Семь кругов Ада

Шаг за шагом во тьме просыпаются боги, Вздох за вздохом — дыханье, надломленный стон. Под ногами лишь пепел былой безнадёги, Одиночества вкус и решительный тон. Шаг за шагом — в безумстве расходятся боги, Вздох за вздохом — в бокалах хмельное вино. Под вуалью вранья и в немом диалоге Лицемерием то, что жило, сожжено. Шаг за шагом по следу он рыщет за смертью, Вздох за вздохом всё ближе подходит к черте. Сквозь кровавую пыль, за ударами плетью, Он смеётся в лицо ледяной пустоте. Нет, он не испуган, он снова вернётся, Он устал от борьбы и пропитан войной. Ведь со смертью бороться — легко удаётся, Эта дева слаба пред его вечной тьмой. Но есть та, что беззвучно под кожу вползает, Раздирая на части, мешая дышать. В ней нет лика и плоти, она убивает, Заставляя не жить, а в бреду увядать. И ни ключ, ни мечи, ни стальные отмычки Не спасут эту душу от тяжких оков. Он уже не смеётся, он тихо сдаётся, Чуя холод цепей, что нельзя разрубить. Зуо очень боится… он смертно боится… В этом призрачном мире — всерьёз полюбить. У любого найдутся слабости, но не каждый готов о них говорить. Ян был из вторых. Он знал, что одну из его главных слабостей звали Глоу. Котёнок благополучно вил из Яна верёвки, лишь представлялась такая возможность. Одной только этой слабости с лихвой хватало для некомфортной жизни, но, увы, парень не стал ограничиваться Глоу и взрастил в себе ещё парочку слабых мест. Например, паническое неприятие тараканов. Господи Иисусе, как же я их ненавижу! Если парень подмечал в своей квартире насекомое, он тут же бежал давать ему бой. Для войны с членистоногими парень всегда держал в кармане джинсов раскладную мухобойку и маленький флакончик спрея от насекомых. Спрей ко всему прочему помогал ещё и против людей, если его содержимое прицельно пшикнуть противнику в глаза. Сплошные плюсы! Дав бой насекомому и выйдя из него победителем, Ян любил с чувством выполненного долга выкурить сигаретку-другую. Парень так привык воевать с насекомыми, что в какой-то момент его гнев начал выходить за пределы собственной квартиры. Он сам не заметил, как взялся истреблять тараканов одного за другим в местных продуктовых магазинах, в химчистках и даже на улице у мусорных баков. Дабы напоминать себе о том, как он хорошо в этом деле, Ян даже делал на ручке мухобойки насечки за каждую сотню поверженных усатых врагов. Только парень видел таракана, и мир вокруг мерк, а в Яне просыпался первобытный инстинкт убийцы. Это был его дар. Это было его проклятье. Как-то Ян взял подработку в музее энтомологии и вернулся из него не с зарплатой, а с долгами, так как умудрился передавить с десяток редких экземпляров. В другой раз Ян заполнял анкету для собеседования в магазин техники, но в какой-то момент так увлёкся уничтожением окруживших его тараканов, что, когда за ним пришли, обнаружили с тонной мёртвых насекомых и грязной анкетой. В работе Яну отказали, с серьёзным видом предложив ему посетить психиатрическое заведение. В какой-то момент Яну пришлось смириться с тем фактом, что следует заниматься не тем, что ты любишь, а тем, что у тебя действительно хорошо получается. А раз Ян великолепно убивал насекомых, значит, ему прямая дорога в дезинсекторы. Типичный сорокаэтажный человейник не внушал Яну надежды на лёгкую работёнку. Вызвал его некто, проживавший на тридцать девятом этаже. Яну, если что, поплохело ещё в холле первого этажа, потому что насекомых вокруг оказалось столько, что никакая мухобойка, аэрозоль, мелки или ультразвуковые отпугиватели не спасли бы это здание от засилья паразитов. Единственное, что действительно бы оказалось эффективно, это сброшенная на здание бомба. Но Яна по этому поводу никто не спрашивал. Его вообще вызвали для прочистки труб. Дезинсекцию водопроводных труб Ян проводить не любил, но работа есть работа. К