Духи Ирсас

      Каждый день — словно испытание. Ощущения, которые испытывал Айлар-а-Дей, никак нельзя было назвать приятными. Рана на плече навязчиво болела. Хотелось содрать повязку вместе с кожей, возможно тогда эта боль хоть немного бы да притупилась. Вечерами он сбегал из дворца, чтобы освежиться, прогуляться по знакомым улицам и заглянуть к Разасу. И все эти дни подготовки к поездке выматывали посильнее занятий с учителями да тренировок. Хадам будто решил за короткий срок научить его всему сразу. История давалась с трудом, письменность была чем-то нелепым, а езда на годи заставляла сердце выпрыгивать от страха. Но больше всего его мучила боль в плече. Через несколько дней после той поездки рана заныла впервые. Идти к досточтимому Алли-а-Ко было чересчур для него, а потому, прошмыгнув мимо охраны, Айлар направился к единственному врачу, которому доверял в этом городе. Краски дня тускнели, тени привычно наползали змеиными телами на мир. В ночи привычный стрёкот насекомых, да птиц мешался с голосами жителей города.       Страсти бушевали в душе Дея, по каким-то причинам в сердце не было покоя. Каждая секунда будоражила тёмные помыслы юноши и рвалась потоком слов на Тале-а-Хемеди. Все проблемы, неудовлетворенность судьбой, тревожность ночами выливалась на его партнера потоками брани. Он срывался по мелочам, ругался на учебе, злился на тренировках и снова, и снова испытывал терпение хадама. Осознание приходило уже после, когда он выходил на пустующие улицы и в одиночестве бродил, стараясь хоть как-то развеяться.       — В очередной раз говорю, приди завтра. Я не смогу тебе помочь, если ты не придёшь, — привычное ворчание Разаса неплохо отвлекало от навязчивых мыслей.       — Но твоё лекарство помогает, я пью его, как ты и сказал. И за неделю мне стало лучше.       — Ты сюда посмотри, бестолочь, — Разас грубо ткнул в рану рукой, отчего Айлар вскрикнул — боль пронзила раскалённым железом. — Внутри гной, а без разреза я не смогу удалить его.       — Что? Я… я не понял, ты меня резать собрался? — очевидно, что Дей испугался. — Ты ведь пошутил сейчас?       — Конечно! — лекарь широко улыбнулся и вложил ему в рот небольшую деревянную палочку. — На, закуси.       Руки старика будто змеи вцепились в плечо парня и молниеносно разрезали рану тонким стилетом, предварительно омыв и рану, и инструмент спиртом. Айлар с трудом сдерживал крик, иногда срываясь на позорный скулёж. Пару раз он терял сознание. Он взывал к духам о стойкости и силе. Молитвы длинным монологом текли, будто бред, в голове парня. В перерывах между его хрипами, руганью Разаса и сильными ударами по столу, Айлар думал о Тале. Он не переставал представлять муки мужчины и боялся, что это случится в реальности. Меньше всего ему хотелось, чтобы хадам страдал. Нет, из-за его ошибок никто не должен был терзаться. Ведь так?       — Готово, — лёгкий шлепок по щеке, заставил очнутся. — Сейчас перевяжу и будешь как новенький.       — Ключевое слово — КАК. Как раньше уже ничего не будет. — отрешённо пробормотал Айлар. Голова была пустой.       — Не зацикливайся на этом, — Разас аккуратно наложил мазь и уже обматывал руку, одновременно стараясь отвлечь нерадивого пациента. — Как кстати ваша поездка?       — О… Не напоминай… — на лице была вселенская скорбь. Он махнул в сторону здоровой рукой. — Я не готов к этому…       — Что плохого в путешествии в Узы? Посмотришь на мир, заведёшь новые знакомства. Возможно, разберёшься со связью.       Айлар-а-Дей не мог ответить ему. Он сам до конца не понимал, почему так противится. Почему ему невыносимо видеть и желать хадама одновременно? Почему одинокие ночи заканчиваются где угодно, но не в тёплой постели с ним? Он поднялся со скамьи и неловко нацепил рубашку на плечи. Накидку он прихватил рукой и направился к выходу. Уже у дверей он обернулся:       — Не такой жизни я хотел…       Хлопнувшая дверь заставила вздрогнуть старика. Предчувствие червоточиной свилось вокруг сердца лекаря, что пропустило удар…

