Путь длиною в жизнь

       — То есть. Расправиться с тобой ни-ког-да не поздно! И я это сделаю, если ты попробуешь сделать что-то для себя, а не для стаи. Твое оправдание сработало. Ты — член стаи. Вступил, считай. И, пока ты охотишься и патрулируешь для нас, я закрою глаза на то, что ты просто проходил мимо. Коты снова загалдели. Возмущенные и разгневанные, они все равно не смели перечить вожаку. Никто не сказал ему ни слова поперек, кроме гигантского кота с белой короткой шерстью.  — Его?! — Низко рассмеялся он. — Опомнись! Такой жирный кот вообще поймает кого-нибудь? Вожак презрительно поглядел на него:  — Не забыл, с кем разговариваешь, Снежный Хвост? Запамятовал — так молчи. Сейчас этот чужак… как там тебя зовут?  — Рикки. — Еле слышно проговорил ошеломленный кот.  — Сейчас этот находчивый Рикки отправится охотиться, и поймает нам голубя. Рикки потряс головой. События развивались слишком быстро! Но опомниться ему не дал очередной истеричный выкрик бурой кошки в более темных полосах, расчерчивающих шкуру. Теперь он был обращен к возмутившемуся:  — Снежный Хвост, да кто ты! Неужели ты не понимаешь, что мы вымираем?! Сам на охоте наверняка пробавляешься крысами, а нам приносишь полудохлых воробьев! И тебе абсолютно все равно, что у меня трое котят! Белый великан смутился:  — Не об этом я говорил!  — Да-да! Хотя бы задумайся, — выдохлась скандальная мать.  — Так, и чего ты ждешь? — Повелительный резкий тон вожака без труда перекрыл загоревшиеся перепалки. — До заката ты должен быть здесь. С таким же толстым голубем, как ты сам! Рикки нерешительно взглянул на черепахового кота. Тот ни взглядом его не подбодрил, и охотнику ничего не оставалось, как спешно покинуть собрание худых, орущих членов стаи.       Но что ему было теперь делать? Сбежать? Что-то подсказывало Рикки, что дворовые коты его из-под земли теперь достанут. Но если он не смог поймать решительно никого даже себе на завтрак, то стоит ли пытаться сделать это для агрессивных незнакомцев?..       Да, определенно стоит. Это — его шанс. Рикки напрягся и стал улавливать, как в лесу, колебания земли, но не смог это сделать. Земля крупно дрожала и тряслась под его лапами от шаставших по Тропе Чудовищ зверей — топот крысиных лапок тут нельзя было разобрать ни при каких обстоятельствах. Тогда кот попытался подключить слух, но все было бесполезно. В разгар дня чудовища сновали туда-сюда бесконечным потоком, и их вой заглушал утробный мурлыкающий голос голубей. И их запах тоже все подминал под себя — даже учуяв где-то птиц, нельзя было сказать, как они далеко и в какую сторону следует красться.       Рикки попытался подумать логически, и решил притаиться во дворе потише, чтобы использовать зрение. Стаи сизых городских голубей вполне заметны на фоне жесткой газонной травы.       После порядочного времени сидения в засаде котик стал разбирать шелест листвы на фоне непрекращающихся звуков чудищ. Он обрадовался: значит, суетливый голос голубей он тоже услышит.       Но он не слышал… Рикки сидел и сидел за стволом березы, ощущая собственный дикий голод, а солнце клонилось к закату. Его лучи слегка потемнели, и до горизонта осталось совсем немного. Кот с нарастающей тревогой все чаще и чаще принюхивался. Ни намека на запах дичи! Почему ему так не везет?!       Когда краешек солнца коснулся горизонта, Рикки вскочил и выбежал прочь из несчастливого двора и стал лихорадочно метаться по улице, стремясь всеми чувствами одновременно поймать хотя бы отголосок присутствия мелких зверей. Уши болели от нахлынувшего рева чудищ, усы подрагивали от напряжения. Кот смог овладеть собой, только увидев отчетливо отдающий красным свет, падающий на землю. Нужен был план, времени слишком мало, чтобы надеяться на удачу.       