Духи Ирсас

      Вечер проходил в спокойной обстановке. На улице один из рабочих перебирал струны сетары*. Дети добрались до красок и вовсю изрисовывали тротуарную плитку. Птиц слышно не было, лишь с соседней улицы раздавалось кудахтанье выводка куриц. Торговцы яйцами в этом году были популярны, а вот тушки кроликов вновь упали в цене. Всё менялось в этом мире, но в тоже время оставалось неизменным.       Дверь с треском распахнулась, отчего петли жалобно заскрипели, готовые потерять последние гвозди. Трещина с каждым годом становилась всё шире и поднималась от проёма к самому потолку. Айлар сквозь приступ подумал, что пора бы и сменить дверь. Ворвавшиеся к «гостеприимному» Айлару люди похоже не понимали, какая компания их ожидала. Маври загородил дорогу, мощным ударом целясь в головы. Двое мужчин отшатнулись. Один из них рухнул на пол и громко застонал. Другой выругался и тут же выставил руки в примирительном жесте.       — Достопочтимые ирсас, прошу дайте объясниться, — он медленно попятился к двери и прикрыл её за собой. — Мой господин немного погорячился, врываясь к вам, но прошу понять его. Страдания, которые он перенёс, дабы добраться сюда, достаточно велики, чтобы простить нам эту оплошность.       Он замолчал, очевидно ожидая реакции на свои слова.       — Продолжай, — Маври всё также стоял и отгораживал парня от незнакомцев.       Айлару же стало плохо. Мир начал расплываться, а в ушах нарастал ужасный звон. Голова потяжелела, тело отказывалось подчиняться. Дрожь понемногу завладела юношей и с каждой секундой становилось всё хуже. Разговор он уже не слышал, шумы перекрывали все слова, обстановка будто кружилась в танце, выбивая опору из-под ног. Тошнота подступала к горлу, Дей попытался закрыть рот, но тяжёлая боль сдавила ему грудь, окончательно сминая выдержку. Страх заполнил сердце холодом.       — Помогите… — прохрипел он, прежде чем осознал, что чьи-то горячие руки охватили его в порыве уберечь.       «Ох, Маври, я знал, что на тебя можно положиться», — такие мысли быстро его успокоили. Он прикрыл глаза и ощутил, как постепенно всё приходит в норму. Дей медленно дышал, всё еще борясь со страхом посмотреть на происходящее, пока не почувствовал, как его отпустило.       — Спасибо… — выдохнул Айлар, открыв, наконец, глаза и вместо Маври увидев странно знакомого мужчину. — …друг…       Он попытался отстраниться, но мужчина крепче прижал его к себе. Дей, рассердившись оттолкнул того и отошел к Маври. В дверях стоял незнакомец.       — Что тут происходит? — спросил Айлар у присутствующих.       Мужчина, до сих пор сидящий на полу, в ответ схватился за собственные волосы и снял парик. Глазам Айлара предстал Тале-а-Хемеди собственной персоной. Немного чумазый и со спутанными волосами, но его нельзя было спутать ни с кем другим. Хадам решительно приблизился к нему. Между ними тут же оказалась рука Маври с большим топором.       — Поспокойнее, хадам. Если вы по какой-то причине причините ему боль, я не посмотрю на ваш статус и отсеку голову.       — Понял, — Тале кивнул. — Разговор наш будет коротким…

