План №10
28 апреля 2018 г., 23:16
Кажется, портить свои собственные гениальные планы ужасающе некомпетентным исполнением вошло у Шерлока в привычку. Очень плохую привычку, от которой нужно было срочно избавляться. Так думал Шерлок, вытягивая из коробки салфеток очередной бумажный носовой платок и утыкаясь в него носом. Наконец, почувствовав себя немного лучше, Шерлок выкинул использованную салфетку в мусорную корзину, которую ради этого пододвинул к кровати, и глубоко вдохнул. И буквально через минуту чертыхнулся и потянулся рукой за следующей салфеткой. И снова выругался, когда понял, что в картонной упаковке она оказалась последней.
Шерлок уже было хотел крикнуть Джона и попросить его принести еще немного носовых платков и, возможно, чаю, но вовремя одернул себя: сегодня он был обречен страдать в одиночестве. Ему так и не удалось уговорить Джона остаться с ним дома и хотя бы денек не выходить на работу, так что в квартире он был один. И поэтому Шерлоку пришлось собраться с духом, заставить себя вылезти из-под одеяла и отправиться в это нелегкое и далекое путешествие из спальни в гостиную.
Но до гостиной Шерлок так и не добрался. Едва оказавшись на кухне, он заметил на столе оставленные для него Джоном лекарства и электронный термометр. О, и целую пачку носовых платков! Шерлок улыбнулся, опять поражаясь тому, насколько порой Джон мог быть предусмотрительным. Рядом с лекарствами обнаружилась записка с подробными инструкциями от его дорогого доктора и пожеланиями скорейшего выздоровления. Шерлок прочел дважды ее, особое внимание уделяя постскриптуму.
«P.S. Я слышал, как ты кашлял вчера ночью. Обещай, что и носа на улицу не сунешь, пока тебе не станет лучше, хорошо? Я серьезно, Шерлок. Еще только осложнений тебе не хватало! И твоя скука не будет считаться оправданием! Я попросил Лестрейда прислать тебе какие-нибудь дела, если они появятся. Отправь ему смс. Он сказал, что пришлет тебе что-нибудь, если ты наконец ответишь, как раскрыл то дело. Помнишь, с которым он недавно приходил? Ты сказал мне, что раскрыл его. Но ты так и не назвал нам имя преступника! Видимо, это вылетело из твоей головы, да? :)
P.P.S. Когда я приду, я проверю, все ли лекарства ты принял (принял! а не избавился от них). Так что не думай, что сможешь просто отмахнуться от них, а потом ворчать, что они не работают.
Выздоравливай, Шерлок! Джон»
Шерлок отложил записку обратно на стол и недовольным взглядом смерил одно из лекарств (приторную темно-коричневую густоватую жидкость в стеклянной бутылочке, настолько же противную на вкус, насколько отвратную и на вид). Угроза Джона из постскриптума, сначала повеселившая Шерлока (уж не думал же Джон, что он будет выливать лекарства в раковину?!), теперь не казалась ему такой уж бессмысленной. Шерлок на мгновение вообразил, как откручивает крышечку бутылочки и выплескивает противный сироп прямо в слив раковины. Это было приятной фантазией, которую Шерлок с радостью бы исполнил в реальности, будь он снова десятилетним. Однако теперь, став старше и, как он очень надеялся, умнее, он не стал потворствовать своим желаниям и решил использовать лекарство по его прямому назначению. И если немалую роль в этом решении сыграла другая фантазия Шерлока, в которой Джон, вернувшись домой и заметив, что Шерлок-таки принял положенные ему лекарства, был очень горд и доволен своим пациентом, то об этом все равно бы никто никогда не узнал. Приготовив себе чай и осторожно расставив все необходимое на подносе, Шерлок утащил свою добычу в комнату, где намеревался провести весь остаток дня в обнимку с ноутбуком и телефоном. Теперь, узнав, как получить от Лестрейда несколько новых дел, он с нетерпением