Духи Ирсас

***

      Тале-а-Хемеди испугался…       Мужчина отшатнулся от парня и оказался в кромешной темноте на долю секунды. Зрение восстановилось почти сразу, а вот укор в глазах Дея похоже будет преследовать хадама и во сне. Апатит блеском солнца мигнул в свете ламп. Хемеди в очередной раз отметил насколько красив Айлар. Игнорирование этого факта всегда удивляло мужчину, ведь как можно не заметить стройное сильное тело, точёный профиль, приятный взору разрез глаз и тонкую линию губ. Вечно искусанных и сухих губ…       Мысли хадама понесло в опасном направлении. Он моргнул, но прекрасный Айлар никуда не делся. Яростный взгляд заставлял ещё больше желать его. Хотелось полностью завладеть им, как телом, так и душой.       — Что произошло? — Хомм, как и всегда, объявился очень кстати. — Я видел сияние.       — Ты лучше расскажи мне, что мы тут забыли? — не мог успокоиться Айлар. Было видно, как он еле сдерживался. — Впрочем, ты тоже мне ничего не расскажешь. Смею откланяться, хадам. Моё присутствие здесь бесполезно. Оповестите меня, когда я действительно буду вам нужен.       Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Хемеди не успел ничего сказать. Мужчина не понимал, чем конкретно недоволен оша. Он и так был ему нужен. То что юноша находился рядом было настолько естественным, что никакой причины не нужно было. Как этого не видел сам Айлар, Тале не понимал.       Прошло довольно много времени. Разведчик остался рядом, хотя видно было, что его что-то беспокоило. Хадам решил отложить разговор с другом на потом. В более спокойной обстановке они могли бы, как и раньше, пропустить по бокалу вина и поговорить, наконец, откровенно. Плавный переход к вечеру дался мужчине с трудом. Уйти, не дождавшись, он не мог, а голод уже давно свербил в желудке. Мора́а мерно вышагивал вокруг хадама, часто останавливался и заглядывал за перила. Что он хотел увидеть в этой тьме, которая даже на хадама нагоняла необъяснимый страх? В котором Тале ни за что бы не признался. О, Духи! Похоже у него действительно проблемы с доверием…       — Ну и задали вы мне задачку, хадам.       К ним уже шёл знакомый лим*. Он катил внушительную тележку с множеством книг. Показанный в спешке свиток заинтересовал и самого служителя науки. Мужчина стал спешно раскладывать фолианты, многие из которых имели плачевный вид. Кое-где листы сами выпадали из томов, приходилось быстро собирать их и более-менее расположить труды не одного поколения на столе.       — Скажу сразу, что такой шифр я вижу впервые. Язык, на котором написан свиток, относится к… — лим нахмурился и замолчал. Казалось, он не хотел говорить на эту тему.       — В общем эта тема довольно деликатна, так что скажу лишь раз. Дата на свитке — двадцать первый год Лазурного Алнумура**. Хотя тут также отмечено, что это копия. К сожалению, не могу точно сказать, когда был изготовлен данный свиток.       — Я может и не сведущ в науках так, как вы, но мне неизвестен этот период. Это надеюсь не шутка? — Тале был обескуражен услышанным.       — Это потому что данный период стёрт из летописей, хадам, — учёный говорил шёпотом и оглядывался по сторонам. В конце концов он присел рядом, попутно листая древний фолиант. — Три тысячи лет назад, как вы знаете, было Великое Падение.       Он указал на листы с нарисованной битвой. Красочно расписанный Сиях повергал Аса. Детальность рисунка невольно вызывала дрожь. Вот вместо лица Аса зияло чёрное пятно чернил. Хадам с интересом начал листать дальше. Но ни на одной из картин у Бога не было лица.       — Я, конечно, знал, что это было поворотным моментом в нашей истории. Все указания на существование Аса были стерты, но чтобы убрать целое столетие…       — После этого летосчисление пошло лишь для семи зверей из калейдоскопа. Кстати… — он протянул одну из книг. — Здесь я нашёл несколько упоминаний о Пути Мудреца. Правда это относится к серии легенд. Ничего похожего я, если честно, не видел. И я не возьму в толк, как у вас оказался такой важный документ?       — Мои предки очень много кочевали по миру. Часть из них осталась в Айль, остальные продолжили путешествие. Возможно, свиток попал к ним случайно, — Тале пытался направить мысли лима в нужную ему сторону. — Вы смогли понять надписи?       — На первый взгляд это набор слов. Дайте мне несколько минут…       Пальцы осторожно раскрыли свиток перед мужчиной. Рядом он положил чистые листы бумаги и чернильницу. Тонкое деревянное перо отсвечивало белым. Лим напряжённо вглядывался в древний текст и что-то бормотал. Хадаму оставалось лишь ждать ответа. Учёный встрепенулся и начал быстро записывать текст. Изредка он останавливался, аккуратно скоблил пергамент рукой и, видимо удостоверившись в чём-то, снова начинал вырисовывать строчки насх***. Которых оказалось не так уж и много.       После напряжённого ожидания иностранец отложил перо. Он потирал виски и тяжело вздыхал.       — Довольно утомительно расшифровывать тайное письмо, скажу я вам. Но такой опыт мне понравился. Вот взгляните.       Тале-а-Хемеди вглядывался в неровные строчки и начал читать:       Уставший путник отдохни,       Испей воды, Источники найди.       Суть сердца скрой в глубинах вод,       Путь Истинных не скроет и водоворот.       Отбрось сомненья, чашу отыщи,       Глоток кровавых слёз попробуй для души.       Миг света и тепла проглотит Тьма       И снова разделёнными окажутся тела.       Это совершенно ничего не говорило хадаму. Вопросов стало ещё больше. Но он был уверен, что это связано с ним и Айларом.       — Честно признаться я ничего не понял.       — Как и я, хадам. Разве не здорово? — учёный не мог скрыть восторга. — А здесь видите еле заметные линии? Думаете от старости? Конечно нет! Это карта! Правда из знакомых мест я нашел лишь Впадину Амрана Ув. У неё довольно интересный изгиб, такой не перепутаешь ни с чем!       — Значит… — Хемеди замолчал пытаясь осознать услышанное. — Хм… да ничего это значит! Хомм, нам надо возвращаться обратно. Большего мы здесь не узнаем. Я должен подумать над следующим шагом. Хомм?       Но разведчика рядом не было. Когда он успел уйти? И что вообще происходило с его спутниками? Хадам отмахнулся от лима, который предлагал отдохнуть, взял свиток и направился к выходу. Тале абсолютно не представлял, куда они оба могли пойти и это его злило. Он не мог их контролировать и это раздражало ещё больше. Ноги сами понесли его на торговую площадь в надежде найти хотя бы Айлара. Хадам предполагал, что оша от нечего делать пойдёт разглядывать диковинки торговцев.       Он вспомнил, как тогда, посреди песчаной бури, он смог отыскать Дея. Уж в городе-то найти своего спутника было проще простого…

***

      Проще простого…       — Ваши покупки доставят прямо во дворец, — услужливость здешних купцов поражала. Всегда вежливые и готовые идти на уступки они кардинально отличались от торговцев Айль. Даже если сам хадам хотел лично приобрести интересные вещички, местные готовы были торговаться до последнего. Причём доходчиво объясняя мужчине, почему они не могут снизить цену. Доходчиво так, нецензурно выражаясь. Впрочем, Хемеди привык, для него это являлось неким показателем того, что народ принимал его за равного, также как и он ставил интересы каждого гражданина выше своих нужд. Довольно часто он устраивал общественные ужины, проходящие на площади, где любой мог поесть бесплатно. Были конечно и недовольные, особенно советник по финансам.       