моменту, когда парень поравнялся с квартирой клиента, мухобойка его покрылась мощным слоем трупиков насекомых. Ян с брезгливым видом стряхнул его на пол и только затем постучал в квартиру под многообещающим номером «666». С той стороны послышался странный треск. Ян напрягся и рефлекторно поправил зелёный ободок. Обычно-то он убирал назад отросшую чёлку с помощью вирту-очков, но на работу такое оборудование парень не брал из-за возможности быть ограбленным. Тонкий зелёный ободок ворам был не нужен даже даром. Сомнительное украшение странно сочеталось с ветровкой цыплячьего цвета, которую Ян, будучи дезинсектором, надевал на каждый заказ, тем самым спасая себя от шальных пуль подозрительных заказчиков. Дверь с грохотом приоткрылась на жалкие десять сантиметров. Зазвенели многочисленные цепочки, которые мешали нежданным гостям прорваться в квартиру против воли её хозяина. Хмурый дед с подозрением уставился на Яна. — Чего надо? — прокряхтел он не особо дружелюбно. — Дезинсектора вызывали? — Нет, — гаркнул старик, после чего захлопнул дверь перед носом Яна. Твою мать, опять! Ян упрямо постучал в дверь во второй раз. — Я сказал, убирайся! — завопил старик сквозь дверь. Ян продолжил стучать до тех пор, пока старик не воззрился на него вновь. — Разве не вы оставили запрос на прочистку труб? — Именно я. Я оставил заявку водопроводчику. — Очисткой труб часто занимается дез… — Ян не договорил, так как старик вновь проделал фокус с захлопыванием двери. Ясно. Публика не из гибких. После нового витка стуков старик вылез в щель, вооружённый ножом. — Водопроводчика вызывали? — выпалил Ян, решив больше не тратить время на ненужные уточнения. — Вызывал, — прорычал старик. — Вот он я — водопроводчик, — развёл парень руками. — Ты сказал, что дезинсектор. — Вам показалось! — Подозрительно, — сощурился старик. — Чем докажешь? — Докажу что? — Что ты водопроводчик! Ян невольно скрипнул зубами. — Водопроводная чечётка сойдёт? — с иронией фыркнул Ян, при этом протанцевав незамысловатый па. Старик не ослабил хватки на ноже. — Что у тебя за спиной? — продолжил он бесплатную раздачу вопросов. — Рюкзак. — Зачем он тебе? — Обычно я его использую для переноски вещей. — Каких? — Каких угодно, — огрызнулся Ян, надеясь, что идиотский диалог, наконец, завершится. Не тут-то было. — А где твой ключ? — продолжил старик допрос. Ян невольно нахмурился, но пошарил в карманах, извлёк ключ-карту от дома и продемонстрировал сварливому заказчику. — Другой ключ! Ян со всё нарастающим недоумением вытащил ключ от бесполезного почтового ящика. — Не морочь мне голову! Где твой водопроводный ключ?! Яну потребовалась вся воля для того, чтобы не язвить. Он молча вытащил из рюкзака небольшую коробочку и продемонстрировал её содержимое. Внутри нашёлся кодировщик, пайщик для труб, тепловизоры для поиска утечек, цифровые манометры и инспекционные камеры. Все они шли с приставкой «нано», потому легко помещались в небольшую ёмкость и легко переносились с места на место. Мрачный дед какое-то время сверлил коробку недовольным взглядом, затем дверь с грохотом захлопнулась. Послышалось звяканье снимающихся цепочек и возмущение старика относительно молодёжи и новомодных бесполезных штук. Дверь распахнулась в который уже раз. Старик жестом дал Яну понять, что парень может зайти. Почему мне кажется, что я об этом пожалею? Квартира, как и ожидал Ян, оказалась маленькой и обшарпанной. Миниатюрный коридор вёл в такую же миниатюрную комнатушку и кухню, чьи размеры не предусматривали наличия в ней сразу двух человек. Возможно, квартира была бы чуть просторнее, если бы не батареи старых газет, рекламных листовок и мусора самого разного толка, который старик тащил в своё жилище с местных помоек. Из-за барахла и без того небольшое жильё больше походило на кротовую нору с парой пещер. Яну очень хотелось