Право на сказку

Со временем боль проходила. Срастались сломанные кости, заживали раны. Примерно через месяц я уже чувствовал себя неплохо. Фран приходил каждый день, говорил много. Я больше слушал, поначалу просто больно говорить было, слабость и все такое, а потом просто привык. Милый он, хоть и выглядит немного болезненно, зато мой. Весь мой, и душой, и телом. Это видно по каждому взгляду, по голосу, по тому, как он едва касается кончиками пальцев моей руки. Боюсь я, что он сорвется. Пока я в больнице некому смотреть за ним, некому помочь, некому откачать... Стоит мне подумать о том, что ему может стать плохо, пока меня нет рядом, и сердце болезненно сжимается. Хочется быстрее выписаться и вернуться домой. Странное ощущение, когда знаешь, что дома тебя ждут... Я с детства не чувствовал этого. Да и в детстве весьма редко. Сколько себя помню - родителям было наплевать на меня. Они будто не замечали младшего сына. Или я первый начал плевать на них? Уже не помню, да и не так это важно. - Бельфегор, слышишь меня? - над блондином склонился Скуало. - Да, вы что-то хотели? - Сказать, что ты молодец. Никогда не думал, что дружок-наркоман Франа может посоветовать ему что-то хорошее. - Мм... - Бел задумался: обидеться на "дружка-наркомана" или последовать народной мудрости "на правду не обижаются"? - Ему на самом деле надо прекращать эти игры с иглой. Слишком далеко все зашло. Сердце может не выдержать. Ты ведь знаешь, какие последствия бывают после метамфитамина? - Знаю. - При вводе внутривенно последствия наступают быстрее, и они намного сильнее. Если он не прекратит, то жить ему осталось немного. Год, может два... - А мне, думаешь, больше? - Бел усмехнулся, - мы все знали на что шли, когда начинали. Нет, я не хочу, чтобы Фран кололся, и постараюсь отучить его от этого, но жить долго мы не будем. Неважно, как мы будем употреблять. Жить осталось недолго. - Ты знаешь это и не хочешь бросить? - мужчина удивленно посмотрел на парня. Он знал, что большинство наркоманов плохо представляют, чем им грозит это занятие, но что бы кто-то знал и продолжал...сложно представить. - Да. Я закончил медицинский колледж и имею отличное представление о том, чем мне все это грозит. Более того, это уже началось. Вы ведь мерили мое давление. 150 на 90 - не нормальное давление для моего возраста. Температура держится на уровне 37.6, потеря аппетита, я почти перестал спать - три-четыре часа мой предел, сильная тошнота, тахикардия, головная боль, головокружение. Из необратимых последствий уже началось истощение, потеря веса - за последние полгода я похудел почти на десять килограмм. Дезориентация и сильная усталость, если вовремя не нахожу дозу, трудности с дыханием. В ближайшем будущем меня ждет психоз, депрессия и поражение головного мозга, почти, как при болезни Альцгеймера, вы, как врач, должны понимать, что это значит. Почти овощ. А в следствие всего этого возможны сердечные приступы, эпилепсия и инсульт. Я не тешу себя надеждой дожить даже до тридцати. С Франом немного хуже. Он вряд ли сможет дожить до стадии инсультов и приступов. Почти наверняка он умрет от заражения крови или нагноения, из-за того, что вводит его внутривенно. Но, возможно, он сможет избежать этого, если сейчас завяжет с иглой. Скуало был просто шокирован. Не познаниями парня, совсем нет. Эту информацию можно было легко найти в интернете или в книгах. Да и по телевизору часто говорили. Но как он говорил об этом...с таким спокойствием. Без надрыва, как обычно любят говорить те, кто хочет по корчить из себя жертву, чтобы их все пожалели, чтобы поплакали над их непростой судьбой. Нет, ничего подобного. Безразличия, свойственного людям страдающим депрессией и легкими формами психических заболеваний, тоже не было. Только ледяное спокойствие, от которого по коже мужчины побежали мурашки и его бросило в дрожь. Наверное таким тоном диктор читает новости, или человек съевший много апельсинов сообщает, что скоро покроется пятнами, но так никто не говорит о смерти. Голос Бельфегора дрогнул, лишь когда он заговорил о Фране. Нет, в его голосе не появились нотки истерики, не проскальзывали банальные и бесполезные мысли "лучше бы я умер вместо него". Было ощущение, что он просто не может говорить о его смерти, как о факте. Нет глупых фраз "жить без него не могу и не хочу". Этому парню наплевать кто из них умрет раньше. Его просто угнетает сам факт смерти его мальчика, довольно мучительной смерти. Но он знал, что этого уже не избежать. Слишком поздно, даже если бросить все сейчас...необратимые последствия начались. Механизм запущен и он не остановится. Да, они продлят себе жизнь на несколько лет, но будет ли это жизнью? Или просто серое мучительное существование в больницах? - Скуало-сан, видели бы вы сейчас свое лицо. Плакать собираетесь? - широко улыбнулся блондин. - Врооой! Еще чего. Вы, придурки - моя личная мигрень. С чего бы мне волноваться. Это ваша жизнь, поэтому убивайте себя, как хотите. Мне наплевать, я всего лишь врач. - Да, - Бел, вдруг, снова стал серьезен, улыбка пропала, - хоть вам и наплевать, но я все же скажу - не стоит об этом грустить. Пусть не долго, но мы будем жить ярко. Пусть будет больно, но пока это сладко. Пусть мы умрем, но пока мы живы и любимы. И если бы у меня был выбор, то я еще сотни раз прошел бы по этому пути, ведь на нем мы встретились. Мы ни о чем не сожалеем, ведь сожалеют только об ошибках... - А мы не ошибались. Все так, как должно быть, - оба блондина повернулись к двери. Там стоял Фран, которому Скуало по-тихому дал ключ от палаты. И очевидно мальчик слышал если не начало, то конец разговора точно. Суперби посмотрел на них и покачал головой. Действительно, считается ли ошибкой то, о чем не сожалеешь? То, что принесло тебе счастье? Пусть оно убивает тебя, но кто сказал, что самое ценное - это жизнь? ______ Очень-очень жду ваших отзывов. Пожалуйста. Надеюсь, вам понравилось))