«Как стать феей» инструкция для юных попаданцев

***

Маша, выхватив со стола парочку разноцветных и более тонких книг, с разбегу прыгнула на кровать. На такую бандуру размера «King» хотелось заскочить так, чтобы подушки разлетелись во все стороны, как в передаче про путешествия, названия которой Маша не помнила. Тело после такого обилия стресса всё ещё подрагивало, как от холода, но казаться чужим перестало. Здесь не было её старых знакомых, чтобы осознать разницу в росте между новым и старым, к зрению быстро привыкаешь, как будто ничего не изменилось, а вот слух вызывал проблемы. Маша слишком остро реагировала на шум, почти сразу услышав возню братьев за дверью. Она, повалявшись пару минут, вновь вернулась к энциклопедии, но та едва ли могла сказать ей больше информации той, что Маша уже получила. Книга всё же была детской и рассказывала о довольно бытовых вещах: не стоит брать что-то у незнакомцев на улице, нельзя лизать лёд и т.д. Правила жизни, которые Маша не стала бы нарушать, будучи даже трёхлетним ребёнком, едва связно разговаривающим. Энциклопедию она решительно забраковала, зато учебники по магии действительно оказались учебниками, при том довольно практичными. — «Чары: начальный уровень», — это оказался учебник чём-то похожий на те, что Маша видела у своего младшего брата- мало текста, много картинок. И этот вариант был как раз ее чайничьим уровнем. Книга говорила о том, что магия-это в первую очередь желание и вера. От желания зависит направленность сил- тёмные и светлые, условно: бьешь кого-то, потому что хочешь отнять у него деньги - магия тёмная, бьешь кого-то, потому что защищаешь невиновных - светлая. Маше казалось, что это звучит слишком просто как для того, что решительно разделяет её новое место жительства на две разных коалиции. — Ну давай, попробуем что-ли? — руки чесались от желания что-нибудь эдакое намагичить, в мультфильме девушки уже до школы налево направо колдовали, чем она хуже? Усевшись в позу лотоса Маша выбрала себе подопытного - маленькое подобие фиалки на прикроватном столике. Цветок был бледно розовый с желтовато-оранжевой сердцевиной — Будешь фиолетовый, — решила Маша и уставилась на него. А цветок даже не шелохнулся, не то чтобы он был должен, но в этом мире от него ожидать можно было всё что угодно, не заголосил, как Басков в опере, уже нормально. Мысли становились всё страннее и страннее, цветку было всё так же розово и даже не хотелось становиться фиолетово. Маша всё больше сомневалась в своей адекватности. — Трип изменениям не подлежит, — расстроилась, колдовать хотелось. Возможность магичить было одним из тех фактов, что не давали ей отчаяться. Наверное, ребёнок, когда-то тайком от матери переключающий пузатый телевизор, чтобы хотя бы пару минут посмотреть на блестящие крылья фей был всё ещё жив. Был жив и отчаянно верил в чудо. Чудо свершилось, лепесточки от жёлтого основания стали медленно приобретать приятный фиолетовый оттенок. У Маши перехватило дыхание. Она! Фея! — Получилось… Получилось! — едва осознавая своё счастье, она подскочила с кровати и, подхватив пузатый горшок с фиолетовыми теперь цветами, закружилась по комнате, — Получилось! Я умею колдовать! Ха-ха-ха! Попахивало шизой, но менее радостнее от этого Маше не становилось, а как же? Это же мечта детства! По одному желанию менять цвета, выращивать лианы, как Флора. Ооо, да! Маша, устав от бешеной беготни, вернулась на кровать, всё также прижимая к груди горшок. Успех хотелось закрепить, благо цветов в комнате Примулы было много, а времени до вечера достаточно. Она пришла в себя только тогда, когда осознала, что ярко розовые лилии изменяли свой цвет уже третий раз, изначально они явно были более натурального нежно розового оттенка, а не неоново-оранжевыми. Маша, оглядевшись, вдруг резко осознала, что всё растения, даже не цветущие по своей природе приобрели какие-то совершенно невероятных оттенков соцветия, чего-то издали напоминающего цветы, а по факту бывшие странно скукожившимися листочками. — Ой, бляяя, — ноги отчего-то подкашивались, как после длительного рабочего дня в кафе, в те времена, когда Маша из-за нехватки персонала оставалась единственной официанткой на два зала. Всё-таки магия это не только желание и вера, а ещё какие-то неведомые мистические силы, которые хоть и у нее были, но истощились от бесполезной игры. Живот, издавая звуки умирающего кита, просил в себя чего-то, что можно было бы переварить. — «Завтрак на плите»? Заценить, что-ли, местную кухню, — план составлен, маршрут проложен. Кухню Маша нашла быстро, она напоминала те, что когда-то ей приходилось видеть в фильмах. Круглый стол с резными ножками и такими же стульями, небольшое подсобное помещение у самого входа в котором нашли своё место две яблочных корзины, некое подобие кухонного гарнитура, стоящее из открытых полок, заставленных специями и красивыми тарелками с тонким цветочным узором. Приятное место. А мягкие булочки с джемом, стоящие посреди стола, сделали кухню ещё более красивой в глазах Маши. Джем на вкус напоминал малиновое варенье, а булочки были такими свежими и теплыми, словно их выпекли «вот только-что». Все казалось более насыщенным, чем в родном мире, как будто малина была в два раза вкуснее той, что росла у бабушки в огороде. — Магия - вещь, — вывод сегодняшнего дня был именно таким.

