Семь кругов Ада

Лихорадка относительно компьютерных игр обошла меня стороной. Конечно, даже я играл в топовые инди-хорроры и стрелялки вроде «Мочилова», «Проклятой зоны» и «Я сын Потрошителя», но делал я это чисто ради знакомства с особенно нашумевшими трендами. Большую же часть времени я предпочитал делать в виртуалии что угодно другое. Каждый убивает время по-своему, я вот люблю лазить по странным сайтам и изучать странную информацию вроде теории о том, что получится, если скрестить утку и абрикос. То есть, я никогда не увлекался играми как инструментом развлечения, но был весьма ими заинтересован с точки зрения их воплощения. Потому я знал, что большинство игр охватывали пять векторов виртуалии, и всё, что требовалось от игрока для погружения в геймплей — надеть вирту-очки. Управление шло через реальную клавиатуру или виртуальную (в этом случае игроку требовались ещё и вирту-перчатки). В самых новых версиях помимо слуховой и зрительной информации игроки могли получать обонятельную, а иногда и осязательную: то есть чувствовать запах жареной курочки, дрожать от холода или гладить виртуальных животных, ощущая мягкость их шёрстки. На этом возможности пятивекторных игрушек заканчивались. Игра, в которую я загружался прямо сейчас, разительно отличалась от приятных моему сердцу пятивекторок. Во-первых, она была пугающе тяжёлой: мой домашний компьютер подобную махину ни за что бы не потянул. Для таких развлечений требовалось нечто мощное вроде «Фрау-3000». Во-вторых, играть в такие игры вроде как воспрещалось на законодательном уровне. Отыщи кто на моём компьютере цифровой след этой игрушки, и мне бы грозил здоровенный штраф. А окажись я проектировщиком, держателем сервера или модератором, и мне бы светил реальный срок. Да, за взломы меня тоже по головке бы правительство не погладило, но я своими хакерскими приколами физически никому не врежу, в отличие от тех, кто запускает подобные игры. Десятивекторные миры позволяли не просто чувствовать запахи или прикосновения. Они напрямую влияли на нервную систему игрока, так что список ощущений, доступных в таких играх, равнялся ощущениям, испытываемым в реальности начиная невероятным наслаждением и заканчивая невыносимой болью. Заходили в такие игры обычно в гонке за тем самым фантастическим наслаждением, а погибали из-за болевого шока. Инсульт из-за избытка эмоций и ощущений также являлся частым гостем игроков в запрещённые игры. Высокая смертность должна бы отпугивать людей от столь сомнительных развлечений, но… знаете ли, от героина люди тоже умирали сотнями тысяч, но с каждым годом торчков становится всё больше. Десятивекторные игры сами по себе являлись запрещёнными, так что не удивительно, что они преображались в рассадник цифрового беззакония: виртуальные наркотики, виртуальная проституция, виртуальные площадки для кровавых боёв, на которых ты либо становился победителем, либо умирал. Люди умудрились перетащить в виртуалию из реальности максимум своего дерьма. Для некоторых бои без правил становились надеждой на решение финансовых проблем до боя, и неплохим способом суицида — во время. Десятивекторка стала отличным прибежищем для преступников, извращенцев и людей, которым попросту больше нечего терять. Неизлечимо больные инвалиды, прикованные к постели и не способные поглощать еду без трубки, в такой игре сжимали в руке меч и бежали на своего противника без тени страха. Не удивительно, что в этом году самым популярным сленговым словом стал «ВиАрМэн» — человек, предпочитавший реальному миру виртуальный. Число таких людей росло пропорционально росту наркоманов. Каждый убегал от реального мира как мог. Меня усадили на мягкий диван и протянули вирту-очки. — Загружайтесь в игру, а я попробую расставить внешние преграды, — заявил Ян, натягивая мне на руку браслет с двумя кнопками. — У вас в распоряжении не больше часа. Постарайтесь уложиться, — пробубнил он себе под нос. — Час? — удивился я. — Чего ж вы психуете, если у нас вагон времени? — Ты глухой, дебил или просто не в курсе? — не преминул Зуо поставить меня перед сложным выбором. Я вроде и дебилом быть хочу, но и глухим притвориться не против. — Так сразу и не решить, — проговорил я вслух. — Могу посоветоваться с мамой? Мой невинный вопрос потонул в сухом кашле, вызванном ударом под дых. Чёрт, я расслабился и успел позабыть, что Зуо невменяемый. — Решил? — поинтересовался Шаркис, разминая запястье. — Остановлюсь на «дебиле», — просипел я, потирая пострадавшую грудь. — Я говорил про час игрового времени. В реальности пройдёт минут десять, — спокойно пояснил Ян и, заметив мою растерянность, продолжил: — Одна из основных особенностей десятивекторной игры в том, что она напрямую влияет на все твои нервные окончания. — Это я и сам знаю, — хмуро буркнул я. Если я хороший виртуальный взломщик, это не означает, что мне должны быть ведомы все приколы игр, которые не вызывают у меня интереса. Информация об игровом времени прошла мимо меня. И что с того, Шаркис? Обязательно тут же мне грубить?! Вообще-то, у меня тонкая душевная организация, которая требует бережного ко мне обращения! — Для такого типа синхронизации оставаться в сознании — не лучшая идея, — продолжал вещать Ян, не замечая моего недовольного лица. — Все, кто так или иначе экспериментировал с синхронизацией, нормальными из игры не возвращались. — Они умирали? — не смог я скрыть удивления. Впервые слышу про такие нюансы. — Не… Хуже, — Ян повертел пальцем у виска, намекая на то, что бедолаги теряли разум. — Одни выцарапывали себе глаза, другие выдирали волосы или пытались как-то ещё навредить себе. В виртуалии полно видео-интервью с этими