***

      В день отъезда Айлар попытался сбежать. Кто же знал, что Хомм приставлен к нему невидимой нянькой и умудрился преследовать даже в уборной, что на краю промышленного района? Смрад от краски поднимался от чанов вместе с паром, рабочие с самого утра уваривали ткань, на лицах вечной маской застыло выражение усталости.       — Ты же понимаешь, что делаешь только хуже, — мужчина стоял неподалеку, в любой момент готовый снова преследовать парня.       — Понимаю, но он даже не хочет меня выслушать! — в груди зрела обида.       — Почему он должен слушать тебя? Он — хадам Айль, а ты его оша. Всё обстоит с точностью да наоборот. Его идеи, мысли, чувства обязаны стать твоими. По статусу ты принадлежишь ему, от раба тебя немногое отделяет. Если ты ему надоешь, он запросто может и отречься, — жестокие слова были сказаны со скрытой усмешкой.       — Он никогда так не поступит, — Айлар даже представить себе этого не мог. В сердце словно стержень крепла уверенность в справедливом отношении хадама к любому жителю города.       — Тоже верно.       Дей не знал о чем можно говорить с самым преданным подчиненным хадама, но всё же задал волнующий его вопрос.       — Давно ли у него такое лицо, будто он проглотил шерсть яка?       — Не могу ответить на твой вопрос, — Хомм даже не моргнул, пока отвечал.       — Что один, что второй… — парень в раздражении двинулся ко дворцу. Окружающая его архитектура была довольно однообразной, в отличие от дворца. Красивая лепнина, расписанные в яркие цвета здания, даже стены вокруг являли власть хадама, как незыблемую силу в голоде. Выбора похоже у него теперь никакого не будет…

***

      Выехали они с первым днем фордад, когда полнолуние Кровавой луны предвещало тяжёлые времена. Где-то там, за пугающим небом, тонким серпом была Чернильная луна. Поездка с самого начала не задалась. Животные то беспокойно всхрапывали, то бежали так быстро, что приходилось их осаживать. Айлар принципиально подсел к разведчику, игнорируя приказы хадама. Ветер бил в лицо сильными порывали, не позволяя нормально вздохнуть и даже крепкая спина мужчины не давала парню уверенности. Наоборот, находясь на достаточном расстоянии от Хемеди, он нервничал больше чем когда-либо. Ещё один годи был с ними в связке, и изредка можно было залюбоваться синхронным бегом этих могучих животных. Выехав ранним утром, уже к полудню они увидели несколько заброшенных построек. Остановившись на привал, Хомм с сожалением заметил, что колодец пересох. От него и от зданий шла глубокая расщелина, видно было что песок осыпался от каждого шага. Им пришлось отъехать дальше, чтобы не испытывать судьбу. Айлар с наслаждением отпил из бурдюка и жадно начал поглощать хлеб с сыром.       — Куда ты торопишься? Он от тебя не сбежит, — Тале не удержался от комментария.       Парень поперхнулся, с трудом проглотив кусок и отвернулся, игнорируя окружение. Хадам лишь удивлённо поднял брови и перевел взгляд на Хомма. Тому оставалось лишь пожимать плечами. Отдых прошёл в молчании.       Снова в путь и снова тяжесть на сердце, не отпускающая Дея даже на секунду. Боль в плече тоже давала знать, но внутренние переживания ему давались с трудом. Тело болело, так как парень до сих пор не привык к животным. Те в свою очередь тоже обходили его стороной, а при приближении беспокойно отфыркивались.       Отвлекаться особо было не на что. Скучный пейзаж не менялся, всё те же барханы, бескрайные пески и жаркое солнце над головой. Иной раз парень думал, что если и существовало посмертное наказание, то именно таким он его и представлял. И именно от скуки ему не оставалось ничего кроме, как вспоминать уроки достопочтенных учителей, иной раз теряясь в догадках в какой год Амран Будок подтирался тысячу один раз, а в какой и все полторы тысячи. Ох, и порубили наверное тогда пальмовых листьев…       — Скажите хадаму, что мне не нужно вино. Я обойдусь водой, а также сыром. И пусть его высокородная задница сама ест яства дворцовые…       — Да поешь ты уже мяса! — мужчина в ответ потряс куском прямо перед носом у парня. — И хватит игнорировать меня!       — Что говоришь? — взгляд Айлара всё также был устремлен на разведчика. Тот закатил глаза и развел руками, дескать разбирайтесь сами и отошёл к годи. Переговорщик из него был так себе…       Тале-а-Хемеди больше не сказал ни слова. Он развернул молитвенный коврик, чтобы вознести молитву. Во дворце Айлар не видел, чтобы он придерживался традиций своей веры. Они никогда не обсуждали с Айларом ни духов, ни богов. Да и в принципе их разговоры велись на светские темы и касались учебы. Специально ли хадам избегал этой темы? Айлар не знал. Самому завести разговор у него не выходило, и даже связь не помогала ему наладить отношения с мужчиной. Он сидел неподалеку и рассматривал Тале. Солнце катилось в закат, последними лучами озаряя земли теплотой.