Между делом он раздумывал насколько быстро они могут покинуть город. Официально надо получить бумагу от Амрана Будока, либо от Сарды. Ближайшая колокольня возвестила о девяти часах вечера. По всему городу их насчитывалось всего четыре и в каждой были водные часы. В попытках найти оша хадам совсем потерял счёт времени. Он забыл про голод, ведь все мысли вертелись вокруг желтоглазого воришки. Но ещё один момент был ему непонятен. За целый день он толком не видел Хомма. Тот таинственно исчезал, не удосужившись предупредить его. Это уже было неприемлемым. Какие бы отношения между ними не были, как хадам он не мог это проигнорировать. С тяжёлым сердцем мужчина понимал, что обязан наказать его.       Сильный толчок в плечо обескуражил Тале. Плечо как-то странно заныло, отдаваясь болью с довольно сильной резью. Он развернулся к нахалу и тут же застыл.       — Бэхрэм? — с удивлением Тале узнал в мужчине собственного брата. — Откуда ты?       Увидеть брата, исчезнувшего из его жизни много лет назад — это событие на секунду ошарашило хадама. Высокий мужчина отчаянно цеплялся за него, в конце концов рухнув прямо посреди улицы. Длинные серебристые волосы спутались, накидка, скрывавшая тело мужчины, была настолько грязной, что непонятно, какой она была раньше. Тале с ужасом увидел, что тот совершенно босой. На ступнях виднелась запёкшаяся кровь.       — А вас-то я и не ожидал здесь увидеть!       Знакомый голос заставил повернутся к другому прохожему, в котором хадам узнал Митру. Присутствие наёмника в столице его не удивило. Скорее внимание привлёк тот факт, что ассасин помогал его брату подняться с дороги, вымощенной плиткой. Такое знакомство было весьма подозрительным в глазах Хемеди. Хотя принять помощь парня ему пришлось, Бэхрэма было тяжело удерживать. Они помогли ему дойти к краю дороги и усадили. Мужчина же будто в бреду бормотал какие-то обрывки слов, несвязанные звуки, всё его тело била мелкая дрожь. Митра убрал прилипшие от пота пряди, открывая измождённое лицо старшего сына Хемеди.       — Рассказывай, что тут происходит?       — Я бы задал встречный вопрос, Тале-а-Хемеди, — равнодушно ответил Митра, всё его внимание было обращено к другому мужчине.       — Значит, догадался. Впрочем, не удивительно с твоей профессией.       — Благодарю, — Трёхглазый уже доставал небольшую фляжку. Аккуратно приложил её к губам старшего Хемеди. — Меня больше волнует этот человек.       — Поговорим потом, — резко ответил хадам. — Помоги мне доставить его во дворец.       — Не шути так, хадам. Мне нельзя появляться в том притоне змей. Да и подумай, как они отреагируют на твоего знакомого. Не думаю, что Амран Будок оценит твоё решение.       Тале сжал зубы, доводы наемника были верны. Если бы не родство с братом, он бы не раздумывая бросил бы Бэхрэма на улице. В этом городе ни под каким предлогом нельзя было терять репутацию. Невольно вспомнился Айлар и его безрассудное поведение. Без должного присмотра мужчина боялся, что тот натворит дел. Пока он пытался припомнить, где был ближайший доктор, Митра вытирал выступивший пот у старшего Хемеди и довольно заботливо держал того за руки.       — Как его зовут?       — Бэхрэм.       — Твой родственник? — Митра не собирался молчать. Глаза красноречиво указали на цвет волос больного.       — Да, — большего доверие не позволяло говорить наемному убийце.       Трёхглазый наклонился ниже. Похоже он пытался разобрать несвязный бред Бэхрэма. Но тот продолжал сидеть с закрытыми глазами и всё также шептал слова. А в следующую секунду он посмотрел на них и с искажённым болью лицом обнял Митру. Головой он уперся в грудь наёмнику. Хадам присел рядом и старался разобрать его слова.       — Больно… так больно… словно огонь… ифриты далеко… нет… смерть преследует их… нас… миражники стынут меж унами во тьме… по тайным тропам… сильфы не помогут… секрет не одного скоро вскроется… О, Духи! Больно!       