Путь длиною в жизнь

Следующий день начался с плача Синеглазой. Сдавленные рыдания отскакивали от стен пещеры. Сдерживаемые стоны были отлично слышны. Коты уже просыпались, а бурая кошка плакала во сне.       Вчера она подошла и некоторое время стояла над телами своих котят. В ее взгляде не было эмоций, потом она даже прикрыла глаза. Хвост безвольно болтался где-то за спиной. Уже за полночь Синеглазая отошла спать в угол, словно стремясь лечь как можно дальше от убийцы своих детей. А когда ночь посерела и подернулась запахом наступающего утра, раздался ее безнадежный голос.       Встав, Цап властным движением отодвинул Дымку, вновь прижавшуюся к нему во сне.  — Молчать! — Рыкнул вожак, да так громко, что уже проснувшийся Рикки подскочил на месте.       Проснулась и Синеглазая. Растерянно растянув губы в гримасе, она сморгнула слезы и снова легла, свернувшись в клубок. Рикки даже не захотел к ней подходить, так сильно воздух вокруг нее пропах горем.       Этот день прошел, как и предыдущий. Рикки изо всех сил старался поймать что-нибудь существенное, но его улов ограничился крысенком — как и все, что ему попадалось, полумертвым. Кот хотел, чтобы внимание Цапа к нему ослабло, и тогда он бы бежал, забыв жизнь в стае, словно о страшном сне. Но для этого надо было приносить ему хорошую добычу.       Вечерняя дележка прошла уже привычно: неравно и несправедливо. Вожак ел двух мышей, его подруга Марта — принесенную Дымкой ворону. Сама Дымка съела крысу Рикки, еще несколько охотников получили по своей доле — крошечной. А самому Рикки впервые позволили разделить воробья с Рози. Он обрадовался этому, сначала приняв за снисходительное к себе отношение и благодарность за дичь, но, видя его улыбку, Цап громко произнес:  — Все в стае должны кормиться, хорошо ли, плохо ли — но как-то. Те, кто спит с краю, и даже те, кто не приносит еды в стаю, должны получать свою долю. Видимо, довольный реакцией Рикки — он сконфузился и стыдливо прижал уши — вожак, словно для себя, добавил:  — Не получают еды только те, кого я считаю нужным изгнать. Синеглазая вздрогнула, словно ее ударили. Но коту уже было не до нее, как ни ужасно было признаться в этом самому себе. Он накинулся на воробья и съел свою часть, не ощипывая. Остались только начисто обглоданные кости. Ему показалось, что, может быть, Рози досталось чуть-чуть больше. Но это было, как Рикки решил, справедливо — в конце концов, он кот, а она кошка, да еще и младшая.       Им снова достались места с краю. Он начинал видеть в этом кошмарную несправедливость. В конце концов, хотя бы к нему, новому в стае, можно было отнестись с пониманием, а вечно голодную Рози, которую никто и не учил охотиться, пожалеть.       Эти коты так боятся Цапа, начинал понимать кот, так боятся изгнания, что забыли себя, забыли чувство справедливости. Им кажется, что везде лучше, чем в одиночном странствии.       Но Рикки знал — это не так.       Когда кот провалился в сон, ему показалось, что он спал всего секунду, но уже рассветало, и Цап отдавал распоряжения. Еще нежась в сонном тепле, он услышал голос вожака:  — Сегодня мы охотимся по группам. Никогда не было такого жалкого улова, как в последнее время, так что постарайтесь. Лунная, Уголь, Тео, Рык — вы идите в сторону восточной границы, проверьте нарушителей заодно.       Уголь — тот самый черный кот-подросток, встреченный Рикки — наступил на него, поднимаясь, и Рикки сел.  — Дымка, Лизавета, Светлогрив, Хвост — в сторону западной границы. Лев, Лена, Рози, Рикки… гм… и Снежный Хвост с вами — не отходите далеко от лагеря.       