Семь кругов Ада

«Что такое смысл жизни? Смысл жизни — это желание пурпурной ромашки в красную крапинку когда-нибудь снова стать белой… Ну ни фига ж себе, как глубоко! Слыхали, как сказанул? Сам придумал!» © Териал Фелини, гений, нищеброд, аскет, мизантроп Изначально этот день не должен был отличаться от предыдущих. Ян — любитель списков и перечней — с большим удовольствием расписывал свою жизнь на недели вперёд. Увы, умел он лишь составлять списки, а вот придерживаться их у него никак не получалось. Всегда вылезало мерзкое «НО», наступали неожиданные обстоятельства, а то и вовсе портил кровь очередной форс-мажор. Например, сегодняшний день Ян собирался начать с бодрящей зарядки, наивкуснейшего завтрака и обжигающего кофе. Затем ему следовало прогуляться до ближайшего чёрного рынка, встретиться с парочкой неприятных, но полезных особ, а затем до вечера бороздить просторы виртуалии в поиске чуточку незаконной информации. Столько дел ждали его внимания, и всё коту под хвост. Почти в прямом смысле этого слова, ведь планы Яна порушил ни кто-нибудь, а самое очаровательное создание из всех, кого парню приходилось знавать. И имя этому созданию Глоу. Если бы Ян заранее знал о том, что Глоу не только наведается к нему в гости, но ещё и останется на ночь, он бы порвал все эти чёртовы списки в клочья, чтобы на следующее утро не тратить на мысли о них даже секунды! Ян распахнул глаза и уставился на спящего котёнка у себя под боком. Сквозь чёрные жалюзи в комнату проникали тёплые лучи солнца. До ушей доносилась привычная ругань соседей сверху. Сегодня, кажется, они не поделили сковороду. Сосед слева решил попрактиковаться на трубе раньше обычного, соседка справа истерично нахваливала любимую кошку, соседи снизу трахались. Ничего из этого никак не повлияло на хорошее настроение Яна. Сегодня не нашлось бы достойной причины для того, чтобы пошатнуть его в сторону уныния, ведь в его постели мирно спал любимый Глоу. Стараясь не издавать ни звука, Ян присел на кровати, широко зевнул, потянулся, почесал живот… — Наконец-то проснулся, — послышалось сбоку, и Ян от неожиданности чуть не свалился с постели. Голос подал Глоу, который ещё мгновение назад казался крепко спящим. Парень лежал на животе, обняв подушку и уткнувшись в неё носом. Ярко-жёлтые глаза (абсолютно не сонные) внимательно следили за каждым движением хозяина квартиры и постели. — А… Э-э-э… Хм… Доброе утро! — на мгновение позабыв человеческую речь, всё же выдавил из себя Януш. Он невольно напрягся, не зная, чего ожидать от котёнка. Тот мог вести себя ласково, чтобы уже через десять минут хлопнуть дверью, мог грубить, чтобы закончить ссору поцелуем, мог смеяться в голос, чтобы затем без объяснений раствориться в воздухе и следующие несколько недель игнорировать существование Яна. Глоу оставался ужасно непредсказуемым, что держало Януша в извечном отвратительном подвешенном состоянии. Что между нами происходит? Кто мы друг другу? Какие у нас отношения? Объясни хоть что-нибудь, молю. — Выглядишь удивлённым, — заметил котёнок, приподнимаясь на локтях. На лицо ему упала тень, благодаря которой Глоу резко перестал напоминать подростка. Лоб прорезали морщины, гусиные лапки разбежались от глаз к вискам, кожа будто бы резко огрубела. Ян невольно выдохнул, потому что таким — настоящим — котёнок ему нравился куда больше. Когда же он кривлялся, изображая капризного ребёнка, Ян разрывался между чувствами к таящемуся в хрупком теле взрослому человеку и отвращением к себе. В такие моменты в голове парня роились пугающие мысли: «Ну и что, что он старше тебя. Выглядит-то он куда младше. Звоночек. Может, у тебя проблемы