Семь кругов Ада

Вы когда-нибудь видели горы? Не на картинках, а вживую? Острые пики вершин, напоминавшие древние замки? Покрытые снежными шапками каменные макушки, которые распарывают проплывающие мимо рыхлые облака цвета стали? Лицезрели такую красотищу?! Вы когда-нибудь вдыхали полной волосатой грудью морозный горный воздух, приносящий с собой запах хвои и влажного камня? Ощущали под ногами приятный хруст свежего снега и покрытых инеем промёрзших растений? Я вот никогда. Поэтому от развернувшейся картины впал в благоговейный ступор. Открывшийся моим глазам пейзаж захватил дух и заставил позабыть о заботах, что терзали мой разум. Неповторимое ощущение всепоглощающего покоя пьянило. Я и подумать не мог, что красота природы, даже виртуальной, способна так меня впечатлить. Более того, всё вокруг казалось настолько натуралистичным, что мой мозг начинал сомневаться, Тери ли я Фелини, который играет за фею, или фея, которой удалось поиграть за Тери Фелини? — Ты там сдох? — меланхолично окликнул меня сэмпай, стоя на неправдоподобно чёткой границе между изумрудной травой и обледенелыми растениями. — Не мешай мне созерцать, — отмахнулся я. — Не стыдно тебе разрушать окружившую нас неповторимую атмосферу своими грубыми комментариями? — У нас нет времени на разглядывание виртуальной реальности, — справедливо парировал Зуо, открывая панель настроек и что-то в них выискивая. — А на настройки у нас время, значит, есть? — ехидно заметил я. — Я ищу зимнюю одежду. В этом облике… — Зуо невольно оглядел себя. — …мне явно будет холодновато. После слов сэмпая и я обратил внимание на неприятную прохладу, от которой волоски на моём теле вставали дыбом. — Но холод же ненастоящий, значит, мы не заработаем обморожение? — на всякий случай уточнил я, слегка сомневаясь в собственном утверждении. — Ещё как заработаем. Если мозг считает, что ты замерзаешь насмерть, значит, ты замёрзнешь насмерть, — оповестил Зуо, заставляя меня поёжиться. — К тому же из-за холода клонит в сон. Нам же с тобой сейчас жизненно необходимо оставаться бодрыми, — продолжил сэмпай, активно щёлкая по иконкам. Перед глазами его раскрылась череда картинок с предлагаемыми игрой вариантами зимнего одеяния. Локи не задумываясь нажал на первую подвернувшуюся под руку картинку. Панель с настройками свернулась, а на Зуо появился отороченный чёрным мехом тёмно-зелёный плащ, глубокий капюшон которого сэмпай тут же накинул себе на голову. Гонимый чёрной завистью, я тут же полез в собственные настройки, но крутого плаща там не обнаружил. На выбор мне предложили три костюма с подозрительными названиями: «Фея-кошечка», «Фея-зайка» и «Фея — летучая мышка». А где же «Фея-бегемотик» или «Фея-крокодильчик»? Они бы подошли мне куда больше! Вдохнув поглубже и настроившись на худшее, я активировал первую из трёх иконок. Что ж… То, что я увидел, оказалось как минимум волнительно. В «Фее-кошечке» мне предоставляли согревающий голову ободок с кошачьими ушками сверху и когтистые лапки-варежки. Также в комплект входили миниатюрный купальник с меховой оторочкой и длинный кошачий хвост с бубенчиком на конце. На этом, правда, мой зимний костюм заканчивался. Ощутив, как ледяной сквозняк жжёт мне ляжки, я решил, что для минусовой температуры это не лучший вариант. «Фея — летучая мышка» оказалась получше, хотя и в пышном платье до колен, полосатых гетрах и тонюсеньком плаще а-ля Дракула согреться мне не удалось. Зато в комплект вошли маленькие крылышки, что торчали у меня из спины прямо сквозь плащ. Я бы с удовольствием остановился на данном варианте внешнего вида, если бы не любопытство. Слишком я любил кроликов, зайчиков и морских свинок, чтобы вот так взять и пройти мимо костюма под названием «Фея-зайка». Я активировал третий наряд, и увиденное заставило мой мозг испытать ментальный оргазм. На мне оказался цельный плюшевый светло-серый комбинезон, походивший на костюм зайца для ростовой куклы. В таких расхаживают аниматоры в парках развлечений. Разве что их лица скрывали полноценные маски, а моё лицо кроличья голова как будто обрамляла. Наряд тут же попал в десяток самых классных вещей, когда-либо надетых мной на себя! Меня даже не волновал тот факт, что передвигаться в костюме оказалось весьма неудобно, так как я в нём походил на меховой шарик. Никто, полагаю, не удивлён, что именно этот наряд я выбрал для покорения горных вершин. — Ты ёбнулся? Реакция сэмпая оказалась столь очевидной, что я аж зевнул. Кажется, в наших отношениях пропадает остринка. — Нет, я зайка. — Хуяйка. Выбери другой костюм. — Этот тебя чем не устраивает? — Примерно всем? Как ты собираешься взбираться на гору, облачённый в матрац? Ты в нём еле передвигаешься! — Как-нибудь, — беспечно пожал я плечами. — И это не матрац. Это комбинезон. — Переодевайся. — Другие костюмы ничуть не лучше! — Переодевайся! — настаивал сэмпай. — Нет. — Я сказал, переодевайся, — понизил Зуо голос. — Никто не заставит меня снять кроличью шкуру! В общем… Пришлось переодеваться обратно в «Фею — летучую мышь». Удар в печень оказался весьма убедительным аргументом. Хрен оспоришь. — Нам необходимо попасть во-о-он туда, — Шаркис указал на вершину самой высокой горы. Вокруг неё плавали чёрные грозовые тучи. — И почему я не удивлён, — вздохнул я. — Что у злодеев за тяга к выпендрежу? И почему этот выпендрёж всегда такой мрачный? Если ты хочешь захватить мир или чужой компьютер, это ведь ещё не значит, что тебе внезапно опротивело тёплое солнышко, элементарная гигиена или вкусная хорошо прожаренная пища? Вот ты, сэмпай, казалось бы, тяжелобольной на голову человек, но в замках не живёшь, кошек не жрёшь и даже моешься. — Не доебывайся до игры. У неё стандартная механика и требовать большего как минимум тупо, — проворчал Зуо, стоически сделав вид, будто не расслышал мой пассаж относительно его гигиены. Очень жаль, я думал сделать ему приятное. — Дурацкая стандартная механика! Создатели игры ущемляют права злодеев! Вот