Духи Ирсас

***

      Ужин прошёл в спокойной обстановке. Тале не отпускал Айлара от себя. Подсказывал и учил тонкостям трапезы. Внутренне сохранял спокойствие. Сохранял спокойствие… Он был само умиротворение…       — А ведь я предупреждал! — голос парня резко прервал размышления Хемеди. — Я говорил, что не хочу ехать сюда!       — Помолчи! — слова сами вырвались из уст.       — Зачем грубить? Я просто указываю тебе на факты.       Мужчина посмотрел на Дея и впервые ему захотелось влепить пощёчину. С тех пор как он оказался в столице, в голове ощущался туман. Будто связь с парнем притупилась. Казалось бы вздохни свободнее, почувствуй себя, наконец, собой. Но хадаму это не нравилось. Что-то в происходящем настраивало его на излишнюю подозрительность.       — Я отлучусь…       — Неужто решил принять приглашение от Амрана? Найдёшь утешение в объятьях женщин? — злость просачивалась сквозь слова.       — Почему бы и нет! — мужчина и сам разозлился. И хотя интуиция подсказывала, что лучше не оставлять своего подопечного в стенах дворца, да только терпение похоже основательно закончилось. Он вышел из комнаты. Хотелось хлопнуть дверью и оставить все проблемы там, за стеной. Но облегчения это бы ему не принесло. Хадам свернул налево и направился к Сарда. Сквозь призму прошедших событий он хотел узнать больше о происходящем. Хомм показался с другой стороны и присоединился к мужчине.       — Я бы не советовал сегодня отлучаться, — разведчик начал разговор первым. Тале краем глаза видел, как усталость лёгкой тенью скрывалась в глубине глаз мужчины.       — Тебя это не касается, — он не хотел срываться, но навязчивые слова сами собой рвались с губ. — Прости. Кажется усталость берёт своё.       — Или вы просто забыли, как в столице «весело»… — Хомм по-дружески хлопнул по плечу и свернул к саду. Такая беспечность по отношению к безопасности Хемеди удивляла, но как показывала жизнь разведчику было виднее, как лучше охранять хадама. Мужчина предоставил своему другу свободу действий и продолжил идти дальше. Странно, что он никогда не блуждал по дворцу. Всегда знал какой дорогой придти к наследнику. Спустя несколько минут хадам остановился перед резными дверьми. На их поверхности был изображён Сиях. Из массива выступала мощная фигура бога. Светлые одежды оттеняли тёмную кожу. Маска дракона на его лице угрожающе скалилась. Прекрасная работа, что передавала весь спектр власти Бога Ночи. Тале признавал красоту искусства, хотя от этой работы его каждый раз бросало в дрожь. Это был не его бог, но это не означало, что он его не страшился…       — Входите… — Сарда сразу пригласил стучавшего. Сам мужчина лежал на оттоманке* и лениво держал бокал с вином. Пара свечей давали мало света. Они играли тонкими огоньками на чувстве страха, наполняя комнату мраком.       — Прошу прощения за столь поздний визит, — вежливо проговорил Хемеди. Мужчина должен был придерживаться официального этикета в отношении к Будоку. Он оглядел его и отметил, что с годами его заклятый друг стал лишь красивее. Он хотел было шагнуть, но приглушенный рык остановил его. Из темноты рядом с Сарда медленно показалась голова ирбиса**. Животное неотрывно разглядывало незваного гостя. Светлая шерсть была украшена множеством серых кольцевидных пятен, длинный пушистый хвост нервно подрагивал, отстукивая удары. Уши были прижаты к голове, зверь опасно обнажил зубы.       — Спокойно, Тахир. Это важный для меня гость. Не стоит в первый же день омрачать его присутствие здесь.       Похоже в остальные дни ничего хорошего от зверя ждать не стоило. Животное прогнулось и ласково потерлось об руки хозяина. Пасть закрылась, а вот взгляд продолжал цепляться за Тале. Тахир довольно заурчал под мягкими пальцами мужчины и развернулся, чтобы уйти. В темноте в последний раз сверкнули жёлтые глаза и светлая фигура пропала.       — Я смотрю твоя выдержка с годами лишь закалилась, — наследник иронично подмигнул Хемеди.       — А ты на мой взгляд потерял чувство страха, — ответил ему мужчина и всё-таки зашёл в покои. Жестом Сарда дал разрешение и Тале расположился на второй оттоманке, стоявшей рядом с оттоманком наследника. Близкий контакт со своим прошлым немного будоражил. Он вспоминал, как собственное тело готово было предать сердце, падая на самое дно вместе с человеком, сидящим напротив. Юношеские эксперименты никогда не заканчивались хорошо. Вынужденное расставание лишь указало им те пути, которыми они должны были пройти. И эти пути не должны были пересечься…       — Так что привело хадама ко мне в такой час? — голос был уставшим.       — Единственный вопрос. Слышал ли ты про Путь? — на мгновенье Хемеди замолчал в размышлении — стоит ли открывать все свои карты. — В своём хранилище я нашёл свиток. Содержимое меня немного заинтриговало…       Сарда ответил не сразу и лишь глаза внимательнее рассматривали старого друга, который напоминал своего питомца. Вертикальный зрачок сузился, а ноздри сдержанно вдыхали воздух. На секунду Тале показалось, что Будок набросится на него. Между ними в прошлом стояло много вопросов, ещё больше ответов поджидало в будущем. Расстались они совсем не на дружественной ноте. Неожиданно Нот порывом окатил их и хадам невольно отвернулся. Снова взглянул на собеседника — опасный мираж пропал. Наследник наклонился и мягко положил руки на плечи мужчине.       — Я отвечу тебе, если ты мне расскажешь об оша Айларе.       Мужчина в ответ приобнял Сарда, отмечая лёгкое удивление. Да… Простых путей Судьба не предлагала. Оставалось только пройти по нему…       — Хорошо, — он позволил себе несколько секунд собраться с мыслями. Сарда не должен был понять его мотивы. — Довольно умный парень, с не слишком благополучным прошлым. Немного вспыльчив. Но учёба дается ему легко. Вынослив, смел. Вполне подходит для моего преемника. Естественно, пока Арам не подрастет, если со мной что-то случится…       Привирать хадам научился похоже ещё с пеленок. Ложь лилась в потоке правды, как красивая лента вплеталась в волосы.       — Естественно, — повторил Сарда, довольно расплываясь в улыбке. Он прикрыл глаза, видно о чём-то размышляя. Эта неторопливая беседа не утомляла, скорей стягивала воедино разумы собеседников потоком собственных мыслей. Тале не мог не рассматривать наследника. Перед глазами мелькал образ смеющегося юноши. Букет цветов в руках, сияние тонких тканей, неловкий поцелуй и шум листвы в саду. С сожалением он понял, что как раньше уже ничего не будет.       — Да, достаточно для первого раза, — ответил Будок после недолгого молчания. — На твой вопрос я отвечу. Не так давно, что удивляет и меня, Амран Будок поделился со мной некоторыми сведениями о древних текстах. Легенды, которые описываются в них и кажущиеся правдой… Знаешь, все эти волшебные сказки с прекрасным окончанием, совсем не похожие на жизнь…       Будок неожиданно горько вздохнул и теперь Тале удивлялся подобной реакции. Он машинально притянул мужчину к себе, отмечая неестественную худобу. Какие-то сомнения шевелились, будто комок червей. Собственные чувства смешались и он мягко прикоснулся губами к его щеке. Тот замер в напряжённом ожидании, тяжёлое дыхание путало отношение Хемеди к этому человеку. Тонкие пальцы чуть отстранили его и тот продолжил говорить:       — Некоторые истории описывали пары, что были соединены узами Истинных, несущих Тьму и Свет. Очень много аналогий с богами, и ни одного достоверного имени, что пролили бы свет на историческую подоплеку под этим. Я не знаю, зачем Амран Будок рассказывал о них. Возможно ли…       Мужчина задумчиво молчал, продолжая оглаживать руками хадама. Никакого подтекста. Никаких чувств. Хадам вдруг ощутил невероятное одиночество рядом сидящего человека. Человека, всю жизнь посвятившего становлению Амраном Будока. Тайны посвящения были неведомы никому, кроме наследника и Бессмертного. И Хемеди совершенно не стремился познать их.       — Я покину тебя, — Тале встал с подушек. Чуть задержал руки Сарда в своих. — Спасибо тебе за ответы. Пускай душа твоя найдёт отдых. Я слышал завтра предстоят турниры.       — Да. Спасибо, — как-то рассеяно пробормотал мужчина и махнул гостю в сторону двери. — Кстати, передай Айлару, что мне нравятся его глаза…       Слова, сказанные вдогонку, совершенно не обрадовали мужчину. Хадам вышел с тяжёлым сердцем. Оставалось ещё одно место, куда он должен был заглянуть. Иначе его голова недолго будет на плечах…