с головой, раз ты положил на него глаз, а? Или ты стал тем, кто не давал вам с братом покоя в детстве? Тебя от себя не тошнит?» — Не ожидал, что я останусь? — задал Глоу вопрос в лоб. — Не ожидал, — подтвердил Ян, решив не юлить. Котёнок являлся человеком свободолюбивым. Засыпать в одной постели, а просыпаться в другой являлось для него нормой. А вот провести всю ночь с единственным человеком — что-то пугающе нетипичное, пусть и безумно приятное. — Мне лучше уйти, — хмуро бросил Глоу, не впечатлившись откровенностью Яна. Да, котёнок был старше, но вёл себя иногда на тот возраст, на который выглядел при хорошем освещении. Обидчивый, мстительный, упрямый, но всё равно любимый до боли в груди. Котёнок взялся неуклюже выбираться из-под тяжёлого одеяла. — Нет, не лучше, — возразил Ян, хватая мальчишку за локоть и притягивая его ближе к себе. Одеяло поползло вниз, оголяя обнажённые участки худого тела. — Я… Эм… Чаю? Хочешь? — предложил Януш, спотыкаясь. Он пытался смотреть Глоу в лицо, хотя взгляд то и дело норовил опуститься ниже. Ян старался не показывать восторга, который на самом деле испытывал из-за того, что утром обнаружил Глоу в своей постели. Сколько раз он мечтал после совместной ночи проснуться рядом с ним! Сколько раз надеялся увидеть Глоу сонным и растрёпанным! Впервые картина, раньше казавшаяся лишь наивной фантазией, обрела реальные очертания! — Кофе, — фыркнул Глоу, поморщив нос. — Чёрный. Без сахара и сливок, — сообщил он, скривившись в усмешке. При этом он подарил Яну один из своих фирменных нечитаемых взглядов. Что именно в такие моменты котёнок хотел от парня, тот никогда не понимал. Януш часто чувствовал себя рядом с Глоу неискушённым наивным идиотом, плохо угадывающим намёки и не познавшим даже десятой части того удовольствия и той боли, которая успела выпасть на долю котёнка. Стараясь не ломать голову над неозвученными репликами Глоу, Ян сполз с кровати и натянул на себя потрёпанные джинсы. С ширинкой пришлось повозиться. Утренняя эрекция и отсутствие нижнего белья (куда запропастились эти треклятые трусы?!) здорово мешала парню привести себя в должный порядок. Мучения Яна не остались незамеченными. — Я передумал, — сообщил Глоу, вставая на кровати и сбрасывая с себя одеяло. Намёками на то, что тело на самом деле принадлежало не ребёнку, являлись шрамы от пулевых и ножевых ранений, россыпь точек, оставшаяся на левом бедре благодаря влетевшей в него дроби, исполосованная левая рука, когда-то украшенная открытым переломом, следы от удушения металлической удавкой на шее и с десяток иных пугающих отметин. Ян касался губами каждой из них, доводя этим котёнка до исступления. Глоу любил, когда его трахали грубо, при этом точечными касаниями напоминая ему о старых ранах. Однажды он даже попросил Яна порезать ему руку, пока тот долбился в его задницу. Януш отказался, и следующие три недели Глоу в отместку до беспамятства трахался с половиной Тосама. — Сливки не помешают, — сообщил котёнок, проследив за взглядом Яна и проведя пальцами по коже ниже пупка. Гепардовый хвост пришёл в движение и начал раскачиваться позади парня подобно гипнотизирующему маятнику. — Кажется, были сухие. Я поищу, — пробормотал Ян себе под нос, не в силах оторвать взгляда от хвоста. — Я предпочитаю свежие, — заметил Глоу, подходя к парню ближе. Пальцы без конца поглаживали живот ниже пупка, явно стимулируя котёнка. Пока эрекция Яна тлела в брюках, эрекция Глоу становилась только сильнее. — Могу сходить в магазин, — прохрипел Ян, уже откровенно пялясь на возбуждение котёнка. — Не надо. Добуду себе сливки сам, — сообщил Глоу, расплываясь в кошачьей улыбке. — Ты