хочу я, скажем, устроить повсеместный геноцид. Почему я не могу при этом обустроить свой кабинет где-нибудь на опушке леса, куда ко мне будет приходить оленята, кролики и лисички? То, что я злодей, ненавидящий людей, не означает, что я злодей, ненавидящий ещё и животных! Я бы их подкармливал, гладил, ухаживал. — На фоне выпотрошенных людей? — Зачем же сразу на фоне? Убивать можно в другом месте. Хотя бы за деревцем. — Больной, — вынес вердикт сэмпай. — От больного слышу! — фыркнул я. — Зачем принимать всё так близко к сердцу? Мы же рассуждаем гипотетически и в рамках игры! — В которой люди действительно умирают. — Это частности, — отмахнулся я, еле-еле успевая вслед за стремительно поднимающемуся по горе сэмпаем. — Не мог бы ты немного сбавить темп? Я, между прочим, всё ещё на каблуках! — простонал я, быстро выбиваясь из сил. — Да хоть на коньках. Времени всё меньше, — холодно бросил Зуо, даже не оглянувшись. Как взламывать систему, так «Лис, помоги! Прошу-умоляю!», а как подождать, так «Иди на хер, часики тик-так»! Я насупился хуже прежнего, поплотнее укутался в тонкий плащ и окончательно обиделся на Зуо. Вот так вот внезапно! В связи с этим вздохов, охов и причитаний с моей стороны стало куда больше. Я усиленно привлекал внимание Зуо к своей обиде, желая, чтобы он молил о прощении. Но Шаркис на мои тонкие манипуляции не поддавался. Кажется, я совершил просчёт, вместо чувства вины внушив сэмпаю ещё большую ненависть ко всему, что я делаю. Плотно стиснув зубы, он с маниакальным упрямством двигался вперёд, всю волю тратя на игнорирование моего великолепия. Посмотрим, надолго ли тебя хватит. Восхождение на гору оказалось для меня ещё более сложным испытанием, чем я предполагал. Сильный ледяной ветер морозил щёки, проникал под одежду и норовил сбить меня с ног. С каждым шагом сугробы становились все глубже. В какой-то момент я перестал чувствовать ноги выше колена и разнылся по этому поводу. Шаркис шёл молча, хотя, полагаю, тоже не получал удовольствия от бушующей вокруг непогоды. Температура воздуха ощутимо упала. Дыхание моё сбилось, от разреженного воздуха закружилась голова. Лёгкие при каждом новом вдохе покалывало и будто бы саднило. Вслед за ногами взялись неметь кончики пальцев рук. Тело забил сильный озноб. За всю мою жизнь мне ещё никогда не было так холодно. Тёмные тучи затянули небосвод. Ветер превратился во вьюгу. С неба посыпали крупные хлопья снега. Передвигая ноги чисто на автомате, я мысленно прокручивал в голове нечаянно просмотренное в детстве порно с карликами. Локацией для сексуальных утех была бутафорская вершина горы. Во время всего процесса с потолка сыпал пластиковый снег. Прямо сейчас я пытался убедить свой мозг в том, что попал в эту самую порнокартину. Хватит верить в то, будто снег вокруг настоящий. Неправда! Он виртуальный! А если тебя не устраивает такой вариант, хорошо, считай, что белые хлопья вокруг из голимого пластика! Мне не холодно — мне не холодно — мне абсолютно не холодно! Мне кошмарно холодно! Вот бы повстречать карлика, который бы согрел меня в своих объятьях! Зуо ушёл далеко вперёд. Я только и видел, что его плащ, трепыхающийся под сильными порывами ветра. В заснеженной дымке сэмпай походил на призрака или галлюцинацию, вызванную сильным переохлаждением. Пугающую, но красивую галлюцинацию. Моё тело будто налилось свинцом, веки потяжелели. Я понимал, что это связано с переохлаждением. Такова защитная реакция организма. Чтобы согреть себя, организм усиливает кровообращение. Из-за этого в мозг поступает недостаточное количество крови, а значит, и кислорода. Мозговая деятельность снижается, и человека тянет в сон. У меня хроническая низкая мозговая деятельность, но, как вы можете наблюдать, это меня не спасло. Мне страшно хотелось спать, но я понимал, усну в снегу посреди снежной бури, и вам придётся со мной попрощаться. Хуже того, со мной придётся попрощаться Шаркису, а я в своих мечтах уже нафантазировал, как отравляю ему жизнь следующие пятьдесят лет. Цель благородная! Ради её достижения я не могу позволить себе умереть! Холодно-холодно-холодно… Поняв, что мне нужна ментальная оплеуха, я не придумал ничего умнее, чем залезть руками в свои рейтузы. Следовало, знаете ли, перед смертью от переохлаждения убедиться, что всё на месте (или прийти в ужас оттого, что не всё). Находка ввергла меня в лёгкий ступор. Даже замёрзший и частично невменяемый я всё ещё был морально не готов нащупать в собственных трусах что-то длинное и волосатое. Невольно вспомнился утренний диалог с Эллити, и её вопли про волосатый член. Чёрт, только не говорите, что сестрица меня прокляла! Или вселенная меня прокляла, мстя за сестрицу?! Господи боже, что происходит?! — А-а-а! — Я не сразу понял, что вопль принадлежит мне самому. Не знаю, каким образом Шаркис так быстро преодолел расстояние между нами, вот только он появился передо мной будто бы через одну чёртову секунду. — Какого хера ты вопишь?! — прошипел он, зажимая мне рот рукой. — Для полного счастья нам только спровоцированной твоим криком лавины не хватало! — Зуо, — захныкал я в ответ, не сильно впечатлённый перспективой оказаться погребённым под снегом. Уж лучше так, чем… — У меня нет члена, — прошептал я в ужасе. — Фелини — это сраная игра со всратым рандомом. Почти каждый персонаж здесь походит на жертву безумного хирурга. У кого-то нет члена, у кого-то мозгов… Ты выбил бинго! И что с того? — Бьюсь об заклад, члена нет только у меня! — захныкал я. — Зато вместо него у меня… что-то другое! — выдавил я из себя, всё ещё держа находку в руках. — И что же это? — скептически хмыкнул сэмпай. — Не имею ни малейшего понятия! — выдохнул я еле слышно. — Пожалуйста, посмотри! — Кто? Я? — Извини, но на вершине горы я не вижу другого претендента на осмотр моих игровых гениталий! — Ты ёбнулся? — Тебе так сложно? — Я не буду заглядывать тебе в трусы, — заявил Зуо, не желая входить в моё положение. Посмотрите-ка, какой