узнать, откуда старик раздобыл столько газет, когда печатные их версии не выпускались уже лет двадцать, а то и тридцать, но быстро осознал, что лучше бы ему прикусить язык и заняться работой. Чем раньше он решит проблему, тем раньше уйдёт из этого прибежища одинокой старости. Ян подключился к кухонной сети, легко отыскал засор и принялся колдовать с наноинструментами. Пришлось подлезать под раковину, морща нос от запаха чего-то тухлого и стараясь не замечать признаки зарождения новой экосистемы. М-да уж, этому типу следовало бы не ограничиваться засором, а пригнать в квартиру наноклининг. И сделать это желательно до того, как в помещение воссоздастся какая-нибудь древняя бактерия вроде бубонной чумы. С затором пришлось чутка покорячиться, но, в конце концов, Ян добился своего и работу выполнил. С явным облегчением он вылез из-под раковины, намеренный сообщить старику благую весть, но невольно упёрся взглядом в то, чего ожидал в последнюю очередь. Растерявшись и перепугавшись одновременно, парень невольно шарахнулся к раковине и громко взвизгнул, случайно ударившись затылком о кухонный гарнитур. Голова загудела от боли и всплеска кортизола. Пока Ян пытался прочистить засор, старик, до того облачённый в безразмерный халат, зачем-то решил его снять. Увы, под мятой тряпкой обнаружилось то, к чему Ян не подготовился. Чёрный полупрозрачный пеньюар с рюшами, который был маловат старику размеров на пять, частично утопал в жировых складках и отвисшей коже, но всё ещё оставался узнаваем. Особенно тяжко пришлось трусикам-стрингам: их наличие доказывал миниатюрный треугольник ткани, лишь частично прикрывавший пах старика. Почему мне вечно попадаются подобные психи?! — Трубы прочищены, — процедил Ян сквозь зубы, поднимаясь на ноги, но вжимаясь поясницей в кухонный гарнитур, чтобы максимизировать расстояние между собой и заказчиком. — Не все, — прокряхтел старик, пошло подмигивая парню. Ян резко захотел плакать и блевать, но предпочёл сохранять видимое спокойствие. — Поверьте, все трубы на вашей кухне в полном порядке, — выдохнул он, размышляя, как бы обойти старика, преградившего ему путь к свободе. — Вот, — старик запустил руку в то место, где пеньюару предполагалось поддерживать женскую грудь, и извлёк оттуда мятый конверт. Я к нему не притронусь. Даже не просите. — Здесь три мои пенсии! — заявил старик, шагнув к Яну. Тот бы среагировал на сумму, но оказался загипнотизирован вывалившимися из трусов яйцами старика, раскачивающимися, будто маятник. Зрелище воистину отвратительное, но не без перчинки. — Так что работай! — продолжил старик, кладя конверт на стол. — В услуги водопроводчика сексуальные утехи не входят, — Ян всё ещё надеялся договориться. — Порносайты говорят о другом, — заявил старик упрямо. Ян ощутил холодок у затылка. Заказчик не шутил и не иронизировал, он действительно считал себя правым. Либо старик конкретно впадал в маразм, либо не отличался гениальностью с самого детства. Одно оставалось бесспорным: Яну следовало улепётывать и как можно скорее. Вот только куда? Из возможных вариантов пока маячило лишь окно. Полёт с тридцать девятого этажа? Звучало не так уж и плохо. Ян успел бы просмотреть свою жизнь дважды. — Хорошо, лично я таких услуг не предоставляю. Такой ответ вас устроит больше? — Ян примирительно поднял руки. Старик сперва разозлился, а затем резко поник плечами. — Вам следует предупреждать о подобных вещах заранее! — взялся он возмущаться. — Я буду жаловаться! — Хорошо-хорошо, как скажете, — закивал Ян. — Мне нет оправданий, но что поделать, — он шагнул к старику и ловко подхватил его за локоть. — Зато я могу помочь вам прилечь подремать. Вижу, этот день вас страшно вымотал! Во взгляде старика будто бы промелькнула тень разума, которую почти сразу подавила старческая болезнь. Но и это было уже кое-что. Старик