***

      Полуобнаженные тела сплетались в диком экстазе танца. Со стороны могло показаться — мифическая гидра восстала из пепла легенд…       Мужчина стоял в стороне и рассматривал людей. Он не был заинтересован в происходящем. Хотя, конечно, ему нравилась сила юности, природная красота ирсас, легкомысленный блеск в глазах. Мимо проходила маленькая служка. Девчушка десяти лет отроду подносила напитки и закуски и старательно отводила глаза. Потерянный взгляд напомнил ему о первой встрече с Айларом. Он и не смел думать что было бы, если бы он не нашёл своего спутника. Какой была бы жизнь без подаренного Судьбой человека? Опять настойчивые мысли.       — Достопочтенный хадам…       Мужчина обернулся к евнуху. Мужчина преклонных лет, носивший не только лишний вес, но и проблемы целого гарема. Его округлая лысая голова напоминала недавно отложенные яйца годи. С неровностями и жидкостями животных. От жары кожа низенького мужчины выглядела неприглядно. Он сильно потел и нервно переступал с ноги на ногу.       — Я хотел бы принять приглашение Амрана Будока, — Тале решил начать разговор первым. — Что вы можете мне предложить?       На лице евнуха отразилось бесконечное облегчение. Он улыбнулся уголками губ и знаком пригласил следовать за собой. Довольно быстрым шагом он повёл мужчину во внутренние покои и попутно расспрашивал о предпочтениях. Тале отвечал с неохотой, шёл, не отмечая дороги, да рассматривал убранство дворца. Конечно, он бывал здесь раньше и с каждым визитом менялся декор, потолки окрашивали в разнообразные цвета, сад пестрел невообразимыми растениями, а на ветках распевали серенады иноземные птицы. По коридорам бесшумно шли слуги, воины придерживали оружие, чтобы не мешать гостям своим присутствием. Патрули, как и стражники, менялись тут довольно часто. Мужчина засматривался на ирсас, отмечая красоту не только наложниц, но и обычных людей. Окружение Амрана Будока буквально выживало через призму прекрасного…       Тале остановили перед дверьми и аккуратно провели внутрь. Комната напоминала собственные покои. Свет от свечей не давал много света. Евнух откланялся. Хадам остался один…       Столик с закусками и графином вина был предусмотрительно поставлен около кровати. Умывальная чаша и ночная ваза находились у противоположной стены. Расписные узоры яркими образами украшали даже такую неприметную утварь. Хемеди лишь усмехнулся. Он скинул с себя одежду, оставаясь абсолютно нагим. Сегодняшняя ночь вызывала тревогу. Возможно, это чувства Айлара невесомым напоминанием держали связью сердце Тале. Слабый укол вины всё также подтачивал неспокойные мысли мужчины. В тишине ночи он лежал на постели и рассматривал потолок. Невероятная работа мастера цветной россыпью узоров тянулась по всей площади и будто гипнотизировала. Медленными неясными секундами тянулось время и понемногу усыпляло…       Звук открывающейся двери заставил Хемеди сесть. Внутрь зашли три девушки. В полутьме золотые нити, что обвивали их волосы, отражались отблеском чудес. Верхнюю часть лица скрывали ажурные золотые маски, немного напоминавшие лик дракона. Тёмные волосы заплетены в густые косы, упругие тела в прозрачных светлых одеждах невольно возбуждали. Любого мужчину. Кроме Тале-а-Хемеди. Ведь в отблесках золота он видел яростный взгляд Айлара, а в тёмном загаре — мягкую кожу юношеского тела.       — Что угодно, господин? — произнесла тихим голосом одна из них. И Тале понял, что если откажет, то наказание понесут не только они, но и он. Воздержаться от подарка Амрана Будока означало прямое оскорбление Сияху. Сам Бог бы покарал его, если только…       — Станцуйте для меня, — ответил он и откинулся на подушки. Одна из них молча отошла к балкону и присела на колени. В руках появился сетар и мелодия заполнила тишину ночи. Мужчину не удивил появившийся инструмент, в полумраке и не разглядишь полностью убранство комнаты. Кожа покрылась мурашками. Он смотрел, как тела девушек изгибаются мягкими волнами. Они медленно двигались, оглаживая друг друга и припадая в чувственных поцелуях. Звуки музыки и тихий голос игравшей заполняли пространство, они окрашивали одинокие души. Они помогали забыть собственное отчаяние и страх. Многие готовы были заплатить сполна, чтобы вкусить наложниц Амрана. Творимая ими «магия» заставляла идти на жертвы, убивать и быть убитыми, падать на самое дно в порыве забыться в прекрасных объятиях. Кроме Тале-а-Хемеди…       — Я хочу, чтобы вы удовлетворили меня. Но не прикасайтесь ко мне руками, — мужчина озвучил собственное желание и они с готовностью откликнулись на него.       Инструмент отложен, тяжёлое дыхание заставляло напрячься. Они окружили его, пряным ароматом заполняя пустоту. Хадам прикрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Неизвестность напрягала, сердце мучимое ожиданием стучало быстрее. Тале облизал сухие губы, пока его не накрыли чужие. От невыразимого желание он застонал. В своём воображении видел Айлара рядом с собой. С насмешливым игривым взглядом, мимолетной улыбкой, тёплым дыханием. О духи, ещё никогда удовольствие не приносило столько боли…       Лёгкое перо коснулось его плеча, пока язык медленно очерчивал его губы. И это Айлар шептал тихие слова любви, это он мягкими губами прижимался к груди мужчины. Любое прикосновение отдавалось стоном Тале. Ему казалось, что яркий взгляд неотрывно следил за ним, что Дей чувствовал его удовольствие и желание. Руки сами потянулись к достоинству. Он отодвинул крайнюю плоть, чуть придерживая пальцами член. Провёл несколько раз, с каждым движением задыхаясь от ощущений. Влажными губами приникли к нему наложницы, от неожиданности он охнул. Хадам прикусил нижнюю губу. Ему мерещилось, что это Дей наклонился и проводит языком по плоти мужчины. Это Дей подводит к черте, о которой приходится умолять. Он настолько сдерживался, чтобы не шептать имя, что из губы пошла кровь. Металлический вкус добавил новых ощущений, оголяя прежде скрытые желания. Слюна смешалась со смазкой, мужчина вздрагивал от очередной порции ласки. В следующее мгновение девушки перестали его целовать, а язык одной из них в последний раз прошелся по члену. Теперь хадаму грезилось, что юноша сидел на Тале, фантазия шла дальше и мужчина представил, как оглаживает бедра возлюбленного. Руки будто чувствовали напряжённые мышцы под пальцами. Хотелось сжать до боли, чтобы понять реально ли это или вымысел. Кончиками пальцев он действительно чувствовал теплоту кожи. Это не было похоже ни на что ранее. Касание за касанием он изучал юношу. Руки исследовали худое и крепкое тело, отзывавшееся невероятной страстью. Мужчина рассматривал прекраснейшего Айлара, он возбуждался от тихого вздоха любимого. Рука снова обхватила собственную плоть сильнее и он видел, как пальцы юноши тоже оглаживают себя. И он верил, что Дей видел Тале в этот момент. Парень резко наклонился и припал губами к шее мужчины. Искрой накрывшего его возбуждения можно было осветить весь город. Исступленно толкаясь в собственную руку, он приподнимал бедра и ему было неважно, как это выглядело. Ему не хватало Айлара, не хватало его грубых слов, его тяжёлого взгляда, когда они ругались… Хадаму просто не хватало своего оша рядом — будто он лишился чего-то важного. В последний момент словно бы пережил непередаваемое ощущение, которое медленно испарялось вместе с образом юноши. Мужчина медленно дышал, стараясь унять беспокойное сердце.       Он открыл глаза, всё также лежа на спине и понимая, что ничего из увиденного им не происходило. Это было странным сном, толкнувшим одурманенным вином разум к бурным фантазиям. Фантазиям, возымевших планомерный итог. Девушки сидели неподвижно, как будто ожидая следующего приказа. Но в груди хадама зияла казалось пустота. Не хотелось не говорить, не думать. Лишь отключится от боли, которая тяжёлой поступью начинала давить на грудь. Хадаму стало страшно.       — Я хочу остаться один…       В этой фразе, брошенной незнакомкам, возможно, было сказано слишком многое…