Духи Ирсас

      Айлар-а-Дей наблюдал за тренировкой. Найденная им палочка помогала вырисовывать на песке странные узоры. Энтузиазм спал, впрочем, как и сознание парня. Утро выдалось ранним для него. Он с грустью подумал, что до вечера ещё далеко.       — А теперь оша Айлар покажет нам, что он успел усвоить.       — Я… не запомнил… — стыдно было и за то, что в глазах хадама был странный блеск, граничащий с разочарованием. Укол чувств был неожиданно ярким. «Неужели я действительно ощутил его мысли?»       Площадка для спарринга была рядом с казармами. Они располагались на северо-западе, рядом с хозяйственной частью города. Также был полигон и за стеной на западе. Часто там проводились учения. Раньше Хемеди много времени коротал с солдатами. Со дня вступления на должность, визиты сократились до одного раза в месяц. Сейчас мужчины находились на одной из тренировочных площадок. Рядом с ней был загон для годи. Шум и крики солдат перемешивались с возгласами рабочих со стороны красильни. В это время года южный ветер Нот дул сильным порывом, а местное производство одаряло воинов одеждой и мощными запахами красок, которые сбивали с ног. За счет покрасочных мастерских, город обеспечивал прекрасными тканями провинции разных Амранов. Чаны занимали большую часть территории ремесленников. Они работали сутки напролет, сменяя друг друга в процессе покраски. Кто-то вымачивал в воде марену, кто-то помешивал ткань во время варки. Некоторые наблюдали за процессом, оценивая качество краски, или готовили растворы для её закрепления. Часто на неполный день брали молодых парней, которые помогали носить тюки с растениями или развешивали готовую ткань для сушки. Многолетняя работа на красильне оставляла свой след, окрашивая руки работников весёлыми узорами.       — Не отвлекайся, — слова оборвались резким звоном стали. В руках Тале ятаган выглядел изящным оружием. Он отрабатывал приемы наравне с Хоммом. Тот не сдерживался, отчего тренировка больше походила на сражение. Айлар поежился. Внутри бурлил несвойственный ему адреналин. Рядом стоял Аран и смотрел на них с нескрываемым страхом. Похоже мальчишка совсем не желал учится военному искусству, но восхищение ярко блестело в светло-серых глазах, таких же как у его отца.       — Хватит, Хомм. Пора и оша Айлару показать, как он орудует кинжалом.       — Не согласен, — оборвал дальнейшую фразу юноша. — Меня и так всё устраивает.       Рассказывать мужчине о собственных навыках он не то чтобы не хотел, просто боялся навредить ему. Знать хадаму о волнении необязательно, а то напридумывает ещё что Айлар беспокоиться за него. Нет, парень переживал за себя. Ведь если он ранит благородного Хемеди, вся казарма тут же его четвертует.       — Поднялся и выбрал клинок, — жёстко приказал Тале, перехватив оружие поудобнее. Тело было разгоряченно после битвы и хадам взглядом приглашал на танец мечей. А что оставалось делать Дею? В дальнем углу находилась стойка с оружием. Кроме сабель, шпаг и ятаганов, здесь были и короткие мечи, и клинки с кинжалами. Среди изогнутых кералов* были и челанумы**. Один из них заинтересовал Дея. Он выбрал челанум с прямым клинком и рукоятью с выступающими навершием и перекрестием. Вылитый из единого металла он хорошо лежал в руке.       — Сам будешь виноват, — проворчал Айлар себе под нос, пока направлялся к сопернику.       Стойка мужчины, вышколенная годами тренировок, была классической. Стоя боком, он выставил правую руку с оружием, выводя движения полукругом. Айлар в ответ выставил челанум, не переставая держать его левой рукой обратным хватом***. Хадам приблизился на полшага и замахнулся сверху. Угроза жизни тут была явной. Айлар сразу понял — быть несерьёзным, значит умереть. Парень блокировал руку резко уводя ятаган противника в сторону и отскочил влево. Они внимательно изучали друг друга. Оружие хадама было несколько больше, чем у него. Но размашистые движения не давали приблизится на дистанцию ближнего боя. Со стороны казалось, что юноша в невыгодном положении, да и кинжал уступал ятагану.       