но я люблю… люблю тебя! Вот! Неожиданно, пиздец! Я сам в шокАХ!!! — Я правильно понимаю, что ты поставил меня в один ряд со жрачкой? — протянул сэмпай тихо, но зло. — Лишь потому, что до недавнего времени еду я любил, как никого другого! Но я не собираюсь тебя есть! Честное слово! — Это радует, — заметил Зуо, почему-то выглядя не очень-то радостным. — Но можешь даже не сомневаться, я… Я люблю тебя куда больше тортов! — выпалил я. — Торты меня не бьют, за что мне их любить? — задал я риторический вопрос. Ещё торты не тычут в меня пистолетом. Это уже плюсик в их копилку. — Да и трахаться я бы с ними не рискнул. — Мне почему-то кажется, что торты ужасны в постели. — Просто, как оказалось, очень сложно признаться в любви человеку, который в этот момент угрожает пристрелить тебя! — последние слова я уже бормотал себе под нос, жмурясь и пытаясь не сгореть от смущения. — И теперь я чувствую себя идиотом… — Только сейчас?! — взвился Шаркис, всё же убирая пистолет, а за ним и руку с моей шеи. Я тут же вздохнул свободнее. Вот она — сила любви! — Как скоро мне ждать взаимного признания? — деловито осведомился я, отлипая щекой от лавочки. — Примерно никогда, — рыкнул Зуо. — С этой своей любовью можешь идти прямёхонько на хуй. — На твой всегда готов! — обрадовался я. — Может, всё же пристрелить тебя? Чтоб не мучался? — Шаркис вновь наставил на меня пистолет. Язык мой — враг мой! Когда-нибудь он точно доведёт меня до могилы. Но не сегодня! Я не согласен умирать в такой чудесный солнечный день. — Нет, пожалуйста, не… — я не успел доумолять не убивать меня, так как сэмпай резко подался ко мне и толкнул меня в бок. Я распластался на холодной земле. Зуо же навалился на меня сверху всем телом. Матерь Божья, какой ты тяжёлый! — Говоря, что всегда готов сходить на твой хуй, я слегка преувеличил! — заверещал я, беспомощно трепыхаясь под Шаркисом. — Я, наверное, произвожу впечатление очень опытного парня, но я не очень опытный! Я бы даже сказал, очень неопытный! Потому к такому сближению мне следует подготовиться морально и физически! А ещё… ты не против быть снизу? Потому что я бы предпочёл быть сверху! Я же альфа-самец, а потому… — Заткнись, дебил! В нас стреляют! — прошипел Зуо, несильно стукнув меня по лбу. — Кто стреляет? Чем стреляет? Зачем стреляет?! — закудахтал я, завертев головой и упёршись взглядом в здоровенный дротик, который воткнулся в землю в полуметре от меня. Это, мать вашу, что за приколы?! — Вот об этом я и говорю! — заметив выражение моего лица, подтвердил Шаркис. Подождав ещё пару секунд, он резко подскочил на ноги, схватил меня за капюшон толстовки, прицельно швырнул меня за железную горку, а затем спрятался за ней и сам. — Что это было? — беспомощно простонал я, поправляя капюшон. — Транквилизатор. — Зачем кому-то стрелять по нам транквилизатором?! — Затем, что Серебру я нужен живым, — буркнул Шаркис себе под нос, спешно выглядывая из-за горки. — Это возмутительно! — хмуро выдал я. — Что именно? — Я тут в любви тебе признаюсь, а ты всё портишь! — Я всё порчу?! — взвился Зуо. — Конечно, ты! Они же пришли за тобой! Значит, ты во всём виноват! — Да ты в край охуевший говнюк! — прошипел сэмпай. — От в край охуевшего говнюка слышу! — не остался я в долгу. — Думаешь, такой особенный? Мне в любви признаются по десять раз на дню. И что, мне каждого теперь в жопу целовать?! — Ну я бы от поцелуя точно не отказался, — брякнул я, насупившись. — Мне достаточно психованной фанатки, которая охотится на меня с транквилизатором, — прошипел сэмпай. Ничего себе? Так стреляет по нам моя конкурентка?! — Очень странно. Ты же злобный ублюдок. Кто в здравом уме и доброй памяти влюбится в психопата? — возмутился я. — А ты у нас, значит, не