***

      Айлар откинуся назад. Рядом продолжал сидеть хадам. Его руки держали парня за ладонь.       — Это не обязательно, — не прекращал ворчать Дей, даже после того как услышал историю Хемеди.       — Мне так спокойнее, — проговорил мужчина, оглаживая тыльную сторону руки. Сильные пальцы жёстко сжимали, отчего парень каждый раз недовольно шикал.       — Разве ты не чувствуешь? — удивление проскользнуло в словах Тале. — Ощущения довольно приятные.       — Оу, перестань. Скажу сразу — это никак не меняет ситуации.       — И как долго твоё упрямство будет продолжаться? — фраза сопроводилась шумным вздохом.       Хватка стала сильнее. «Неужели он так и не отстанет от меня?» — пронеслось у Айлара в голове. Внутри бушевала смесь раздражения и усталости.       — Тогда сделаем по-другому, — во взгляде мужчины вспыхнула решительность. Кромка узора на его ладонях ярко вспыхнула. Дей невольно прикрыл глаза, а свободную руку прижал к груди хадама, пытаясь отстраниться от него.       — Слышал Айро-а-Дей болеет «бледной хворью».       — Вам виднее, хадам, — выражение лица Айлара изменилось. Ему определенно это не понравилось.       — Я предлагаю тебе сделку. Такую, что устроит всех, — мужчина чуть улыбнулся уголками губ. — Алли-а-Ко, мой врачеватель, готов лечить Айро на совершенно безвозмездной основе. Твой друг будет вместе со своей семьей проживать в комнатах для слуг. Если нужно, я предоставлю им возможность работать. Что скажешь?       Юноша лишь фыркнул. Маври стоял около него и на этих словах отвесил Дею несильный подзатыльник. «И почему мне выпала судьба быть связанным с этим заносчивым, самовлюбленным хадамом?» — Айлар готов был сбежать, хотя и понимал бессмысленность сего поступка.       — Учти, я соглашаюсь на эту сделку лишь ради Айро. Живу с тобой, сплю с тобой. Прошу, только не лезь ты в мою душу, Тале-а-Хемеди!       Мужчина напротив улыбнулся ещё шире.       — Видишь, Хомм, всё оказалось не так уж и сложно. Айлар-ба** достаточно умен.       — Эй, я тебе не ребёнок! — возмутился парень. Он вскочил с места и, растолкав гостей, выбежал из этого «детского сада». Конечно, выбора у него особо не было. Он должен был помочь Айро…

***

      Дей, четвертый месяц северного цикла, в тот год отличился ежедневными штормами, и многочисленным потомством годи. От продажи выиграли все, кроме заезжих торговцев, которые терпели убытки от пропавших караванов. Товары из-за погоды были погребены в бесконечных песках Амрана Будока. Вот такие родители и были у двух младенцев. Айлара нашли первым на ступенях храма четырёх стихий спустя пару дней после праздника. Полнолуние двух лун ознаменовало наступление Дня Миражника. Люди ожидали полноводных месяцев, годи готовились к закладке яиц, а простой народ имел более приземлённые проблемы. Сезонные дела не касались их. Но в эту ночь абсолютно все не отрывали глаз от небосвода. Его озарил огнями звездопад, неожиданно окрасивший небо неведомыми до селе цветами. Обе луны светили ещё ярче под конец такого представления.       Поговаривали через несколько дней после «танца звёзд» недалеко от города нашли несколько тел. Вердикт судьи — самосожжение на почве религиозной напряжённости. Это было стандартным объяснением непонятных законникам делам. Пропавшие тела, утопленники без воды в легких, целые скелеты без единого кусочка ткани находили по всей территории города Айль. Духовники разводили руками, не видя ни капли магии в смертях жертв.       Маври частенько рассказывал эту историю маленьким Айлару и Айро. Разница между ними исчислялась днями. На его попечение они попали не сразу — до пяти лет они жили в приютском доме среди таких же подкидышей. Имена давались разные, а вот имя рода давал месяц, в который был найден ребенок. И потому дети считали друг друга семьей, сплочённые не только словом, но и общей бедой. Они всегда жили вместе и старались делить трудности на всех, но судьба распорядилась иначе и перековала доверие в отчужденность и подозрительность. Айлар и Айро же всегда держались особняком. Невзгоды, падающие на них, они выдерживали стойко.       Маври-а-Ва́фа тогда стоял напротив группы детей. Он поддался желанию дать хоть кому-то из них поддержку и дом. Взгляды, полные отчаяния и надежды, его совсем обескуражили. Малыши обступили его, стараясь привлечь больше внимания. Но мужчина обратил взор на парочку мальчишек, которые сидели в тени кипариса. Их совершенно не интересовал гость, они отвернулись и что-то увлеченно обсуждали.       Он подошел к ним, чтобы познакомиться. Но они тут же замолчали и один из них резко встал.       — Что у вас тут интересного? — решился спросить мужчина.       — Секрет, — проговорил всё ещё сидящий мальчик.       — Не разговаривай с ним, — вмешался первый ребёнок и перегородил ему дорогу. Ярко-жёлтые глаза ошеломили Маври и он инстинктивно отшатнулся от него.       — Видишь, Айро? Он такой же, как все, — он помог встать другу и увёл его за собой. — Он тоже боится меня…