потирал руки, ожидая от него парочку-другую интересных загадок. Отправив Грегу информацию по последнему расследованию, Шерлок сделал глоток чая и принялся ждать. Буквально через пару минут иконка почты замигала, оповещая его о новых сообщениях. Шерлок довольно улыбнулся, прижал к носу очередной платок и открыл почту. Первое письмо не содержало в себе ничего, кроме нескольких смайликов и пожелания ему скорейшего выздоровления. Шерлок нахмурился и перешел к следующему письму. Вот оно содержало в себе кое-что интересное! Он быстро перекачал к себе на ноутбук приложенные к сообщению файлы и погрузился в работу.***
Шерлок сделал очередной глоток чая и поморщился, проглотив его: чай остыл до совершенно неприемлемой температуры, горло Шерлока разболелось еще сильнее, чем раньше, а пачка платков, лежащая у его локтя, пустела с пугающей быстротой. Шерлок оторвался от изучения материалов, которые Лестрейд ему прислал, и нехотя отправился на кухню за новой чашкой чая и, возможно, парочкой тостов. Обычно Шерлок не позволял себе – да и не хотел – есть во время расследований, но сейчас он бы не отказался немного пополнить запасы энергии. Особенно учитывая, что на кухню он вышел, слегка шатаясь. Поесть Шерлок решил, оставшись на кухне. Точнее «был вынужден»: голова его так загудела, что, пытаясь проглотить кусочек тоста с маслом, Шерлок просто упал на стул и опустил голову, утыкаясь лбом в холодную деревянную столешницу. Разумеется, по-настоящему холодной она не была. Просто у кое-кого поднялась температура. Шерлок хмыкнул. «Этот ‘кое-кто’ – это я», – ухмыльнувшись, подумал он и чуть пододвинул голову, ища на столешнице новое прохладное место (старое ему показалось теперь недостаточно холодным). «Полежу так минутку, а потом вернусь к расследованию», – решил он, дожевывая тост и закрывая глаза.***
– Шерлок?! – обеспокоенный голос Джона ворвался в его голову, пробуждая его ото сна. – Шерлок, ты что, спишь тут?! Шерлок оторвал голову от столешницы и повернулся на звук, пока что решив повременить с открыванием глаз. – Шерлок?! – прохладная, нет, почти ледяная ладонь опустилась на его лоб. Шерлок застонал от наслаждения. – Эй, просыпайся. Шерлок приподнял веки и несколько раз моргнул, пытаясь сделать свой взгляд хоть немного более осмысленным. «Я не сплю», – хотел сказать он, но то, что вышло из его горла, было больше похоже на хрип, чем на голос. Шерлок сглотнул слюну и с усилием протолкнул ее пищеводу. В горле противно резануло. Голове тоже легче не стало: где-то глубоко в правом ухе уже давно кто-то вовсю игрался с воткнутой туда спицей. Шерлок только сильнее прижался лбом к несущей прохладу и обещающей облегчение ладони и снова закрыл глаза, проваливаясь обратно в сон. – Боже, – прошептал Джон и попытался помочь Шерлоку встать. – Давай отведем тебя в кровать, хорошо? Тебе действительно нужно поспать, но только не здесь. Шерлок не стал мешать Джону в этих благородных попытках увести его с кухни, но и не сказать, что хоть чем-то помог, пока Джон почти тащил его в спальню. Только инстинктивно цеплялся пальцами за его джемпер, не желая выпускать его из рук, когда Джон укладывал его, и что-то невнятно бормотал себе под нос, пока Джон укрывал его одеялом и поправлял подушку. – Да, здесь я, здесь, – ответил Джон на неразборчивый шепот Шерлока и примостился на краешке его постели. – Я посижу тут немного, пока ты не уснешь. Не бойся. Я никуда не ухожу. Шерлок чуть улыбнулся, вновь почувствовав прохладное прикосновение к своему лбу, и практически тут же провалился в сон.***
