Духи Ирсас

      Айлар… Айлар…       Айлар и сам понимал, что ему сложно было сейчас рассуждать здраво. Всё его тело прошибала паника. В ней не было страха или отчаяния. Эта паника стала результатом того факта, что Дей вёл себя отвратительно по отношению к хадаму. Он язвил, ругался и всячески отталкивал своего спутника, пока Тале не сорвался. Айлар не знал, что ему делать. Бежать ли за хадамом или уже после поговорить в их спальне. Сердцу было больно из-за чувства вины. Сейчас он уже понимал, что все слова, которые он говорил Хемеди, можно было обернуть и против него самого. Он сам скрывает некоторые вещи от мужчины, а теперь со стороны собственное поведение выглядело слишком ребяческим. Свежая рана дала о себе знать и парень невольно стиснул зубы. Он решил, что расскажет об этом по прибытию в Айль. Здесь находиться было слишком опасно, но больше он такой ошибки не допустит.       Смех хадама давно стих. Остальные казалось даже не заметили его ухода. Айлар не стал подходить к больному, хотя интерес к незнакомцу был сильным. Кем он приходился хадаму, учитывая, что мужчина также, как и партнер Айлара, принадлежал к роду Хемеди? Со своего места ему было видно насколько израненным был незнакомец, тело всё было в мелких порезах, исхудавшее от обезвоживания и долгого путешествия.       — Тише, дервиш. Тише… — шептал Митра, стоя у изголовья раненого. Он вытирал грязь с лица незнакомца, гладил по волосам.       Дей совершенно не узнавал своего напарника. На секунду он представил, как Тале также склонился над ним и нежно прикасается руками к нему. Сжимает его руки в своих руках. Дарит все чувства, что до сих пор скрывал. Парень зажмурился, чтобы прогнать видение. Ему горько было осознавать эти эмоции, имя которым — зависть. Сложно было не признать, что он сам наворотил дел и испортил отношения с Тале. Сейчас, как никогда, хотелось услышать, как хадам зовёт его по имени…       Дверь резко хлопнула, впуская Хемеди.       — Так, а теперь вернемся к нашим баранам, — проговорил он и сразу подошёл к столу, на котором лежал мужчина. Взгляд совершенно не изменился, когда он тронул того за худое запястье.       — Ты можешь быть свободен, — указал он на Митру. — Ты — организуй нам разрешение на выезд. И пускай слуги собирают вещи, — Хомм тоже получил свои указания.       — Ты можешь здесь хоть до вечера, просиживать штаны. Утром мы уезжаем, так что будь готов на выезде из города, — на Айлара хадам даже не взглянул. Что ж, справедливо.       Наёмник не сдвинулся с места, Хомм, расплатившись с лекарем, сразу вышел. Дей чувствовал возникшее между оставшимися мужчинами напряжение. Уходить он не собирался. Во-первых, куда идти он не знал. Во-вторых, он не хотел покидать хадама.       — Мне ты приказывать не можешь, я останусь с Бэхрэмом, пока ему не станет лучше, — Трёхглазый продолжал аккуратно обтирать мужчину, его больше интересовали действия врачевателя. Он неотрывно следил, как тот обрабатывает раны.       — Бэхрэм поедет с нами. Сегодня он отдохнет здесь, а завтра я договорюсь с караваном, — Хемеди пропустил слова ассасина мимо ушей.       — Он слаб, ему нужен уход. Я готов…       — Нет! — рявкнул хадам, угрожающе приближаясь к наёмнику. Рука мужчины лежала на рукоятке ятагана. Айлар просто прикрыл глаза, чтобы не видеть кто кого первым зарубит. Вмешаться в бой сейчас было равносильно оскорблению.       — Кхм, кхм! — старик-лекарь встал между ними. Похоже поединок можно было устраивать где угодно, но не в доме врачевателя. — Попрошу удалиться из этого дома, чтобы я мог вылечить вашего друга. В противном случае я могу отказать вам в его лечении. Посмотрим… Кто ещё так поздно сможет помочь вам?       Оба противника молча продолжали смотреть друг на друга. Ни один из них не шевелился. Дей готов был уже подняться, чтобы помочь старику. Сейчас он готов был и сам достать оружие, чтобы защитить старика и раненного, если эти двое решат продолжить.       — Смотрю вы оба согласны потерпеть. На том и порешили. А теперь оставьте меня с больным.       — Я останусь, — упирался Митра. — Кто-то должен быть вместе с ним…       В своём упрямстве не только наёмник, но и хадам могли зайти слишком далеко. В этом они были слишком похожи и по неизвестной ему причине Айлар смог успокоиться. Он просто принял то будущее, в котором была надежда на благополучное завершение дня. Парень смело подошёл к хадаму и накрыл его руку с оружием своей рукой. Оша с силой потянул мужчину к двери, Хемеди злобно смотрел на Митру, но позволил себя вести.       — Завтра с рассветом будем здесь. Доброй ночи, альрис*. Мы благодарны вам за помощь.       Айлар спешно вытолкал хадама и прикрыл дверь. Рука всё ещё сжимала запястье мужчины, отпускать её совсем не хотелось, но Дей не смог бы больше сдерживать собственные чувства, если бы продолжил. Парень разжал хватку, но хадам сам схватил его за руку, переплетая пальцы. Он потащил его подальше, всё больше увеличивая расстояние между ними и странным незнакомцем. Хемеди шёл слишком быстро, практически бежал и Дей еле поспевал за ним. Дыхание давно сбилось, пока они проносились по улице, почти сбивая прохожих. В след летели незнакомые ругательства, а парень и его спутник чуть не падали на неизвестно откуда появляющиеся корзины с товарами.       Лица хадама парень не мог видеть. Среди творящегося с ними хаоса невозможно было понять злится ли ещё тот. Дей решил для себя, что вытерпит любое наказание, хотя в довесок к решимости шёл хороший кусок страха. Вот они уже пересекли аванпост, мощёная дорога перешла в аккуратные дорожки из гальки. Ночь почти наступила на Ирсас, последние лучи солнца падали на погружающийся во мрак мир. Здание дворца ещё никогда так быстро не приближалось. У Айлара болел бок, дышать становилось совершенно невозможно, но он не отпускал руку хадама, ведь это была и Его рука…       В спальню они вошли уже чуть медленнее. Хадам отпустил оша, закрыл за ними дверь и тут же развернулся, подтолкнув того к постели. Айлар попятился и, не удержавшись, упал на неё. Боль в ране отдалась яркой вспышкой. Парень стиснул зубы и промолчал. Он не хотел ещё больше портить ту хрупкую нить доверия, которая пока оставалась между ними. Тале встал у края и скинул накидку вместе с рубашкой. До парня только сейчас начало доходить, что именно хотел от него хадам.       — По… подожди…       — Нет, — Хемеди был непреклонен.       — Пожалуйста…       Вместо ответа мужчина навалился на Айлара, прижимая всем весом. Одной рукой он сжал парня за волосы и чуть оттянул их, а вторая легла на грудь. Горячие губы припали к шее, чуть прикусывая. От неожиданности Дей не мог ничего ответить, в голове будто металась стая такки**, а душа готова была пропасть от наплыва чувств.       — Тале…       — Нет, — повторил свой ответ его хадам.       Мужчина смотрел на него в темноте комнаты, и даже так было видно, насколько он возбуждён. Настолько, что через мгновение Хемеди накрыл губы Айлара собственными…       Это был их первый поцелуй. Настоящий. Дурманящий. Неловкий. Страстный. В голову оша лезли многочисленные сравнения, тело дрожало от наслаждения. Обветренные сухие губы хадама, как и его собственные, стали влажными и мягкими под обоюдными ласками. Парень не знал, как сделать так, чтобы не чувствовать нарастающее удовольствие, внутри терзал страх, так и сидевший в глубине сердца. Он заставлял его сердце биться ещё быстрее, он заставлял Айлара отчаянно цепляться за руки мужчины в попытках отстранить. Страх был слишком слаб перед напором хадама. Айлару было слишком хорошо под властными поцелуями, чтобы прекратить всё это.       Мужчина гладил волосы своего оша именно так, как и представлял Дей. Нежно, с толикой принуждения. Языком хадам провел по нижней губе парня и тот сдавленно охнул.       — Тале… — в тишине двух людей шёпот парня прозвучал хрипло и приглушенно.       — Нет. Ты — мой. Сегодня ты окончательно это поймешь, — мужчина целовал уголки губ, настойчиво оглаживал плечи Дея.       — Я знаю. Конечно, я твой, Тале, — Айлар не знал как выкрутиться. Сейчас больше всего на свете он не хотел терять их связь.  — Я… Я… Тале, мне страшно. Пожалуйста, не надо.       