принципиальный хуй! — Ладно, не смотри, — сдался я. — Только потрогай! Шаркиса так перекосило от моего предложения, что на мгновение я решил, будто его разбил паралич. — Я сейчас тебе сердечные клапаны потрогаю. Кулаками, — пообещал Зуо. Я не совсем понял, зачем ему сдались сердечные клапаны, когда моя главная проблема обозначена у меня в панталонах. — Хорошо, — на всякий случай согласился я, — но сперва всё же проверь ту часть тела, которая беспокоит меня! — попросил я с умоляющими нотками в голосе. — Вдруг это опухоль? Или паразит? Или клещ? Вдруг я умираю и даже не знаю об этом! Ты, выходит, отказываешь мне в последней просьбе! — Ты не умираешь, — рыкнул Шаркис. — Откуда тебе знать? Ты же сам сказал, что игра не хуже безумного хирурга. Может, она пришила ко мне злого карлика-близнеца? Или и того хуже: двух злых карликов-близнецов! — Между твоих ног? — со скепсисом в голосе протянул Шаркис. — Представляешь?! — С трудом. — Проверь! — уже почти потребовал я. — Хорош орать… — А что ещё мне остаётся! У меня в трусах маленькие люди! — Никого там нет. — Докажи! — выдохнул я с нажимом. Сэмпай выразительно закатил глаза, резко сунул руку мне в трусы и с силой дёрнул на себя. Я взвизгнул от боли, почему-то прострелившей мою поясницу. — На карлика не тянет, — заметил Зуо, держа в руке… эм… — Это что, обезьяний хвост? — нахмурился я в полном непонимании происходящего. — Он самый, — кивнул сэмпай. — И он… мой? — Очевидно. — Хм… С каких пор у фей растут обезьяньи хвосты? — А тебе не насрать? — Конечно, нет! Я не могу понять логики, по которой рандом формировал моего персонажа! — Я не могу понять логики девяноста процентов твоих реплик и действий. И что теперь? Это компьютерная игра, насекомое. Хватит тратить время на всякую ерунду, — чётко выговорил Зуо, разворачиваясь и двигаясь дальше по занесённой снегом тропе. Я хотел возразить, но смог лишь ухватиться за плащ сэмпая. — Зуо… — с усилием выдавил я из себя. — Убери от меня свои руки, — рыкнул Локи, вырывая плащ из моих окоченевших пальцев. — Я замёрз, — еле слышно пробормотал я. — И? — Поможешь мне согреться? — Как? — Как угодно. Будь креативным. Используй подручные материалы. Например, своё тело. — Или бензин и спички. Спорим, полыхать ты будешь изумительно? — Я предпочту обнимашки. Согласись, это куда проще, чем найти в горах бензин. Обнимемся? — я развёл руки, ожидая жарких объятий. — Нет. — Ну пожалуйста. — Нет! — Я же умру. — НЕТ! — Я уже умираю… — я обессиленно уселся прямо в снег. Тело одеревенело. Глаза норовили закрыться. Зубы стучали от холода. Я честно пытался отвлечься от морозной свежести путём дурацкой болтовни с Шаркисом, но больше притворяться не мог. Даже новоиспечённый обезьяний хвост не согревал меня. — Блядь! — послышалось раздражённое. — Это твоё своеобразное «Да»? — уточнял я вяло. — Это моё своеобразное «отъебись»! — кинул Зуо и продолжил подъём в гору. Я меланхолично проводил его взглядом, не сдвинувшись с места. Не потому, что капризничал или хотел привлечь внимание сэмпая. Просто я не шутил. Я больше не мог двигаться. Я уже не чувствовал не только ног, но и тела в целом. Веки вновь налились свинцом. И как бы я ни старался перебороть кошмарную сонливость, она победила. 🦊 🦊 🦊 🦊 Ты готовишься к новому потоку нытья со стороны Фелини, но спустя двадцать метров подъёма не слышишь от него ни звука. Неужели одумался? Невольно оглядываешься на насекомое, но не видишь ничего, кроме дымки метели и белоснежных сугробов. Блядство! Так он не притворялся?! Пульс взлетает до небес. Виски ломит от накатывающей мигрени. Ты не привык о ком-то переживать. Оказывается, это весьма скверное чувство. Сука, да как же так получилось?! Ты был уверен, что он, как обычно, придуряется! Не медля ни секунды, возвращаешься по своим уже частично запорошенным снегом следам и обнаруживаешь на месте насекомого свежий сугроб. Блядство-блядство-блядство! — Эй, убогий! — выдыхаешь ты, вытягивая хрупкое тело из-под снега и пытаясь растормошить мальчишку. — Ну-ка немедленно приди в себя! — рычишь ты в своей манере, даря Фелини хлёсткую пощёчину. Лис не реагирует. Безупречно. Неужели гениальный хакер подохнет в какой-то тупой десятивекторке?! Такое вообще возможно?! — Насекомое, не беси меня, — шипишь ты, прекрасно понимая, что он тебя не услышит. Говоришь ты это сугубо для себя. Нельзя поддаваться панике. Нельзя терять контроль. Думай, как привести его в чувства! Одним рывком сгребаешь Лиса в охапку и озираешься по сторонам в поисках убежища. Нужно укрыться от пронизывающего до костей ветра и мокрого снега. Для убежища подойдёт пещера или хотя бы углубление в горе. В конце концов, это игра. В ней на каждом шагу имеются лазейки, которые используют бывалые игроки. Держа Фелини на руках, ты слегка изменяешь курс вашего путешествия. Вместо того чтобы двигаться вверх, ты идёшь параллельно скальной стене и вскоре находишь желанный природный тоннель. Вваливаешься в пещеру, укладываешь насекомое на холодный камень, после чего раскрываешь панель настроек. Для того чтобы закрафтить костёр, требуются ресурсы «дрова» и «искра». Ни то ни другое не входит в стандартный пакет элементов, которые игра предоставляет новому игроку. Времени на поиск «дров» и «искры» нет, да и на вершине горы, как заметил сам Фелини, найти такие ресурсы будет весьма проблематично. Что ж… Придётся рискнуть. Ты предупреждал Фелини, чтобы он не читерил, а в результате сам делаешь именно это. Благо Герману хватает мозгов перед твоей загрузкой всучить тебе несколько полезных программок. Активируешь одну из них, и сундук с сокровищами твоего персонажа в мгновение ока забивается всевозможными ресурсами. Хочется верить, что твой грязный приём модераторы заметят уже после того, как ты выйдешь из игры. Пещеру освещает согревающее желтовато-зелёное пламя. Ты перетаскиваешь Фелини поближе к огню, а сам размещаешься у входа в пещеру, чтобы следить за возможными изменениями снаружи и вовремя среагировать, если