Проснулся Шерлок – все такой же разбитый и не выспавшийся – только через несколько часов, да и то не по своей воле: его разбудили шум на кухне и тихая ругань Джона, доносившаяся оттуда же. Шерлок недовольно прохрипел что-то бессвязное себе под нос, но не стал пытаться снова заснуть, а, даже напротив, открыл глаза и приподнял голову от подушки, прислушиваясь к себе: хоть горло болело чуть меньше, а ухо, казалось, слегка отпустило, нос, к несчастью, все еще был заложен. В общем, хорошим свое нынешнее самочувствие он назвать не мог. Шерлок выполз из-под одеяла и стянул с себя слегка влажную от пота футболку. Он слабо представлял, как вообще снова очутился в кровати, но решил, что уточнит это у Джона, когда переоденется и выйдет на кухню. Сам он мало что помнил и сначала даже был уверен, что приход Джона домой ему просто приснился. Как и те несколько раз, когда Джон приходил к нему и будил его, чтобы заставить его принять лекарства или выпить немного воды. Видимо, ошибся. Встав с постели, он быстро заглянул в ванную, чтобы умыться, и, переодевшись в первую попавшуюся домашнюю футболку, которая не пропахла потом, пошел искать Джона. Когда Шерлок наконец выглянул из своей комнаты, на кухне уже не горел свет, а Джон обнаружился в гостиной: уютно устроившись в своем кресле, он держал в руке какую-то книгу в мягкой обложке и, иногда поднося к губам дурацкую кружку в цветочек, изредка перелистывал страницы. Услышав шорох за спиной, Джон обернулся и заметил Шерлока. Сначала Джон обрадованно улыбнулся, но уже через секунду выражение его лица приобрело извиняющееся выражение. – Я тебя разбудил? – спросил он тихо. – Прости, Шерлок. Как себя чувствуешь? Шерлок посильнее закутался в халат, который накинул поверх футболки, и, выйдя в гостиную, клубочком свернулся в своем кресле. – Ужасно! Отвратительно! Мерзко! Кошмарно! – произнес он на одном дыхании, а затем замолк, роясь в кармане халата в надежде, что там есть носовые платки. Один нашелся, так что, использовав его по назначению, Шерлок снова набрал в грудь воздуха, чтобы дополнить свой ответ. – Подать тебе словарь синонимов? – встрял Джон, чтобы разрядить обстановку и не дать Шерлоку разразиться новой гневной тирадой. Шерлок помотал головой и обнял свои колени, обиженно насупившись. Джон отложил книгу и встал с кресла, чтобы, дотронувшись до лба Шерлока, убедиться, что температура хоть немного спала (Шерлок, почувствовав прикосновение, улыбнулся и едва смог сдержать себя, чтобы не начать ластиться к Джону, выпрашивая новых ласк). Удовлетворенный полученными результатами этого беглого осмотра, Джон нежно потрепал Шерлока по волосам и направился на кухню. – Сделаю тебе чай. Может быть, ты еще и поешь что-нибудь? Шерлок все еще был занят осмыслением и смакованием последних действий Джона по отношению к его голове, так что был готов согласиться практически на что угодно.***
– Шерлок, бога ради, отложи носовой платок и возьми капли. Так ты только себе нос дергаешь, дышать это тебе совершенно не поможет! – не выдержал Джон, заметив, что Шерлок приканчивает уже третью упаковку носовых платков с момента начала его болезни. – Ты за день уже почти двести платков извел! Шерлок, даже не убрав от лица носового платка, уткнулся в свою тарелку со спагетти с сосисками и что-то недовольно пробурчал. – Чего? – переспросил Джон. – Я не могу убать п’аток! – гнусаво и хрипло повторил Шерлок. – Он г’не нужен. И капли не помогают! Джон закатил глаза. – Ну, а как они будут тебе помогать, если ты капли обратно высмаркиваешь, едва их закапав?! Шерлок ничего не ответил и потянулся за следующим носовым платком. Джон только покачал головой и спрятал лицо в ладонях. – Боже, ты просто ребенок! Ну, хоть лекарства в раковину не выливаешь, уже хорошо, – вздохнул Джон. Шерлок почувствовал, что кончики его ушей предательски краснеют.***