безумцами. Все как один вещают про то, будто видели истину. Тоже хочешь её увидеть, параллельно с тем тронувшись умом? — Что-то неохота, — покачал я головой, надевая на глаза вирту-очки. У меня и без истин не всё в порядке с головой. — Значит, игра подразумевает уход в искусственную кому или типа того? — предположил я. Если нельзя оставаться в сознании, придётся быть без него. Вот только как же в таком случае играть? Не удивительно, что это дерьмо запрещено. Я ещё не начал играть, а уже вижу тонну способов умереть! — Вы уйдёте в игровую кому. Она отличается от обычной. Для перехода в это состояние я введу в твоё тело специальный препарат. Энергетические ресурсы тела устремятся к мозгу. Знаешь, как разгоняют жёсткий диск? Что-то подобное произойдёт с твоим мозгом. Из-за этого изменится твоё восприятие времени. Десять минут превратятся в час, — продолжал разъяснения Ян. Ему бы в преподаватели, а не в друзья психопату. — А это… не опасно для жизни? — нахмурился я. — Медикаментозный разгон мозга? Воняет ранней деменцией или Альцгеймером. — О-о-о… Великий Лис дрейфит? — ехидно протянул Зуо. — Требую ранней деменции. Немедленно, — выпалил я, плохо соображая, что несу. Не осуждайте. Шаркис вёл себя настолько самодовольно, что мне срочно следовало сделать что-то, чтобы стереть эту ухмылочку с его омерзительной рожи! Ян сперва демонстративно закатил глаза, а затем нажал на одну из двух кнопок на браслете. — Сладких снов. Не помри на моём диване, — последнее, что я услышал, прежде чем погрузиться в глубины виртуалии. Я не заметил, чтобы произошло что-то из ряда вон. Я моргнул, и мир вокруг изменился до неузнаваемости. Секунду назад я сидел в тёмной комнате, а теперь сощурил глаза от слепящего солнца и неестественно ярких красок густого леса. Я подождал, когда глаза привыкнут к несуществующему яркому свету, и с интересом осмотрелся по сторонам. Со всех сторон меня окружали рыжие клёны. Ярко-изумрудную траву устилал красно- оранжевый ковёр приятно шуршащих остроконечных листьев. Я вдохнул полной грудью и оценил свежий воздух, совсем не такой, какой заполнял улицы Тосама. Запах травы и цветов приятно защекотали в носу и принесли с собой головокружение. Этим прекрасным ароматам не хватало лёгких ноток рвоты, машинного масла или бензина. Аж не по себе. Я медленно поднялся на ноги и размял плечи, пытаясь прочувствовать виртуальное тело. Оно показалось мне легче настоящего. Я бы пробежался по лесу или попробовал сделать несколько трюков, чтобы понять, на что способен в виртуальном мире, но побоялся, что меня укачает из-за преобладающих вокруг насыщенных цветов. Чёткость картинки и её качество оставались на высоте, но именно поэтому очень уж давили на нервную систему, вызывая лёгкую тошноту и дезориентацию. К такой красоте требовалось привыкание. Я уставился на свои руки в надежде угомонить то и дело проявляющееся головокружение и чуточку не понял шутки. Ян обещал, что персонажа игра подберёт мне сама, грамотно скомбинировав мои личные данные со всемогущим рандомом. Что ж… Либо что-то пошло не так, либо игра на всякий случай меня невзлюбила, иначе не могу объяснить наличия у меня маленьких женских ручек с наманикюренными ноготками и розовыми ленточками, украсившими тонкие запястья. Так… ТАК! — Я что, девчонка?! — невольно воскликнул я, оглядывая себя. Взгляд упёрся в глубокое декольте. Оно бы очень мне понравилось, если бы не принадлежало, чёрт бы побрал эту игру, мне самому! — что за хрень здесь происходит?! Грамотной комбинации не случилось! Счётчик, ты поменял мне пол без моего на то желания! Создай нового персонажа согласно моим первичным данным! Немедленно! Счётчики — игровые информационные сканеры, которые обычно считывали информацию об игроке и создавали для него персонажа с максимально приближёнными к оригиналу характеристиками. Это все веянья моды. В виртуалии в последнее время набирала популярность реальность, как бы странно это ни звучало. Затем параметры персонажа можно было поменять, но в запрещённых играх обычно за такие метаморфозы просили денег. Если ты нищий, довольствуйся тем, что есть, то есть собой. Меня, правда, лишили даже этого. Мне не оставили даже себя! — Со счётчиком всё в порядке. Просто тебе не повезло, — послышался за спиной едкий знакомый голос. — Игра популярна среди парней, и по вполне логичным причинам не вызывает доверия у девушек. Мир, напичканный одними лишь мужиками и женскими НПС — скука смертная. Поэтому некоторым игрокам счётчик намеренно меняет пол. Для яркости игры. — Для какой ещё, на хер, яркости! — всплеснул я руками, разворачиваясь к Шаркису. Каблуки, на которые меня поставила игра, оказались пугающе высокими, и я из-за своего непростого манёвра пошатнулся, чуть не рухнув на землю. — Как она выбирает, кому менять пол?! — продолжил я бушевать, пытаясь убрать с лица упавшую на глаза прядь длинных волос. — Хуй знает. Наверное, кому больше подходит роль женщины, тому и меняют, — за мутной волосяной дымкой я разглядел, как Зуо пожимает плечами. — Что значит «подходит роль женщины»?! — взвизгнул я. — Я не подхожу! Я боюсь крови, у меня низкий болевой порог, и большую часть времени я хочу дристать и плакать! Я наитипичнейший парень! — Мне похуй, — ответил сэмпай с раздражением. Понимаю, мы сюда пришли не для того, чтобы обсуждать мои комплексы по поводу пола, но блин! Обидно! Правда, через мгновение относительно переживаний я стал солидарен с Шаркисом. Я закончил сражаться с длинными волосами и окинул сэмпая свежим взглядом. Что ж… Меня радует тот факт, что великий рандом поглумился не надо мной одним. — Ты что… — я завис, чувствуя, что из меня что-то рвётся, и я пока