Путь длиною в жизнь

      Утром Джеки проснулся с рассветом. Розовые солнечные лучи разбудили его. Защебетали птицы, гул редких сонных насекомых приносил ощущение покоя. Где-то совсем рядом внезапно запахло кротом — родной запах детства напомнил, что бродячий кот намеревается сделать.       Серый кот вдохнул запах Сезона Первых Листьев. По едва заметной луне на небе он определил и неожиданно очень обрадовался, что наступила луна Юных Цветов. Юных, как он сам.       Впервые с того момента, как несчастливые случайности разрушили его жизнь до корня, Джеки ощутил чистую беззаветную радость. Напоминание о собственной молодости заставило его прыгать по тому, что всего луну назад было сугробами, пронестись по черным пятнам прогалин с подснежниками на них, с удовольствием утапливать лапы в тонком слое мокрого рыхлого снега. Котик подумал, что упущенная полевка — шанс поймать кролика. Что, может быть, вот эта сомнительная непредсказуемая свобода лучше обыденной жизни с Двуногими, которые его не любят. И он может успеть сделать еще столько всего, сколько звезд горит на небе.       Это странное счастливое вдохновение улетучилось быстро, но стоило того. Джеки тяжело дышал и остановился около куста, в котором спал в последние дни. Запах крота все еще щекотал нос.       И кот поймал этого зверька. После еды он постоял немного на месте, в котором жил последнюю четверть луны и трусцой направился к Счастливому дуплу. Ему не понадобилось много времени, чтобы достичь цели. Вот только теперь он оказался в затруднении — он не представлял, куда идти теперь. Вообще.       Джеки понюхал воздух в призрачной надежде уловить свой давний след. Никаких шансов. Тогда серый кот вздохнул… и пошел прямо. Куда-нибудь он все равно выйдет. Он найдет других котов и узнает, как добраться до своего поселка.       Он бежал легким бегом весь день, все-таки не прямо, а выбирая самые удобные места. В основном снег уже сошел, и лес был полон говора бурлящих ручьев из талой воды. Часть из них серый котик легко мог перепрыгнуть, а часть разлились в десять хвостов, большинство можно было перейти, не замочив даже шерсти на животе, после перехода нескольких он был мокрый весь.       А на закате он увидел реку. Вода, угрожающе-молчаливая и блестящая красным в пламени заката, неслась в русле быстро, крутила случайно попавшие в нее листья и веточки. Джеки попытался ее пересечь, но обжегся холодом, и у него едва не свело лапы. Их тут же заломило от температуры, и кот крупно задрожал. Решительно сделав еще один шаг, Джеки провалился по шею, а второй совершить не смог — сколько он не приседал и не вытягивал лапу, дна было не достать. Кот с облегчением выскочил назад на берег — к мокрой шерсти прилипал песок и травинки, хорошо, что на этом участке снег полностью сошел.       Джеки продолжал чуть заметно дрожать. Кустов на берегу не было — только высокая трава и песок. Он еще никогда не укладывался спать на таком заметном открытом месте. Больше всего коту нравилось ночевать в тесных, желательно колючих, кустах. Он научился ловко, почти не царапаясь, подползать под ветки, а потом легко ввинчиваться в самую середину. Раздвигая ветки и некоторое время кружа на месте в самой середине куста, он получал защищенную со всех сторон и сверху пещерку. Джеки таскал мха и спокойно спал — лисе, превышающей его в размерах в два-три раза, будет сложно забраться в куст, но даже если она это сделает, то наделает такого шуму, что у кота появится время сбежать. Собака, конечно, как и барсук, сломает ветки без особого труда, но колючки и шипы заметно усложнят дело, и Джеки проснется. От непогоды это спальное место было защищено, конечно, не как дупло, но искать дупло для ночлега каждую ночь?.. Мелкий дождь все равно не проникает в густое переплетение ветвей, а ливень хотя бы не вымочит кота до нитки. А ветер спокойно спящий Джеки даже не ощущал.       Он так привык ночевать в кустах, что теперь просто не знал, где спать. На открытом пространстве? А как же хищники?       