Надрывный плач хадам услышал не сразу. Бэхрэм схватился за уши и завыл, будто его раздирали. Митра обнимал мужчину и не отпускал, даже когда тот, в попытке вырваться, заехал ему по лицу. Хадам понимал, что ничем не может помочь брату. В груди стало тесно. Он ощущал нарастающую панику и одновременно его накрывало спокойствием. Как бы хотелось, чтобы Айлар был рядом. Он чувствовал, как физически нуждался в поддержке и душа жаждала лишь его.       — Недалеко есть один врачеватель, — над ними возвышался Хомм-а-Мора́а. Собственной персоной.       Хемеди сдержался, чтобы не треснуть по спокойной роже и начал помогать мужчинам поднять брата. Несмотря на высокий рост, Бэхрэм был очень худым. Хадам даже подумать не смел о том, каким тяжёлым было его путешествие сюда. Через что прошёл его брат, чтобы столкнутся с ним по чистой случайности. Или это опять игры Судьбы? Нет, Тале не мог в это верить. Ему была противна сама мысль об этом. А пока им хватило сил, чтобы нести больного к ближайшему лекарю.       Переулки сменялись один на другой. Мужчине казалось, что с каждым шагом хрупкое тело тяжелело на целый ваз****. Пройдя несколько улиц, они с трудом держали ценный груз. Тале-а-Хемеди чувствовал, как руки предательски дрожали, а во всем теле горели мышцы. Готов ли был сдаться хадам? Конечно. Много раз. Но разве готов был его брат ощутить такое предательство? Хадам никогда бы не простил бы себе этот поступок. Схватив поудобнее его ноги, он продолжил идти.       — Господин! Помогите!       Голос Хомма разорвал тишину дома. Одной рукой он приоткрыл дверь, одновременно помогая остальным занести мужчину. В пропахшей единственной комнате с несколькими большими шкафами с лекарствами, парой столиков и огромной скамьей посередине комнаты. Сухонький старичок показал им, как положить больного. Его руки были в чём-то измазаны, он отошёл к небольшому тазу с водой. От натуги у хадама готово было разорваться не только сердце, пока они укладывали брата. Руки не переставали трястись от охватившего наконец ощущения лёгкости, но он смог понемногу успокоится и осмотреться.       Ладно, тошнотворные запахи вызывали приступ рвоты. Хорошо, обшарпанные стены с выбитыми камнями и заколоченными окнами. Он мог пережить даже увиденные им грязные инструменты, которыми старик похоже недавно копался в чьей-то ране. Но с чем он не мог смирится, так это с сидящим на стуле у стены справа Айларом.       — Ты… — хадам чувствовал, как поднимающаяся ярость застилала ему глаза.       — Я… — парень старался не смотреть на Хемеди. Похоже его оша что-то скрывал и с этим стоило разобраться как можно скорее. Мужчина попытался успокоится, попутно представив, как отрубает головы нескольким бандитам. А лучше паре сотен…       — А как вы…       — …тут оказались? — Тале еле держал себя в руках, чтобы не оскалиться. — Долгая история. Как и у тебя, я посмотрю.       Ему срочно надо было выйти оттуда. Он не мог спокойно смотреть, как раздевают его брата, обнажая измождённое тело, сплошь покрытое ранами. Да и Айлара он не мог видеть. Тот, к кому он так стремился, теперь вызывал в нём сомнительные чувства. Хемеди резко развернулся и вышел.       Прекрасный вид на город, пестревший чистыми улицами и яркими красками архитектуры, не мог до конца скрыть свою гнилую натуру. В столице не только вино лилось рекой, обнажая мрачных призраков Узы даже в середине дня. И чуть заметная вуаль Сияха накрывала город не скрываемым вечным «весельем». Самые низменные и тайные чувства проявлялись у каждого, кто хоть раз побывал здесь. И теперь внутри хадама терпение так не вовремя решило закончится…       О, с ними обоими хадам точно разберётся. В шуме улиц только глухой не услышал раскатистый смех, не предвещавший ничего хорошего…