***

Где-то в стороне раздался звук удара двери о стену. В дом ввалились двое братьев-акробатов одной большой кучей из тел. Выскочившая на пугающе громкий для её нового слуха грохот, Маша ошалело захлопала глазами, роняя булочку на пол. Два тела- одно на другом оказались на ковре посреди холла. Оба были перемазаны грязью так, будто усердно, со знанием дела, валялись в ней. — Слезь с меня! — орал из-под брата придавленный к полу Милс, дергаясь и пытаясь скинуть груз с себя. — Ааа! Ой… — скатился с него Спес, оказавшись рядом с братом на ковре. — Какого?.. - вышла из ступора Маша и подняла с пола упавшую сдобу, булочку было жалко. Валяющихся на полу парней не очень. — Это всё он! — отозвался Милс, резко вскакивая и тыкая в ещё лежащего брата пальцем. — Не правда! Я не хотел! Он первый начал! — оправдывался Спес, принимая сидячее положение и взмахивая рукой, указывая в эфемерного «его» где-то за пределами дома. — Я не про это! С чего всё началось? — С него! — опять набросился старший на младшего. — Да нет же! — Ладно-ладно! Хватит! Спес, вставай уже и шур…идите мыться! — командовать двумя достаточно взрослыми парнями, каждый из которых был выше её нынешнего тела почти на голову, было непривычно. Маша никогда не вела себя так с детьми матери и отчима, они, в отличие от неё самой, были любимыми и желанными, за слишком строгий тон ей самой доставалось по полной, к тому же разница у них была гораздо больше, чем у этих троих, по предположению, почти погодок. — Я первый! — опомнился Милс и мигом вбежал вверх по лестнице в направлении ванной. — Эх! — вздохнул Спес и медленно встал, кряхтя, как древний старик, с пола. И замолчал, уставившись в след брату. Маша же понятия не имела о чем ей разговаривать с новой роднёй. Разговор поддерживали братья, создающие видимость нормального общения и уменьшающие неловкость и осторожность со стороны сестры. — … чаю? — предложила Маша, прерывая почти минутное молчание. — Чаю, — отозвался Спес и понуро поплелся на кухню-столовую за сестрой. Маша же, подхватив пузатый чайник, наполнила одну из кружек, стоявших всё там же рядом с едой, мысленно вновь восхваляя магию, не давшую чаю остыть, ибо как его разогреть она едва ли представляла. — Ну и? — спросила Маша, едва ли понимая что хочет узнать у чумазого паренька сжимающего в грязных руках кружку и булку, помазанную джемом. «Он же помыл руки? Кажется, нет. Отправить его?» Маша с подозрением осмотрела нового родственника, — «Интересно, в этом мире есть глисты?» — Мы подрались… — уныло отозвался Спес. — Друг с другом? — Маша ещё раз оглядела парнишку, он был чумазый, но явно не побитый. Не было синяков и ссадин, сбитых костяшек, как у драчливых парней из школы, в которой она проучилась девять лет. — Нет. С Линком, он назвал Милса мелочью, — Спес опустил голову и подозрительно громко хлопнул носом. — Эй! Ты чего? Мало ли, что сказал какой-то дебил? — тут Маша откровенно запаниковала, подскочив к брату и опустив руку ему на плечо. Он казался слишком взрослым для таких совершенно мелких и бескровных дрязг. Подумаешь, кто-то что-то сказал? На такое не обижались даже младшеклассники. — Милс всего на год его младше! Почему он мелкий? — возмутился Спес, подскакивая со стула. — А тебе не кажется, что мелкий тут не Милс, а что-то в черепной коробке вашего друга? — ситуация всё становилась всё более странной, здоровые лбы с разборками уровня семилеток как-то очень смущали. — Он мне не друг! Нельзя обзываться! — Спес по детски топнул ногой. — Можно, но осторожно, — отозвалась Маша, — С чего вообще всё началось-то? — Мы тренировались, Милс победил его в спарринге, ну и вот… — брат развёл руками, указывая на себя. — Аа, вот оно что! Завидует ваш друг, — драка всё ещё казалась детской, но приобрела смысл. Маша же мысленно взмолилась, решать мелкие конфликты в подростковом комьюнити она не нанималась. — Вот и я о том же! — на кухню вошёл победитель в спарринге его величайшество — Милс. — И ты ему прямо так и сказал, да? — Маша, налила подошедшему в кружку ароматный чай. — Да, а