Пусть тает лёд

Два месяца спустя

Весна дает о себе знать только тогда, когда в пуховике становится жарко, а зимние ботинки тонут в мокром, почти растаявшем снеге. Февраль унес с собой усталость от многочасовых ежедневных тренировок, а март принес весть о том, что Саша хочет возобновить общение. Извиняясь за столь долгое молчание с ее стороны, она заплакала на плече фигуристки, а та простила. Простила, беспечно доверившись. Ржевская нуждалась в общении, ведь единственный человек с которым она контактировала, ушел. Точнее она его прогнала. С того момента после тренировки, они больше не общались. Каждый день они находились в одном помещении, но ни Юра, ни Марго не смели даже посмотреть друг на друга. И не было даже мимолетных взглядов, когда один из них не видел. Полное отречение друг от друга. С утра до ночи девушка находилась в Ледовом дворце, но не только на льду. Вместе с Лилией они отрабатывали пластику и движения во время программ, чтобы фигуристка не выглядела как бревно на льду. В зале ОФП* Марго держала себя в форме, а так же отрабатывала прыжки в то время, пока лед был занят. Но как только Яков разрешал выходить на ледовую площадку, она была первая. По какой-то причине для нее было важно выходить на лед первой из всех. Ей казалось, что лед рад только первопроходцам, тем, кто первый нарисовал рисунки на белоснежном покрытие острыми лезвиями коньков. Ох, как было приятно скользить по идеально гладкому льду. Так же Марго, помимо короткой программы, начала тренировать произвольную программу. В этот раз тема была намного приятней. Морской шторм. Программы довольно разные, но так интересней, правда же? Вернемся к дружбе с Сашей. Темноволосая девушка звонила фигуристке ежедневно после тренировок, а пока Марго шла домой, они общались рассказывая друг другу что-нибудь новое. По большей части разговаривала Саша ведь жизнь у нее более насыщенная, чем у светловолосой.

Еще четыре месяца спустя

Все идет своим чередом. Август принес для нашей фигуристки нервы по поводу предстоящих этапов Гран-при. Теперь ее не могла успокоить даже Саша, которая раньше как-то умудрялась привести в чувства Ржевскую. Нервы переходили в злость, а ярость уже не превращалась в ту злость, которая помогала выполнить программы чисто. Это была злость, перемешанная с растерянностью, когда собраться почти невозможно. В такие моменты девушка понимала, что ей нужен человек, который поддержит, как и говорил Плисецкий. Как оказалось — даже Саша не смогла привести девушку в чувства в один момент. Фигуристка либо еще не нашла нужного человека, либо ей просто не суждено найти такого персонажа, который пройдет пробы в ее спектакль. «Никто меня не понимает, а сама себя я понимаю еще меньше.»