не мог сообразить, смех это или рвота, — …в лосинах? Вопрос риторический, потому что я собственными глазами видел, что шикарные ноги Шаркиса облегают зелёные лосины. — Это не лосины! — хмуро возразил Зуо. — Это… — Он уставился на свои ноги и замолк. Наверное, пытался подобрать своим обосранным панталонам новое название. — Треники? — решил я помочь сэмпаю в выборе. — Нет. — Гамаши? — Нет! — Значит, колготки! — подвёл я итог, захлёбываясь смехом. — Отличные ножки, сэмпай! Виртуальное комьюнити придёт в бурный восторг, если узнает, что грозный Локи обладает столь очаровательными конечностями! Советую тебе ходить в колготках не только в виртуалии, но и в реальности. Ты окажешься вне конкуренции! — я смеялся так бесконтрольно, что уже начал задыхаться. Хорошо, что Зуо помог мне успокоиться, от души врезав ногой мне по бедру. Я шмякнулся на землю. Смех улетучился, так как по моей левой ягодице растеклась жуткая боль. Ощущения были не просто как настоящими, они оказались даже хуже! Виртуальная боль очень походила на реальную, но имела еле различимое дополнительное неприятное покалывание. — Не беси меня, насекомое. Без тебя тошно, — заявил Шаркис, вторым пинком отправляя меня валяться на неестественно изумрудной траве. — И, вообще-то, на мне классический охотничий костюм, — заметил он, поправляя зелёную тунику и почему-то напоминая мне своим видом то ли Робин Гуда, то ли Питера Пена из мультиков прошлых веков. — Мы в фэнтези, если ты успел забыть, — продолжал ворчать Зуо. — Если уж на то пошло, на мне хотя бы есть штаны. А на мне, выходит, штанов нет? Я резко сел на траве и уставился на свои икры. Здрасте-пожалуйста, это что вообще такое?! Не может быть! Я влез в свой профиль и вызвал персонажное зеркало, чтобы разглядеть себя с ног до головы. Лицо моё почти не изменилось. Разве что глаза стали выразительнее из-за виртуального макияжа, а свежий румянец уничтожил моё сходство со слегка разлагающимся трупом. На голове я обнаружил плохо контролируемую буйно растущую шевелюру. Доходящие до поясницы локоны вились на кончиках. Симпатично, но ужасно неудобно: волосы то и дело пытались выколоть мне глаза. Если не обращать внимания на макияж и волосы, выше шеи я будто бы и не изменился. А вот ниже… Всё, что меня ждало ниже, ввергало меня в пучины отчаяния. Женская грудь — это красиво. Но я бы предпочёл лицезреть её не на себе. Всё же я попробовал потискать её, представив, будто она принадлежит кому-то другому (например, Зуо), и меня постигло второе разочарование. Бюст оказался фальшивым. Под плотными чашечками тугого корсета обнаружилась лишь пугающая пустота. Казалось, игра решила не оскорблять женщин моим перевоплощением. Вместо этого она сделала из меня весьма скверную пародию на девушку. Вместо штанов на мне красовалась пышная юбка, которая доходила мне до колен. Из-под подола виднелись белоснежные рейтузы с фиолетовыми бантиками и рюшками. Завершали мой наряд белые носочки и красные туфельки на высоких каблуках. Как я на них удерживал равновесие, игра умалчивала. К моей вселенской обиде даже на красных ходулях я всё ещё оставался ниже Зуо. — Ты охотник. А я-то кто? Принцесса? — недоумённо развёл я руками. — Ты фея, долбоёб. — Фея-долбоёб? Впервые слышу. Новый вид? — деловито осведомился я, за что тут же получил подзатыльник. — Девушек, между прочим, бить нельзя! — пискнул я. — Я сторонник равенства, — фыркнул Шаркис. — Знаю слишком много женщин, способных сломать мне шею одним ударом ноги, чтобы верить в чушь про слабый пол. — Единственный человек, которому я что-то когда-то ломал — я сам, — заворчал я себе под нос. — Раз уж игра признала меня хрупким цветком, прошу обращаться со мной соответствующе. — Смотри не заиграйся, насекомое. А то отвалится единственное доказательство твоего биологического пола. — Мне приятно, что ты переживаешь о целостности моего члена, но будь уверен, он в полной безопасности! — заверил я Шаркиса, при этом как бы невзначай пытаясь проверить, не лишила ли меня игра самого дорогого. В общем-то, я не против оставаться девушкой, но обязательно с членом. Думаю, эта комбинация для меня оптимальная! У меня так и не вышло прощупать собственное виртуальное тело. Помешала многослойная юбка и чёртовы рейтузы с миллиардом рюш. Зато я обнаружил другой приятный сюрприз. Я прошёлся рукой по светлой ноге и ощутил мягкость волос. О божечки! Это что же получается?! — У меня волосатые ноги! — с еле скрываемым восторгом сообщил я сэмпаю. Хоть в какой-то реальности у меня имеются волосы не только на голове! Шаркис скривил недовольную мину. Он рылся в настройках игры и явно не желал продолжать диалог, посвящённый его или моим внешним данным. А куда деваться, Локи? Хочешь, чтобы великий Лис помогал тебе, хоти и слушать его бесконечный поток бессознательного! Это моё главное условие. Возьмёшься меня игнорировать, и пальцем не пошевелю. Игра не просто так сделала меня дивой! — Господи Иисусе! У меня волосатая ещё и грудь! — продолжил я восторгаться, теперь пялясь в собственное декольте. Со стороны сэмпая раздался болезненный стон. — Мне неинтересно, что у тебя волосатое или нет, — прошипел он сквозь плотно стиснутые зубы. — Зато интересно мне! — заявил я, продолжая изучать своё странное тело. — Это уже, блядь, не фея-долбоеб, а фея-трансвестит, — проворчал Шаркис себе под нос. Я вздрогнул. — Погоди-ка, — возмутился я. — Не хочу я быть трансвеститом. У меня сегодня не то настроение! — Мне насрать, — чистосердечно признался Зуо, всё своё внимание предпочитая отдавать настройкам игры. — Дурацкий счётчик, — досадливо забормотал я, наворачивая круги вокруг ветвистого клёна. Мне он показался отличным