в здравом уме и не в доброй памяти? — уточнил Шаркис язвительно. — А ты не заметил? — ответил я вопросом на вопрос. — Действительно, — буркнул сэмпай. — У меня что, на хуй, переизбыток каких-то ёбнутых феромонов, из-за которых я вечно притягиваю к себе в край ебанутых? — проворчал Шаркис себе под нос. — Феромоны здесь ни при чём, — решил я вставить свои пять копеек. — Задница у тебя клёвая, её и благодари, — пожал я плечами. Сэмпай скривился и кинул на меня не самый добрый взгляд, но промолчал, больше сосредоточенный на невидимом противнике. — Тебе не понять. Ты же свою задницу не разглядывал, — не поленился я продолжить мысль. — Ты, блядь, заткнёшься или нет? — Или нет. — Чудно. Тогда я оставлю тебя здесь и понадеюсь, что Серебро выпотрошит тебя, как пиньяту. — Клянусь заткнуться! — переобулся я в воздухе. — Так бы сразу… — фыркнул Шаркис, всё ещё обозревая территорию за горкой. — Значит, трое… — проронил он тихо. Но я услышал и поспешил уточнить: — Чего трое? — Снайперов, — на автомате пояснил Зуо, — но ещё слишком рано. — Чего слишком рано? — продолжал я закидывать Шаркиса уточняющими вопросами. — Рано подыгрывать им, потому что… Блядь! Разве ты не собирался заткнуться? — Собирался, но я же не виноват, что вокруг происходит столько интересного! — развёл я руками. — Короче… — Зуо в раздражении помассировал переносицу. — Я отвлеку их, а ты беги вон к тому магазину, — Шаркис указал на небольшую лавку с конфетами. — Они за тобой не пойдут. Ты им не нужен. — А вдруг они перепутают и выстрелят в меня? — Хотелось бы, но, боюсь, моя мечта не исполнится. Но даже если выстрелят, ты всего лишь отключишься на пару часов. Выспишься и пойдёшь по своим делам. — А кто меня будет охранять, пока я сплю посреди города, м? Вдруг меня ограбят?! — А у тебя есть что грабить? — Справедливо. А если меня изнасилуют? — Посреди дня на детской площадке? — произнёс сэмпай с такой интонацией, будто я сказал какую-то глупость. — Всякое бывает, — настаивал я на своём. — Не переживай. При свете дня ни у кого на такое убожество не встанет, — мрачно приободрил меня сэмпай. Но я и не подумал переставать тревожиться. Зуо явно пытался меня задеть. Не хотелось бы, чтобы его усилия пошли прахом. Надо срочно задеться! Сию минуту! — Я смотрю, ты неплохо разбираешься в мышлении насильников, — протянул я с улыбкой. — Мне стоит волноваться? — Слышь, насекомое… — раздалось настолько злое рычание, что у меня по спине побежали мурашки. Мне бы остановиться, но меня учили не бросать дело на полпути. — Хорошо, что солнышко ещё высоко! Оно милосердно освещает моё уродство во всей его красе (прошу прощения за каламбурчик!), из-за чего твоя капризная писька не встанет на меня, а значит, я в полной безопасности! — Я тоже умею злиться. Зуо отреагировал в своём неповторимом стиле: вмазал мне кулаком в правую скулу. Пф… Ты такой предсказуемый, сэмпай. Я рефлекторно провёл языком по зубам, проверяя их целостность. Всё на месте. Повезло! Во рту лишь появился солоноватый привкус крови. — Надеюсь, на этом твой словесный понос закончится? — выдохнул Зуо, видимое спокойствие которого удерживала последняя нервная клетка. — Надейся, — подарил я сэмпаю кровавую улыбку. — Ты мне, конечно, страшно нравишься, но это не отменяет того факта, что ты, Зуо, вонючий козёл! — прошипел я и резко вышел из-за горки. Шею почти сразу обожгло, перед глазами всё потемнело, и я погрузился в глубокий сладкий сон. Всё лучше, чем терпеть припадочного полудурка! Мои полномочия на этом всё! Выкручивайся сам! 