по твою душу придут модераторы. Не проходит и минуты, как до тебя доносится запах гари. Это одна из кудряшек несуразной феи тлеет у костра. Сука, тебя даже спящего нельзя оставить одного?! Осознав, что оставлять Фелини без присмотра себе дороже, усаживаешься перед костром и укладываешь еле дышащую пародию на фею себе на колени. «Кажется, дальше мне падать некуда», — невесело усмехаешься ты, накрывая беззащитного Лиса своим плащом и приобнимая его за плечи исключительно для устойчивости. Исклю-чи-тель-но. Ощутив желанное тепло, насекомое инстинктивно жмётся к тебе, уткнувшись носом тебе в грудь. Он всё ещё спит, но на его щеках появляется румянец. Обездвиженный Лисом ты не находишь себе другого занятия, кроме как разглядывать глупое лицо Фелини. Прямой нос. Светлые брови и ресницы. Будучи без сознания, он уже не кажется таким отталкивающим. Странное ощущение. Ещё страннее держать кого-то в своих объятьях. Ты к такой близости не привык. Пальцы скользят по запястью Фелини, и ты невольно чувствуешь его пульс. С губ его срывается рваное дыхание. По идиотскому лицу пляшут блики костра. Всё это кажется неестественным, нереальным и никак не укладывается у тебя в голове. Мгновение тепла, тишины… покоя. И человек рядом — это, оказывается, не так уж и омерзительно. Хотя, очевидно, всё зависит от компании. Значит, компания Лиса не так уж тебя напрягает. Во всяком случае не так сильно, как ты пытаешься показать. …Следует поскорее покончить с этим цирком. — Если не придёшь в себя в течение пяти минут, я брошу тебя в костёр, — обещаешь ты насекомому. Но эти слова так же, как и произнесённые ранее посреди вьюги, ты говоришь не ему, а себе. Насекомое по-прежнему без сознания… 🦊 🦊 🦊 🦊 Да, признаю, я сплоховал. Недооценил игру. С кем не бывает? Слишком я увлёкся виртуальным миром, совсем позабыв, что сам всё ещё проживаю в реальном. Следовало наплевать на предупреждения Шаркиса и от всей души почитерить. Нашаманил бы себе тёплый костюмчик и имбовое оружие. В крайнем случае я бы мог хотя бы сообщить Зуо о том, что помираю. Мог бы, но не сообщил. Постеснялся. Растерялся. Проголодался. Сами выберете причину моего резкого отупения. Вся виртуалия подняла бы Лиса на смех, если бы узнала, что я чуть не помер в классической десятивекторной игрушке. Люди же думают как: если ты взломал полицейскую машину или торговый сайт, значит, ты мастер-фломастер везде и всюду. А это ни хрена не так. Взять хотя бы правительственный сайт с документацией для горожан. Я не то, что взломать его… я там залогиниться не могу уже третий год, настолько всё там криво и непонятно. Так что давайте вы не будете совершать ошибок пользователей виртуалии и не станете возводить меня на пьедестал всезнающего, всеумеющего и неуязвимого. Я могу умереть, поскользнувшись на банановой кожуре и ударившись головой о край стола. И не я один. Абсолютно любой человек может умереть столь глупым способом. Всегда держите этот факт в голове! Короче, я отказываюсь признавать, что моя смерть в игре — такой уж стыд и срам. Начнём с того, что это в первую очередь трагедия (возможно, исключительно для меня, ну и что?), во вторую — праздник (для Шаркиса), а уже в третью, а то и четвёртую — унизительная клоунада и глупость. Лично я считаю мой маленький (чуть не стоивший мне жизни) промах весьма удачным, ведь именно благодаря ему я оказался в горячих объятьях сэмпая! В момент, когда я полусонный уткнулся Зуо в грудь, радости моей не было предела. Шаркис! Так близко! Обнимает меня! Его дыхание я чувствую своей макушкой! А если прислушаться — даже слышу стук виртуального сердца! Так романтично я ещё ни разу не умирал! Клянусь, в это мгновение я был запредельно счастливым! «Угораздило же влюбиться в такое дерьмо! За жалких два дня!» — возмущался мой разум. «За целых два дня, — поправляло моё сердце. — Мог бы управиться и за один. Зуо же такой милашка!» «А когда он максимально милый? Когда пиздит нас, унижает или пытается размазать психологически?» «Всегда!» «Это ненормально». «Оптимально». «Для чего?» «Для рифмы». «Шаркис убьёт тебя!» «Ещё не факт». «Но если всё же?..» «Я заберу его с собой… И мы умрём в один день! Звучит как план!» «Звучит как говно». «Говно вообще никак не звучит». «Неправда. Ты же постоянно издаёшь разные звуки». «Ха-ха-ха-ха-ха…» «Ты ничего не добьёшься. Шаркис тебя ненавидит». «Ну это мы ещё посмотрим…» Была бы моя воля, я бы часами жался к груди Зуо, наблюдая за борьбой говна и мочи. В роли говна выступал бы мой разум. В роли мочи — сердце. Такой срач можно слушать бесконечно. Жаль, сэмпай, в отличие от меня, тратить больше пары минут на нашу невероятную близость не захотел. — Если не придёшь в себя в течение пяти минут, я брошу тебя в костёр, — эротично прошептал он мне на самое ушко. Звучит заманчиво. «Слыхал?!» — торжествующе завопил разум. «Да!» — блаженно промурлыкало сердце. Я встревожился, но виду не подал. Дабы не палить контору, перед своим великолепным пробуждением я досчитал до шестидесяти шести и только затем позволил себе открыть глаза и демонстративно, якобы в недоумении, оглядеться по сторонам. — Наконец-то, — послышалось ворчание Шаркиса где-то в районе моей макушки. — Зуо? Ты ли это?! — воскликнул я, позволяя себе оторвать щеку от груди сэмпая и идиотски заулыбаться, взирая на недовольную рожу Шаркиса. —Ты правда меня обнимаешь? Мне не чудится? — Хуюдится, — тут же убрал сэмпай руки с моего пояса. — Поднимайся и пошевеливайся. Мы и так из-за тебя потеряли кучу времени! — Не могу. Я слишком слаб, — простонал я, откидываясь обратно на Зуо и прижимаясь к нему сильнее прежнего. — Хватить придуряться, идиотина! До взлома системы осталось не больше двадцати минут! — И пусть! Я готов умереть, лишь бы последние двадцать минут пробыть в твоих объятиях! — проговорил я с придыханием. — Съёбывай, насекомое. — Заставь меня! У Шаркиса от приступа ярости в глазах полопались капилляры. Это всё от неконтролируемой любви, я