***

      Пески скрывали много тайн. В глубинах Уны спали многовековым сном, в скрытых землях находились забытые города, которых поглотил этот дьявольский край. Некоторым путешественникам казалось, что пески с каждым годом расширялись, погружая всё в бездну. Ведуньи, да отшельники никогда не проклинали эти пустынные места, но мысленно жители Амранов жили в страхе перед будущим, где иссушённый край покроет весь мир. Именно страх мотивировал ирсас молится не только Сияху, но и всем придуманным или забытым богам, дабы они защитили их мир от исчезновения. Радость ярким отсветом блестела на лицах детей, взрослым же оставалось фальшиво улыбаться, пока отчаяние не поражало их одинокие души.       Раньше Айлару казалось, особенно безлунными ночами, что на него наползает некое чёрное существо. Отблеск светлого лика смотрелся нимбом на голове, ярко-жёлтые глаза существа отражались в собственных глазах парня. Удушье, боль в ладонях, страх смерти, звуки воды далекой реки — все чувства смешивались в странное нечто. Он чувствовал, как кровь течёт внутри, как в ногах ощущается покалывание, как снова и снова перед глазами это существо, что неотрывно наблюдает за ним. Кошмар всегда был ярким и бессвязным, но со временем Айлар рассматривал новые детали. С очередным ночным сном он по новому ощущал своё состояние, дрожь от страха изредка перетекала в оцепенение. Его тело снова вспомнило эту дрожь. Теперь же руки существа тянулись к нему, длинными пальцами хватая его за ноги и нависая над ним огромным телом. В темноте нельзя было разглядеть его размеры, но пугало не это. Глаза, такие же глаза, как и у самого Дея, те же блики на узорах и холод, который тянулся из бездны души. Ладони существа окрасились жёлтым и яркой вспышкой осветили узоры на руках. Собственный голос готов был прорваться сквозь давление на горле. Да только всё закончилось резким ударом.       — Ты в порядке? Дей? ДЕЙ!!!       Голос без сомнения принадлежал хадаму. Вечно ворчащий и недовольный, сейчас в нём чувствовалось волнение. Руки заботливо обнимали парня, он ощущал сильные объятия мужчины. Порывистый ветер окатывал взмокшее тело Айлара и пробирал до дрожи.       -Я… я… — слова будто застряли в горле, а сам юноша испуганно цеплялся за Тале.       — Давайте, я укрою вас, пока он не успокоится, — Хомм тоже был рядом. Но посреди пустыни и довольно далеко от лагеря. Малая луна багрово-красным освещала мир, будто накрывая его кровавой пеленой. В груди такая ночь будила первобытный страх и не давала связно думать. Возможно потому сон был таким реальным…       — Я…       — Молчи, молчи, — Тале сжимал его довольно крепко. И на какие-то секунды Айлару захотелось просто закрыть глаза и чувствовать лишь тепло его тела, забыв не только про кошмары, но и про весь чёртов мир. Желание было настолько сильным, что он не сразу почувствовал, как хадам целует его в шею. Мужчина шептал слова утешения, оглаживал продрогшее от ночного холода тело и ждал…       Сколько прошло времени — неизвестно, да только скоро забелело небо, а извечные облака понемногу отступали перед магией ифритов. «Будящие солнце» — такое имя можно было слышать на севере, где огненных духов было не так много, и в этом суровом мире людям оставалось лишь уповать на милость богов и духов.       — … порядке… я… давно… — обрывки слов понемногу давались Айлару и он смог спросить, что произошло.       — Ты ушел из лагеря. И довольно далеко. Хорошо, что я нашёл тебя, — мужчина прижался к нему чуть крепче. — Ты напугал меня…       — Я знаю, — только и смог ответить юноша. — Знаю…       Они медленно поднялись и Хемеди взял его на руки. Противится такому не было сил и Дей просто дал себя нести, а сам обнимал своего хадама в ответ. Ему хотелось спать, но он страшился этого. Ему хотелось пить, но он боялся захлебнуться. Силы снова оставляли его и под тихие голоса мужчин, переговаривающихся между собой, он всё-таки задремал.       Путь их продолжился. И хотя подобное больше не происходило, но обсуждать произошедшее Айлар не хотел. Он боялся не слов хадама, а своей слабости. И своих снов…       А ровно через девять дней и тревожных ночей в полуденный зной они прибыли в Узы, Столицу Амрана Будока.