🦊 🦊 🦊 🦊 «Когда он придёт в себя, я его собственными руками придушу!» — обещаешь себе, хватая распластавшегося на земле парня за толстовку и затаскивая его обратно за горку. Даётся тебе данная манипуляция удивительно легко. Фелини кажется… невесомым? Этот полудурок вообще жрёт? Если нет, то пора бы начинать! «Мало того что дебил, так ещё и анорексик», — продолжаешь ты сокрушаться, потирая плечо, по которому мазнул очередной дротик. К счастью, острая игла лишь распорола ткань пальто и рубашки и оставила на коже тонкую ссадину. Спасибо натренированным рефлексам, иначе бы прямо сейчас ты уже сладко спал рядом с насекомым. Интересно, насколько мощную дозу выбрал противник. Охотятся на тебя. Значит, и доза транквилизатора рассчитана на твой вес. Смотришь на насекомое, смачно пускающего слюни на подбородок, и тяжело вздыхаешь. Угораздило же тебя связаться с этим недоумком! Ладно. Всё. Не время злиться. Следует придумать, как выбраться из этой передряги. Почему не всегда получается думать головой, а не задницей? Ты же знал, что на тебя открыта охота! Знал, что оставаться на одном месте небезопасно. Потому и колесил по улицам города! Хотел в относительной безопасности тщательно обдумать дальнейшие действия. Этот план можно было считать удачным, если бы не чёртово насекомое, которое попалось тебе на глаза и отвлекло тебя от насущных проблем! Во всём виноват этот слюнявый кретин! Погоди, ты хочешь сказать, что забыл о своей безопасности из-за какого-то бесячего мальчишки? Час от часу не легче. Даже любопытно, придурочные диалоги Фелини — это какое психическое заболевание? Оно опасно? Заразно? Смертельно? Хотелось бы верить в третий вариант. Это ж надо было уродиться таким, блядь, припизднутым. Может, именно в придури Лиса кроется секрет его таланта? Да нет. Чушь какая-то. Он хорош в программировании. Ещё он ёбнутый. Одно другому, к сожалению, не мешает. Хорошо, что убогая детская площадка является городским достоянием. Благодаря этому, она находится под охраной. Ты не без тихих психов с помощью КПК взламываешь охранную систему площадки, а через неё пробираешься к системе зданий. Три высотки зажимают тебя с трёх сторон. И на каждой из них расположилось по снайперу. Великолепно, ничего не скажешь. Но сработано быстро и слаженно. Ты бы их похвалил, если бы их скорость и слаженность не направлялись против тебя. Жизель! Сумасшедшая сука!!! Лишь одна сторона остаётся для снайперов вне зоны доступа. Но это только пока. Наверняка сюда уже летят их дроны. Блядство! Если бы не насекомое, ты бы мог положить хер на предстоящий бой на ринге Вульфа и позволить схватить себя. Но… Вновь смотришь на этого идиота. А если его правда грабанут? Или правда сделают что похуже? Тревога иррациональная, но теперь оставлять Фелини одного тебе совсем не хочется. Блядское насекомое! Что дальше? Начнёшь сдувать с него пылинки? «Привязанность — это слабость. А слабость — роскошь, которая тебе недоступна, если ты действительно собираешься управлять этим миром, а не довольствоваться ролью безмолвной пешки», — всплывают в памяти слова отца. Этот ублюдок, как обычно, прав. «Что же делать?» — лихорадочно размышляешь ты, постукивая пальцем по экрану КПК. Будь ты один, и вариантов бегства масса. Но с этим ты мгновенно теряешь мобильность. Фелини чихает во сне. Выглядит забавно. Как ты выразился? Забавно? Забавно будет, когда Жизель снесёт тебе половину головы. Сцена получится — обхохочешься. Пытаешься сосредоточиться на плане бегства. А на кой хуй Фелини признался тебе в любви? Он знает, что ты Локи? Пытается манипулировать твоими чувствами? Не дождётся. Уверен, что не дождётся? Тебе надо думать, как сбежать, а ты раз за разом продолжаешь возвращаться к мыслям о Фелини! Ну а на что Лис рассчитывает? Ты колошматил его два дня не для того, чтобы на третий он окончательно ёбнулся головой и решил, что испытывает к тебе романтические чувства! Это