***

Сегодняшняя тренировка не началась со льда. Яков решил, что для начала молодые люди позанимаются в спортзале. Марго и еще четверо фигуристов вошли в зал, где находились все атрибуты для тренировок. Так как все уже размялись, каждый разошелся туда, куда он хочет. Ржевская всегда начинает с беговой дорожки, которая сейчас оказалась как раз свободной. Пока девушка шла к тренажеру, боковым зрением она заметила белую голову Плисецкого, но оборачиваться фигуристка даже не стала. Шесть месяцев игнорировала и сейчас продолжит. Поставив бутылку воды рядом, девушка включила музыку в наушниках и начала набирать скорость на дорожке, погружаясь в песню. Где-то сейчас за ее спиной пара зеленых глаза уставилась в ее затылок. Парень застыл на секунды, вспоминая ту небольшую ссору в коридоре. Но откинув от себя эти мысли, Юрий продолжил тренировку. «Зачем я это вообще вспоминаю? Нужно просто забыть эту девчонку и все.» А забыть не получается. Каждый день, встречая ее на тренировке, вспоминаются ее печальные глаза в то время, пока она рассказывала свою неудачную историю любви. Вспоминается то, как она лежит на холодном льду и счастливо улыбается, глубоко вдыхая прохладный воздух. Вспоминается момент, когда она не может прыгнуть четверной тулуп, но пытается. Падает, но встает, злясь все больше и больше. Эту девушку забыть не получится никогда. Парень вздыхает, скрипнув зубами. Раздражение нарастает. «Да плевать мне на нее хотелось. Сама прогнала, а я страдать должен? Черта с два.» И, как обычно, когда внутри рушится очередной небоскреб, он отключается от мира сего. Просто забывается в чем-то, не замечая ничего и никого. Когда-то его научили этому и сейчас, он справляется с этой наукой лучше некуда. А девушка, по истечению десяти минут, сошла с тренажера, собираясь покачать пресс, но ее планы не могли сбыться ближайшие минуты так как там сейчас занимался Плисецкий. Впервые за пол года фигуристка обратила на него внимание. Все те же черты лица, те же нахмуренные брови, а светлые волосы заплетены в небольшой хвостик. «Что было бы если бы мы не перестали общаться?» А что было бы? Возможно они так бы и остались просто знакомыми, которые периодически проводили время вместе. Может быть они бы и сдружились получше, но сейчас это уже не важно. Раньше у обоих была злоба и обида друг на друга, но сейчас она прошла. Сейчас у них ничего не осталось, кроме пустого безразличия. — Эй, Марго, — девушка вздрогнула от неожиданного голоса Алины. — Давай сфотографируемся, — брюнетка улыбается. Краем глаза Ржевская замечает, что Юра поднялся и снял наушники. — Нет. Меня это не интересует, — светловолосая повернулась спиной к Насимовой. — Ну же, Ржевская. Всего одна фотография, — девушка улыбается в надежде, что Марго согласиться. — Мне же нужна фотография с победителем Гран-при. — Я же сказала, что нет. — Ну, Марго, сфотографируйся ты с ней уже. Она нам плешь проела с просьбами сделать фото, — в разговор вступил Андрей, а рядом его кивком поддержал Миша. За всей этой картиной без особого интереса следил Плисецкий. — Всего одну и вы от меня отвалите с глупыми просьбами, — фигуристка сдалась и со вздохом подошла к Алине, которая, счастливо улыбаясь, приобняла светловолосую за плечи. — Ржевская, ну улыбнись ты хоть немного, — проговорил Андрей, держа в руках телефон Насимовой. Марго сумела выдавить из себя жалкое подобие улыбки ведь на большее она сейчас не способна. Она сосредоточена на другом. В это время Юрий не мог отвести взгляд от этой фальшивой улыбки, которая выглядела совсем не наигранной. Парень понял, что Марго умелая актриса. Хмыкнув с этой картины, он отвернулся, вспоминая момент, когда он решил напроситься в девушке в гости. Он вспомнил, как она улыбнулась. Это была теплая усталая улыбка, но такая искренняя. С тех пор он больше ее не видел. Это был первый и последний раз, когда ему удалось лицезреть эту картину. — Спасибо, Марго. Я ее в инстаграм выложу, — темноволосая девушка выхватила телефон из рук Андрея и начала просматривать фотографии, отходя в сторону. Ржевская нахмурилась и, ничего не сказав, ушла на другой тренажер.

***

После часа тренировки в тренажерном зале, Яков позвал всех на лед. Натянув коньки, девушка быстрым шагом вышла к тренеру, который сейчас разговаривал с Лилией. Когда светловолосая подошла к тренерам, Яков разрешил не ждать остальных и выйти на лед. Набирая скорость, звук скрежета лезвий об лед становился все громче, унося девушку в другую реальность. К этому времени к бортику подошел Юра, который, увидев голубоглазую на льду, хмыкнул от понимания того, что чувствует сейчас девушка. Он так же понял, что за это утро он думал о ней больше, чем за прошедшие пол года. Но откинув от себя эти мысли, он вышел на лед, погружаясь в тренировку и отключая чувства. Нужно сосредоточиться. До ближайшего соревнования всего три недели, а парень все еще полностью не доволен своим прокатом. Собственно так же, как и Ржевская.