ведь со мной поделишься? Иногда Ян демонстрировал чудеса тугодумства. Пока он кинул все интеллектуальные ресурсы на то, чтобы разгадать непонятный намёк Глоу, котёнок в нетерпении схватил парня за пояс штанов, резко толкнул его на постель и лихо вскочил на него сверху. Сильные бёдра сжали тёплый торс. Глоу наклонился к груди Яна и, не отрывая от него жёлтых глаз, пополз ниже к пупку, едва касаясь кожи влажными губами. «А, вот о каких сливках речь…» — с большим запозданием догадался Ян, наблюдая за тем, как котёнок расстёгивает его ширинку зубами и утыкается носом ему в пах. Правда, желанного прикосновения парень не дождался. Котёнок резко вернулся к нему на живот. Глоу любил дразнить Яна в постели, каждый раз обещая одно, а делая совсем другое. Прорезающие комнату лучи солнца коснулись покрытой гепардовыми пятнами кожи котёнка. Контраст света и тени стал явственней. И мальчишка под таким освещением резко постарел лет на пятнадцать. Уставший от жизни тридцатилетний парень, заключённый в недоразвитое тело. В такие моменты Яну становилось жаль Глоу, но он никогда не говорил об этом вслух, прекрасно зная, что кошачья реакция может оказаться непредсказуемой. Глоу подался вперёд. Игра света и тени исчезла, и он вновь начал напоминать подростка. Главное, не задаваться вопросом насчёт украшавших юное тело шрамов. Ян провёл рукой по бедру Глоу и поднялся до талии, которую украшали рваные белые рубцы. Котёнок в ответ издал тихий стон. Все напоминания о когда-то пережитых физических страданиях являлись его личными эрогенными зонами. Ян старался не думать о том, нормально это или нет. Вместо лишних размышлений он надавил пальцами на рубцы, заставляя парня на себе откинуться назад и зашипеть. С его стояка потекла прозрачная смазка, подчёркивая возбуждение Глоу. Котёнок резко подался вперёд, вцепился руками в челюсть Яна и с силой впился в его губы, даря ему болезненный поцелуй. Острые кошачьи клыки вцепились в язык Яна, заставив его замычать от боли. Шатен невольно вздрогнул и попытался отлепить Глоу от себя, но котёнок поймал его руку и поменял траекторию её движения в сторону своего паха. Вот уж что-что, а этот мальчишка всегда точно знал, чего хочет от партнёра в постели, и не стеснялся ему об этом говорить. Ян ощутил, как по его ладони скользит жаждущий внимания влажный член Глоу. Котёнок с нетерпеливым рыком сполз чуть ниже и начал безболезненно царапать клыками нижнюю губу Яна. При этом он взялся то и дело подаваться навстречу руке парня, требуя ласк. Ян сжал пальцы, этим одновременно и затрудняя движения Глоу, и даря ему искомое блаженство. Котёнок застонал и от наплыва чувств с силой ударил хвостом о постель. Пятнистый конец хвоста упал в сантиметре от лица Яна. — У тебя же есть? — гортанно прогудел Глоу, ни на секунду не замедляя своих покачиваний бёдрами навстречу руке Яна. Этот намёк хозяин квартиры распознал безошибочно. Протянув руку к покосившемуся стеллажу, он вытянул с нижней полки коробку и взялся копаться в ней в поиске презервативов. Пластиковые блестящие упаковки нашлись не сразу, и Глоу за это время успел сменить милость на гнев и больно куснуть Яна за ключицу. Парень бросил на подушку несколько упаковок с презервативами и намекнул, что для их дальнейшего использования ему потребуются обе руки. Глоу в ответ попросил Яна не двигаться и сделал всё сам. Котёнок надкусил правым клыком шелестящую алюминиевую фольгу, вытянул тонкую эластичную трубку, но натянул он её не на свой член и даже не на член Яна. Латексный контрацептив сковал конец хвоста Глоу, после чего мальчишка ловко извернулся и приставил его к собственной заднице. Когда котёнок