же полная жопа! Он правда думал, что ты поверишь во всю эту любовную парашу? Или он действительно что-то к тебе испытывает, потому что больной на всю голову?! Такая хуйня, если подумать, очень в его стиле. Тебе просто не следует обращать внимание. И хватит ебать себе мозги понапрасну: руки твои дрожат из-за адреналина, а не тупорылого признания. Так, всё, сосредоточься. Вновь оглядываешься по сторонам, пытаясь обозреть окружающую местность. Наверняка найдётся нечто, что поможет вам сбежать. Думай, Шаркис, думай! Не о насекомом, а о шкуре своей думай! Стрелять в снайперов — зря тратить патроны. Они расположились слишком высоко. Зиг-Зауэр на такие расстояния не используется. Отстреливаться им в нынешнем положении попробовал бы лишь круглый идиот. Перед твоими глазами тут же рисуется фантазия, в которой Фелини пытается перестрелять противников из детского водного пистолета. Блядь, дебил… Стоп, ты опять думаешь о нём? Заканчивай, пока вы оба не сдохли. Качаешь головой и невольно всматриваешься ввысь. Солнце слепит даже сквозь стекло очков. Зато у тебя появляется неплохая идея. Недолго думая, ты заходишь в мобильную виртуалию, открываешь карту города и кликаешь по исполосовавшим город маршрутам городского транспорта. Вот оно! Развилка тридцать пять, тридцать семь и восемьдесят девять! Почти весь наземный транспорт в Тосаме давно заменили воздушным метро. Его линии проходят намного выше автомобильных дорог. Магнитные пути не только выстраивают маршрут, но и подзаряжают установленные на скоростных поездах антигравитанты. Но так как плотность построек в Тосаме давно превысила допустимые значения, многие пути пролегают прямиком сквозь здания. Почти каждый дом, в котором насчитывается больше двадцати этажей, если не соприкасается с путями напрямую, находится в относительной близости от них. К счастью, никакого дискомфорта поезда горожанам не приносят, так как исключительно бесшумные и экологически чистые. К тому же из-за блестящей разноцветной рекламы поезда кажутся красочными праздничными червями в городской серой массе. По крайней мере, так утверждают рекламщики. Три высотки, возвышающиеся над площадкой, к твоей удаче увиты линиями магнитных путей. Увиты в прямом смысле слова. Видимо, перед тобой возвышаются элитные жилые комплексы, в которых поезда развозят людей не по станциям, а по этажам. Скорее всего, такие сквозные пути согласовывались ещё на этапе застройки домов. Роешься в расписании поездов в надежде наткнуться на удобные маршруты, но всё тщетно. Приходится взламывать ещё и сеть городского вокзала. От лабиринта путей голова идёт кругом, но ты кое-как рассчитываешь необходимое время и расстояние. Ковыряешься в настройках разводки магнитных стрелок. Кажется, всё готово. Медленно выдыхаешь. Если ты не наделал ошибок, через несколько минут поезда проедут сквозь три треклятые высотки. Убираешь КПК в карман, берёшь на руки Фелини и ждешь, мысленно отсчитывая секунда за секундой. Первый поезд рассекает правую высотку, закрывая обзор снайперу из левой. Тут же поезда вырываются из левой высотки и той, что посередине. Вместе три длинных поезда начинают походить на извивающийся змеиный клубок, сквозь который едва ли получится стрелять по тебе дротиками. Времени мало, потому не теряешь ни секунды. Змеиный клубок рассосётся так же быстро, как образовался. Срываешься с места и преодолеваешь расстояние от детской площадки до мотоцикла с нечеловеческой скоростью. Рокот мотора разрывает дневную тишину. Усадив Фелини перед собой, ты жмёшь на газ и гонишь что есть мочи. 