предметом для вымещения накопившегося во мне раздражения. — И игра дурацкая! И дерево тоже дурацкое! — воскликнул я и со всей силы пнул толстый ствол. Дереву моё поведение не понравилось, и, прежде чем я успел сказать ещё хоть что-нибудь, одна из веток клёна обвила мою правую щиколотку и вздёрнула меня над землёй вверх ногами. Я оказался головой вниз метрах в трёх от земли. Десятки слоёв моей юбки свесились к лицу, демонстрируя миру вокруг мои дурацкие рейтузы. По лесу прокатился звонкий рокот, оказавшийся ничем не сдерживаемым смехом Зуо. Я-то думал, что он всё это время злился на меня, но по ходу он просто пытался не ржать. Теперь же его прорвало. Ха-ха-ха… Смешно, умереть не встать! — Сразу видно, что ты новичок! — заявил не Шаркис, а самый что ни на есть Локи. Его искренне позабавил тот факт, что не все уголки виртуалии мною изучены и покорены. Я промолчал, решив сконцентрироваться на драке с дурацкими юбками. — Кстати, крутые рейтузы, — продолжил Шаркис со смешком. Это флирт или унижение? Или флиртоунижение? Можно звонок другу, а то я в таких делах не эксперт. — Не круче твоих лосин, — решил я не оставаться в долгу на комплименты. — Они хотя бы мужские, — парировал Зуо. — А рейтузы хотя бы белые! — не собирался я сдаваться так просто. — Цвет-то тебе чем не угодил? — Всем! — заявил я, насупившись. — Слушай, а ты никогда не задумывался о том, чтобы пытать людей своим присутствием? У тебя хорошо получается. — Спасибо, — брякнул я, прежде чем понять, что подарили мне далеко не комплимент. — Раз я такой молодец, поможешь мне спуститься? — спросил я, понимая, что от висения вниз головой начинаю ощущать приливающую к вискам кровь и давление в переносице. — А где же «пожалуйста»? — поинтересовался Шаркис с противной улыбкой на губах. — Интересно, насколько людям зайдёт твой образ Робин Гуда? Как думаешь, если фотка в этом чудесном костюме разлетится по всей виртуалии, ты станешь популярнее? — я с задумчивым видом постучал пальцем по подбородку. — Серьёзно пытаешься меня шантажировать? — хохотнул Шаркис. В руках его неожиданно появился лук. Наконечник стрелы нацелился в мою сторону. Блин, знаю, пассаж был дурацкий. Но попытка не пытка! Хотя, вообще-то, пытка! Кто придумал эту одурманивающую разум фразу?! Меня обманули! Попытка — пытка! ПОПЫТКА — ПЫТКА!!! — Конечно же, несерьёзно! — завопил я, с нервов вцепившись в юбки. — Совсем ты, сэмпай, шуток не понимаешь! — не очень убедительно проблеял я. Раздался звук отпущенной тетивы. Стрела, сорвавшись с пальцев сэмпая, стремительно полетела в мою сторону. На моём надгробии напишут: «Он умер, потому что идиот». Ну и ладно. Ну и пусть. Хотя постойте. У моего персонажа должна иметься в арсенале какая-нибудь способность. Чёрт. Вместо того чтобы разглядывать волосатые ноги и сиськи, следовало внимательней изучить анкету персонажа! Что великий рандом мог подарить убогому мне? Лазеры из глаз? Суперсилу? Умение делать идеальные сырники? Всё это пролетело в моей голове за ту миллисекунду, в которую стрела двигалась в мою сторону. Но гипотетические способности не торопились давать о себе знать. Я успел трижды себя похоронить, когда стрела наконец-то настигла свою цель. Металлический наконечник буквально разорвал на части ветку, которая держала меня за ноги. Я с визгом истинной леди полетел вниз и свалился на голову, грудь и колени. То есть подсознательно я спасал свою задницу, остальные части тела посчитав менее важными? Всё со мной ясно. — Мог бы и предупредить, — пробормотал я, выплёвывая попавшую в рот землю. — Мог бы, — согласился Шаркис. — Но так ведь куда веселее. Да уж. Я обхохотался. — Шутки в сторону. Раз ты впервые в такой игре, тебе следует знать несколько простых правил. — Слушаю внимательно, — заверил я, выковыривая травинку из ноздри. Никогда не падайте на лицо. Нет в этом ничего приятного! — Первое правило: всё, что тебя окружает, может оказаться живым и попытаться убить тебя, — кивнул сэмпай на дерево, до этого подвесившее меня над землёй. Как же хороша информация, выданная вовремя. И как же она отвратительна, если дошла до твоих ушей слишком поздно. — Второе: «зеркало», что ранее открывалось перед тобой — это панель характеристик. В ней ты можешь посмотреть стартовые статы и абилки. Зеркало появляется каждый раз, когда ты хочешь узнать о себе и своём состоянии. Только не раскрывай панель где попало. Если другой игрок разобьёт твоё зеркало, он получит весь твой шмот и часть маны. Зеркало, конечно, восстановится через пару часов, но, как ты, надеюсь, помнишь, мы очень ограничены во времени. — Да-да, всё я помню, — хмуро пробормотал я. — Открой панель характеристик и просмотри возможности своего персонажа, — предложил мне Зуо. В ответ я окинул сэмпая подозрительным взглядом. — А ты не станешь разбивать моё зеркало ради шмота? — спросил я, надеясь услышать правду. — А у тебя есть что-то кроме волосатой груди и придурковатости? — наигранно удивился Зуо. — Открывай, говорю. Ладно-ладно. Не обязательно так красочно указывать на мою игровую беспомощность. Я подумал о своих характеристиках, и передо мной раскрылось уже знакомое зеркало. — Загляни в боевые характеристики. Что ты можешь? Помимо пыток людей своим присутствием? Хотел вякнуть это вслух, но решил, что дождусь более подходящего момента. Пытаю я, посмотрите-ка… Вы, сэмпай, выглядите возмутительно довольным для человека под пытками! Действуя по наитию, я коснулся зеркальной глади и ощутил, как пальцы проскальзывают внутрь неё, будто зеркало сделано из желе. А ощутил приятное покалывание. Зеркало разлетелось на осколки, которые сперва зависли в воздухе, а затем стремительно собрались в большую