Залезть на дерево он решил не сразу. При ближайшем рассмотрении оказалось, что дупла нет ни у одного окрестного дуба. Поэтому заснул Джеки тревожно и лишь наполовину, страшась упасть с широкой разлапистой ветви. Зато впервые ему не снилось прошлое или будущее, он снова увидел нормальный сон всех котов об удачной охоте. И серый кот, к счастью, так и не свалился.       Джеки снова проснулся рано, но обычно его будил свет восходящего солнца, а сейчас на просторе темно-синего неба горела только бледная розоватая полоса на горизонте. Кот попытался понять, что могло его разбудить — из птиц только ночные свиристели в тени, а открыл глаза он словно от толчка. И тут же вскочил, тихо зашипев в сумерки. Джеки медленно, стараясь не шуметь, стал сползать с дерева, но было поздно. Кот сжался на ветке в семи кошачьих хвостах над землей.       Незнакомый запах усилился. Хотя нет, он был знаком, но плохо и вскоре забыт. Собачий дух Джеки стереть из памяти, как ни старался, не мог, но часто мучился от необъяснимой тревоги, чуя новых животных. А этот зверь не был псом, но был определенно опасным. Хищным. Кажется, крупным.       Сердце притаившегося кота застучало в бешеном темпе. И он услышал звук, от которого обмер. Лай.       Вскоре Джеки выдохнул — нет, это не было похоже на тот резкий, грубый звук. Лаяли возмущенно и зло, но тоненько, даже пискляво. Джеки вспомнил, как неопытной малявкой перечил Бродяге-Шраму, забравшемуся на его территорию, и рассеянно улыбнулся. Что-то такое напоминал лай — громкое, кричащее оскорбления, но пустое: так и хотелось треснуть по голове. Но ему расслабляться было рано. Джеки увидел рыжие бока и острую морду — запах с новой силой забил в нос, и понял, что за зверь подошел к самому дереву. Лиса! Да, нечто крупнее его, опасный зверь, но, слава небесам, не собака. Очертаний во тьме совсем не было видно, но казалось, что она не слишком большая, и серый кот вновь усмехнулся, теперь уже уверенно. С лисой он справится.       С воинственным кличем Джеки спрыгнул с дерева, целясь на лису. Но услышав вопль, та отскочила, и вояка отбил все четыре лапы. Увидев лису поближе, он почувствовал, как вся самоуверенность испаряется.       Роскошный густой мех, кажется, прекрасно защищал зверя в два раза больше его самого от когтей. По ловкости и быстроте реакции кот запоздало смекнул, что лиса вовсе не неуклюжая. А белые зубы едва не светились из приоткрытой длинной пасти. Хищница повертела ушами, словно смеясь над беспорядочным, самонадеянным котиком, и совершенно неожиданно совершила бросок.       С перепугу Джеки взвыл, но пользы от этого было мало. Как он ни старался не попасть под удар, у него ничего не вышло. Лисьи зубы не попали в цель, зато тупые когти больно обрушились на оба плеча тяжестью лап. Кот уже не выл, а верещал. Нападающая прижала его к земле и вознамерилась укусить в шею. Надежды Джеки еще никогда не рушились с такими последствиями.       «В этом смысл? Смысл погибнуть от лисьих зубов?», неуловимо подумал кот.       Он еще никогда так не изворачивался. И еще много раз пытался повторить этот прием, ведь впереди у него, кажется, много битв и драк. Но не получалось. Лиса же непонимающе часто заморгала. Как Джеки смог махнуть ей в открытые желтые глаза точно хвостом — загадка.       Вырвавшись, он помчался, взлетая над осокой выше собственного роста. Начинало рассветать, и в утреннем освещении мчащийся на полной скорости и преследуемый лисой кот заорал, словно это могло ее спугнуть:  — Река!!! Сначала Джеки замедлил бег, потом понял, что его настигают, и попытался срочно найти компромисс. Деревьев на этом участке уже не росло, нужно было преодолеть прыжков сто, чтобы забраться на какое-нибудь.       Влетая в отчаянно холодную воду на полном ходу и разметая брызги, он все еще пытался стремительно найти решение.       Только поняв, что держится на воде, он прекратил панику.       Выбравшись на другой берег, Джеки нервно засмеялся. Потрясающее везение.       Оскорбленная рыжая зверюга нервно ходила туда-сюда на том берегу. Поняв, что назад к ней кот не поплывет, она решительно шагнула в воду. Но выскочила еще более решительно, тявкая плачущим тоном. Джеки встопорщил усы, сдержав смех. Излишняя самоуверенность, как он недавно понял, до добра не доводит.