🦊 🦊 🦊 🦊 — Это ещё что? — Ян офигевши взирает на Фелини, который удобно уместился у тебя на руках, уткнувшись носом в твою грудь. — Я уже отвечал на этот вопрос. Моё домашнее задание, — напоминаешь ты, вваливаясь в квартиру Яна, которую вы используете в качестве своеобразного штаба. Друг в ответ начинает нервно поправлять вирту-очки, которые использует в качестве ободка. — Что-то ты зачастил с домашкой, — замечает он хмуро. Ян отличается граничащим со слабоумием гостеприимством, оттого не удивительно, что в конечном итоге его квартира становится местом сбора людей, которые желают примкнуть к вашей маленькой борьбе против системы Тосама. Люди приходят и уходят. Кто-то переоценивает свои способности, кто-то в последний момент идёт на попятную, кто-то… становится верным соратником. Чего ты добиваешься? Власти. Ян прекрасно осведомлён о твоих стремлениях, но думается тебе, он не совсем осознаёт их амбициозности. Ему кажется, что ты пытаешься сколотить очередную группировку местного разлива, держащую в страхе два с половиной квартала и дом престарелых в придачу. Мило. Но очень уж мелко. Тебя учили мыслить масштабно и ставить перед собой действительно серьёзные цели. Подозревает ли Ян, что слегка ошибается на твой счёт? Разумеется. Но он старается не забивать себе голову лишними переживаниями и правильно делает. Пока что всё, чего ты добился, не приняло нужную форму, но всему своё время. К тому же постоянными сборами и собеседованиями ты не даёшь Яну оставаться в его холодной квартире один на один со своими мыслями. Ему вредит одиночество. Рано или поздно гнетущие мысли приводят парня к алкоголю точно так же, как в последнее время твои мысли стремятся к Фелини, чтоб его. Можно ли в таком случае причислять этого пацана к зависимостям? На досуге следует серьёзно об этом поразмышлять. Ты пересекаешь грязную комнату насквозь. Диван занимают знакомые Яна: интернет-бойцы, зарабатывающие деньги на запрещённых онлайн-платформах. Их пальцы порхают над невидимой клавиатурой, лица скрыты мощными вирту-очками. Так сразу и не скажешь, что эти парни в эту самую секунду рискуют далеко не виртуальной жизнью. — Если вам негде уединиться, тащил бы его к себе домой! На хрена опять волочить его ко мне? — ворчит Ян, как старая бабка. — Ты против? — щуришь глаза. Любой другой на месте Яна тут же сбавил бы тон. Любой, но не… — Конечно, против! — всплёскивает парень руками. — Меня напрягает присутствие в стенах моей квартиры человека, который может быть автором ПКО-вируса, убившего сотни, если не тысячи людей! Даже если он — твоя личная одержимость! — Никакая он мне не… — И почему, мать твою, он в отключке? — не дав тебе ответить, продолжает тараторить Ян. — Только, блядь, не говори, что напоил его. Зуо, ты ведь не из таких! Даже если вероятность того, что он тебе даст, стремится к нулю, это ещё не значит, что следует обращаться к грязным приёмчикам! — язвительно протягивает он, наверняка неописуемо наслаждаясь твоим выражением лица. Он знает, что порет полную чушь. И от этого становится ещё более бесячим. Скажи нечто подобное кто угодно другой, и дуло твоего пистолета упёрлось бы ему в лоб раньше, чем он успел бы закончить предложение. Но в ответ на выходку Яна, ты лишь закатываешь глаза. Вы с ним через многое прошли. Оба работали на Вульфа, участвуя в подпольных боях. Оба потеряли человека, который был вам важен. Из-за этого же человека когда-то вы с Яном воспринимали друг друга врагами. Если вы оказывались на одном ринге, то колошматили друг друга не для шоу, а для души. Если сталкивались в узких коридорах, брались драться без цели получить деньги. Причиной ваших стычек являлся Ин — младший брат Яна. Мальчишку убил тот самый тип, который затем надругался над Глоу. Только если в случае с Глоу ублюдок развлекался, в случае с Ином — мерзкий тип выполнял чей-то заказ. Увы, вы с Яном так и не смогли