продолжил возмущаться и грозиться жалобами во все инстанции мира, но позволил проводить себя до постели и даже сам забрался под дырявое покрывало. Не был этому больному человеку нужен ни секс, ни что-то иное подобного характера. Он лишь древний старик, сходящий с ума настолько, что готов купить водопроводчика, лишь бы тот немного побыл с ним рядом. Вид увядшего человека под покрывалом наводил на тоску и нехорошие мысли. Ян частенько задумывался о будущем, которое его ждёт. Если он доживёт до старости, какой она будет? Такой же голодной? Одинокой? Полной болезней и безысходности? Ян подождал, когда старик заснёт, после чего вернулся на кухню, вытянул из конверта сумму за свою работу, не притронувшись к лишним купюрам, и вышел из квартиры. — Не город, а мировая психбольница, — пробормотал Ян себе под нос, открывая перед левым глазом голографический экран телефона и помечая заказ, как исполненный. Следовало ли рядом оставить примечание относительно неадекватности заказчика? Сперва Ян пожалел старика, но вовремя дал себе ментальную оплеуху и всё же кратко описал произошедшее. Во второй раз он в это дерьмо не залезет. Оставив примечание, парень прошёлся взглядом по обширному списку закрытых заказов за последние несколько месяцев и, к своему ужасу, подметил, что в трёх из четырёх заказов значились подобные пометки. — Точно дурка. Дабы просчитать, в какие районы лучше не соваться, Ян открыл карту Тосама, вдоль и поперёк украшенную красными крестиками нежелательных заказчиков. Ага, большинство неадекватов концентрировалось на окраинах северных трущоб. Быть может, прекратить брать заказы в этом районе? Ян взялся было выстраивать наиболее удобный маршрут для будущей работы, когда взгляд его зацепился за зелёную точку в районе тосамского парка развлечений. В голове сформировалось сразу два вопроса. Как так вышло, что очередной отслеживающий мачок Яна оказался не обнаружен Шаркисом? И что Зуо забыл в подобном месте? Только не говорите, что он решил обрушивать своё дурное настроение на невинных детей! Хотя постойте… Он же с Фелини. О господи… — Засада, — огласил Ян вердикт, сворачивая карту и направляясь в сторону дома. Хотелось бы ему порадоваться за Шаркиса, но нутро по-прежнему настаивало на том, что тандем Зуо и Тери не принесёт Тосаму ничего, кроме отборного дерьма. Один псих — полбеды. Два психа — катастрофа, которую уже не остановить. Да и чёрт бы с ними, с сумасшедшими! Ян очень плохо представлял, как Зуо сможет переживать те эмоции, которые за собой тянули отношения. Предпочтительно негативные эмоции вроде ревности, переживаний, обид и недопониманий, которые, так или иначе, возникали почти у каждой пары. Взять хотя бы тревожного Яна и вечно где-то пропадающего Глоу. То, что между ними происходило… «Пример дерьмовый. Мы не пара. И друг другу ничего не должны. Мы всего лишь периодически трахаемся, не более», — заговорил в голове Яна голос Глоу. Точно. Сравнивать Яна и Зуо бесполезно, потому что первый ввязался в нечто, не напоминавшее отношения даже отдалённо. Ян не единожды думал о том, что такого рода взаимодействия с Глоу пора прекращать. Не ради котёнка. Ради себя самого. Ян увязал в чувствах к человеку, неготовому ответить ему взаимностью. И чем дольше это продолжалось, тем страшнее рисовался разрыв. Прогулка до дома оказалась длинной, но освежающей. Ян неплохо проветрил голову и даже нашёл в себе силы зайти в магазин за едой. Вечер он собирался коротать в компании вкусного ужина и виртуальных игр, но планы его, как обычно, пошли прахом. И виной этому стал уже знакомый котёнок, обнаружившийся у порога дома парня. Лишь увидев спящего у двери Глоу, Ян тут же потерял веру в возможность разрыва и лишь глубже увяз в болезненной зависимости от другого человека. — Эй… — Ян присел перед Глоу на корточки и слегка потрепал его