Рикки поднялся и услышал, как Цап обратил внимание на Синеглазую:  — Нарушившая правила стаи — ты ведь понимаешь, что я о тебе? — должна поймать нам по меньшей мере трех ворон. Или голубей, или крыс — ты знаешь правила. Принесешь дичь сюда и можешь покинуть нашу территорию. Синеглазая повернулась и вышла из лагеря. Следом за ней направились Рози и Рикки, их напарники последовали за ними.  — Охота по группам — какое-то особенное мероприятие? — Вполголоса уточнил Рикки у Рози.  — Нет… Просто следят, чтобы мы не ели на охоте. Довольно странный вариант контроля, потому что такое происходит двенадцать раз в год, а в остальное время те, кто едят, могут есть. Кот быстро огляделся и спросил с намеком:  — И ты?.. Рыженькая отшатнулась и с неподдельным ужасом посмотрела на него:  — Нет! Ты что! Цап же… как с Синеглазой… Рикки приуныл. Похоже, съеденный им на охоте голубь — верх наглости и едва ли не худшее нарушение.  — А ты?.. — Тихо спросила Рози. Он подумал, можно ли ей доверять. За полмгновения окинул Рози взглядом. Сейчас она была серьезна и напряжена, но через несколько минут это пройдет, и кошечка может, пусть даже нечаянно, выдать его тайну. Рикки тихо покачал головой:  — Нет. Тут их нагнал крупный рыжеватый кот — должно быть, Лев — и насмешливо приказал:  — Голубки, вы бы лучше принюхались. Рикки втянул носом воздух и сообщил:  — Крыса! Он принял охотничью стойку и стал медленно продвигаться вперед, ориентируясь по запаху, но был остановлен, и довольно унизительно — Лена, выходя вперед, хлестнула хвостом ему по ушам. Подавив возмущение, кот поднялся и с немым вопросом посмотрел на Рози. Хорошо, что рыжая кошечка понимала его без слов. Одними губами Рози прошептала: «Лена — крысолов!» и ободряюще ему кивнула. Ах, да…       Черныш внезапно начинает озираться и с оглушительным визгом выбегает на улицу. Ничего не понимающий Джеки успевает заметить большую тень, прежде чем спешно последовать за ним. Сидя на дереве, запыхавшись, Джеки спрашивает у своего друга:  — Ты ненормальный? Это что сейчас было?  — Крыса, — выдыхает Черныш. — Нас бы сейчас загрызли.  — Как?!  — Некоторые коты, конечно, учатся их ловить. Но эти твари, знаешь, какие умные и сильные! Так что охота — слово неправильное, схватка, битва — вон как надо это называть. Котята и неумехи для опытной крысы — легкая добыча.       Рикки выдохнул. Воспоминание пришло внезапно, и он вспомнил пронизывающий страх, охвативший его при виде силуэта крысы почти одного с ним размера. На самом деле кот не видел ни одной живой крысы — только уже пойманную и убитую. А раз Лена — крысолов, значит, она умеет охотиться действительно хорошо. Сейчас Рикки, наверное, увидит, а позже может и научиться ловить тварей сам…       Но все произошло слишком быстро и непонятно. Лена поползла, прижимаясь к земле и слегка покачивая хвостом, к мусорному баку, оказалась на углу, на мгновение замерла. Оттуда на нее метнулось что-то серо-коричневатое, кошка взмахнула лапой, сделала молниеносное движение — и опасный зверь стал тушкой, которую можно хоть сейчас относить Цапу. Рикки не мог не признать, что кошка охотится прекрасно, но вряд ли он сможет это повторить! Он и не понял, когда Лена успела перекусить твари шею.  — Хорошо. — Равнодушно сказал Снежный Хвост. — Похоже, их тут несколько. Не хочешь попробовать? Сначала Рикки не понял, кому адресован вопрос, а потом увидел, что белый кот смотрит прямо на него.  — Но я не умею… ловить крыс. — Против воли его голос треснул.  — А научишься. — Включился Лев.  — Или боишься, что загрызут бедненького? — Завершила Лена с мерзенькой улыбочкой. Рикки незаметно покосился на свой отвисший живот. Он не сможет двигаться и вполовину так быстро, как эта наглая кошка!       Но все ждали, и отказаться значило бы совсем уронить себя в их глазах. Конечно, они хотят лишний раз поглумиться над неповоротливым и толстым домашним котом. Никто не верит, что у него получится, и сам Рикки не верит.       А если все же получится? Кто же будет тогда смеяться?  — Ладно, — сказал Рикки. — Сейчас я ее поймаю. Похоже, никто не ожидал, что он так быстро согласился, и патрульные быстро проглотили острые шуточки насчет нерешительности домашних котиков. Краем глаза Рикки увидел, как мордочка Рози исказилась от ужаса. Да, он замечал, что и незначительные, едва заметные эмоции у нее на лице увеличиваются и приобретают значение, но страх за него смотрелся странно.  — Он же не умеет на них охотиться! — Жалко пробормотала кошка.  — Научи, если так надо! — Срезала ее Лена. По выражению ее лица Рикки ясно понял, что крыс ловить ей и во сне не снилось.       Что ж, придется поймать крысу и завоевать хоть какое-то признание.  — Не нужно, — твердо ответил он, чтобы успокоить себя и Рози, — я справлюсь. Видя ехидные ухмылки котов, он понял, что в лучшем случае крыса от него сбежит. В худшем… нет, лучше об этом не думать.       Крысой воняло нестерпимо и совсем рядом, и запашок у нее был что надо, не сравнить с сочным ароматом мыши или нежным запахом лесного голубя. Приняв стойку и стараясь подражать Лене, Рикки пополз к углу мусорного бака. Кто-то без стыда засмеялся, не пытаясь скрывать веселья, и Рикки стало немыслимо стыдно. Видимо, такой способ передвижения в его исполнении смотрелся очень смешно, но кот сделал вид, что ничего не заметил, и постарался сконцентрироваться на запахе дичи. Крыса хвостах в десяти. Суетливо бегает, переходит с места на место — возможно, копается в отбросах. Но это, конечно, не значит, что она не заметит неуклюжего кота…       Рикки предельно осторожно высунул нос из-за угла.       Ай!       Все случилось стремительно — уродливая крысиная морда в паре усов от его лица, прыжок и одновременная атака. Рикки скорчился от боли, но взял мертвую крысу в зубы и попытался нести себя, словно круглый год ходит с окровавленной раной на исцарапанной щеке.  — Поймал?! — Не поверила своим глазам Лена, но затем увидела его лицо и успокоилась. Взглянув на Рози, он попытался улыбнуться, но это вызвало такую боль, что кот просто ободряюще кивнул. Рыжая кошка застыла, на лице у нее отражался страх и отвращение к ранам. Было заметно, как тяжело Рози справляться с эмоциями, с каким трудом ей дается выражение спокойствия, но еще чуть-чуть — и она выглядит почти нормально.  — Вот, — сказал Рикки, выпуская дичь из зубов, — на кого еще охотимся?  — Попробуем найти голубей? — Полувопросительно сказала Рози.  — Хорошо, ищем голубиную стаю, — также невозмутимо сказал Снежный Хвост, — будем практиковать одновременное нападение. Рикки кивнул. На этот раз Рози быстро совладала со своими чувствами, и это было отлично. Неуютно, когда за тебя так откровенно переживают и мучаются.       К голубям подкрадываться было совсем не так сложно, и, самое главное, не так страшно, как к крысам. Раз — Лев взмахивает хвостом. Два — Рикки взлетает в прыжке и хватает за крыло вспорхнувшую птицу. Три — укус, добыча обмякла, охота закончена.       Рикки услышал яростное, досадливое шипение. Это Лена упустила своего голубя. Глядя на оплошавшую крысоловку, кот почувствовал мстительность. Хоть какая-то плата за ту несчастную рану на лице. Увы, по сравнению с его "товарищами" по стае крысы были милыми и покладистым полевками.