панель с сотней иконок. Я коснулся «стат», и перед моими глазами развернулась моя мини-проекция и список возможностей, щедро выданных мне великим рандомом. Скорость — ниже среднего. Естественно. На таких-то каблуках. Сила — ниже среднего. Понятное дело, я же фея. Магия — высокий уровень. Ура! Хотя как ей пользоваться, я пока не знаю. Я бегло просмотрел остальные характеристики и ничего впечатляющего в них не обнаружил, кроме, разве что, каблуков, оказавшихся моим тайным оружием. Ни тебе ножей, ни тебе вонючих бомб, ни тебе даже мало-мальского кастета. Каблуки. Эта игра однозначно меня ненавидит! — Ну что? — поторопил меня Шаркис, заметив, что уже минуту я гипнотизирую зеркало с наиглупейшим выражением лица. — Я бесполезное чмо, — признался я прямо. — Правда? Здорово, — выдохнул Шаркис холодно. — Тогда нам пора на поиски Фрая, — сэмпай раскрыл карту игры с таким видом, будто не расслышал, что я сказал. Я порывался было повторить своё признание, но видя Зуо таким сосредоточенным, решил не мешать ему думать. Хоть кто-то в нашей компании должен уметь пользоваться головой, а не задницей. — Карта локаций в первые же минуты игры? — присвистнул я вместо самоуничижений. — Весьма лояльная игрушка. — Не обманывайся, — пробормотал Зуо. — Карта — единственная милость системы. Лазеек для читерства почти нет. Но если всё же найдёшь способ использовать чит и попадёшься, заработаешь посмертный бан. Модераторы при желании нашлют на тебя все кошмары этого мира, и сердце твоё остановится ещё до обеда. — Ты меня обнадёжил, — я попробовал улыбнуться, но чуть не расплакался. Куда на хер я попал и как бы поскорее отсюда сбежать? Фрай, парень, извини, но давай-ка ты помрёшь, тем самым дав мне возможность спокойно дожить до вечера! Хорошо, что я не главный герой какой-нибудь эпопеи, а то со стороны я бы выглядел не очень. Карта игры оказалась настолько обширной, что при её изучении у меня закружилась голова. Тысячи виртуальных километров, усыпанные лесами, городами и деревушками и исполосованные горными хребтами и реками, намекали на необходимость миллиарда игровых часов для изучения локации и игры в целом. Передо мной выстраивался полноценный мир, своими территориями легко конкурировавший с реальностью. Как в этом территориальном изобилии Зуо смог так быстро сориентироваться, мне оставалось только гадать. Шаркис безошибочно разыскал нашу локацию и сузил видимый кусок карты до необходимого нам отрезка суши. — Мы здесь, — Зуо указал на миниатюру леса. После слов сэмпая у одной из тропок появились наши полупрозрачные светящиеся фигурки: гордый охотник и беспомощная дева. — Смотри, как здорово мы смотримся вместе, — ткнул я пальцем в наши мультяшные версии, изобразив гримасу отвращения. Зуо окинул меня измученным взглядом. — Когда ты уже заткнёшься? — задал он явно риторический вопрос, но я на всякий случай ответил. — Когда-нибудь точно, — заверил я Шаркиса. — Скорей бы уже, — проворчал он себе под нос, а затем продолжил громче: — Герман сказал, что они с Фраем разделились в локации зла. — Что ж… «Локация зла» звучит зловеще. Помолимся за то, чтобы Фрай побыстрее упокоился? — предложил я. — Локация недалеко от нас. — Я могу выдать поминальную речь. — Доберёмся пешком. — И спою, если потребуется! — Хватит, — рыкнул Зуо. — Если ты не хочешь спасать Фрая, на хрена увязался за мной?! — Во-первых, — взялся я загибать пальцы, — для выпендрежа. Во-вторых, я ещё не знал, что игра окажется такой… неконтролируемой! И в-третьих, для выпендрежа! — Это уже было первым пунктом, — фыркнул Зуо. — Что не помешало данному факту стать ещё и третьим! — кивнул я. — Как ты выживал столько лет? Почему никто не попытался тебя пристрелить? Ещё один риторический вопрос? — Потому что я очаровашка? — Охуевашка. — Иногда и она, да. — После того как мы спасём Фрая… я убью тебя! — пообещал мой горячий охотник в зелёных колготках, после чего вновь переключился на карту. — Нам необходимо пересечь лес вот здесь, — Зуо обрисовал путь на карте. — Мы выйдем прямиком к горам. Вот этот чёрный силуэт — созданный взломщиками замок. В нём на данный момент и заперто сознание Фрая. Вытащим его, и проблема решена, — с этими словами Шаркис схлопнул карту и зашагал в сторону злодейского замка. Я уныло поковылял за сэмпаем. Почему у зла всегда и замок, и дорожка, и тройка коней, а добру приходится спать под открытым небом и шагать на своих двоих. Если так распределяется удача между добром и злом, я, пока не поздно, хочу примкнуть к злодейскому клану. — Мне любопытно, что бы ты делал, не согласись я помочь? Не окажись меня рядом? — пытаясь отвлечься от вызванного каблуками неудобства, решил я продолжить болтать с Шаркисом. Сэмпай ответил гнетущим молчанием. — Зачем я вообще тебе понадобился? — добавил я. — Нам не хватало рук. И Герман не в лучшем душевном состоянии для ковыряния в коде, — послышался сухой ответ. — Я не об этом, — качнул я головой, прожигая спину Шаркиса взглядом. — Хватит делать из меня дурака, — невольно понизил я голос. — Зачем ты подставил меня? Зачем влез в Отбор? Что тебе от меня надо, Шаркис? — выдохнул я, чувствуя, как слова мои сквозят злобой, удивившей даже меня самого. Зуо остановился и медленно повернулся ко мне. Пару секунд он смотрел на меня молча, будто в немом вопросе: «Кто ты?». Хотя это уже мои домыслы. Он прекрасно знает кто. Я и сам прекрасно это знаю. Правда? — Я хотел узнать, что ты за человек и… — Зуо споткнулся и сощурил глаза, — я разочарован, — выдохнул он надменно. — Слава богу! — вздохнул я с облегчением, схватившись за волосатую грудь. — Ещё не хватало оправдать твои ожидания! Настроение моё мгновенно взметнулось