по плечу. Гепардовые уши пришли в движение. Котёнок разомкнул веки и сонно уставился на Яна. — Привет, — зевнул он, демонстрируя длинные клыки. — Привет, — выдохнул Ян, чувствуя, как чёртово настроение тут же стремится ввысь. Парню следовало спросить, где Глоу всё это время гулял. Где и с кем. Но его хватило лишь на широкую улыбку. — Есть хочешь? — спросил Ян, потряхивая пакетом с продуктами. Котёнок кивнул. Они молча прошли в квартиру. Ян тут же двинулся к кухне, Глоу неторопливо последовал за ним. — Не хочешь спросить, в чьей постели я ночевал этой ночью? — протянул котёнок как бы между прочим. Было поднявшееся настроение Яна тут же покатилось вниз. Он хорошо знал, чего Глоу добивался, когда задавал подобные вопросы. Котёнок сам не раз прямо говорил ему об этом. Глоу было скучно. А когда он скучал, то развлекал себя, как мог. Обычно скандалами. Обычно с Яном. После ссор подобного рода котёнок уходил довольный жизнью, а Ян собирал себя по осколкам ещё неделю. Хотелось ли ему сегодня влезать в очередную эмоциональную авантюру? Нет. Раз так, слова Глоу следовало игнорировать. — Молчишь? — продолжал провоцировать котёнок. — Тебе действительно всё равно, где я и с кем? — голос его звучал всё холоднее. — Ты прекрасно знаешь, что это не так, — выговорил Ян как можно спокойнее. — Я переживаю о тебе каждую чёртову секунду. — Если беспокоишься, почему не ищешь? Потому что устал бегать за тобой по всему Тосаму и вытаскивать тебя из постели каждого встречного? Нет, так отвечать ни в коем случае нельзя. — Я искал тебя, — возразил Ян тихо. — Как и всегда… — Не так упорно, как хотелось бы, — фыркнул котёнок. — Дурак и бездарь! Я ночевал на крыше твоего дома! Но ты не додумался обойти территорию, а сразу полез проверять клубы! Да, потому что прошлую тысячу раз именно там я тебя и находил! Этот факт также не следовало озвучивать. Яна раздосадовали обвинения Глоу, но вместе с тем в душе его зародилась глупая, наивная надежда, ведь в этот раз, получается, котёнок предпочёл крышу чужим объятьям. Почему? Не из-за Яна ли? — Прости, — всё, что Ян смог выдавить из себя. — Я подумал, что… — Не хочу знать, насколько низкого ты обо мне мнения! — прошипел котёнок обиженно. Мнение, которое я о тебе выстроил, ты заслуживал годами. Глоу ждал, когда Ян возьмётся рассыпаться в извинениях, но, не получив желаемого, шагнул к входной двери. Лишь когда пальцы котёнка сомкнулись на ручке, хозяин квартиры пришёл в себя и метнулся за гостем. К счастью, Ян обладал достаточным проворством для того, чтобы успеть пресечь очередное бегство Глоу. Котёнок уже принялся было кричать, когда Ян заключил его в мягкие, успокаивающие объятья. Насколько бы сложными ни были их отношения и каким бы Глоу иногда ни был говнюком, Ян всё ещё любил его. — Отпусти! — потребовал Глоу, вонзая когти в руки Яна и оставляя на предплечьях парня тонкие, но глубокие царапины. — Отпущу, и ты снова уйдёшь, — стараясь не обращать внимания на боль, сухо ответил Ян. — Завтра ты обо мне даже не вспомнишь! — разгневанно воскликнул Глоу. — Вспомню, как вспоминал каждое утро, день и вечер до того, — выдохнул Ян, прижимая к себе котёнка сильнее. — Не уходи. В следующий раз я буду искать тебя тщательней. — Правда? — Правда. — Это обещание? — Оно самое, — кивнул Ян и невольно расслабился. Лишь переживания относительно ухода Глоу улеглись, в нос ему ударил сильный запах. — Господи, что за… — невольно отстранился Ян от котёнка. — Как ты умудрился на крыше отыскать помойку, а? От тебя страшно воняет! — Жить надоело? — огрызнулся Глоу, попытавшись полоснуть Яна когтями по щеке. Парень благополучно избежал появления новых шрамов на лице и вновь прижал котёнка к себе. — Не переживай. Я о тебе позабочусь, — мягко выдохнул он. — В ванну я не пойду! — прошипел котёнок. Ян в ответ чуть отстранился от парня, погладил