Рикки глубоко вдохнул и резко выдохнул. Почему все так сложно? Но кот не успел продумать свои действия.       Вот он, голубь! Совсем рядом и действительно очень толстый, смотрит безумными красными глазами и не шелохнется. Рикки напрягся и стал подкрадываться, трепеща от мысли, что птица встряхнется и улетит. Когда расстояния между хищником и дичью составляло всего хвост, он не сдержался и прыгнул. Что-то подобное он чувствовал, умирая от голода и плюхнувшись прямо на белку. Слава небесам, кот и сейчас не промахнулся. Голубь, казалось, нисколько не был встревожен стискивающими его кошачьими лапами и продолжал осоловело смотреть в небытие, пока Рикки его не укусил. Тельце обмякло в лапах, и коту подумалось, что он всего лишь ускорил неизбежный процесс — голубь-мыслитель, кажется, уже на закате был бы падалью. А закат — вот он. Солнце скрылось больше чем наполовину, поливая небо кроваво-багряным. Кот затравленно огляделся, стиснул в зубах добычу, мешающую смотреть вперед, и помчался в направлении двора стаи, всем сердцем надеясь, что не забыл, где тот находится.       Когда последний луч солнца скрылся, Рикки стоял и сдержанно улыбался, но эту улыбку было не разглядеть из-за болтающейся в пасти дичи. Вожак вышел вперед:  — Так-так-так, Рикки. Принес добычу? Прекрасно. Этот голубь причитается мне и Марте. Бурая полосатая кошка тихо что-то пробормотала, но это не осталось незамеченным черепаховым котом. Он медленно подошел к ней и бросил сверху вниз ледяной взгляд. Рикки припомнил, что именно это особа возмущалась, что трое ее котят голодны, и с недоумением следил за поведением вожака. А тот подошел почти вплотную к кошке, уже пожалевшей о возгласе недовольства, и неожиданно прижал ее голову лапой к земле.  — Ты что-то хотела сказать? — Мягко усмехнулся он. В напряженной тишине запищали котята. Через несколько долгих секунд кот отпустил их мать.  — Да, Рикки. Молодец. Завтра ты встаешь на рассвете вместе со всеми, с охоты возвращаешься с закатом. И сам есть не имеешь права. Мы распределяем добычу вечером. — Кот говорил, словно ничего не произошло.  — Хорошо, — пробормотал Рикки, — а как твое имя?  — Цап. — Черепаховый кот ухмыльнулся и тут же крикнул стае. — Мы укладываемся спать! Рикки на полусогнутых лапах проследовал за Цапом вместе с остальной стаей. Он был адски голоден, а теперь еще и грезил о сне. Но в такой компании уснуть, кажется, будет нелегко — они ведь только и мечтают надрать друг другу хвосты.       Кот посмотрел на Синеглазую — она выглядела слегка растрепанной и пристыженной, но не более того, хотя вожак ее сильно унизил. Пристроившись к кошке, он рассматривал ее повнимательнее, ища следы затаенной обиды. Та несла в пасти троих маленьких котят — у них еще не открылись глаза, и потому не видела острого взгляда. Но нет, ничего, да и мордочки Рикки не видел — только тощее туловище, тонкие лапы и коричневый короткий хвост.  — А мы сегодня уже не будем есть? — Как мог приветливо поинтересовался Рикки.       Синеглазая бросила на него уничижительный взгляд и поудобнее перехватила загривки детей.  — Извини! — Тут же поправился он, стыдясь глупости. — Я вижу, ты несешь котят. Кошка сдавленно зашипела и почти бегом метнулась вправо. Рикки пожал плечами — неразговорчивая. А впрочем, если тут и есть словоохотливые, то это качество они используют для скандалов.       