От сессии до сессии живут студенты весело!

А на улице кто-то оживленно гогочет. Леся, ещё больше раздражаясь из-за собственных запутавшихся наушников, прилипает взглядом к окну и с легкостью признает в шумной парочке товарищей по несчастью. Орлов и Сорокина. Птицы разного полета, но оба такие живые и подходящие друг другу, что ни у одного преподавателя на филологическом факультете не выходит представить их порознь. Да, да, в это трудно сейчас поверить, но у молодых людей даже почерк в некоторых лабораторных работах по ВАФиГу полностью идентичен (с язвительным комментарием по поводу того, что в искусстве письма Олег не орел, а та ещё «курица с лапой»). Они вместе чуть ли не с первой пары, так что все ссоры молодых беспечные, а глаза — влюбленные. Леся слишком хорошо знает Ату, чтобы серьёзно засомневаться в том, что та откажет парню в подготовке к сессии. И оставит милого сердцу друга с фольклором один на один. С фольклором, боже упаси. —…с ликёром? — с ходу бросает девушка рядом с ней, и, поверьте автору на слово, Кудрявой стоит больших усилий не развернуться и не кинуть в нарушительницу личного пространства сахарницей. «С ликером? Ха-ха, не сыпь мне соль на рану, милая моя, фольклор ещё болит». — У тебя она с начала января болит, Кудрявая, и задолбала ты меня уже со своим фольклором. Поэтому спрашиваю второй раз: тебе кофе с ликёром? Леся не понимает, чего от нее опять требуют, блин, она смотрит-смотрит на Тамару из параллельной группы и как бы говорит той: Какого. Лешего. Ты. Ко. Мне. Прицепилась? Мать? А? Та, прорицательница высшего уровня, не иначе (на одном из самых сложных зачетов единственная, кому лёгкий вариант попался) элегантно достает черный-черный (как и её ненависть к леськиному куратору) телефон и начинает копаться в нём. При этом не сводя с девчонки пронзительный взгляд чёрных-чёрных глаз. Или в помещении свет такой, или у Чёрной действительно дырки вместо глаз. Повезло же ей с фамилией такой (чёрной) родиться. У Леськи от подобных издевательств настроение на несколько тонов светлее становится. — Вот, ты проспала первую пару по истории и попросила в беседе о том, чтобы кто-нибудь купил тебе кофе. Помнишь? Леська что-то такое припоминает, утвердительно кивает головой, но взгляд свой почему-то в сторону не отводит. Ага, наверное, очередную шутеечку, обдумывает, ребенок. — Помню, Тамар, а можно мне тогда такой же чёрный-чёрный кофе? Без ликёра? «Без фольклора?». Тамара усмехается. Взгляд у Тамары темнеет. Она бесшумной пантерой набрасывается на жертву спереди и начинает щекотать по ребрам. Долбанная хищница. Леська от хохота аж задыхается, но противостоять девушке сейчас она тупо не в состоянии, ржет и страдает. Страдает и ржет. Долбанная жертва. А на улице кто-то оживленно гогочет. Из кофейни доносится крик чокнутой чайки. Фольклор обе сдают на ОТЛИЧНО. — ОТЛИЧНО посидели, Чёрная! Повторим?