ввысь. Разочаровывать людей почти так же весело, как играть в «поймай крота», где следует игрушечным молотком дубасить по внезапно выскакивающим из дырок пластиковым животным. Влюблённость влюблённостью, но я предпочитаю оставаться самим собой. Хочу, чтобы Локи влюбился в разочаровывающую версию меня. Если ему понравится та моя часть, которая никогда не косячит, то это будет уже не любовь, а самообман. А я натура романтичная и хочу, чтобы любили меня со всем моим дерьмом (потому что, кроме дерьма, во мне отыскать что-то сложновато, нужны серьёзные раскопки). По выражению лица Шаркиса я понял, что такого ответа он от меня ожидал в последнюю очередь. Классно! Кажется, платье и каблуки добавили мне уверенности в себе. Окрылённый ощущением собственной богичности, я гордо прошествовал на своих каблуках-ходулях вперёд, обгоняя Зуо. — Эй, насекомое, — почти сразу окликнул меня сэмпай. «Отлично!» — подумал я, представляя, как мы с Шаркисом бежим друг другу навстречу! Я в замедленной съёмке верещу надсадное «Зуо-о-о!», он в ответ вопит мелодичное «Тери-и-и!». Шаркис в слезах, я в соплях. Мы сталкиваемся лицами и тут же берёмся страстно лобызаться. А на заднем плане закат и блестящее море. — Я, по-твоему, на хуя остановился, ебанашка? — менее романтично, чем мне бы того хотелось, продолжил Зуо. — Впереди монстр, придурочный. Боже мой, впереди придурочный монстр, а я хромаю прямо в его объятья?! Почему ты не сказал мне об этом раньше?! Я слишком поздно заметил подозрительные шевеления в кустах. Склизкие щупальцы разрубили листву и ринулись ко мне. Я не успел завопить благим матом, когда они обвили мои щиколотки и запястья и потянули их в разные стороны, лишая меня возможности пошевелиться. — Э-э-э… Зуо? — пискнул я, ощущая неприятное давление во всём теле. — Да, дорогой? Я бы порадовался такому обращению со стороны сэмпая, если бы в тоне его не сквозила легко читаемая жажда моей смерти. — Умоляю, скажи мне, что в этой игре не предусмотрены откровенные сцены высокого рейтинга! — попросил я, ощущая, как щупальца с щиколоток ползут к моим коленям. — В этой игре не предусмотрены откровенные сцены высокого рейтинга, — проговорил Шаркис механически. — Правда? — Нет. Я завизжал что есть мочи. Зуо поморщился и дабы меня успокоить, сообщил, что я попал в лапы монстру, который с вероятностью в восемьдесят семь процентов не собирается меня насиловать. — А что насчёт оставшихся тринадцати? — попытался осведомиться я. — Всегда следует оставлять несколько процентов для вероятности того, что противник сумасшедший. — Хочешь сказать, что поиметь меня может только псих? — возмутился я. — Именно. — Тогда странно: мы в компании друг друга уже два с половиной дня, а ты всё ещё не залез мне в трусы. Невероятная выдержка, — съязвил я, несмотря на то что щупальца начали медленно заволакивать меня в кусты, сквозь которые я разглядел весьма зубастую пасть. Это чудовище, видимо, дружило с головой и ходило на плановую психотерапию. Устойчивая психика не позволила ему попытаться меня изнасиловать, и монстр остановил свой выбор на старом добром поедании живьём. — Мне напомнить, что с тобой произойдёт в реальности, если ты помрёшь в игре? — раздался голос Зуо совсем близко. — Не надо, — рыкнул я, пытаясь высвободить руки. Если ситуация окажется фатальной, придётся использовать один из своих вирусов. А я на создание каждого тратил не меньше месяца. Расточительно. Но моя жизнь всё ещё ценнее. Но расточительно. Чёрт. Подожду ещё маленько, вдруг повезёт. — Тогда прекрати страдать хуйнёй, — посоветовал сэмпай, выуживая стрелу из колчана, что покоился у него за спиной. — Вместо того чтобы трепаться, мог бы попробовать освободиться без моей помощи. Мог бы. Но я чутка в панике, впервые в подобной виртуальной локации, у меня волосы на ногах, и я дезориентирован. А ещё у меня есть ты! Уж подними, пожалуйста, задницу и освободи меня! — НАСЕКОМОЕ, МАТЬ ТВОЮ! Я вздрогнул, отвлёкся от своих размышлений и, к своему удивлению, понял, что щупальца успели добраться до моей шеи и даже слегка меня придушили. Глянь, Шаркис, а ведь на их месте мог бы быть ты. Я бы кинул выразительный взгляд на сэмпая и игриво приподнял брови, если бы в это самое время не синел от асфиксии. Вот чёрт… Какая глупая смерть! Я надеялся умереть в сто тридцать лет от смеха, убойной дозы героина и с Зуо на члене! И почему ни один из моих гениальных планов не увенчивается успехом?! — Зуо! Сделай что-нибудь! — захрипел я, теряя всякое настроение шутить. Понимаю, вопить следовало начинать ещё минуты три назад. Но, знаете ли, мне сперва требовалась достойная словесная перепалка. Дыхание моё стало поверхностным. Перед глазами из-за недостатка кислорода заплясали разноцветные пятна. Шаркис, как ни странно, оставался абсолютно спокоен. Он неспешно направил стрелу в мою сторону, натянул тетиву, тщательно прицелился, словно хотел попасть мне точно в глаз, а вовсе не спасти, и… Стрела не успела сорваться с пальцев Зуо. Её опередила огромная булава, полетевшая прямиком в кусты к зубастому чудовищу. Послышалось предсмертное монструозное визжание. Склизкие щупальца тут же ослабили хватку, а затем и вовсе обессиленно опали на землю. Я смешно шмякнулся на землю и закашлялся, пытаясь восстановить дыхание, как ко мне навстречу вышел мой спаситель. О том, что именно он спас меня, рассказала та самая булава, убившая монстра, и теперь, словно бумеранг, вернувшаяся в руки хозяина. Моим героем оказался высокий мужчина с длиннющими чёрными волосами, смуглой кожей и белыми глазами. Кожаные штаны моего героя отлично подчеркнули его шикарный виртуальный зад, меховая жилетка — широкую грудь, развевающийся