найти людей, на самом деле виновных в гибели Ина. Но с того времени вы с Яном начали медленно сближаться, пока не заработали пугающий статус лучших друзей. — Ебанутая серебряная королева решила трахнуть меня перед моей официальной кончиной, — сообщаешь ты хмуро. — За мою голову обещают… — Да-да-да, Глоу мне уже всё рассказал, — кивает Ян, невольно улыбаясь при упоминании бывшего наёмника Железа. — Трепло, — презрительно фыркаешь ты. Ян лишь пожимает плечами: — Он знает, что между мной и тобой нет тайн, иначе бы никогда ничего не рассказал. Ты же знаешь, как он тебе предан. Так как никогда не будет предан мне, — протягивает он с грустью. — Трахаться с тобой ему это не мешает, — усмехаешься ты, едва ли радуясь выбору друга. Ян питает к Глоу неразделённый интерес. Тебя это бесит. Нашёл бы кого посговорчивее. — И он не предан мне, он на мне помешан. Чувствуешь разницу? — хмуришься ты. — Как видишь, я лакомый кусочек для среднестатистического умалишённого. Впрочем, можем подойти к вопросу креативно. Я изобью его до полусмерти и выброшу в канаву, а ты спасёшь и вылечишь. Может, в этом случае он наконец-то переключится на тебя? — невесело предлагаешь ты, проходя в маленькую комнатку, которую Ян использует в качестве спальни. Фу… Сколько лет назад он в последний раз проветривал это помещение? — Ха-ха. Очень смешно, — фыркает Ян. — Боюсь, он влюблён в тебя безвозвратно. У тебя начинает дёргаться левый глаз. Как же тебя заебала вся эта хуета с «влюблённостями»! Бесцеремонно швыряешь твоего нового поклонничка на кровать и разворачиваешься к Яну. — Да уж. Я собрал гарем сплошь из дегенератов. Ёбаный секс-символ Тосама к твоим услугам. Как думаешь, может, мне, на хер, начать расстреливать каждого, кто рискнёт мне симпатизировать? — в руках твоих появляется Зиг-Зауэр. Ты лишь нечеловеческой силой воли не наставляешь пистолет на Фелини. Ещё не хватало, чтобы Ян понял, почему ты так бесишься на самом деле. — Прорвало так прорвало, — встревоженно присвистывает Ян, медленно подходя к тебе ближе. — Что-то ты сегодня ебанутей обычного. Что случилось? — всё же замечает друг изменения в твоём настроении. Он обнимает тебя за шею и прижимается своим лбом к твоему. Ян знает, что ты максимально не тактильный человек. И то, что ты позволяешь ему проделывать подобные фокусы, подчёркивает реальность вашей дружбы. Увы, ему иногда необходимо перепроверять, правда ли вы так близки, как ему кажется. После смерти Ина у Яна появились лёгкие проблемы с доверием. У каждого свои сдвиги. Не тебе его судить. — Ничего, — шипишь ты, неимоверным усилием воли заставляя себя не отводить глаза. Скосишь разок взгляд, и Ян точно не отвалит, пока не узнает всё, что тебя беспокоит. — Зуо… Не надо!.. Не там… Проказник… Не делай этого… Я так смущаюсь! — раздаётся бормотание спящего Фелини. Физически ощущаешь, как вены у тебя на висках вздуваются от всепоглощающего бешенства. Ян тут же жутко краснеет, пытаясь сдержать рвущийся из него дикий ржач. — Оу, Зуо! А ты прока-а-азник! Очень любопытно, что же ты творишь у него во сне?! Есть предположения? — Ян всё же не выдерживает и начинает сотрясаться от беззвучного хохота. Через минуту он уже захлёбывается от смеха, игнорируя твой взвинченный вид и испепеляющий взгляд. Зато от его внимания не утаивается твоя попытка вломить ему кулаком в челюсть. Он легко уворачивается от удара и показывает тебе язык. — Поэтому ты так бесишься? Этот ебанутый хакер втюрился в тебя? — восклицает он, не скрывая восторга. — Ебать, это пизже самого тупого сериала! — Замолкни! — выдыхаешь ты, сжимая кулаки. Знаешь, что твой мрачный вид едва ли напугает Яна. Бывают дни, в которые вы дерётесь на завтрак, обед и ужин. Пугать его побоями, что ежа