не надо было? — он опустился на стул и пододвинул её к себе. — Разве не надо было? — закивал Спес, заглядывая Маше в глаза, не приятно. — И как, помогло? — хмыкнула она, отводя взгляд, не любила Маша такого прямого контакта. — Неа, — замотал головой младший из братьев. Различать их всё ещё было тяжеловато, хотя бы потому-что Маша едва ли понимала кому какое имя принадлежит. — Ну и зачем тогда? Вы ведь оба знаете, что Милс сильнее его и Линк это прекрасно понимает, раз так реагирует. — Тогда почему нужно себя так вести? — нахмурился Спес, поджимая губы, Милс уставился на сестру, выражая свой интерес. — Что-б я знал! — закатила глаза Маша — Он завидует, очень противно, раз ему не хватает сил, чтобы победить малолетку, так почему бы не пойти потренироваться? А вы куда лезете? Никогда не нападайте первыми, хотите драться- спровоцируйте! — Он говорил, что первый в рейтинге, — отозвался старший- Милс. — Первый в рейтинге куда? — В Красный фонтан, конечно! — подскочил Спес, всё это время беспокойно расхаживающий около стола. — Если не нагнал, то Милс точно станет лучшим, да же, Милс? — Угу, — задумчиво ответил тот — Прим, ты думаешь… я поступлю? — Я же говорю, если ваш дружок-пирожок не нагнал, точно поступишь, — закатила глаза Маша. — А что значит «нагнал»? — спросил Спес. — Наврал, — захотелось откусить себе язык, таких слов тут не существовало. Маша как-то слишком увлеклась наставлением и её совершенно русский дворовый сленг лез из всех щелей. — Прим, я… хочу стать специалистом… Я буду героем! — Милс, крепко сжал кулаки и сверкнул глазами, как ребёнок, рассказывающий воспитательнице в детском саду, что станет космонавтом и потеснит самого Гагарина. — Почему бы и нет? Это хорошая работа, люди, умеющие обращаться с оружием всегда нужны, — пожала она плечами — Ты будешь полезен там, где ничего не смогу сделать я. — Да? — удивился Спес, — Точно! Специалисты нужны там, где магия бесполезна! — он вновь пробежался вокруг стола. — И правда… — Милс, казалось, задумался ещё сильнее, — У меня всегда будет работа… — У тебя есть время, подумай хорошенько, специалисты не только герои, они несут большую ответственность за гражданских, к тому же всегда есть риск не вернуться с задания, — Маша наставительно пригрозила братьям пальцем, надеясь, что специалисты действительно ходят на задания и она не придумала это сама. Милс серьезно кивнул: — Я знаю, Прим, я подумаю. — А ты, Спес? — вспомнила она про второго. — Что я? — младший удивлённо уставился на сестру. — Кем хочешь стать? — Тоже буду специалистом, но после того, что ты сказала я начинаю сомневаться, — пожал плечами Спес. Урок профориентации для мелких драчунов, можно считать завершённым. — И всё-таки, какого хрена вы влетели в дом, а не вошли? — А это, просто Милс… Тут входная дверь отворилась вновь. — Примула! Примула! Я вернулся! Слышишь? — на кухню, неся в руках букет из ярких полевых цветов вбежал мальчик лет 4-5 на вид. Темноволосый с яркими зелёными, как первые листочки весной, глазами, короче, явно сделанный из того же теста, что и они втроем. — М? — отозвалась Маша не сразу, почему-то «Прим» в исполнении братьев звучало ближе и приятней, чем пафосное полное имя в исполнении ребёнка. — Поздравляю с поступлением! Ты молодец! — мальчик подскочил к ней и вручил букет. — А-ага, спасибо… — сконфуженно отозвалась Маша принимая подарок и сразу же отложила его на стол, продолжая рассматривать дарителя. Ребёнок казался не таким одинаковым, как она и братья, несмотря на одни и те же черты лица и расцветку, он был, словно, живее, не такой мертвецки бледный, а веснушчатый и эмоциональный. — Доченька! Доченька, ты и впрямь молодец! — на кухню влетела, порхая, как бабочка женщина, на вид едва ли старше 30-ти лет. Именно на неё походил младший ребёнок. Мать семейства была зеленоглазой и… розововолосой? Магия! Она действительно имела яркие розовые волосы, россыпь веснушек на щеках и походила на фею куда больше, чем её дочь. — Мама! С возвращением! — расплылся в улыбке Спес. Они так явно любили друг друга, что