на ветру чёрный плащ — безмозглость, ибо плащ и лес — вещи несовместимые. За мужчиной замаячило ещё несколько человек точно в такой же незатейливой одежде. Ага, они собрались в пати. Быть может, мы с сэмпаем сможем к ним присоединиться? Нам бы не помешала помощь извне. — Вы новые игроки? — обратился ко мне мой спаситель. Я вздрогнул, зачем-то вспомнил про зеркало, затем про свою волосатую грудь, потом про Зуо и, наконец, кивнул: — Да, мы… — Девы в этом мире — большая редкость! — прервал меня мужчина, подходя ближе и внезапно вставая передо мной на одно колено. — Я даже представить не мог, что встречу в этом лесу столь прекрасное создание! — он поймал мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Не иначе, это судьба! Стопэ, мужик, не так быстро. Спасибо, что спас меня, но я по девочкам и Зуо. Да, я заценил твой зад в штанах, но лишь потому, что хотел бы такой же. — Ой, что вы! Не смущайте меня, — надсадно закокетничал я сквозь зубы и вялую улыбку, параллельно пытаясь оценить силы потенциального противника. Вряд ли стоит ссориться с этой командой. Их больше, и в игре они ориентируются куда как лучше нас с Шаркисом. Одно неверное слово и нам конец. Но одно верное… И они станут весьма полезными союзниками! — Вы пока осматриваетесь или блуждаете в поисках квеста? — после довольно длительной заминки из-за лобызания моей руки (малые страдания за перспективу получить помощь) осведомился мужчина. — Мы хотим выйти из леса к горам, — подал голос Зуо, но его полностью проигнорировали. Взгляд незнакомца был устремлён исключительно на меня. Его же коллеги и вовсе переговаривались друг с другом, будто не замечая стоящего рядом Шаркиса. Клянусь, на мгновение я увидел, как сэмпай переживает инсульт жопы. Услада для глаз. — Мы с моим, э-э-э… игровым приятелем хотим выйти из леса к горам, — повторил я за Шаркисом, пытаясь строить глазки. На самом деле во флирте я так себе. Я и на рожу так себе. А уж какой я так себе человек, не рассказать и за пару часов. Но в последнее время боженька (или кто-то такой же великий и милосердный) прибавил мне пару очков популярности, и теперь у меня нет отбоя от поклонников. Это настолько странно, что я начинаю подозревать, что умер ещё в первый день отбора в то мгновение, когда сэмпай воткнул мне в живот палец. Умер и теперь блуждаю по чистилищу, замороченный собственными фантазиями. — Опасный путь, — прогудел мой спаситель. — Позволите ли вы мне, миледи, сопровождать вас? Я глянул на трясущегося от злости Шаркиса и радостно кивнул. Зуо, расслабь булки, иначе затем замучаешься лечить геморрой. — Говно вопр… То есть, это было бы весьма любезно с вашей стороны! — пропищал я, все ресурсы своего мозга тратя на то, чтобы выстроить вежливую фразу. Надо, знаете ли, держать лицо хрупкой леди. Я визжал, что перемена пола меня не устраивает… Так вот. Я передумал. Иногда очень удобно быть девушкой. Конечно, до момента, пока кто-нибудь не попытается залезть мне под юбку. — Но только до гор, — сухо бросил «мальчик — зелёные лосины», внезапно оказавшийся рядом со мной и по-хозяйски схвативший меня за локоть. Это что за фокус? Ты, сэмпай, переживаешь обо мне? Или о своём хрупком чувстве мужского достоинства? Красивое лицо моего спасителя (а он, между прочим, ничего себе красавчик!) на мгновение исказило недовольство, но он совладал с собой и кивнул: — Как вам будет угодно. Мужчина вновь глянул на меня и подарил мне широкую улыбку. Да уж… Сильно надо было изголодаться по женскому вниманию, чтобы клюнуть на такую диву, как я… — Мы с моей командой как раз направляемся в ближайший город для выполнения задания. Он расположен сразу за горами, так что нам по пути! — бодро сообщил он. — Потрясающе, — процедил Зуо сквозь зубы, и не думая отпускать мой локоть. Пальцами он впился в меня с такой силой, словно хотел проделать во мне пару новых дырок. Лишь когда мужчина и его товарищи двинулись в путь, хватка сэмпая, наконец, ослабла. Мы медленно последовали за игроками, перекидываясь нелестными фразами. — Ты что делаешь? Больно же! — с большим опозданием зашипел я. Мне не хотелось, чтобы мой герой ринулся на мою защиту, превратив наш с Шаркисом спасательный поход в типичное романтическое кровавое побоище. — Лучше скажи, что делаешь ты? Совсем мозги растерял? Опасно принимать помощь от кого попало! — Менее опасно, чем не получать этой помощи вообще! — не остался я в долгу, вырывая свой локоть из хватки Шаркиса. — Напоминаю, я великолепный хакер, а не дама в беде. — Ты еблан. — Я совмещаю. — Ему насрать, насколько ты хорош в коде. Он помогает тебе лишь по одной причине: рассчитывает на соответствующую плату! — окончательно вышел из себя сэмпай. — И очень зря, — пожал я плечами, — ведь у меня не единой игровой монеты. — Ему и не нужны деньги, — продолжал рычать Зуо, кажется, начиная сходить с ума от моей тупости. — Ёб вашу мать, какой же дебил! — взвыл он, подтверждая мои подозрения. — Он хочет секса. — С чем его и поздравляю. Я-то здесь при чём? — Ты придуряешься или действительно такой тормоз? — Я тормоз, который ещё и придуряется. — Я убью тебя! — Эту угрозу я уже слышал. Не повторяйся. — Ты… — Зуо споткнулся, сделал глубокий вдох и медленный выдох и только затем продолжил. — Послушай, Фелини… Тот тип хочет тебя выебать. Ты готов к такой плате за прогулочку к горам? — Кого выебать? — переспросил я, решив, что мне показалось. — Тебя. — Меня? — ТЕБЯ! — МЕНЯ?! — охнул я, не веря ушам. — Не может быть. Меня выебать не хочешь даже ты! — ДАЖЕ?! — Мне надо подумать, — пробормотал я себе под нос. Что-то высоковата цена за сопровождение. Она меня не очень устраивает. Более того, я даже не до конца