***

      «Да… Первое впечатление было не просто ужасным, скорее уж кошмарным», — вспоминал Айлар-а-Дей время, проведённое в приюте. Он шёл, куда глаза глядят. То сворачивал в переулок, то решил пройти по мосту и направиться в район торговцев.       Изменения, навалившиеся волной судьбы, вызывали в нём замешательство. Всё привычное отступило на второй план и оттого он чувствовал, как сердце пропускало удары. Жизнь его состояла из постоянного беспокойства — за себя, Айро, Маври. Но и этого хватало, чтобы не выходить из зоны страха. И только пришло чувство, что можно расслабиться, как на его голову свалился хадам. Они оказались связаны не просто узором, их души тянулись друг к другу в невыразимом желании соединиться. Пугало ли это Айлара? Яркий пример — он просто сбежал, хотя это и было бессмысленно.       Он проходил мимо ларьков и магазинчиков, которые пропахли специями и ароматами масел. Запахи фруктов витали в воздухе, пробуждая голод. Айлар похлопал по карману, пытаясь найти там отсутствующий кошель. Все вещи остались дома. Он усмехнулся. Как легко можно лишиться всего, просто напросто забыв о деньгах. По опыту обанкротившихся торговцев он знал, что люди слишком жестоки к нищим. Их статус никак не мог помочь им купить пару буханок хлеба, да кувшин вина.       Хождение по кругу ни к чему не приводило. Мысли омрачали голову тяжким грузом. И решив обратиться к единственному другу, Айлар прошел по Мосту Утопленников, осторожно свернул к району бедных юго-западнее от дворца хадама, чтобы выйти в квартал рабочих...