***

Марго устала. Сил почти не осталось, а ноги, словно вата, намереваются подкоситься. После целого дня тренировки, изнеможенной девушке осталось только в заключительный раз прокатать произвольную программу, перед тем, как пойти домой. Силы на пределе и кажется, что сделав шаг, девушка безжизненно упадёт на лёд. Но позволить себе этого Ржевская не могла. Это было дело принципа. Заключительный прокат должен был быть идеальным. И сейчас на льду только она. Кто-то уже в раздевалке, кто-то стоит у бортика и ждёт своей очереди, но она на льду. За небольшим столиком сидит Яков с небольшим листочком и ручкой, готовый записывать все ошибки Марго, чтобы после исправить их. Юрий и Алина с интересом смотрят на девушку, в ожидании начала. Стартовая поза. Дыхание тяжелое и руку, вытянутую вперед, становится сложно держать на весу. После первого же аккорда, становится понятно, что будет слишком тяжело закончить прокат. Короткая хореографическая связка прошла успешно, но усталость за весь день дает о себе знать даже в таких простых действиях. После шел прыжок в либелу, который дал понять, что четверной тулуп может и не даться. Произвольная программа Ржевской построена так, что все прыжки во второй половине. Даже прыжок в четыре оборота и тройной аксель было решено поставить во вторую половину, чтобы увеличить стоимость программы. Дорожка шагов, как всегда, давалась Марго без особых проблем. И сейчас в дело пошли прыжки. Один из сложнейших каскадов в программе. Тройной лутц + тройной риттбергер, в конце которого девушку подкосило, но она удержалась, подставив ногу. После такого грязного выезда можно было не рассчитывать на похвалу от тренеров. Прыжок хоть и был исполнен, но звон в ушах после приземления усугубил всю, и так плохо сложившуюся, ситуацию. Следующим шел один из самых сложных одиночных прыжков. Тройной аксель, который продолжил добивать девушку. Приземление вышло достаточно чистым, но не идеальным. А раздражение от своей беспомощности все нарастало. Далее шел второй по сложности каскад. Тройной флип + тройной тулуп + двойной риттбергер. Дышать становилось все сложнее. Заклон стал следующим элементом, который спас девушку, дав ей немного отдышаться. А вращение в бильмане доставило даже удовольствие. Четверной тулуп стал самым сложным прыжком в программе, после которого девушка так же грязно выехала, спасительно подставив ногу. Резкие вдохи фигуристки во время проката, кажется были слышны всем, кто стоял у бортика. Стало понятно, что дыхание уже не успокоишь и оставалось только дышать, как получается. Тройной лутц. Сделано. За ним тройной флип. Сделано. И заключительный прыжок. Двойной аксель. Сделано. Самое сложное закончено и осталось только лишь комбинированное вращение, а после можно будет спокойно выдохнуть. Конечная точка достаточно сумбурна. Пальцы скреплены на шее и девушка делает глубокий вдох, что сейчас очень кстати. В этот момент можно было вдохнуть столько воздуха, сколько не хватало за весь прокат. Но вдруг в глазах потемнело, а голова закружилась так, что фигуристка не устояла на ногах и, в полуобморочном состоянии, повалилась на холодный лед. Звуки притупились. Были слышны лишь отголоски всех издаваемых звуков вокруг и ничего ясного из этого не получалось. — Черт, Марго, — голос Якова стал последней вещью, которую услышала девушка перед тем, как провалится в пустоту. В это время на лед выбежал Фельцман, волнующийся за свою ученицу. За бортиком двое оставшихся фигуристов так же встрепенулись. Мужчина подбежал к девушке, которая без сознания лежала на льду. Первым делом Яков на всякий случай прощупал пульс и, убедившись, что таковой имеется, взял фигуристку на руки, параллельно крича, чтобы освободили скамейку. — Юра, снимай коньки. Поможешь отнести ее в медпункт. У меня большие проблемы со спиной и я не смогу ее донести, — говорил мужчина, укладывая светловолосую на скамейку. Юрий