уверен. Зуо открыл было рот, чтобы либо признаться мне в потаённой любви, либо, как обычно, замаскировать это признание за ворохом гадостей, но я не позволил ему сказать ни слова. Поймите меня правильно, я недавно чуть не умер, а такие эпизоды часто толкают к переоценке ценностей. Я вот посчитал, что мне пора прекращать мять сиськи и переходить от намёков к активным действиям. Поэтому я вцепился сэмпаю в шею и прильнул к его губам. В отличие от прошлой попытки, в этот раз я целовался отнюдь не невинно. Более того, я так набросился на Зуо, что он не удержал равновесия, бухнулся на землю и хорошенько приложился затылком о каменный уступ. Думаю, именно это и спасло меня от незамедлительного хука справа. Пока Шаркис приходил в себя от удара и боролся с головокружением, я, нагло усевшись ему на пах, самозабвенно облизывал его губы. Я в поцелуях не мастер, так что делаю, как умею, не осуждайте. То ли Зуо ударился головой серьёзнее, чем я предполагал, то ли мой язык кое-что всё же умеет, но Шаркис не стал яростно стаскивать меня с себя, бить меня о пол, ломать мне рёбра или пытаться выдрать из моей головы все мои волосёнки. Наоборот! Зуо ответил на мой поцелуй. Ответил. Зуо. Можете себе представить? Я бы не смог, если бы не почувствовал это собственными губами! Он целовал меня! И это было неповторимо! Я настолько поразился данному обстоятельству, что упустил момент, когда Шаркис взял инициативу в свои руки и ярко продемонстрировал мне, как следует целоваться на самом деле. С напором и силой. И лёгким привкусом крови, сочащейся из прокушенного языка. Моего языка, между прочим. Ставлю этому поцелую сто из десяти и утверждаю, что после таких страстных лобызаний жизненно необходимо снимать собравшееся в паху напряжение. Не понимаю, я что, столько лет верещал, что против взаимоотношений с парнями, чтобы теперь у меня вставал член от единственного поцелуя? Звучит маразматично. Мне нравится. Ещё никогда я не испытывал ничего подобного. Это было слишком хорошо, слишком приятно, исключительно. Настолько, что мыслей у меня в голове не осталось. Только вдумайтесь, меня так поглотил процесс, что в кои-то веки я перестал слышать обычно без устали гундящий внутренний голос, который в особенно важные для меня моменты обычно вспоминал о чём-то тупом вроде разновидностей фекалий или шишек в подмышечных впадинах. Даже шишки в подмышках в это мгновение не испортили атмосферы. Однако счастье моё длилось недолго. Не успел я расплавиться в объятьях сэмпая, окончательно свихнувшись на фоне феерического удовольствия, как Шаркис, отстранившись от меня после долгого поцелуя, брезгливо вытер рот тыльной стороной ладони и тихо произнёс: — Понравилось? Я лишь сдержанно кивнул. Сердце стучало по вискам. От кожи из-за жара начал подниматься пар. Я осознал, что страшно возбуждён. СТРАШНО! — Тогда беги, — не разделил моего состояния сэмпай. — Бежать? Куда? — растерялся я. Обычно я поумнее, но прямо сейчас большая часть крови у меня отлила к паху, так что прошу понять и простить. — А куда бы ты побежал, грози тебе смертельная опасность? — К тебе, — незадумываясь ответил я. — А если смертельная опасность исходила бы от меня? — продолжал задавать наводящие вопросы сэмпай. — Ну ты и выдумщик! — отмахнулся я, нервно посмеиваясь. Я всё ещё сидел на паху Шаркиса, но часть крови уже ринулась к мозгу, так что я начинал подозревать неладное. — Что за фантазии?! Это же… фантазии? — с надеждой поинтересовался я. — Дам тебе фору. Сосчитаю до десяти, а потом… — А потом? — почти пропищал я, неуклюже поднявшись на ноги и активно пятясь от любви всей моей жизни. — А потом, чмо, я позабочусь о том, чтобы песок с моих ботинок захрустел у тебя на зубах, — сообщил Шаркис с пугающим спокойствием. — А можно поменять песок на попкорн? Серьёзно, песок не входит в список моих любимых блюд, так что… — Я УБЬЮ ТЕБЯ! — взревел Зуо, и его вопль прокатился по всей пещере и вырвался наружу. — За что?! — постарался я не отставать от сэмпая в плане тона. Но если Шаркис орал, то я скорее пищал. — Если тебя так разозлил поцелуй, зачем же ты на него ответил? — недоумённо развёл я руками. Язык мой — враг мой. Зуо медленно поднялся на ноги и будто бы навис надо мной даже при том, что стоял от меня метрах в пяти. Я почти физически ощутил тяжесть его взгляда. Колени предательски задрожали, а содержимое мочевого пузыря намекнуло на необходимость скорого уединения. — Считаю до пяти, — поменял правила игры сэмпай. — Раз… Говорить ещё что-то я не рискнул, предпочтя прислушаться к чувству самосохранения хотя бы на этот раз. Не то чтобы мне понравилось бегать на каблуках по сугробам, но не могу не заметить, что это здорово освежает и согревает одновременно! Хотя далеко убежать мне, естественно, не удалось. Я успел преодолеть не больше десяти метров, когда ощутил на себе испепеляющий взгляд сэмпая. Он быстро меня нагонял даже при том, что не потрудился перейти на бег. Зуо хватало и прогулочного шага, чтобы медленно, но планомерно сокращать расстояние между нами. Господи, ну почему моё тело такое слабое? Клянусь, если выживу, обязательно займусь спортом! В крайнем случае начну смотреть спортивные программы! Честное слово! Но даже сделка со вселенной не помогла мне скрыться от моего преследователя. Ещё через десять метров сэмпай сбил меня с ног, склонился надо мной — запыхавшимся и растрёпанным — и приготовился к качественному мордобою. Не на шутку перепугавшись, я сперва приготовился реветь, но вспомнил о гордости и настроился биться до последнего вздоха. Правда, ещё через секунду я вспомнил, что гордости у меня сроду не имелось, потому выбрал стратегию зубодробительного раболепия. И первым, что следовало сделать при такой тактике — это смиренно принять наказание и признать, что я не прав. Карты мне попутало подозрительное движение, которое я заметил краем глаза за спиной Зуо. — Не хочу отвлекать тебя от любимого дела, а именно: от избиения хрупкой, ни в чём не