большим пальцем его подбородок, а затем наклонился и подарил Глоу лёгкий поцелуй. — Но если ты мне поможешь… — смягчился Глоу, когда Ян от него отстранился. …сконцентрированный на котёнке, парень напрочь позабыл о голографической карте и зелёной точке, указывавшей расположение Шаркиса. Пропустил он и появление новых бордовых отметок, которые по написанной Янушем программе отслеживали передвижение по Тосаму всех андроидов А-класса. Бордовые точки угрожающе надвигались на одинокую зелёную, которая пока ещё не подозревала, в какой она опасности… 🦊 🦊 🦊 🦊 Ярость. Она не просто кипит — она выжигает внутренности, лишая рассудка. Сердце колотится в рёбра, как загнанный зверь. Дыхание перехватывает. Перед глазами плывёт багровая пелена из-за полопавшихся капилляров. Ты частенько теряешь самообладание, но такой шквал эмоций накрывает тебя впервые. К чистому бешенству примешивается ядовитый коктейль из разочарования, обиды и слепящего желания мести. Просто выбить дурь из первого встречного? Недостаточно. Ничтожно. Неэффективно. Моральное удовлетворение принесла бы только расправа над блядским насекомым. Но трогать его нельзя, потому что, если он сдохнет… «Убью!» — шепчут губы, не слушая разум. «Убью, суку!» — настырно пульсирует в висках. «Разорву на части!» — обещаешь себе, тем самым снимая с себя часть напряжения. Ян ошибся. Он пророчил, что предательство сломает тебя, заставит закрыться от мира в коконе из жалости и алкоголя. Он недооценил твою злость. Возможно, позже ты и правда провалишься в забытье виртуалии, пытаясь спастись от боли, масштаб которой даже страшно осознавать. Но сперва… Сперва ты сровняешь с землёй половину Тосама, чтобы выкурить сраного Фелини из той щели, в которую он посмел забиться! Задыхаясь в подворотне и прижимая ладонь к сердцу, в котором пульсирует тупая раздражающая боль, ты грезишь лишь о расплате. Подумай хорошенько, как ты его накажешь? Каким образом заставишь умолять о прощении? Насилие? Возможно. Унижение? Отчасти. Но что его проймёт на самом деле? Что заставит испытать ту боль, которая прямо сейчас цветёт в твоей груди? Убью… — Боже мой! Кого я вижу! Это же мужчина моей мечты! — певучий, до тошноты знакомый голос разрезает уличный гомон. Ты разворачиваешься на звук, но глазам твоим предстаёт пустота. — Не туда смотришь, глупенький, но такой красивый мальчик! На этот раз развернуться ты не успеваешь. Сильный удар в спину вышибает из тебя весь дух. Невидимый противник не даёт тебе время на передышку, и тут же обрушивает на тебя новый удар, который отправляет тебя в полёт на несколько метров. Поцелуй со стеной сопровождается хрустом костей и кирпичной пылью. Вспышка боли в голове, отдающая в ещё не до конца восстановившуюся руку, дезориентирует. Но ты не даёшь своим мыслям растекаться. Собравшись, ты анализируешь происходящее. На тебя нападает андроид: одна из игрушек Дайси, с которыми ты сталкивался днём ранее. Час от часу не легче. — Мне велено привести тебя к Нему. Желательно полумёртвым. Но что же делать, если я страсть как хочу с тобой поиграть? — слышится голос позади. Грудь твою сковывают стальные объятья. Давление такое, что кажется — лишний вздох, и твои рёбра превратятся в пыль. Сжимаешь зубы. Молчишь. Не издаёшь ни звука, хотя боль такая, что хочется закричать в голос. Думай. Ты не можешь позволить себе сдохнуть здесь от рук какой-то железяки! Думай, ёб твою мать! — Кстати, не вижу твоего седовласого дружочка, — шепчет девушка тебе на ухо, даже не подозревая, какое делает одолжение. — Неужто бросил тебя? Мой бедный-бедный мальчик! Вопиющая ошибка с её стороны. Планка твоя резко падает. Ментальные барьеры сметают эмоции такой мощи, какую не способна познать расчётливая машина. Лишь твой внутренний тумблер переключается, и для тебя перестают существовать и пострадавшие ребра, и не