без слов за пару секунд скинул с себя коньки и, оставшись в одних носках, подхватил девушку на руки. По дороге в кабинет врача, парень вспомнил, как они с Марго изучали поддержки и то, как она боялась, что он уронит ее. Пообещав ей, что никогда такого не сделает, что он удержит ее, девушка доверилась и тогда у них все получилось. Чуть впереди шел сам Яков, периодически оборачиваясь на белые головы. «Что ты сделала, дура?» Тренер, открыв дверь мед кабинета, пропустил вперед Плисецкого. Парень сразу же положил девушку на кушетку и отошел чуть в сторону. — Что у вас произошло? — спохватилась медсестра. Она сразу же встала со своего места и подбежала к Марго. — Коньки снимите. — В обморок упала, — сказал Яков, развязывая коньки. — А до этого, что она делала? — женщина подложила под ноги фигуристки сверток полотенца, чтобы ноги были чуть выше тела. — Произвольную программу катала, — проговорил тренер, отходя от кушетки. — Она себя сама довела до такого состояния. Снова тренировалась сегодня до изнеможения, — Плисецкий фыркнул. — А в произвольную программу она вложила все оставшиеся силы. Вот и повалилась без сил. — Все понятно. Обморок от переутомления, — женщина отошла к шкафчику, где взяла небольшой кусок ваты и обмакнула его в нашатырный спирт. — Сейчас, когда она придет в себя, ей нужно будет еще минут двадцать лежать и не вставать, а потом домой. Желательно, чтобы она завтра еще отдохнула, — говорила женщина, поднося вату к носу Марго. — Хорошо, — Фельцман кивнул, а в это время Марго пришла в себя, отворачивая голову от резкого запаха. — Яков, мне сейчас необходимо срочно уйти. Нужно, чтобы кто-нибудь присмотрел за ней около двадцати минут, как я уже сказала. С ней уже ничего не будет, она сейчас так быстро заснула, что проспит все это время, — мужчина кивнул. — Закроете тогда кабинет и потом отдайте охраннику. После этого женщина ушла, оставив Якова и Юрия в кабинете. — Юр, могу ли я тебя попросить, чтобы ты присмотрел за ней? — тренер взглянул на Плисецкого. Светловолосый тяжело вздохнул, но согласно кивнул. После этого Яков похлопал Юрия по плечу и ушел. Сам того не понимая, светловолосый волновался за девушку, которая сейчас спокойно спала. Сев в небольшое кресло в углу кабинета, он принялся ждать момента, когда она проснется. «Чертова девчонка. Как так можно было себя довести? Совсем не думает о своем здоровье…» Парень вздохнул, опуская голову в ладони и прикрывая глаза. Он сам устал за сегодня. Он сам готов упасть без сознания, но Плисецкий держится. — Я устала, Юр, — до парня донесся тихий голос девушки. — Я устала от того, что каждый гребанный день я прихожу домой и валюсь с ног. Я устала от постоянного чувства, что я делаю все неправильно, что все, что я делаю ужасно. Я думаю, что занятие фигурным катанием было ошибкой с самого начала. — Что ты несешь? Ты прошла слишком много, чтобы сейчас сдаться. Ты сдаешься после первого же препятствия, — парень вскочил с кресла. — Сколько раз ты была близка к тому, чтобы сдаться? А? Сколько раз? Да, миллионы раз, но ты так и не позволила себе этого. Ломая ноги от боли, ты просто продолжала, — Юра перешел на крик. — Сила воли закаляет, убивает жалость, заставляет сжимать кулаки и идти вперед. И ты так и делала, это помогало тебе дойти до цели. Держись за это двумя руками, Марго. Это твое лучшее качество. Как бы не было больно падать, ты вставала. Ты не можешь позволить себе слабость на льду. Дойди до конца, Ржевская, — Плисецкий нахмурился. — Может тебе станет легче если дать волю слезам, а? Выпусти из себя все и с чистой душой продолжай. Хватит говорить глупости, — последняя фраза была сказана почти шепотом. — Вау, — девушка хмыкнула. — Вот это речь. — Ты фигуристка от бога, Ржевская. Ты предназначена только для фигурного катания, — голос парня отдавался эхом в голове девушки. На лице уже не было прежней ухмылки. «Я закончу. Обязательно закончу.»