повинной девушки, — выпалил я нервно, — но за твоей спиной только что что-то пробежало. — Правда думаешь, что я куплюсь? — хмыкнул сэмпай, хрустя кулаками. — Я серьёзно! — искренне оскорбился я. — Если бы я задумал отвлечь твоё внимание, я бы не стал называть это нечто «чем-то там»! У меня фантазия работает на пять с плюсом! Я бы выбрал конкретное чудовище! — Не сомневаюсь. — Думаю, я бы остановился на чём-то максимально правдоподобном. Например, на атаке клонов, межгалактической катастрофе, выступлении блошиного оркестра, — взялся я перечислять, с радостью уйдя в свой мир фантазий. Пришлось замолчать, когда я поймал на себе озлобленный взгляд сэмпая. Его совсем не впечатлил мой список отвлекающих манёвров. Тем не менее Шаркис медленно оторвал от меня осуждающий взгляд и огляделся по сторонам. Гримасу раздражения на его лице сменила сосредоточенность. Не заметив, как напрягся сэмпай, я бодренько вскочил со снега и взялся вытряхивать его из труднодоступных мест. — Не. Шевелись, — отрывисто проговорил Зуо, еле заметно кивая вбок. Я невольно присмотрелся к окружающей местности и далеко не сразу, но разглядел наших преследователей. Ими оказалась волчья стая. Бело-серые, сливающиеся с лесным пейзажем волки поглядывали на нас проницательными глазами цвета янтаря. — Ух ты, зверушки… — монотонно выдохнул я, моментально позабыв о снеге в труднодоступных местах. — Да, зверушки, — процедил сквозь зубы Зуо. — Не делай резких движений. — Легко сказать, — выговорил я нервно. Я правда пытался замереть, но тело моё начала колотить дрожь сильнее предыдущей. Да и какой в этом смысл? Мы успели всласть нашевелиться до того, как увидели волков. Вряд ли животные неожиданно решат, что мы не добыча, а два резко выросших деревца. — Ты-то чего стоишь столбом? Охотник ты или кто? — буркнул я в сторону Шаркиса. Как меня колошматить, так всегда готов, а как с парой десятков волков драться голыми руками, так «не делай резких движений». — Их слишком много, — прошипел Шаркис. — Мне необходимо более выгодное положение. — О, я знаю одно! — обрадованно сообщил я. Сэмпай медленно повернулся ко мне. Он старался не подавать вида, но во взгляде его прочиталась надежда. — На моём члене, — брякнул я, кивая на свой пах. — Местоположения выгоднее тебе не найти! Все остатки крови разом отхлынули от лица Шаркиса. Глаза же его покраснели так сильно, что я не удивился бы появлению кровавых слёз. — Не забыл? — поспешно добавил я, чувствуя надвигающуюся угрозу. — Никаких резких движений! — Мать твою, — раздалось тихое, но бешеное, — как можно быть таким… — Экспрессивным? — подсказал я Зуо. — Необычным? Незаурядным? Особенным? — Долбоёбом. — На самом деле легче, чем может показаться! Пока мы наслаждались приятной беседой в компании друг друга, волки не теряли времени зря и медленно приближались к нам, готовые в любое мгновение сорваться с места и накинуться на сочную добычу. Надеюсь, в первую очередь они вцепятся в задницу Шаркиса, потому что ничего сочнее я на этой горе ещё не обнаружил. — Слушай внимательно, придурок, — окликнул меня Зуо, наблюдая за крадущимися к нам хищниками. — Я отвлеку их на себя, а ты постарайся найти убежище. В крайнем случае заберись на дерево, — скомандовал он. И прежде чем я успел уточнить, каким именно образом должен взобраться на дерево, обутый в сраные каблуки, Шаркис дал такого старта, что его скорости позавидовал бы и профессиональный спринтер. Волчья стая, как по команде, кинулась за движущейся целью. О моём существовании все резко позабыли. Какой героический поступок! Зуо повёл себя, как настоящий герой-любовник, готовый пожертвовать собой ради любимого. Согласитесь, воняет наебкой. Не прекращая чувствовать подвох, я выждал полминуты и тихонечко пошёл по следам стаи. Когда я добрался до ключевой точки, сэмпай уже практически закончил. Он не стал заморачиваться над продумыванием сложного высокоинтеллектуального плана (Ещё бы! Говорят, для этого нужны мозги). Шаркис просто заманил животных в узкую горную расщелину и перебил их по одному. Хорошо, что животные виртуальные и через какое-то время перезагрузятся и продолжат охотиться на игроков, а то бы я разволновался. Я вышел к расщелине как раз в момент, когда сэмпай выволакивал волчью тушу из замкнутого пространства. — Быстро ты, — оценил я проворность Зуо. Шаркис от неожиданности тут же навёл на меня стрелу, но сразу понял, что это всего лишь я, и опустил лук. — Я же сказал тебе спрятаться, — рыкнул он, грубо вытягивая металлический снаряд из волчьего брюха. — Смысл? Ты же всех перебил, — пожал я плечами. — А если бы не перебил? — Тогда мы бы ушли в мир иной вместе, — протянул я с мечтательной улыбкой на губах. — Ёб вашу мать, — раздалось надсадное со стороны сэмпая. — Редкостный ебантяй. — Уникальный! — с готовностью подтвердил я. Зуо на это лишь закатил глаза. — Короче, просто не мешайся под ногами, — злее прежнего выдохнул он, наклоняясь к одному из умирающих волков, чей хвост уже начал распадаться на пиксели. — Объяснишь, что ты?.. — Заткнись, насекомое, иначе следующую стрелу я пущу тебе в голову, — убедительно пригрозил сэмпай. Я замолчал, но подошёл к Шаркису ближе, чтобы разглядеть, что он делает. Зуо наклонился к волку, из которого до того извлёк стрелу, и просунул руку прямо в открытую пиксельную рану. Виртуальное животное никак не отреагировало на подобные действия, оно лишь продолжало остекленевшим взглядом наблюдать за сэмпаем. — И всё-таки… — не мог я угомониться. — Я переписываю его на себя, ясно? Теперь ты можешь помолчать? — продолжал источать раздражение сгусток нервов по имени Зуо. — Но это же читерство, а ты сказал… — Уже всё равно, — отмахнулся сэмпай, извлекая руку из волка. Рана животного тут же затянулась. Хищник поднялся с земли, отряхнулся от налипшего на шерсть снега и уставился на сэмпая преданными глазами. Вскоре к этому волку присоединились его собратья. Двух самых больших волков мы оседлали на манер