Heal

Глаза ослепляют белые стены и потолок. Голова такая тяжёлая, что оторвать её от подушки фактически невозможно. В ушах стоял звон. Такое состояние, что определить жив он или мёртв Никита не мог. Яркий солнечный свет из окон, отражаясь от больничных стен, лишал координации. Светлую картину нарушала тёмная мужская фигура, стоящая в углу. Никита попытался при подняться, чтобы рассмотреть человека, но тело будто было привязано невидимыми нитями к кровати. Темнота. Чья-то тёплая рука прикоснулась ко лбу Турчина, плавным движением пробежалась по щекам и остановилось на шее, поднимая голову. К глазам подступают слёзы. Сейчас бы спрятаться, закутаться в одеяло, зажмуриться и увидеть перед собой другую картину. Но, нет. Сильные руки крепко держали Турчина и ему от безвыходности приходилось смотреть в карие глаза высоко мужчины, который смотрел на светловолосого парня то ли с жалостью, то ли с нежностью. В больничной палате повисла томительная тишина, которую никто не решался нарушить. Никита и Константин смотрели друг другу в глаза. Наконец-то они есть друг у друга. Гецати был спокоен, в принципе, как обычно. Что не скажешь и Никите. В его маленьком теле взрывались тысячи салютов, которые закрывались волнами солёной воды. Этой воды внутри стало так много, что она нашла выход...в зелёных, больших, печальных глазах. Костя прижал к себе трясущееся тело, касаясь колючей щекой нежного виска парня. Он чувствовал как намокает его рубашка, чувствовал, как Никита вздрагивает и замирает в его объятиях. За две недели до этого Константин обзванивал кучу людей, хоть как-то знакомых с Турчиным. От каждого он узнавал об одном из маленьких разочарований, произошедших в жизни Никиты. И этих разочарований оказалось так много, что непонятно было, как хрупкие плечи такого ранимого парня всё это выдерживали. Теперь Костя знал всё. Больница была для Гецати родным местом. А такие миниатюрные, измученные парни напоминали его пациентов. Настоящий врач лечит людей не только на работе, но и в жизни. И совсем неважно от какого заболевания лечить, главное- помочь. Сейчас Константин видел своей главной задачей- именно помочь Никите избавиться от депрессии и снова заставить его чувствовать себя нунужным. Но была ещё одна причина...кажется, Гецати начал влюбляться. Наверное, именно поэтому его сердце бешено билось, когда Никита прижался к его груди. Своими руками он обхватил спину Константина, который ощущал каждый пальчик, гуляющий по лопаткам. Никита уже давно успокоился, но отпускать Гецати ему крайне не хотелось. Надо сказать, за столь долгое время, они не проронили почти ни слова. Да зачем нужны какие-то слова, когда есть чувства, стоящие выше всякой болтовни. Идиллию нарушела миловидная худенькая медсестра, которая должна была ухаживать за Никитой. Она сообщила, что Гецати пора уходить. Гецати попросил её подождать пару минут и с необыкновенной нежностью посмотрел в глаза Никиты. Они улыбались, как и сам Турчин. О, как он был прекрасен. Несмотря на худобу, мешки под глазами и в целом нездоровый вид, Никита светился от счастья. Костя улыбнулся ему в ответ и провёл пальцем по его щеке. Так хотелось сейчас расцеловать его лицо, его милые ямочки, которые Никита наконец-то показал. -До завтра, Никит!- Костя говорил все также спокойно, но уголки его губ были чуть приподняты. Это был тот редкий момент, когда Гецати был доволен. В ответ Никита наградил Константина солнечной улыбкой. -Я буду тебя ждать. От болезни Никиты не осталось почти ни следа. И дело тут совсем не в лечении. Просто один человек, лишь своим присутствием, исцеляет лучше всяких медикаментов. Теперь-то они никуда друг от друга не денутся. Как только дверь палаты захлопнулась, Никита просто утонул в своих эмоциях. Его только что обнимал любимый человек. Они были так близко, что Турчин слышал биение сердца Гецати. И да, Никита наконец-то разобрался в своих чувствах. Он первый раз в своей жизни по-настоящему любил. А что Гецати? Он тоже был по-своему счастлив. В больничном коридоре с ним пыталась флиртовать все та же медсестра, но Косте было далеко не до девушек. У него теперь есть своё маленькое, зеленоглазое счастье. Как же не хотелось уходить от него. Если Никита точно понимал свои чувства, то для Гецати было в новизну желание обнимать или даже целовать молодого парнишку. Весь оставшийся день Никита пробыл в эйфории. Даже на самые неприятные процедуры он, кажется, ходил с удовольствием. Просто хотелось поскорее выздороветь и выйти из этой гиблой лечебницы. Хорошо, что хоть Костя пообещал приходить. Как же быстро на город опустилась ночь. Но она была особенной, не такой, как другие. Никита лежал на кровати, обнимая подушку, и слушал тишину. За окнами слышались сирены скорой помощи. Никита задумался о тех людях, что привезли сюда под ночь. Все они болеют, но такой доктор, как Константин есть только у Никиты. Осознав этот факт, на душе стало ещё теплее и Турчин продолжил улыбаться белым стенам. Тишину нарушило уведомление, пришедшее на телефон. От резкого звука Никита вздрагивает, но, прочитав сообщение, снова проваливается глубоко в свои чувства. -Ложись спать, мелкий. Я приду с утра и если увижу, что ты не выспался, тебе будет хуже... Турчин еле как сдерживал смех, закусив для этого подушку. Господи, как же это мило. Кажется, жизнь Никиты в этот день поделилась на "хорошую" и "плохую". Ещё вчера он кусал губы от страданий и одиночества, а сегодня его прижимал к себе любимый мужчина. Никита написал Косте какую-то шаблонную фразочку, типа " спокойной ночи", положил голову на подушку и закрыл глаза. Но, уснуть было нелегко. Как вообще можно спать после таких поворотов. Да и режим дня у Турчина был конкретно сбит. Короче говоря, уснул Никита в районе трёх часов ночи.