***

      В носу защекотало, и в который раз Джеки оглушительно чихнул. Вокруг было тепло, ветки наконец найденного колючего куста дружеским объятием прижимались к котику. Никуда не хотелось идти. Сухость, безветрие и ни одного тревожного запаха — что еще надо для счастья? Путешественник чихнул еще раз, вздрогнув всем телом и напоровшись на шип.  — Помет полевки! — Раздраженно прошептал он. В животе скребся голод. Превозмогая себя и излучая заспанную ненависть к окружающему миру, кот неловко выполз из куста. Птицы, как одна, взлетели повыше. Ни один запах нюх не хотел распознавать. Ни одну слишком занятую едой мышь кот не смог заметить.       Рядом проползла обделенная мирозданием змея — «гадюка без яда». Джеки ей посочувствовал и встал в охотничью стойку, но представил, как ее ест, и с трудом подавил приступ тошноты. Удачливый уж скользнул совсем рядом с кошачьей лапой.       Заторможенный, но от этого не менее голодный Джеки постарался уловить колебания земли. Ничего не вышло. Рассерженный кот повернул назад к кусту — надо поспать еще, а потом уже охотиться.       Тут же Джеки провалился лапой в кроличью нору. Испуганный зверек выскочил прямо под вторую лапу. Ну, хоть на том спасибо, — непонятно кого отблагодарил котик.       Вернувшись в куст, Джеки съел только часть добычи, благо это был не костлявый воробей. Когда он проснется, то доест…       Простуженный кот пробыл на одном месте, периодически вылезая для неуклюжей ловли дичи из своего убежища, еще несколько дней, а через это время снова был здоров и продолжил путь наугад.       Но, несомненно, Джеки был рад, что научился плавать, пусть и не очень лестным дня него способом. В следующий раз он переплывет реку без особых усилий.       Прошло еще несколько дней, и Джеки начал надоедать постоянный путь. Он без конца бежал, лишь иногда переходя на шаг, с рассвета до заката, а опасаясь ночных хищников, стал спать на деревьях. Ведь может случиться, что он бежит совершенно в другую сторону — и лес простирается на бесчисленное число поваленных деревьев? Или никогда не закончится? Кот не успевал разглядеть окрестности, проносясь по полянам и лавируя между кустами. И путешественнику мешало половодье. Дожди были редкими, но пора Юных Цветов выдалась довольно теплой: снег стаял почти одномоментно, и все реки полнились от плещущей талой воды. Только в последнем месяце сезона Первых Листьев — Буйной Зелени — они наконец успокоятся и излишняя вода испарится. Но пора Буйной Зелени еще не наступила, а переходить вброд Джеки, к сожалению, мог только ручейки. Через реки приходилось плыть, дрожа от холода и необъяснимого отвращения к воде. А потом полдня вытряхивать дожди капелек из густого меха, ни на что не годного и потешно выглядящего в мокром виде. Джеки терпеть не мог даже переходить ручьи — шерсть на лапах и животе начинала противно облеплять кожу, пока не высохнет. Деревья, не устоявшие перед бурей или ураганом и протянувшие ветви-мосты на другой берег, кот жутко полюбил, хоть все равно чаще всего оскальзывался на них.       Охотился Джеки только на рассвете перед очередным отрезком пути и иногда — на закате. Но обычно вечерняя ловля добычи была редкой, чаще всего путешественник так уставал, что не мог заставить гудящие лапы даже принять стойку. Поэтому утром он стремился поймать кого-нибудь посущественнее. Полевки на целый день движения уже не хватало. Необходимость в очередной раз заставила его научиться подкрадываться к лесным голубям, сорокам и кроликам, и теперь серый кот игнорировал вибрации земли под мышиными лапками.       Дни пути мало отличались от обыкновенного быта одиночки — нужда была все та же, в достаточной еде и сне. Зато теперь вместо воспоминаний или болезненных бесцельных мыслей Джеки отдавал всего себя преодолению большего расстояния, чем вчера. И думая, что приближает себя к чему-то хорошему, кот не жаловался на усталость и скуку даже себе. Просто бежать тоже было не очень интересно, но хотя бы не бессмысленно. И Джеки, слегка посмеиваясь над собой, признавал: все-таки его натура, кажется, слишком высока для бродяжничества. А затем поднимался, ловил голубя и снова шел. Ему было не к спеху, но он все равно старался попасть куда угодно поскорее. Так повторялось изо дня в день.       Джеки чему-то учился и что-то все время понимал и запоминал: подорожник залечивает царапины, грозди зеленых пронзительно-кислых шариков скоро нальются алым соком и станут ягодами, дичь наедается чем попало и становится толще и питательнее. И его грела мысль, что когда-нибудь он точно найдет свою деревню, закончит скитания и подружится с симпатичной рыжей кошечкой, которая раньше жила через забор. И на бегу осматривал окрестности быстрым взглядом, долго думал и делал выводы. Он знал, что под широкими раскидистыми еловыми лапами можно укрыться в ливень, сосновыми остро пахнущими иголками можно, повалявшись в них, стереть со своей шкуры другой запах, а у иных цветов слишком густой дурманящий аромат.       Но все это было немного второстепенно и совсем не важно: потому что, когда он с надеждой всматривался в очередное место, никаких воспоминаний в одиночке не просыпалось.