проделал такой фокус впервые, Ян ещё неделю отходил от увиденного. Теперь он наблюдал за происходящим с большой долей смирения. Котёнок выпрямился, прикрыл глаза и задышал тяжелее, самостоятельно трахая себя в задницу, пока задача Яна состояла в ублажении его спереди. И всё бы хорошо, если бы Януша не мучила собственная эрекция. В какой-то момент котёнок застонал громче, и Ян уже было решил, что завершение близко, но Глоу резко остановился, распахнул глаза и уставился на парня под собой. — Вставь мне, — потребовал он, оборачиваясь на член Яна. Котёнок коснулся стояка парня и направил его к себе. — П-погоди, — выдохнул Ян, запинаясь. — Сперва убери хвост. — Зачем? — Иначе я порву тебя. Глоу подарил Яну злую усмешку. — Во мне бывали предметы и побольше. И это не то, чем стоило бы гордиться. Ян прикусил язык, стараясь справиться с накрывающей его ревностью. Котёнок, воспользовавшись отвлечённостью парня, медленно опустился на его член. Ян лишь догадывался об ощущениях Глоу, но по собственным мог с уверенностью сказать, что узко было слишком. И если от такого проникновения испытывал дискомфорт Ян, что уж говорить о котёнке? Он хотел было остановить мальчишку, но тот, заметив душевные порывы Яна, наклонился к нему и начал облизывать его губы, сопровождая нежность пока ещё медленными движениями хвоста внутри себя. — Тебе не больно? — всё же встревоженно поинтересовался Ян. — Не порть атмосферу, — прошипел тот сквозь клыки. — Я хочу, чтобы было больно. Хочу, чтобы ты трахал меня до изнеможения. Чтобы разрывал меня изнутри! — выдал Глоу с придыханием. Конечно же, он говорил это не всерьёз. Не всерьёз же, правда? Давай остановимся на сексе, в конце которого не потребуется вызывать скорую помощь? М? Хорошая идея, скажи? — Давай же… — застонал Глоу, начиная тереться хвостом внутри себя быстрее. — Заставь меня умолять тебя остановиться, — всхлипнул он, берясь скакать на члене Яна. Наверное, секс являлся главной причиной, по которой Глоу никогда не сможет ограничиваться Яном. Котёнку нравилось, когда его душат в постели, когда оставляют синяки, когда берут грубо, до крови, вжимая лицом в подушку и почти не давая дышать. Яна при виде Глоу разрывали ровно противоположные желания. Янушу хотелось защищать котёнка и оберегать его, что, по словам самого Глоу, было «совсем не секси». Ян притянул мальчишку к себе, пытаясь притормозить взятый им дикий темп. Пальцы поползли от бёдер по пятнистому левому боку, оттуда к шее и скуле. Яну хотелось запомнить это мгновение мнимого затишья, когда котёнок, вспотевший и разгорячённый, тёрся о его руку щекой и выглядел таким невинным, будто в это же самое мгновение в его заднице не пульсировали сразу несколько посторонних предметов. — Ай! — зашипел Ян от боли. Это Глоу схватил его за сосок и с силой выкрутил его. — Что ты делаешь? — Привожу тебя в чувства, — выдохнул Глоу, сползая с члена Яна и хватаясь за шлёвки его джинсов. — Мешают, — пожаловался он, стягивая с парня остатки одежды и окидывая его оценивающим взглядом. — Во всём ты хорош, Ян. Но этот твой романтизм… — котёнок навис над Яном. — Мне сегодня вообще всё придётся делать самому? Или ты, быть может, всё же поучаствуешь? — усмехнулся он, стягивая с хвоста грязный презерватив и меняя его на новый. Ян решил, что больше не желает терпеть конкуренции от чёртового хвоста. Схватив Глоу за плечи, парень повалил котёнка на постель, разместившись между его с готовностью раздвинутых ног. Ян толкнулся в мальчишку и легко преодолел плотное кольцо мышц. Глоу вскрикнул, вцепившись ногтями в спину парня. В такой позиции, даже если бы котёнок очень захотел, впихнуть в себя хвост, он