могу в неё поверить. — А ты часом не параноишь? — всё же решил я уточнить. — Думаешь, почему эта игра не слишком популярна у женщин? — задал мне Шаркис наводящий вопрос и, не дав мне времени на раздумья, сразу сам на него ответил: — Потому что в ней собираются ебанутые садисты. Очень вовремя ты мне об этом рассказал, спасибо. — Что же нам делать? — воззрился я на сэмпая. — Какие-то проблемы? — окликнул нас мой спаситель. Он уже не выглядел таким красивым и благородным. Да и задница в штанах была самой обыкновенной. Ничего особенного! Вместе со своей шайкой мужчина остановился метрах в двадцати от нас и пристально следил за каждым моим движением. М-да… Убежать не получится. — Нет-нет, всё хорошо! — лихорадочно замотал я головой. — Вы уверены? — Мой герой шагнул к нам, и я инстинктивно вжался в Зуо. Теперь каждое движение незнакомца я расценивал слегка иначе. — Да-да! Не переживайте! Я уверен…а! — лихорадочно закивал я. Мы продолжили путь, и следующие пятнадцать минут я паниковал и кричал в себя, не находя выхода из складывающейся ситуации. Не удивительно, что я подпрыгнул на месте, когда мой уже не герой вновь подал голос: — Горы уже недалеко, — сообщил он бодро. — Вам осталось преодолеть ту опушку, — указал мой герой на край леса впереди. — Нужный нам город восточнее. Поэтому здесь, к моему глубочайшему сожалению, нам придётся расстаться, но… — мужчина приблизился ко мне и, не стесняясь присутствия весьма недовольного Зуо, прикоснулся к моим кудряшкам. — Я был рад повстречать вас, миледи. — Он нежно погладил мою щёку, а затем внезапно наклонился для поцелуя. До недавнего времени я не придавал большого значения поцелуям. С одной только Мифи мы целовались на спор бесчисленное количество раз. Более того, я не понимал прикола поцелуев, они в некоторой степени даже отвращали меня, пока в моей жизни не появился Зуо. Поцелуй с ним был восхитителен. А все остальные — не очень. Очередное «не очень» с каким-то патлатым незнакомцем не казалось мне трагедией века. Вот только Зуо успел накрутить меня, будто поцелуем ничего не ограничится, потому жест мужчины меня не на шутку перепугал. Мне почему-то пришло в голову, что, если эта компашка решит всласть со мной поразвлечься, Зуо и пальцем не пошевелит. От этой мысли у меня всё внутри похолодело. «Сила! Мне нужна сила!» — подумал я в панике, и в моей руке тут же материализовалась… туфля? Ну конечно… С силой у меня ассоциировалось либо оружие вроде пистолета или меча, либо поток силы наподобие чакры, реяцу, сомы, воли, маны, любой другой силы под любым другим названием. Не туфля, чёрт бы вас побрал?! Размышляя обо всём об этом, я всё же не упустил шанса и хорошенько зарядил каблуком туфли наглому незнакомцу прямо в лоб. Мужчина тихо взвыл, схватился за голову и кинул на меня ошалелый взгляд. — Вы что себе позволяете? — только и смог он выдавить из себя, а я уже замахнулся для нового удара. Нет времени объяснять, просто дай мне отмудохать тебя каблуком! Бывший спаситель, неожиданно перевоплотившийся в жертву, отбежал от меня к своим товарищам. Ага! Сейчас они нападут на меня всем скопом! Приготовься, Тери! Утащи как можно большее количество врагов в могилу вслед за собой! Адреналин застучал по ушам. Я встал в каблучную стойку (расставил вооружённые туфлями руки в стороны, поджал одну ногу под себя, неуклюже балансируя на второй), готовый драться каблуками до последней капли крови. Ух, я вам сейчас такое покажу! Вы офигеете! Думаете, я обычный игрок? Не тут-то было. Я Супертериус, герой, которого вы видели в своих самых кринжовых снах! Человек, рядом с которым вам всегда стыдно! Это я! Человек — позорище! Человек — неловкость! Человек: «боже упаси и сохрани стать таким же, как он»! — Прежде чем вы решите накинуться на меня, знайте, что я в совершенстве владею каблучным дзюдо! — соврал я, не моргнув и глазом. — Очередная сумасшедшая, — донеслось до меня тихое шушуканье с вражеского фланга. — Да что с этой игрой не так? — Почему все девчонки в ней такие пугающие? — Я больше не хочу играть в этот кошмар! — Эй! Куда это вы собрались? — было возмутился я, когда всё пати разом ринулось в противоположную от меня сторону. Некоторые члены команды оглядывались на меня, будто проверяли, не ринулся ли я за ними в погоню. — Больная! — крикнул кто-то напоследок. Мой спаситель тоже позволил себе в мою сторону единственный обиженный взгляд. Мне даже стало чуточку стыдно. — Наверное, мне не следовало на них… набрасываться? — забормотал я, опуская каблуки. — Наверное, ему не следовало лезть к тебе целоваться, как считаешь? — фыркнул в ответ Зуо, продолжая источать зубодробительное раздражение. — Небольшая плата, — равнодушно отмахнулся я. — Любое вторжение в личное пространство другого человека — это большая плата, — неожиданно заявил сэмпай. Я аж ушам своим не поверил. — В своём глазу, сэмпай, бревна не видишь? Ты же сам постоянно вторгаешься в моё личное пространство! — возмутился я. — Может быть, ты успел позабыть, с каким удовольствием постоянно меня колошматишь?! Шаркис остался глух к моим риторическим вопросам. Его не заботили ни мои претензии к его персоне, ни то, что он ошибся в намереньях моего спасителя. Никаким тот парень не был насильником. Шаркис, как змея, нашептал мне на ухо гадостей, а я поверил в них, как последний лопух. Боже мой, влюблённость делает человека доверчивым! Запомню и ошибки не повторю! — Хватит размахивать каблуками. Пошевеливайся, — рыкнул Шаркис, оставив мои эмоциональные восклицания без внимания. — Наша цель совсем близко. Я выругался сквозь зубы и поспешил за Зуо, чувствуя, как в лицо дует пока ещё слабый, но уже ощутимый морозный ветер.