Его так и душили вопросы — котик уже хотел подойти к Цапу и выложить их. «В чем виновата Синеглазая?», «Почему голубя Цап делит именно с Мартой?», «Где стая спит?». Но Рикки удержался — надо было соблюдать дистанцию. А он ведь и вправду надеялся, что найдет друзей…       Кот почувствовал, что все идет совсем, совсем не так. Куда его, уже сутки не евшего, уже очень грязного, но наивного и слабого, занесло?! Почему эти коты так к нему относятся? Потому что он неумело солгал? Но разве не очевидно, что «два-три» воина его бы убили?! Надо было бежать из этого места!       Рикки справился с порывом. Шуточки судьбы. Ничего страшного, сбежать никогда не поздно. Но надо сначала усыпить внимание Цапа к себе. Поэтому придется пожить здесь четверть-другую луны. В таком… странном и жестоком месте — это плохо, но не навсегда же он здесь остается.  — Опять поставили! — Сердито прорычал вожак и сильным ударом лапы отбросил железную решетку от узкого входа в подвал. Рикки вздрогнул. Придется лезть туда?! — По одному.       И черепаховый кот тут же сам просочился, не задев стел прохода, в пространство под домом. Рикки ждал своей очереди с содроганием, но когда наконец протиснулся следом за остальными, облегченно вздохнул. Да, здесь было сыро, но просторно — где-то гулко капала вода. Пол был холодный, но ветра не проникало.  — Внимание! — Цапу даже не понадобилось повышать голос, его во много раз усиливало эхо. — Марта, рядом. Дымчатая кошечка с голубым отливом, явно ожидавшая появления котят, под невнятное перешептывание устроилась на полу, недалеко от дальней стены. Туда, должно быть, не проникали сквозняки. Цап лег рядом с ней и свернулся в клубок черно-рыжей шерсти вокруг нее, явно согревая, и продолжил, словно не замечая соседки.  — Вокруг: Дымка, Уголь, Светлогрив, Рык. Четверо котов, как будто гордясь, окинули остальных чуть презрительным взглядом и стали устраиваться. Дымка даже не скрывала победной улыбки, когда первая промчалась и легла рядом с вожаком. Светлогрив — кот с белым пятном на спине — только сморщился, когда лег напротив Марты, но и ее даже не касаясь боком. Но и это Цап, неясно какими путями, заметил:  — Кажется, один из котов, которых я считаю лучшими охотниками, недоволен. Лунная, займи место Светлогрива. Кошка, ни единым движением не выдав своего торжества, легла между Рыком и Углем и положила голову на лапы.       Рикки наблюдал это с недоумением. Что происходит? И очнулся, только услышав свое имя:  — С краю — Лизавета, Рикки. Остальные — посередине.  — Что это за ритуал? — Вполголоса спросил серый кот у соседки, казавшейся не такой замкнутой в себе. Кошка ответила четко, но равнодушно:  — Чем ближе к центру, тем полезнее кот стае и тем выше ценит его Цап. Ему и Марте спать теплей всех. — Лизавета замолчала и неожиданно продолжила. — Сейчас особенно не спорят — середина Зеленых Листьев. В Голые Деревья конкуренция за места «вокруг» доходит до драк. Впрочем, численность котов сильно падает в холодный сезон… с помощью некоторых. В прошлую зиму за последнее теплое место убили Эну… она была лучшей охотницей… Рикки перепуганно огляделся, но так обрадовался разговорчивой кошке, что решил закрепить успех:  — П-понятно. Бедная Эна… А почему Марте уделяется так много внимания?  — Она подруга Цапа. Все время либо носит котят, либо растит. Вот и сейчас ждет их. Остальным самкам не то чтобы нельзя котиться, просто… вожак делает вид, что их нет. Может изгнать ее вместе с котятами. Все, кроме Марты, должны охотиться. — Лизавета вдруг огрызнулась. — Понял, домашний жирок? Спи!