бы не смог. Посчитав это своей маленькой победой, Ян решил не останавливаться на достигнутом и постараться ублажить мальчишку настолько, чтобы ему не захотелось засыпать в чужих объятьях… хотя бы этой ночью. Ян стянул с себя руки Глоу и прижал их к подушке у него над головой. На лице котёнка отразилась смесь блаженства и нетерпения. Мутный взгляд блуждал по лицу Яна, но будто бы не видел его. Рваные толчки становились сильнее, резче. Амплитуда проникновения постоянно менялась. Глоу метался на постели, подмахивал, закусывал нижнюю губу, скуля и заливая щёки слезами. — Быстрее, — долетали до Яна тихие просьбы. — Возьми меня всего целиком, давай же, — при этом парень чувствовал, как там внизу котёнок сжимает его всё сильнее. — Быстрее, Зуо… Ян замер. Было приближающаяся эйфория испарилась, будто её и не было. Глоу непонимающе проморгался. Судя по тому, как медленно вытянулось его лицо, он понял, что сболтнул лишнего. — И… Извини, — с запинкой выдавил он из себя. Ян замешкался. Глоу обычно не извинялся, какое бы дерьмо ни творил. Видимо, прямо сейчас он настолько хотел траха, что готов был сказать Янушу что угодно, только бы тот продолжил долбить его в зад. Парень ощутил лёгкую боль в районе сердца, но постарался её подавить. Давно пора прекращать страдать и просто смириться с положением дел. — Ничего, — выговорил Ян вяло. — Я понимаю… Конкурировать с Шаркисом бесполезно. Я никогда не смогу его заменить. — Никто не сможет, — подтвердил Глоу, приподнимаясь на локтях. — Но замена мне и не нужна. Ты сам-то в это веришь? — Лучше заставь меня о нём забыть, — выдохнул Глоу Яну на самое ухо. Хотелось бы знать как, учитывая, что прямо сейчас ты представляешь на моём месте его. — Такие как Шаркис, не забываются, — горько усмехнулся Ян. Он попытался свести всё в шутку, но вышло скверно. — И то верно, — не стал врать мальчишка. — Зато ты можешь позволить мне то, чего бы никогда не позволил он, — игриво заметил Глоу. — Что, например? — насторожился Ян. Ответом ему стали ощущения ниже пояса. Длинный гепардовый хвост, сжатый новым кондомом, скользнул между ног Яна и упёрся латексом презерватива в стратегически важное место. — О-о-оу… — протянул Ян, заметно напрягшись. — Что? — сощурил Глоу глаза. — Не позволишь? — ехидно промурчал он, щекоча Яна кончиком хвоста. Парень ощутил, как против своей воли краснеет. Сколько бы раз он ни оказывался в постели с Глоу, каждый раз котёнок находил чем его удивить и… смутить. — Позволю… Наверное… — выдохнул Ян тихо. Глоу расплылся в поистине дьявольской улыбке и, вцепившись в шею парня, ввёл в их маленькую игру новые правила… Дальше с губ Глоу между сдавленными стонами срывалось лишь одно имя. И в кои-то веки оно принадлежало не Шаркису. 🦊 🦊 🦊 🦊 Ян уже минут десять пытался принять удобное положение. Плюсы анального секса — дополнительная стимуляция. Минусы анального секса — всё остальное! Особенно если в тебя пихают длиннющий хвост. Особенно если без смазки. Чёрт, хватило же мне мозгов согласиться! По мнению Яна, Глоу пришлось куда тяжелее, но мальчишка не пытался найти позу поудобнее и вообще никаким образом не выказывал наличие у себя дискомфорта в теле. Нарядившись в белую рубашку Яна, котёнок врубил музыку на всю квартиру и теперь прыгал на кровати с таким видом, будто последние несколько часов он сладко спал, а не трахался, как буйнопомешанный. У Яна болел не только зад. Жутко ныла спина, тянули мышцы ног и рук, а пресс и вовсе пребывал в агонии. Я не понимаю, почему старше он, а развалиной себя чувствую я?! При каждом прыжке Глоу, рубашка на нём приподнималась, давая Яну восхитительный обзор на упругие ягодицы. Затраханный