лошадей. Остальные животные окружили нас, готовые защищать до последнего вздоха. Благодаря появившемуся транспорту остаток пути мы преодолели бессовестно быстро. Когда снег сменила мощёная дорога, мы слезли с волков и медленно приблизились к угрожающего вида замку из чёрного камня. Его острые шпили терялись в разрезаемых молниями облаках. Стрельчатые арки напоминали провалы в бездну. В витражных окнах не нашлось и намёка на свет. Замок действительно обитаем? Мы ничего не перепутали? — Какое клише… Неужели у них не хватило фантазии на что-то более оригинальное? — покачал я головой. Эту модель использовали в каждом третьем хорроре про вампиров. — Думаю, оригинальность — это последнее, что заботит наших противников, — тихо ответил Зуо. — Им была необходима собственная локация. Они взяли игровые шаблоны, не более. — Зря! Я считаю, что ко всему надо подходить с душой! Особенно к злодействам! — Я учту это, когда буду тебя бить, — пообещал сэмпай, касаясь пальцами витых ворот, что преградили нам путь. — Что-то здесь не… — Зуо не договорил, внезапно отскочив на пару метров от места, где только что стоял. Из теней, которые кидали на дорогу прутья ворот, сперва вытянулось нечто, по силуэту сильно напоминающее косу — сельскохозяйственное орудие труда для покоса травы, если кто не в курсе, — а за ним ещё один силуэт, на этот раз человеческий. — Боже мой, неужели это… — воскликнул я, закрывая рот руками. — Ещё одно клише, — закончил за меня Зуо. — Смерть. — Вообще-то, я хотел сказать «Колхозник», — нахмурился я. — Что? — Не «что», а «кто». Колхозник. После того как ты познакомил меня с граблями, я полазил по сайтам со старыми сельскохозяйственными орудиями труда. Прочитал кучу интересного! Теперь я знаю, что такое и грабли, и коса, и тяпка, — заявил я с гордостью. — И конечно же, осведомлен о том, кто такой колхозник! — Боже мой, как интересно, — безэмоционально отреагировал сэмпай. — Вот и я о том же! — взбудоражено согласился я с Зуо. — Там ещё есть соха, плуг, серп… — взялся я перечислять и другие орудия труда. Пока я пыжился вспомнить все предметы, «колхозник» полностью выбрался из тени и предстал перед нами во всей красе. В чёрном безразмерном балахоне и глубоком капюшоне, полностью скрывшим лицо незнакомца, он действительно больше походил на Смерть, чем на работника, знающего, как сеять пшеницу. — Читер, — прогромыхал человек в балахоне, направляя лезвие косы на Зуо. Я и моргнуть не успел, а он уже напал на Шаркиса. Так это модератор? Уже? Быстро же они нас вычислили. С момента, когда Локи взломал волков, прошло всего ничего. Или же… Погодите… В пещере меня согревал костёр. Но откуда бы сэмпай так быстро раздобыл дрова и спички? Посреди-то горы? Чёрт! Шаркис пошёл против правил ради меня?! Тогда не удивительно, что он использовал читерские коды на волках. Сэмпай знал, что уже опростоволосился. Из-за меня… ИЗ-ЗА МЕНЯ! Он однозначно от меня без ума! Окрылённый данной мыслью, я вызвал панель настроек и через неё проник в игровую систему. Я привык на всякий случай держать в голове парочку заученных наизусть вредоносных вирусов, внедрение которых в какую-либо систему тут же подвергало её перегрузке. Заражённая виртуальная реальность начинала глючить и сыпаться. Пока модератор со свистом размахивал косой в опасной близости от головы сэмпая, а Шаркис ловко уклонялся от очередной попытки убить его, я сперва вычислил главный игровой сервер, а затем загрузил в него весь неудобоваримый вирусный шлак, который только пришёл мне в голову. Модератор из Смерти внезапно превратился в голую женщину, вооружённую дыней. Ох уж эти вирусы с порносайтов. Мои любимые! Счастливая обладательница дыни, весьма удивлённая собственным преображением, завизжала что есть мочи и тут же вышла из игры. Немудрено! Секунда, и Зуо пустил бы в пышный бюст красотки с десяток стрел. — Как ты это сделал? — пытаясь восстановить сбившееся от беготни дыхание, потребовал объяснений любопытный Локи. — Как и всегда, — неопределённо пожал я плечами. — Сейчас у нас нет на это времени, но затем ты мне всё расскажешь, — заявил сэмпай, хватаясь за ворота и не без усилий отворяя их. — И не подумаю, — хмыкнул я в ответ. Ещё я не раскрывал свои фишки хакерскому конкуренту. Я помню, что ты не только Шаркис, но и чёртов Локи. Лис не будет делиться своими навыками с кем-то вроде этого мерзкого типа. И не мечтай! — Чем выпендриваться, лучше присядь и приготовься к отдаче, — посоветовал сэмпай. — К чему? Ответом мне послужила внезапная вспышка боли в районе солнечного сплетения. Схватившись за волосатую грудь, я рухнул на дорогу и скрючился, уверенный, что вот-вот умру. — Что… Происходит? … — только и смог я выдавить из себя. — Отдача. Помимо модераторов, игра тоже отслеживает нечестных пользователей и наказывает их. Сила наказания пропорциональна размеру мухлежа. — Но ты же… Тебе же ничего не было! — Было, — хмыкнул Зуо. — Просто я это… вытерпел. Вытерпел? То, что прямо сейчас испытывал я? Невозможно. Это же адово больно! — Я сейчас… Сдохну! — простонал я, впиваясь пальцами в камни. — Не сдохнешь. Болевого порога наказание никогда не превышает. Это сделано на случай, если игра ошибётся. Право на смертную казнь остаётся сугубо за модераторами. Очень ты меня обнадёжил, сэмпай. Мне аж полегчало. Или нет. — И… как скоро… это пройдёт?.. — Полностью не пройдёт, пока не выйдешь из игры, — обрадовал меня Зуо. — Но через пару часиков полегчает. Через пару часиков, которых у нас нет? Изумительно. — Отлично. Просто супер, — прохрипел я, начиная злиться. Как оказалось, я плохо переношу виртуальную боль. В отличие от реальной, она острее и будто бы не может быть локальной. Что бы у меня ни болело, казалось, что ломит абсолютно всё тело. Имелся болевой эпицентр, как, например, в моём случае — грудь, в случае Зуо — голова. Но при этом неприятные ощущения отдавались вплоть до кончиков пальцев. И, Господи, как же эта боль бесила! Буквально сводила с ума! «Чёртова