успевшая восстановиться рука, и трещащая голова. Тебя больше не волнует, что обнимающая тебя девушка — андроид А-класса, способный переломить твой хребет как сухую тростинку. Ослепляющий гнев заполняет тебя всего без остатка. Уязвлённая гордость требует крови. — Даже не думай вырываться. Я изучила стиль твоего боя ещё при прошлой стычке, так что… Андроида прерывает сильный удар локтем прямо в кукольное личико. Предплечье тут же немеет. Хватка андроида усиливается. Тебе бы напрячься, но ты зол настолько, что твой разум в паре с чувством самосохранения прямо сейчас играет роль рудимента. Ты всё также зол на Фелини, но у него появляется конкурентка в виде тупорылой железяки, возомнившей себя, хуй знает кем. — Не зли меня, Зу… Нет, это ты меня не зли. Очередной удар онемевшим локтем заставляет систему андроида сбоить. Смертоносные объятья размыкаются. Андроид с жутким скрежетом падает на асфальт, но тут же силиться вновь встать на ноги. — Глуп-п-пый мальчиш-ш-шка, — выдаёт электронный голос, зацикливаясь на отдельных согласных. — Думаешь, твои слабые удары могут нан-н-нести мне ур-р-рон? Ты не думаешь, ты знаешь. Избавившись от сковывающих тебя объятий, ты оглядываешь проулок, замечаешь обломок арматуры у мусорного бака и тут же им вооружаешься. Пока робот пытается вести с тобой диалог, ещё не проанализировав, насколько дезориентирован, ты обрушиваешь на его голову металлический стержень, вложив в удар весь скопившийся в тебе гнев. Лицо девушки сминается, как лист бумаги. Не зря твоя бессонная ночь после бурного секса проходит на закрытых форумах робототехники. Пока Фелини спит, пуская слюни тебе на плечо, ты ищешь изъяны в так называемом технологическом «совершенстве». Если андроиды А-класса так хороши, как их малюют, почему эти сверхтехнологичные игрушки не ввели в действующую армию Мирового Правительства? Сила, скорость, ловкость и беспрекословное подчинение — описание идеального солдата, если подумать. Так почему же этих солдат отбраковали? Не из-за страха же перед восстанием машин? Люди по большей части беспокоились лишь за собственные жизни и кошельки, значит, причина крылась напрямую в андроидах. В них таились критические уязвимости, которые предпочитали прятать под гриф «секретно». Непреодолимая преграда для обычного человека, и сущий пшик для умелого Локи. — Знаешь, я тут вспомнил одну любопытную историю, — ты внезапно скалишься в улыбке. Обычно в пылу схватки ты хранишь ледяное молчание, но сейчас тебе до одури хочется примерить полную блох и безумия шкуру Фелини. Он обожает превращать смертельный бой в психически нестабильный светский раут, доводя противников своей болтовнёй до исступления. — Говорят, в годы Второй Мировой войны жил один человек, — твой голос звучит вкрадчиво, почти ласково. — Он мог вдребезги разбить пуленепробиваемое стекло скоростного поезда обычным спичечным коробком. Да-да, ту самую броню, которую не брали пули, он превращал в стеклянную крошку одним точным движением. Знаешь, в чём секрет? — вопрошаешь ты с улыбкой. — У любой структуры, даже самой совершенной, есть «точка резонанса». Слабое место. Он находил его, просто постукивая по поверхности и прислушиваясь к ответной вибрации… Воистину гениальный слух, — признаёшь ты. — Так вот, железная леди, в тебе тоже запрятано такое место. — Ха… Не вздумай сравнивать меня вчерашнюю со мной сегодняшней, — девушка-андроид криво улыбается, пальцами вправляя на место едва не вывалившийся из глазницы стеклянный глаз — сувенир от твоего предыдущего удара. — А я и не сравниваю, — заверяешь ты. Замах выходит широким, предсказуемым. Ты метишь ей в лицо, и она, разумеется, уклоняется, именно так, как ты и рассчитываешь. В долю секунды кусок арматуры из горизонтального положения переходит в вертикальное. Свист рассекаемого воздуха бьёт по ушам. Металлическое остриё