***

      Айлар никогда не был дальше границ своего города. Айль он считал большим, но это никак не могло сравниться с размерами Уз. Огромные стены возвышались чуть не до неба, ворота огромной аркой и пестрыми узорами поразили парня. Шум города был ни с чем не сравним, оглушая путников ещё на въезде.       — Документы? — грубость остановившей их охраны невольно возмутила юношу.       — Эй…       — Конечно, — перебил его Хомм и протянул кожаную папку. Развязав веревочку, воин просмотрел бумаги и отличительные знаки хадама.       — Прошу прощения. Нам не дали указаний, что вы прибудете. Цель визита?       Цепкий взгляд мужчины почти вывел из себя воришку. Вся манера будто кричала о неуважении к Хемеди. Стражник скрестил руки на груди, отчего рукава на пурпурной тунике топорщились, носком жёлтой кожаной обуви отбросил валяющийся камень. Длинные закрытые штаны красного цвета, а также жёлтый головной убор закрывавший не только голову, но и бороду, говорили о принадлежности к армии Амрана. На поясе висел ятаган в ножнах, поперек живота заткнута простая пихия.       — Что тут? — хриплый сухой кашель прервал фразу. К ним подошёл солдат в похожей одежде, но кроме обычного оружия в руке он держал копье. Второй отошёл с ним, тихо переговариваясь о чем-то. Через минуту, которая тянулась вечность, они вернулись и сразу склонились на одно колено в поклоне.       — Приносим вам извинения, хадам Тале-а-Хемеди. Вы всегда желанный гость, каковы бы ни были цели вашего визита. Прошу, позвольте мне проводить вас в гостевой дом. Уверен, Амран Будок будет рад видеть вас на вечерней трапезе, — солдат с копьем протянул документы Хомму и приглашающе махнул им. — Я также доложу господину Сарда-а-Будок о вашем прибытии.       В ответ хадам лишь слегка кивнул и направил годи за солдатом дальше по улице. В душе Айлар всё не мог успокоиться, но сейчас он абсолютно никак не мог повлиять на происходящее. По сравнению с Хемеди цена его жизни была совсем невелика. Оставалось лишь рассматривать огромные величественные канонады, да восхищаться городом. Пока хадам не скажет своё слово…