игра… Чёртова отдача… Чёртов Зуо… С чёртовым Фраем… В чёртовой виртуалии…» — крутилось у меня в голове сквозь болевую пелену. — У нас осталось восемь минут, — и не думая жалеть меня, холодно бросил сэмпай. Он раскрыл панель управления и защёлкам по клавишам. Восемь минут на то, чтобы отбиться от атаки с четырнадцати сторон? Да вы шутите. «Чёртовы восемь минут!» — психанул я, еле-еле принимая сидячее положение и вслед за Локи влезая в игровую сеть. Ух, чёртова десятивекторка, ты у меня за все мои мучения ещё попляшешь! Так и знай! Сперва я попытался отыскать способ обойти отдачу, но быстро понял, что это потребует куда больше времени и сил, чем у меня имелось в наличии. Блин. Придётся продолжать плавать в агонии до самого выхода. Надо как можно скорее убираться отсюда. Поставив перед собой новую цель, я вернулся к настройкам своего персонажа и начал ковыряться в его способностях. Магические заклинания? Слишком слабо. Возможность создавать големов? Много мороки. Атака декольте? Простите, что? Чёрт, я безумно хочу атаковать Шаркиса собственными сись… Не отвлекайся! Нет, всё не то. Надо срочно менять стратегию. Изначальная нам не подходит. Подойдём к вопросу креативно. Как ещё можно избавиться от игровых субъектов, которые нам не по нутру? Да никак… Вот если бы я стал модератором, тогда бы… И тут мне в голову пришла неплохая идея. Модераторам были доступны панели настроек любого из игроков. По игровой информации они сёрфили с помощью зашифрованного кода, который в игре отображался в виде перчаток под названием «vR». Если бы только у меня получилось отыскать «чёрный ход», через который модераторы могли проникнуть в мой (и какой угодно другой) аккаунт. Если бы только взломать этот ход с моей стороны и таким образом войти в систему одного из управленцев. Если бы только раздобыть перчатки! Хм… А ведь правда. Давайте-ка отследим недавно покинувшего нас модератора и чутка подкрутим гайки. Всеми силами игнорируя раздирающую меня боль, я полез в гущу закодированных команд и достаточно быстро отыскал пусть и слабый, но всё же след необходимого мне игрока. Найти его аккаунт и взломать его труда мне, конечно же, не составило. (Вру, я чуть не сдох. Но Зуо об этом не говорите. Пусть считает меня классным). Запрос: Перчатки «vR-072». Разрешение: Получено. Мод-номер: 76890. Передача способностей: Персонаж — Фея-11439. Хотите использовать данную возможность прямо сейчас? Да. Вы уверены? Да. Ознакомились ли вы с техникой безопасности по управлению перчатками? Да. Передача прав на использование перчаток «vR-072» пользователю Фея-11239. Я ощутил лёгкое жжение в кончиках пальцев, а через мгновение на руках моих появились необходимые мне перчатки. Тяжёлые, сделанные под сталь с железными вставками и выпуклыми шляпками клёпок, они колоритно смотрелись вкупе с остальным моим нарядом. Данный атрибут придумали не для продвижения по игре, а для её модификации. Одного касания «vR» перчатки было достаточно модератору-разработчику для того, чтобы убрать или переместить элемент игры, пересобрать локацию, запрограммировать нового монстра или поставить на паузу разбушевавшуюся бурю. А ещё можно было стереть с игровой карты надоедливый замок и выбить из игры всех его обитателей. — Ни хуя себе чит, — не смог сдержать Зуо возгласа восхищения, заметив мои перчатки. — Можно подумать, ты ожидал от меня меньшего, — надменно усмехнулся я, на самом деле умирая от болезненных ощущений во всём теле. Я грозно заковылял к стене замка, дабы одним прикосновением решить как минимум половину проблем, когда до моего тонущего в боли разума донеслось далёкое: — Будто мы позволим тебе сделать это! Девушка-воин в больших очках и с длинными чёрными волосами преградила мне дорогу, нацелив остриё длинного копья мне прямо в грудь. Я, не слишком впечатлённый сим действием, продолжал медленное, но упорное движение к замку, понимая, что, если остановлюсь хоть на секунду, сил на новый марш-бросок я уже не найду. Оставалось рассчитывать на проницательность Зуо. Моя любовь, как ни странно, не подвела. Сэмпай не стал тратить силы и время на длинную драку с весьма прокачанной девицей. Он просто натравил на неё зачитеренных волков. Девушка, ошарашенная коварством Шаркиса, с дикими визгами умчалась вглубь леса, попутно отбиваясь от волчьей стаи. Повылазили из замка и другие игроки (читайте: правительственные хакеры, вонючие шакалы, предатели и просто плохие люди!). Я бы с удовольствием поучаствовал в экшен-сценах и показал себя во всей красе. Но мне было слишком больно наблюдать за резкими движениями даже со стороны. Я шёл вперёд, ни на что не отвлекаясь, пока Локи весьма эффективно прикрывал мне спину. Не знаю, сколько прошло времени. Наверняка не больше пары минут. Хотя при моей агонии мне они показались часами. Я завершил мучительный марафон в несколько метров и коснулся перчатками каменной ограды замка. По её поверхности тут же побежала виртуальная рябь, а за ней появились толстые трещины, которые взялись стремительно расползаться во все стороны не хуже страшно заразного вируса. И минуты не прошло, как огромное, исполненное в готическом стиле строение осело и рассыпалось на пиксели. — Вот так-то! — усмехнулся я, еле стоя на ногах. — Я всех спас! Я, можно сказать, спас мир! — воодушевлённо проговорил я, облокачиваясь на остатки замковой стены и сползая по ней на землю. Мой разум начинал мутнеть на фоне непрекращающейся боли. — Ага, — усмехнулся Зуо где-то совсем близко. — Обязательно всем расскажу, как один идиот спас мир, — пообещал он. — Не идиот, — вяло покачал я головой. — Идиоты, — поправил я сэмпая, улыбаясь сквозь боль. — Идиоты спасли мир… Новая отдача не заставила себя ждать. Я невольно застонал сквозь зубы, но не позволил себе отключиться, не закончив мысль. — …ведь без тебя я бы не справился, — выдохнул я из последних сил. — Кого это ты назвал идиотом?! — последнее, что я услышал, прежде чем окунуться в виртуальную боль с головой.