голой жопой. Но сегодня друг милостив. Хорошенько просмеявшись, он примирительно похлопывает тебя по плечу. — Ладно, обсудим твои любовные похождения позже, — заявляет он. — Не обсудим, — шипишь ты злее прежнего. — Чего бы ты хотел? — спокойно меняет друг тему разговора, — Чаю, кофе, виски? — Ничего. И я ошибаюсь, или ты говорил, что избавился от всего алкоголя в доме? — продолжаешь ты уже спокойнее. — От всего, да не от всего, — хмыкает парень. — Как хочешь. Тогда следи за пацаном, а я отгоню твой мотоцикл до того, как сюда нагрянут фанатики из Серебра. Ян уходит, а ты остаёшься один на один со спящим Фелини. Парень то и дело продолжает бормотать себе под нос какую-то ахинею. Ты со вздохом садишься на край кровати и какое-то время молча пялишься на пускающего слюни тупицу. — Зуо… Я… Люблю тебя, — выдаёт Фелини и после шквала невнятной белиберды добавляет: — Даже больше, чем торты… Чокнутый хуй. Проглатываешь невольный смешок. Не расслабляйся. Держи себя в руках. Протягиваешь к парню руку и убираешь упавшую ему на глаза седую прядь волос. Какое же тупое лицо. Не переходи границ. Ты наклоняешься ближе, чтобы получше рассмотреть Фелини. Неужели природа действительно могла так сильно ошибиться? Не веди себя, как… Сам не замечаешь, как нависаешь над спящим парнем. Твои губы оказываются в опасной близости от его. Бессмысленно врать себе. Правда рано или поздно всё равно вылезет наружу. Ты чувствуешь его горячее дыхание и… — АГА!!! Неожиданный возглас заставляет тебя подскочить на месте и стремительно отлететь от Фелини на приличное расстояние. Ян с довольной рожей стоит у распахнутой двери в комнату и тычет в тебя пальцем, будто пятиклассник. — Так и знал, — удовлетворённо кивает он. — Это не то, о чём ты подумал, — рычишь ты. — Ой, мне-то хоть не пизди, — фыркает друг. — А я говорил… — Заткнись. — Не следовало вам видеться. — Хватит. — Ты втрескался в него ещё до знакомства. А теперь всё стало только хуже! — Сам слышишь, что ты несёшь? — Я-то слышу. А ты осознаёшь свои чувства? Это дерьмо тебе аукнется, зуб даю. — Хватит бредить, — выдыхаешь ты, сотрясаясь от гнева. — Нас с этим ничего не связывает. — Ну-ну… Можешь уверять себя в этом и дальше. Пока вы не виделись, ты мог контролировать свои чувства, зная, что по ту сторону экрана может оказаться древний старик, безумная кошатница или инопланетянин. А оказался он… — Ян переводит взгляд на Фелини, — весьма милым парнем. — Милым? — тебе кажется, что у тебя между зубов крошится песок, настолько ты взбешён. — Так, блядь, приударь. — Ой, что ты… Моё сердечко принадлежит Глоу, — расплывается Ян в дурацкой улыбке. — Да и жизнь дорога. Ты же страшный ревнивец. Видел бы ты свою рожу, когда я назвал его милым. — Если симпатия и есть, то строится она сугубо на моём признании его талантов, — чуть подостыв, отвечаешь ты. Знаешь, иначе Ян не отвалит. — О-о-о да-а-а… — другу твоей исповеди недостаточно. Он хочет услышать от тебя куда больше. Но это уже слишком. Ты всерьёз думаешь избежать дальнейшего разговора с помощью драки, но вас прерывают раньше. — Помогите! — прокатывается душераздирающий вопль по квартире. К вам в комнату вбегает белобрысый парень, один из тех игроков, которые зарабатывают деньги на виртуальных рингах. Парень бледен как мел. На лбу его выступила испарина. Руки дрожат. Глаза красные от полопавшихся капилляров. — Фрай… — выдыхает он ещё до того, как вы успеваете озвучить вопрос. — Я… мы… играли онлайн! Я вышел… а он… Он не может! — тычет он пальцем в сторону друга, что продолжает сидеть на диване. Сейчас он напоминает манекен. Лишь вздымающаяся и опадающая от дыхания грудь даёт понять, что вы смотрите на живого человека. — Боюсь, что это… А вдруг? ПКО-вирус?