***

      Продолжительность жизни рабочих исчислялась тремя десятками лет. Там, где проходила жизнь работяг, было мало света и ограниченное количество тепла. Кислород поступал через систему воздуховодов, которую строили вместе с тоннелями годами. Катакомбы относились к началу царствования Сияха. Легенды, шёпотом летящие среди простого народа, твердили, что основание возводилось ещё до Великого Падения. Война Богов смела наружные постройки, оставив подвальные помещения нетронутыми. Но спустя тысячелетия кто-то нашёл раскол в этом лабиринте, обнаружив пласт гранита прямо под фундаментом. С того времени и образовался район рабочих, которые без устали копали в самой глубине земли.       На работу брали всех подряд и кого не прибило в первую неделю, можно было смело называть профессионалами своего дела. Айро держался уже пятый год. Он был одним из самых молодых работников с таким большим стажем. Во всем старающийся помогать приёмному отцу, он держался за такие понятия, как честный труд и порядочность. Маври постоянно ворчал на него, присматривал, чтобы юный приверженец веры в Аса особо не распространялся о своих мыслях. Айлар не раз вмешивался в драки среди рабочих, или подкупал последними монетами особо придирчивых. Но бесстрашный Айро-а-Дей замолчал лишь тогда, когда встретил свою будущую жену Симин-а-Абан. Девушку, что выросла в том же приюте, но была младше на три года и совершенно не помнила его. Айро встретил её около года назад, идущую в Район Удовольствий. Как бы не отговаривал его Айлар, но добрая душа Айро не смогла устоять перед красотой девушки. Как оказалось — не зря. Жизнь её погрязла в страхе и насилии и лишь такой человек, как он, смог вырвать её сердце из той тьмы. После настойчивого месяца ухаживаний она сказала «Да» на решительное признание в День Ифрита. К ней Айлар относился с подозрением, пока не увидел, как она яростно отбивалась от бывших клиентов. Готовая умереть, она явила ему то, чего в его жизни возможно не было бы никогда. Любовь на грани верности и смерти. Он помог ей, он понимал её, но такие чувства были ему чужды.       И вот теперь он стоял под окном у дома Айро-а-Дея и вглядывался в темноту комнаты. На столе одиноко горел огарок свечи, но и он давал достаточно света, чтобы видеть спящую Симин прямо за столом. Она дремала, примостив голову на скрещенных руках. Волосы растрепаны, а бледное лицо оттеняла пожухлая накидка. Юноша уже хотел подойти к двери, как услышал тяжёлую поступь друга. Половицы скрипнули и из-за занавеси вышел парень. Айлар не видел его уже пару недель, но он и не думал, что «бледная хворь» так сильно подточит здоровье друга. Видно было, что каждый шаг даётся ему с трудом, а неестественная бледность говорила о ненормальной заразе. Дей сжал руки в кулаки, борясь с желанием обнять брата. Тот наклонился к девушке и нежно поцеловал её в лоб. Она устало приоткрыла глаза и, увидев его, словно встрепенулась. Он зашептал ей слова любви, а она беззвучно плакала, обнимая его.       — Всё будет хорошо, душа моя, — слова Айро утонули в тишине ночи. Свет колыхнулся от налетевшего ветерка. Айлар прижался к стене, понимая, что вот сейчас он выглядит довольно глупо. Прятаться от лучшего друга было слишком смущающим. Увиденная им сцена отпечаталась в голове, вызывая невольную зависть. Всю жизнь это не волновало юношу, отношения были на грани инстинктов, мимолетные встречи и такие же скоротечные расставания не задерживали его сердце цепями чувств. И вот сейчас он ощущал укол ревности к тому, с кем прожил всю жизнь. Он не обвинял Симин и всегда желал счастья Айро, но именно сейчас он захотел и себе такого же чувства. Ох, Айлар, жить так сложно, а ты и не догадывался…       На глазах выступили слёзы, он заглушил возникшую боль и стиснул зубы. Он отошёл от дома подальше и уселся в тени группы кипарисов в небольшом дворике. Здесь частенько собирались соседи и резвились дети. Шумные посиделки в дни праздников превращались в ночные разговоры по душам, да заунывные завывания любителей подрать горло. Айлар уходил раньше, всё-таки он жил в квартале бедных, да и такое было ему не по душе. Как бы он не стремился к общению, но одиноким он чувствовал себя лучше.       На плечо легла рука и уж теперь-то он не мог её спутать с ободряющей хваткой хадама. Маври-а-Ва́фа отличался уверенным захватом, мощный ударом справа и, конечно, невероятной выносливостью. В драках ему не было равных, в других обстоятельствах он размозжил бы обидчику лицо топором. Теперь же он лишь присел рядом, растеряно начиная что-то говорить. Дей никак не мог вникнуть в суть. Он сидел в сумраке деревьев, холодная земля морозила не только тело, но и пробиралась в потаенные уголки души.       — Заканчивай уже раскисать и пойдём, — неподалеку маячил хадам. Грубые слова сами сорвались с языка самого влиятельного человека в городе.       — Да когда же ты отвалишь уже? — не остался в долгу Айлар.       — Тебе не нужно горевать, Айлар-ба. Так что давай руки в ноги, собирай вещи и пойдём. — секундное молчание продолжилось совершенно дурацкой фразой. — Ты теперь не будешь одинок, всё-таки ты связан со мной.       От такой слащавости Айлар невольно охватил смех. Такие слова и суровое лицо хадама совершенно не вязалось. Да… А голову он отрубает и завтракает тоже с таким лицом? Парень и не заметил, как нелепые мысли отвлекли его от собственных чувств. И с лёгким сердцем он поднялся, чтоб отправиться на встречу с неизведанным. Похоже матушка Судьба желала присутствовать в жизни желтоглазого Айлара.