до полусмерти, на данный момент парень потерял способность смотреть на обнажённые части тела мальчишки с сексуальным подтекстом, потому наслаждался видом исключительно с эстетической точки зрения. Расквитавшись с дозой желанного кофе, Ян всё же оторвал взгляд от задницы Глоу и перевёл его на вирту-очки. После секса, душа и бодрящего напитка хотелось окунуться в залипательную игрушку для детей старше трёх лет, но требовалось работать. Вот засада… Глоу продолжал пританцовывать под музыку. Энергия била из него ключом. Быть может, дело в душе, в который Яну пришлось мальчишку заволакивать силком. Или в печенье с шоколадом. Или пацан сам по себе обладал куда большим энергетическим лимитом. Искренне завидуя ему, Ян натянул на глаза вирту-очки и погрузился в цифровое пространство. Вообще-то, ничего сверхъестественного Ян обнаружить там не планировал. Изначально перед ним стояла задача найти кое-какую информацию, а не шокировано пялиться на яркие заголовки свежих форумов виртуалии. «Шаркис спятил?!», «Тень начинает зачистку», «Железо VS Тень». — Какого… хрена?! — в сердцах выдохнул Ян, ловя ближайший кричащий неоновый баннер и кликая по нему. Перед глазами Яна тут же раскрылось видео, на котором… — Ах ты ж ёбаный ж ты на хуй! — взревел Ян, швыряя неоновый баннер в рекламу молочных коктейлей. Усталость как рукой сняло! 🦊 🦊 🦊 🦊 — Ян? — Хуян! Зуо, ты свихнулся? — В каком смысле? — В прямом! Хотя зачем я спрашиваю? Твоя крыша давно преодолела время и пространство, так что этот вопрос не актуален! И всё же не могу не полюбопытствовать: ты окончательно ёбнулся? — Сука, хватит меня бесить! Объясни, что случилось! — Это я тебя бешу? Нет. Это ты бесишь меня! Ты! Каждый гребаный раз! Я просил тебя не высвечивать? Просил или нет? — Ну просил… Если это из-за Жизели, то… — Нет, мать твою! Это не из-за Жизели! О чём ты думал?! Или лучше спросить, чем? Правда, я подозреваю, какая часть тела участвовала в принятии такого шикарного решения. Подпись твоей жопы видна за тысячу километров! — Ты, блядь, объяснишь мне наконец, что случилось?! Или мне и дальше придётся выслушивать твою истерику без малейшего предположения, о чём ты говоришь?! — То есть ты ещё и не догадываешься?! — Ян. Прошу по-хорошему. — Да хоть по-плохому, какая теперь разница?! — Так, если к конструктивному диалогу ты сейчас не готов, перезвони позже. Я занят. — Интересно, блядь, чем?! — Я на приёме у психолога. — У кого? — У психолога. — А на хера ты у психолога, когда по тебе горючими слезами плачет клинический психиатр?! — Я кладу трубку. — Нет, стой! Я ещё недостаточно на тебя наорал! — Готов слушать твои вопли только после того, как ты объяснишь мне их причину. — Без проблем. Имя Николаса Дайси тебе о чём-нибудь говорит? — А… Этот. — Николас Дайси НЕ ЭТОТ. Он сын серого кардинала Железа! О чём тебе прекрасно, мать твою, известно! Вся виртуалия на ушах! В сеть слили видосы, на которых под всеми возможными ракурсами можно пронаблюдать, как ты мудохаешь бедолагу! — Бедолагу?! Он это заслужил! — Хотелось бы узнать, чем? Он приставил к твоему виску пистолет? — Нет. — Он угрожал Тени? — Нет. — Он шантажировал тебя? — Он поцеловал Фелини. — …Ну-ка повтори… — Он. Поцеловал. Фелини. — Так… Поправь меня, если я ошибаюсь. Ты поставил под удар всю свою группировку и годы совместной работы из-за того, что этот шкет поцеловал другого шкета?! Зуо, ты, блядь, издеваешься надо мной?! — Ну а что ещё я должен был сделать?! — Что угодно другое?! — Ладно, хорошо, признаю. Возможно, я слегка погорячился. — Слегка?! — С другой стороны, я обезопасил Фелини от Железа. Уверен, они в курсе, кто он такой на самом деле, так