Эти слова дались ему с трудом. Собственная душа рвалась на части, ведь он одновременно хотел и страшился такого проявления любви. Мужчина замер. Их собственное дыхание обдавало друг друга горячим воздухом. Они оба замерли и парень не знал, какого именно решения он боится больше…       — Хорошо, Айлар, — он мягко потрепал его за щеку и снова прижался к его губам. В голове совсем не осталось мыслей, только сердце никак не могло успокоиться от приятных ощущений. Руки крепко сжали в объятиях, Хемеди перевернул его на бок, а Дей машинально уткнулся в шею мужчине. Сам он боялся пошевелится, ему казалось, что в следующий момент хадам передумает и…       Нет, Айлар определенно не хотел продолжать думать об этом.       — Ты…       — Я еще злюсь на тебя, — мужчина перебил оша и ответил на неозвученный вопрос.       — Понял.       — Действительно ли? — хадам вздохнул. — Ты самый невыносимый оша за всю историю Ирсас, поверь я знаю, о чём говорю.       — Неужели всё настолько плохо? — Айлар не мог успокоиться.       — Спи.       В голове парня никак не укладывалась брошенная фраза. За несколько тысяч лет истории… Нет, нет, нет. Не настолько же он ужасен? Или да?       — А если…       — Спи, — повторил хадам и сжал чуть крепче.       — Хорошо, — выдохнул Айлар, почти касаясь губами шеи хадама. Размеренное дыхание мужчины постепенно успокоило парня, даже страх зарылся поглубже, уступая место незаметной лёгкой дремоте. Он не понял, когда смог мягко провалится в приятные сновидения. Тягучие, ласковые, будто руки хадама…

***

      Утро он встретил в пустой постели. Всё тело болело, они с хадамом похоже всю ночь проспали в неудобных позах. Парень потянулся, разминая затекшие мышцы. Сразу вспомнилось произошедшее накануне, сердце забилось быстрее, а ладони вспотели. Конечно, Айлар не был искушенным в любовных делах, но для него впервые был опыт с мужчиной. К тому же это был хадам. Тот самый, что слишком наседает на него с учебой, тренировками, вечно указывает как ему поступать, скрывает от него что-то. Те поцелуи казались чем-то нереальным, словно это было не с ним, а с другим ирсас. О, Духи, как ему теперь себя вести с Хемеди?       — Проснулся? — хадам вошел слишком неожиданно, Айлар удивленно вскрикнул. — Собирайся быстрее. Вещи уже погрузили и отправили к воротам. Нам нужно забрать Бэхрэма, и скорее всего Трёхглазый тоже увяжется за нами.       Дей молча рассматривал мужчину. Тот ни словом не обмолвился о ночных утехах. Впрочем так даже удобнее, вспоминать такое было слишком стыдно. Если бы не раны, Айлар скорее всего зашёл бы гораздо дальше с Тале…       — Понял, — Дей поднялся с постели и быстро умылся. А вот одежду менять он не стал, хадам пристально смотрел на него, стоя в проёме.       — Готов.       — Не хочешь переодеться? — спросил мужчина.       — Меня и так всё устраивает, — Дей направился к выходу. — Что-то не так?       Хемеди лишь отрицательно мотнул головой и они вышли. Путь их лежал через сад. Встреченные ими слуги и солдаты шли по своим делам, мало обращая внимания на них. Айлар рассматривал дворец, как в последний раз, он хотел запомнить каждую деталь, неизвестно было когда они снова смогут приехать сюда.       — Уже уезжаете?       Дей скривился, услышав позади голос Сарды-а-Будока. Тот сидел на одной из скамей. Рядом лежал ирбис, всем своим видом показывая, что спит. Но Айлар сразу заметил блеск жёлтых глаз, которые следили за ним. Они подошли к наследнику и животное тут же тряхнуло головой, сбрасывая остатки сна. Сарда отложил книгу и встал к ним. Хадам что-то ответил мужчине, а парень спокойно стоял и рассматривал узоры на шерсти ирбиса. Рисунок завораживал, как и сам зверь.       — Я буду скучать по тебе.       На этих словах Айлар изумленно смотрел, как Сарда прижимается к губам хадама. Руки его обнимали Хемеди за шею, а сам он сжимал Будока в объятиях. Дей пытался понять, что тут произошло. Конечно, он понимал, что хадам довольно любвеобилен, но успеть за несколько дней охмурить и наследника Амрана, такого он от мужчины не ожидал. Где-то в душе ему на мгновение стало больно, но парень переключился на зверя, который угрожающе поднял морду и уже готов был набросится на Хемеди.       — Спокойно, Тахир, — тихий голос наследника был болезненным. Только сейчас парень заметил, что мужчина был слишком бледен.       — Присядь, — хадам усадил того обратно, держа за руки. Они замолчали, каждый думал о чём-то своём. Хадам, наконец, отпустил его и отошёл. — Береги себя.       — Да.       Будок опустил руку на голову ирбиса и погладил. Тот довольно мотнул головой и заурчал. Взгляд, которым одарил Сарда своего питомца, был совершенно не похож на его взгляды при разговоре с ними. Они кивнули ему на прощание и пошли дальше. У Дея в душе было странное чувство. Он не мог понять, что он ощущал. Что-то сродни зависти снова подтачивало его сердце. Как и всегда рядом с хадамом он каждый раз испытывал невообразимое количество эмоций, будь то плохих или хороших. Да и заскучать он не давал.       До дома врачевателя они быстро добрались. Хадам заказал небольшую повозку, чтобы забрать больного. Айлар не понимал, как люди ездят в этих крытых деревянных коробках? Конечно, они были красивыми, с огромными колесами и запряжённой лошадью. Но вот тряска при поездке совершенно не понравилась оша. Он начал переживать за Бэхрэма, которому предстоит проехать через весь город до самых ворот. Из повозки парень просто выпал. Хорошо, что он не стал завтракать.       Их встретил Хомм. Он не стал ждать, пока Айлар успокоиться и сразу позвал хадама внутрь. Парень же присел прямо на ступени повозки. Здесь в закрытом переулке, среди старых домиков он представил, что находиться снова в Айль. Он действительно скучал по дому. Там, где Маври вразвалочку придёт к нему с бутылочкой вина, а после они пьяные пошли бы к Айро и Симин. Ведь давно не виделись. Как он там? Действительно ли ему лучше?        — Ах, Севи. Найти бы сейчас сокровище, чтобы их порадовать…       Он обращался к своему другому спутнику — светлячку, который уже долгое время не показывался. Айлар не до конца понимал кто он и что он, ему оставалось лишь успокоить себя в надежде, что всё будет хорошо. Но почему-то не получалось…       Дверь распахнулась, выпуская мужчин. Мора́а и Хемеди помогали выйти раненому. Позади них шел Митра и разговаривал с лекарем. Они активно что-то обсуждали. Айлар придерживал лошадь за поводья, чтобы она от испуга не понесла. Животное возбужденно переминалось с ноги на ногу и хлестала себя хвостом. Он поглаживал её по гриве, прикладывал все силы, чтобы удержать её на месте. Мужчины, наконец, помогли Бэхрэму устроиться внутри. Мужчина был плох, но говорил связно и не отказывался от помощи. Хадам вместе с разведчиком сели вперед на ко́злы. Айлару пришлось сесть внутрь вместе с Митрой. Голова Бэхрэма сразу оказалась на плече у наемника.       — Что такое, дервиш? — спросил обеспокоенно наемник.       — Не называй меня так, — недовольно возразил ему мужчина. Даже с закрытыми глазами выражение лица выражало крайнюю степень раздражения. — Скоро мы прибудем?       — А ты так торопишься отвязаться от меня? — в голосе Митры прозвучали угрожающие нотки.       — От тебя отвяжешься… — продолжал ворчать мужчина, но не отстранялся от наемника. По всей видимости такое соседство было ему всё-таки приятным. В отличие от них Айлар пытался сдержаться, чтобы не сбежать из этого гроба на колесах. Поездка на годи ему теперь не казалась чем-то ужасным. Он старался держаться за что-нибудь, чтобы сохранить остатки собственной гордости, раз уж желудок пытался свалить от него к дэвам…

***

      — Желаем хорошей дороги. Да пребудет с вами Сиях, — солдаты поклонились хадаму.       — Конечно, — из всей пятерки лишь хадам благодушно улыбнулся и отсалютовал им. Айлар сидел с ним, Хомм ехал один. Митра с Бэхрэмом закрепили на годи наемника специальное широкое сидение и теперь пустынник расположился вплотную к ассасину, обнимая того за талию. Трёхглазый хотел его ещё к себе привязать, но урождённый Хемеди был против. Сам Дей наконец-то вдохнул воздух пустыни. Они всё дальше отдалялись от Столицы и с каждой минутой парень будто освобождался от невидимых пут. В какой-то момент его накрыло привычное в Айль спокойствие. Он понимал, что это связь передавала ему чувства хадама, душа с легкостью откликнулась на них волной радости. Если бы не занывшее снова плечо, где свежая рана проходившая совсем рядом со старой дала о себе знать с новой силой. Парень подавил зарождающуюся панику и с тревогой обернулся на Узы…       Поездка длиной в десять дней только начиналась…