Путь длиною в жизнь

      Рикки больше не видел Синеглазую — она ушла, видимо, еще до того, как серый кот со своей группой вернулись. И теперь Рикки, у которого в первый день со стаей вызвала оторопь ее бессильная скандальность, искренне желал ей удачи. Потерять котят, которые, возможно, были единственным утешением в неловкой голодной жизни… Синеглазая, конечно, переживет, найдет себе друга и вырастит еще нескольких, но когда же это будет? Или этого не будет — ведь кошка могла быть вовсе не молодой…       Цап, видимо, плевал, и исчезновение — изгнание — не комментировал.       Потом Рикки стала ясна причина: едва войдя в лагерь, он не поверил своим ушам. Во дворе совершенно точно был слышен писк маленьких котят! Он, ополоумевши, вертел головой, пытаясь понять источник звука, а потом до него дошло. Та кошка, подруга вожака!.. Марта! Должно быть, она окотилась!       Рикки поискал глазами Рози — та единственная могла что-нибудь объяснить или просто с ним обсудить. Хотя, кажется, все ясно, что уж тут обсуждать: еще одни котята, которые, чуть подрастут, будут охотиться и отдавать добычу своей матери, сами таская пустоту в желудках. Или им будут даны привилегии? Кто ж знает… Рикки твердо сказал себе, что уже через луну его тут не будет, а где будет, не важно, главное, не придется наблюдать тягостное взросление этих пищащих комков шерсти. Интересно, сколько их? Рикки вдруг понял, что никогда не видел совсем маленьких котят. Ну, только своих братьев… Пират, Чоко и Каштан, припомнил он, двое древесно-коричневых и один серый, как сам Рикки. Как тогдашний Джеки… Но в ту пору он сам был так же мал и не запомнил ничего. Да и сейчас едва-едва припоминается, вроде бы, была у него еще и сестричка, но что с ней случилось, куда она исчезла еще раньше братьев?..       Рози рядом не было, а потом вдруг она буквально выпала из подвала, не трудясь заранее отодвигать решетку: снесла ее плечом. Видок у рыженькой был что надо: шерсть всклокочена, глаза возбужденно горят.       «Зато меня привечает Марта. Всегда первой показывает мне котят!».       Вот где она пропадала.  — Целых пять, представь! — Без предисловий выпалила Рози. — Пять, а? Четыре котика и одна кошечка! И одна из них окрасом точно такая же, как Цап, Марта сказала, что назовет ее Царапкой!  — Здорово… — Рикки и правда на секунду накрыла ласковая теплота. — А посмотреть на них можно? Рози замотала головой:  — Тебе — денечка через три. Тут все, если честно, делается в соответствии с охотничьей иерархией, я — просто счастливое исключение! — И тут же, без перехода. — Ты любишь котят? Рикки смутился:  — Не знаю, я никогда не видел новорожденных. Но я думаю, что они милые…  — И я о том же! Если тебе очень интересно, могу описать окрас каждого из них…  — Спасибо, я лучше сам взгляну через три дня. Как их назвали?  — Ну, про Царапку ты уже знаешь, есть еще Туман и Кусака. А про двух я ничего не знаю.  — Царапка, Кусака… боевые, наверное.  — А то… у них с рождения рефлекс: бейся! Рикки повел плечами, подумав, что вряд ли это очень хорошо. С одной стороны, малыши должны научиться выживать и вырывать из зубов брата это выживание… с другой — оправдать таким образом можно действительно все. Коты из стаи живут в режиме постоянной угрозы со стороны людей, чудовищ, других котов. Последнее отказывалось укладываться в голове Рикки.       Понемногу день клонился ко второй своей половине, однако Цап никаких скидок делать не собирался. Показавшись из подвала, он с липовым удивлением обвел котов взглядом и вопросил:  — Что вы здесь делаете? Почему не на охоте? Коты прыснули из лагеря, прижав уши от страха не угодить вожаку. Рикки убежал вместе со всеми и стал выслеживать дичь; почуяв запах крысы он, однако, спешно ретировался из засады. А когда поймал ящерку — опять только рулон чешуи! — съел ее сам, воровато оглядываясь и чавкая. Потом со всей торопливостью закопал остатки в песок и бросился кружить по дровам и улицам. В этот раз ничего не удалось поймать, те же самые ящерицы увертывались прямо из-под когтей.  — Плохо! — Отрывисто заключил вожак, смерив Рикки острым взглядом. — Плохо! — Он кивнул на стоящую рядом Лизавету. — Тоже плохо! — Он увидел маленького воробушка в пасти Рози. — Дымка, очевидно, что я могу рассчитывать только на тебя. Я беру эту ворону, а вы с Леной возьмете себе ее крысу. Те, кто не принес дичи, разумеется, ложатся с краю. Ты тоже, Рози — сколько раз я повторял, что коты питаются мясом, а не перьями?       Краем глаза Рикки заметил, как она тоскливо сморщилась.