что… — Это всё ещё не оправдывает тот факт, что ты подставил под удар всю Тень. Но в первую очередь, Зуо, ты поставил под ебейший удар себя самого! — Не преувеличивай. — Я не преувеличиваю. Я ещё преуменьшаю, ёб твою мать! Железо послало по твою душу Fünf Buchstaben!!! — А по-человечески? — А по-человечески ПИЗДА! Пизда, блядь, тебе, Зуо! — Откуда информация? — Откуда, блядь, ещё, если не из виртуалии?! Тут половина Тосама ведёт стримы, постит фотки куколок Железа и пророчит тебе ахуительно скорую смерть! — Не паникуй. — А КТО ПАНИКУЕТ?! Я НЕ ПАНИКУЮ! ВСЕГО ЛИШЬ В ШАГЕ ОТ ИНСУЛЬТА! МЕЛОЧИ! — Ян, во-первых, хватит орать, во-вторых, эти твои Fünf-что-то-там нихуёво обломятся. Подыхать в ближайшее время не собираюсь, извиняться перед Железом — тем более. Так что пусть готовятся пожрать говна. — Какой-то ты подозрительно спокойный… — Я всегда спокойный. — Ни хуя. Обычно ты дёрганный, как моя ёбнутая соседка, когда в очередной раз хватает оголённые электрические провода. А сегодня стелешь ровно, как если бы… Ох, ебать, вы потрахались? — Что? Кто? — Ты и Фелини! — Конечно, нет! — Да полюбас! Я по голосу слышу! Тысячелетний недоёб прерван! Поздравляю! — Говорю же, всё не так! — А я говорю, что ты был таким бешеным, потому что организму требовался хорошенький тра… — Ты, блядь, меня не слышишь?! Секса не было! — А что было? — Н… ничего не было! — Пиздёшь чистой воды. Не ври лучшему другу! Что-то было точно! — Что-то. Не полноценный секс. — Минет? — Ян, я не собираюсь с тобой это обсуждать ни сейчас, ни когда-либо ещё! — Значит, ограничились петтингом. — Я кладу трубку. — Нет, стой! Ты что, не хочешь знать, против чего тебе в ближайшее время придётся выступить? — Ты про Fünf? — Ну уж точно не про дырку Фелини, хотя, подозреваю, приключение выйдет отменное. — Ты сдохнуть захотел? — Ещё лет в десять. Но сейчас не об этом. С Fünf Buchstaben шутки плохи. Пять андроидов А-класса — это тебе не с пьяными полудохлыми бандитами трущоб кулаками махать! Ты у нас, конечно, парень везучий и повыёбываться любишь, но сейчас однозначно не тот случай. Тебе необходимо залечь на дно до того, как эти смертоносные куколки доберутся до тебя и выпотрошат, как свинью. — Если я исчезну с игрового поля, это будет воспринято, как слабость. — А если не исчезнешь, в конце этой недели я буду напиваться на твоих похоронах. Тебе надо немедленно выкатывать в сторону Улицы Красного Тумана! Хватай своё лисье отродье и уезжай! Инф вас прикроет! Железо на Улицу не сунется. — Не могу… — Почему? — Сперва хочу кое-что узнать о насекомом. — Прямо сейчас? В другой раз не получится? — Не уверен, что он ещё раз позовёт меня на приём к своему психологу. — Братан, извини, но, по-моему, ты бредишь. Я тебе говорю, что ты в шаге от смерти, а ты в ответ впариваешь мне что-то про Фелини. Давай-ка приходи в себя, буди своё рациональное зерно и сматывайся на хуй оттуда, где бы ты сейчас ни находился! — Просто он странный… — Мы все по-своему странные! — Мне кажется, я что-то упускаю. — Рубиново посрать! Сколько раз мне следует повторить, что ты сдохнешь, чтобы ты понял, что ты сдохнешь?! Понимаю, ты в полном шоке из-за возникшего у тебя романтического интереса, но это ещё не значит, что ты можешь позволить себе вести себя как дебил! — Иди на хуй. — Сам иди на хуй, козлина! Но сперва включи-ка мозги! Тебе буквально в любую секунду могут свернуть шею! И всё! Конец! Финиш! Finita la commedia! Ты умрёшь! — Меня не убьют. — Поражаюсь твоей самоуверенности, но, увы, не разделяю её! Немедленно езжай на Улицу Красного Тумана! Прошу тебя… Умоляю. Зуо… От этого зависит твоя жизнь. Я серьёзно боюсь за тебя. — Знаю.