Маше, и без того находившейся в стрессе, становилось почти физически неудобно. — Прив… Сынок, что с тобой? Почему ты такой грязный? — средний из сыновей так и не добрался до ванной, загруженный серьёзным разговором с сестрой. — Спес такой грязный, — обратил внимание на брата мелкий. — У-упал! — ответил он, отводя взгляд. — Они заносили яблоки, Спес не заметил кочку и споткнулся, — соврала не моргнув глазом, стоило проверить поймет ли мать, что дочка лжёт или нет. — Как же так? — женщина прижала ладони к щекам, — Ты не поранился? Маша выдохнула, кажется поверила. — Всё с ним в порядке, мам, — включился в игру Милс — Вот только до ванной он никак не доберётся, да? — он вперился взглядом в брата, давая ему жирный намёк. — Я уже ушёл! — выставил руки вперёд Спес, задом пятясь к выходу. Семья провожала его взглядом. — А где папа? — спросил мелкий, оборачиваясь к матери. — Папа ушёл в оранжерею, Лилия стеснительная требует уединения, малыш, — помешаность на растениях действительно оказалась семейной. — Лилия стеснительная? — удивилась Маша, в мультфильме такого растения она не помнила. — Какая редкость, — восхитился Милс, вставая со стула — Прим, я гляну и вернусь, закончим разговор позже! — Ой иди уже, а? Мам, чаю? — Маша испытывала некоторое подобие когнитивного диссонанса и пыталась всеми силами выглядеть непринужденно. — Ох, да, доченька, было бы неплохо, — женщина присела на край стула, а её незадачливая «дочь» подскочила и разлила чай по кружкам. — Примула, а когда ты поедешь в школу? — Не знаю пока, если честно, — пожала она плечами. Женщина на вопрос сына задумчиво отвела взгляд: — Кажется, заселение в общежитие в конце следующей недели… — Тогда и поеду! — Маша обернулась и посмотрела на мальчика, который всё ещё стоял около нее, сжимая край её футболки. — Пора ли собирать вещи? — Думаю, пора. Я всё ещё не знаю как повезу мимозус воображалус, — вспомнила записи предыдущей хозяйки тела Маша. — Действительно, я попрошу Фабера найти солярийские лампы, они точно должны подойти, — серьёзно кивнула женщина. — Зачем тащить эту вредину с собой? Она ворует вещи! — проворчал ребёнок, дернув край Машиной футболки. — Надо, значит надо, — ответила Маша, задумываясь. «Фабер- это батя? Или левый чел? Квест «две недели прожить в семье и не спалиться, что ты не их дочь» объявляется открытым!» - почти с ужасом подумала она и, поднявшись со стула, сказала: — Мам, я к себе пойду, надо решать, что точно возьму с собой. — Примула как всегда! — возмутился мальчик. — Силь, сестре некогда, ей скоро уезжать, потерпи, хорошо? — мама развела руки в стороны и мальчик подошёл к ней, оказавшись в объятиях, — Иди, доченька, я подойду позже, хорошо? — Не надо, я сама как-нибудь… — Маша вылетела из кухни, как пробка, так же вскочила по лестнице и почти моментально оказалась в своей комнате. Захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и выдохнула. Кажется, никто ничего не заметил. За пару часов в новом мире Маша успела загадить комнату предыдущей хозяйки -почти- чистюли просто в край: разворошенная кровать, на которой по разным углам валялись развалившиеся стопки книг и один открытый учебник, пижама на полу около шкафа, куда её девать Маша так и не придумала, растения поменяли цвета на диаметрально противоположные и стояли в совершенно хаотичных местах. Требовалась срочная уборка. В комнату кто-то постучался: — Примула, спустишься к ужину! Мы забыли про праздник! Мама сказала! — Силь, кажется, так звали того ребёнка. — Э, да, хорошо, спущусь… — за дверью раздался звук удаляющихся шагов. К чёрту уборку, эта семейка высосала всё её силы. Маша сгребла книги в стопки на заваленный стол, бросила рядом букет, который, что удивительно, не позабыла в процессе побега, и легла лицом вниз. Думать больше не хотелось, она всё ещё боялась, что её раскроют и сдадут какому-то чокнутому учёному на эксперименты, здесь наверняка такие должны быть, да? Почему ей не досталось хоть какая-то память прошлой Примулы? Обычно у попаданцев же такое бывает, так почему у неё нет?