Мужчина атаковал, целясь в живот, и парень в последнюю секунду отпрыгнул. Осторожность была необходима, но шанса победить она не давала. Айлару нужен был план. Он перехватил клинок, направляя остриё на соперника. И в ту же секунду прыгнул вперед, вовлекая хадама в ближний бой. Звон металла об металл, все три выпада мужчина блокировал, но юноша вместо отступления неуловимо быстро приблизился к Хемеди и неестественно извернув руку, направил челанум лезвием в горло. У собственной шеи Айлар чувствовал остановившееся лезвие ятагана.       — Похоже ничья, — пытаясь отдышаться проговорил Дей.       Оба соперника разошлись, довольно улыбаясь. Но через секунду хадам нахмурился. Он осматривал собственное оружие.       — Я думаю, что победа за мной, учитывая порез на животе, — клинок красноречиво указывал на рану.       Юноша удивлённо посмотрел и увидел тонкий разрез ткани. На животе красовалось неглубокий порез, хотя кровь уже пропитала ткань.       — Не повезло, — сдался Айлар. — У меня был сильный противник.       В голове настойчиво зудело беспокойство. Похоже хадам не мог унять своих чувств.       — И хватит волноваться. Схожу к доктору и буду как новенький.       Оружие он отдал подошедшему Хомму. Аран вертелся около отца, восхищенно болтая о его мастерстве. Сам Хемеди не отрывал взгляда от парня. Под таким пристальным взором хотелось испариться. Повод был и паренёк покинул тренировочную площадку. Боковым зрением он заметил, как мальчик перехватил клинок Айлара, а Тале снова встал в стойку. А ведь юноша хотел подольше посмотреть на мужчину. Интересно было понаблюдать за ним в роли наставника. Но видно не судьба…

***

      — Значит хадам порезал вас, — Алли-а-Ко с каким-то садистским удовольствием чистил тонкий порез.       — А может мне самому заняться раной? А то поток слов закончится не скоро…       — Опять дерзишь? — врачеватель вложил в руку парня тряпочку с раствором и молча удалился.       С немым вопросом в глазах Дею пришлось самому обработать рану. Он скинул рубашку, рассматривая старый порез на плече. Тот зудел тупой болью, но не причинял беспокойства. Со скрежетом зубов он соскреб корочки. Свежая кровь потекла по коже. Айлар приложил тряпочку на всю поверхность раны.       — Что же это за… благодать такая… — он сидел на лавке и всё же опустил голову на колени. — Жизнь-то налаживается. Чувствую ещё немного и золотые реки потекут в мои руки…       Разговоры с самим собой помогали направить мысли в правильное русло. Раньше, в особенно трудные моменты, он уходил за город и часами мог ходить по пустыне, зная, что Севи выведет его к городу. Для него город Айль был тем самым сокровищем, что дороже жизни и Судьбы. Интересно, какая ценность хранилась на сердце у хадама?       Парень отмахнулся от внутреннего монолога и осмотрелся. На столике рядом лежал скрученный чистый бинт и пара ножниц. Сначала пришлось затянуть ткань на плече. Дело пошло быстрее, когда он немного подтянул повязку и ловко закрепил. С раной на боку он справился быстрее и уже хотел покинуть обитель доктора, как появился Севи. Светлячок нервно кружил вокруг парня. Мельтешение начало раздражать, пока огонёк резким порывом не отлетел к дверному проему. Зазывно выписывая узоры, он ожидал, пока Айлар не подойдёт ближе. Голоса в коридоре он услышал не сразу. Подслушивать разговоры было совершенно не в его характере, но Севи отлетел чуть дальше влево, к следующему проему, прямо туда, откуда раздавался шёпот. Оставалось лишь вздохнуть и подойти ближе. Доверять своему дару Дей научился не сразу. Зато сейчас, завидев маленький огонёк, сразу спешил за ним. В душе была надежда, что это не сделает его жизнь ещё хуже и невыносимей, чем есть.       Он заглянул за угол и увидел одного из басха. Того самого, который сидел в центре и был больше остальных. Больше ел, больше спал, больше высказывал едкие замечания. Высокий головной убор наравне с яркой накидкой вызывали лишь смех.       — Я ведь говорил, чтобы ты не появлялся здесь! — голос старика звучал глухо.       — По итогу выполнения задания я решил, что лучше вам взглянуть на него самому.       Молодой помощник протянул тому в руки тяжёлый на вид футляр, в котором явно хранился редкий свиток. Тонкая красная верёвочка окаймляла его и держала деревянную печать. Севи подлетел к беседующим и в его свете, видимому только Айлару, проступил вырезанный на печати герб благородного рода Хемеди. Невольный вздох заставил парня спрятаться.       — Тебя никто не видел? — раздался встревоженный голос старика.       — Нет. Из хранилища я проследовал сразу к вам, — Айлар с трудом разбирал слова.       — Правильно, — басха замолчал и двинулся по коридору в противоположную от Дея сторону. Слышно был лишь шелест ткани, да тяжелая поступь ног.       В панике Дей развернулся и быстрым шагом, практически бегом, направился к казармам, пытаясь сообразить, что он только что видел. В голове вертелись разные мысли, вопросов с каждым мигом становилось больше. Одно он понимал — необходимо было сразу рассказать об этом Тале. Чтобы не происходило во дворце, хадам обязан был знать. В теле отдавались болью ноющие раны, беспокойство охватывало Айлара всё сильнее. Руки тряслись мелкой дрожь, что было на него совсем не похоже. Парень чертыхнулся от раздражения. Связь проникала в него, тонкими нитями опутывала и вызывала в груди лёгкое покалывание. Будто часть души тянулась к другой душе и чем дальше от неё, тем тяжелее выносить разлуку. На этой ноте Айлар подошел к полигону и с удивлением обнаружил пустую площадку.       — Что и следовало доказать! — ругнулся юноша. — Кто ж захочет ждать воришку Айлара? И чего я ожидал от него?       — Чего же ты ждал от хадама? — голос позади него принадлежал вездесущему Хомму. Этот мужчина начинал напрягать…       — Ты погляди-ка, солнце катится в закат! — Дей наигранно возвёл руки к небу и продолжил говорить. — Пустой желудок мой кричит, хадам же бросил помирать…       Хомм-а-Мора́а равнодушно наблюдал за спектаклем. Воины неподалеку остановились, чтобы посмотреть на них.       — Нанёс он раны мне. Как знать, что будет дальше. Возможно мой конец придет пораньше. И упокоит тело здесь хадам, но дух… — на этих словах парня схватили за шкирку и потащили прочь с площадки.       — …но дух я в жизни не отдам!!! — закончил Айлар и под бурные аплодисменты позволил разведчику увести себя во дворец. Настроение, канувшее в лету, стремительно возвысилось, обдавая внутренним трепетом и радостью.

***

      — Теперь понял как? — в голосе Мора́а прослеживались нервные нотки. Айлар прекрасно понимал его. Ведь ему объясняли уже в десятый, нет, кажется всё-таки в двадцать третий раз.       — Понять то тут невелика беда. Ты посмотри лучше, как красиво я нарисовал кипарис.       Вздох мужчины не сулил ничего хорошего. Но что мог поделать Айлар? Письменность не его конек. Тут скорее черепаха пробежит марафон, чем парень высидит ещё хоть несколько минут. Занятия, как оказалось, назначил хадам.       — Ты особо не радуйся, завтра придет учитель и вот тогда я посмотрю на тебя. Песнями или стихами ты от него не отвертишься, — ухмыльнулся Хомм, придвигая новый лист ближе.       — Сначала мне нужно поговорить с Тале, — не унимался Дей.       — Для тебя он хадам, привыкай говорить уважительно, — наставительно произнёс воин.       — Выучу, когда это действительно будет важно, а пока дай мне с ним поговорить. Время к ночи, а я его так и не увидел, — ныть Айлар научился ещё с детства, когда Маври по неразумению дал ему пару монет на личные расходы. Было же счастливое время, когда улыбка и пара фраз стоили целых пять медных монет. Через несколько лет пришлось отвыкать, когда Дей отметил своё совершеннолетие. Перед глазами возник тот радостный вечер, куча народу, вино лилось рекой, драки и тосты не уступали друг другу в частоте, а вечно строгий Маври улыбался, как никогда больше. После этого он и взял его к себе работать.       — Сегодня можешь не ждать. Хадам в покоях Ифе-а-Хемеди на всю ночь.       — Что? — новость ошарашила юношу больше, чем он думал. Нет, он конечно понимал всё. Не маленький. Но что будет с ним, когда… Даже думать не хотелось.       Айлар попросил принести ему ужин. Хомм, будто сыч, неподвижно стоял в углу и наблюдал за парнем. Тот «старательно» выводил буквы, в сердце летали бабочки от предстоящей ночи. Мысленно он уже представлял, как отдохнет от хадама. Всего-то что оставалось — это отдать должное внимание яствам и перейти спальню, соседствующую с личным кабинетом Хемеди.       Нос защекотали ароматные запахи принесённых блюд, вовремя подоспевшие к счастливому пареньку. Сегодня снова был хореш**** с челоу. Каждый вечер он наслаждался феерией вкусов. Только ради этого Айлар готов был отдаться на милость хадаму. Гранат, орехи, наравне с мятой и специям придавали мясным шарикам невообразимый вкус. Рис, как и всегда, был бесподобен. Парень готов был писать оды кулинарным способностям повару или, того хуже, целовать ноги этому восхитительному человеку. Разведчик хмуро наблюдал за трапезой юноши, не произнося ни слова.       — Может присоединитесь? — не выдержал взгляда Айлар. Волна стыда окатила его и он придвинул главное блюдо к мужчине. На низком столике помимо этого стояли фрукты, кебаб с различным мясом и овощами, а также суп с гонди*****. Кувшины с вином и водой стояли рядом. Девушка-служка была неподалеку и при необходимости могла помочь.       — Откажусь. Я на службе, — настроение у мужчины было испорчено. Айлар понимал, что большая часть конечно его вина. Присматривать за ним было делом нелегким, уж Маври мог рассказать разведчику пару десятков историй. Хотя…       — Думаю не стоит сейчас сюда примешивать плохое отношение ко мне, — на этих словах мужчина фыркнул в сторону. — Поужинаем, а там и спать лягу. И твоя вахта закончится.       Хватило минуты, чтобы ещё более недовольный Хомм присел рядом. На аппетите впрочем это не сказалось и он с жадностью поглощал каждое блюдо. Айлар решил расслабиться, ведь что могло случится в этих стенах? Вездесущему Хомму впрочем он пока не доверял. За едой они завели неспешный разговор. Про погоду, годи и практическими советами по тренировкам, с примерами из сражений. Пару раз мужчина одергивал себя, словно боялся сказать лишнего, но на общей атмосфере это не сказалось. Чему Айлар был действительно рад. Как бы он не относился к нему, а жить приходилось рядом и своих соседей нужно было знать…       Уже за полночь они разошлись по комнатам. Впрочем, у Айлара было подозрение, что дежурство у мужчины плавно перетекло в патруль. Сам же парень, наскоро умывшись и обтеревшись влажным полотенцем, прыгнул на кровать. Он довольно развел руки и наслаждался ощущениями мягкой ткани. Глаза сами смыкались от трудного дня. Тяжелая поступь сна уже маячила смутными образами фантастических миров. Нежные прикосновения чьих-то рук, охватывающие понемногу тело, сразу его отрезвили. Парень подскочил, озираясь по сторонам. Реальность никуда не делась. Он был один в спальне. Шелест ткани на ветру перекликался с далеким стрёкотом сверчков. Что это было? Сердце отбивало бешеный ритм, а тело покрылось испариной. В противоположность этому жар от груди опускался ниже. К той самой части юноши, которая обычно не особо его волновала. Он сел, скрестив ноги, и попытался успокоиться. Весь вечер он не вспоминал о Тале, лишь за ужином ему показалось, что неплохо бы и Хемеди побыть в их обществе. Неужели вечер с женой был сейчас так важен ему? Чувство пустоты охватило юношу и тотчас же отпустило. Мысли о мужчине он гнал от себя подальше. Не помогало. Он прошёлся по комнате. Снова лег в кровать, сжавшись в комок. Ничего не помогало. Через час он вышел, прогуляться. Сидеть в этих стенах оказалось хуже.       Редкие солдаты, несущие патруль, кивали ему в свете факелов и шли дальше. Обогнув весь периметр внутри дворца, от усталости он присел на ступенях недалеко от главных покоев. И вот уже бог сна снова летит навстречу измученному человеку, но образы страсти накатывают, мешаясь со странным ощущением беспокойства. Или скорее кошмар в лице дэва окутывал тело Айлара нежнейшим касанием пальцев рук. В следующую секунду боль от впившихся когтей вырвала его из забвения. Дей ещё долго сидел, стараясь унять мечущийся разум и сердце. На душе впервые было паршиво. И никакие вежливые слова охраны не могли даровать спокойствие. Он рывком поднялся и пошёл к саду. Журчание воды, свежая листва и мрак ночи показались ему неплохим убежищем. Парень прилег на жесткую каменную скамью. Глаза всматривались в небо, затянутое облаками. Понемногу ему стало легче. Жара давно не было, остался страх, что наваждение вернется и вновь примется мучить его. Дей прикрыл глаза. Холод камня не давал расслабится. В тоже время он чувствовал прикосновение к тонкими струнами своей души. Беспокойство снова появилось будто из ниоткуда, а тяжелый мир грёз опутывал всё сильнее. Странное чувство не отпускало душу Айлара. Ему казалось, что происходящее всё теснее связывает его душу с душой Тале. Сегодня что-то неуловимо изменилось между ними и не желало отпускать. Будто сама Судьба указывала путь…