с хрустом вонзается прямо в макушку машины. — Твоё слабое место — это не точка. Это цепочка ошибок. Удар получается хирургическим. Острию следует перерубить центральную шину данных. В теории, автономный режим тут же должен перебросить управление на резервные каналы, но эта рокировка всегда даёт заминку в пару секунд. «Зависание» системы. Этого времени тебе хватает с лихвой. Пока андроид застывает неподвижным манекеном, ты бьёшь снова — на этот раз в область груди. Ты помнишь раздобытые чертежи. Исходя из них, ты знаешь, что в районе солнечного сплетения у подобных моделей спрятан технологический паз для внутреннего охлаждения: вентиляционный шлюз, невидимый глазу, даже если содрать с этой куклы всю одежду. Ты действуешь по памяти, на чистых инстинктах. Один точный тычок — и блок питания должен заискрить, вызывая перегрев ядра и коллапс системы на добрых пару минут. Этого времени хватит, чтобы навсегда выключить эту настырную девчонку. Но теория разбивается о практику. Удар точен, однако на куклу Дайси он не действует. Едва «зависание» проходит, она с утробным механическим рыком бросается на тебя. Ты валишься на спину, инстинктивно уворачиваешься от гипотетического удара, и через мгновение кулак андроида превращает асфальт в крошку всего в паре сантиметров от твоего виска. Если бы кулак девушки достиг цели, твоя голова лопнула бы, как перезрелый арбуз. Думать некогда. Приходится импровизировать. Хватаешься за собачку на куртке девушки и с силой тянешь её вниз, распахивая молнию. — Вау! Неужели ты созрел? — ликует железная леди, и её программа лояльности делает крутой вираж. Андроид впивается в твои губы с жадностью, которой позавидовал бы живой человек. На языке ощущается привкус озона и литола. Тебе плевать. Пока она терзает твой рот, твои руки лихорадочно шарят по её обнажённому животу. Гладкая, пугающе идеальная кожа. Отверстие оказывается значительно ниже, чем ты ожидал — проклятый Дайси-старший со своими модификациями! Наконец, пальцы нащупывают нужный паз. Ты с силой вжимаешь палец внутрь, наглухо блокируя приток воздуха к радиаторам. Теперь это гонка со временем. Перегрев неизбежен, но систему нужно отвлекать. А что может быть проще с этой «любовной машиной»? Главное — не дать ей добраться до твоей ширинки раньше, чем закипит её процессор. Да, Зуо, ты официально докатился до дна: целуешься с грудой железа, ещё и стараясь отвечать взаимностью. Через тридцать секунд её начинает «коротить». Андроид вздрагивает, его движения становятся рваными, девушка то и дело замирает на миллисекунды, перезагружая подсистемы. Но программная одержимость слишком сильна, потому глупая железка продолжает целовать тебя, пока, наконец, предохранители не выдерживают. Автоматическое аварийное отключение. Режим защиты данных. Она обмякает и падает на тебя всей своей невероятной, противоестественной тяжестью. Огромный кусок холодного металлолома буквально придавливает тебя к асфальту, выбивая из сжатых лёгких остатки воздуха. С трудом выбравшись из-под искусственной туши, медленно переводишь дух. Тебе чертовски повезло. Будь на её месте другая модель, менее зацикленная на человеческих имитациях, и ты бы уже был мёртв. Впрочем, вся твоя жизнь — это серия чудесных спасений. Кажется, вся твоя удача растрачивается исключительно на них. Поднявшись на ноги, ты чувствуешь, как ярость в тебе закипает с новой силой. Хочется найти ту сволочь, что бросила тебя здесь, и придушить собственными руками. Но вместе с гневом в груди колет беспокойство. Если таких андроидов было пять, то где остальные четверо? Что, если один из них уже нашёл Фелини? Нужно спешить. Чем быстрее ты найдёшь этого полудурка, тем лучше. Куда же он мог запропаститься? Впрочем… выбор не так уж и велик. «Найду — убью… потом выебу… и снова убью!» — эта мысль бьётся в голове в такт пульсу.