Обратно в комнату Шерлок ушел уже не настолько разбитым, каким проснулся. Возможно, дело было в том, что он впервые за день нормально поел, а, может, дело было просто в дико заботливом Джоне, который использовал на нем все свои врачебные навыки, включая и тот, благодаря которому Джон мог убедить даже самых капризных своих пациентов принимать выписанные им лекарства. Как бы то ни было, Шерлок почти с наслаждением устроился на кровати и закрыл глаза, надеясь, что сон придет к нему незамедлительно. Но, как и обычно, надеждам Шерлока сбыться было не суждено. Он пролежал с закрытыми глазами пару минут, но затем сдался и сел, подтянув колени к животу. Спать не хотелось совершенно. Шерлок подумал о том, чтобы отыскать телефон и еще раз взглянуть на материалы дела, которое прислал Лестрейд, но, когда он сделал это, сосредоточиться на расследовании совершенно не получилось. Мысли Шерлока то и дело обращались к Джону и изменениям в его обращении с ним (больным и здоровым). Шерлок отложил телефон, снова улегся поудобнее и нырнул в Чертоги, сразу находя в них нужную ему сейчас комнату. Почувствовав зажатый в пальцах и такой привычный его руке кусочек белого мела, Шерлок с наслаждением подошел к доске, стер очередной неудачный план и стал раздумывать над новым. Было довольно логично воспользоваться своим текущим состоянием, чтобы вытянуть из Джона признание: Джон совсем по-другому обращался с Шерлоком, когда тот болел. Но, с другой стороны, Шерлок уже множество раз болел под бдительным надзором доктора Уотсона, и что-то никаких признаний от него еще не дождался. Хотя в этот раз Джон явно вел себя несколько иначе… «Так почему бы не попробовать? – решил Шерлок в конце концов и вывел на доске новый План. – Можно даже ничего не предпринимать, просто выглядеть печальным и нуждающимся в заботе и внимании. И разве не это я делал все эти дни, даже безо всякого на то плана?!» Шерлок улыбнулся и открыл глаза. «О, а когда успело наступить утро?!»***
Прискорбно, но на самом деле с ним это случалось довольно часто. Шерлок порой и сам не замечал, когда именно пребывание в Чертогах Разума сменялось сном, но всегда бесился и обижался, когда это происходило: ему было жаль бесцельно потраченного времени. А вот Джона эта особенность его организма, казалось, всегда веселила: – Зачем ты меня все время укрываешь?! Я не спал, я думал! – резко скидывая с себя одеяло, ругался Шерлок. – Ага, я слышал, как ты думал! Ты всегда так ужасно мило храпишь, когда размышляешь! – смеялся Джон обычно и переводил тему, не позволяя этим разговорам выйти за рамки дружеской перепалки. И Шерлок был только за. Но в этот раз Джона, укрывающего его, пока он спит, рядом не было, так что Шерлоку с непривычки даже стало как-то неуютно. Он знал, что сейчас ему не на кого было обижаться, кроме как на самого себя, так что именно этим Шерлок и занялся. И тут же пожалел об этом, потому что его попытка надуть губы превратилась в мучительнейшую пытку. Шерлок дотронулся пальцем до своих сухих губ и понял причину внезапной боли. Джон вчера все же был прав: от насморка и постоянного высмаркивания его губы разъело, они покрылись противной сухой корочкой и потрескались, так что надуть их или сжать в тонкую линию (любимейшее выражение лица Шерлока) просто не представлялось возможным. А уж на нос, наверное, и вовсе смотреть было страшно. Шерлок нащупал рукой телефон и воспользовался его экраном в качестве зеркала. Не самая хорошая замена, но даже по такому отражению Шерлоку все стало ясно. Он потер нос кончиком пальца. «Мда, – подумал он недовольно. Кожа сухой пленкой отслаивалась практически кусками, и приятного в этом было мало. – Кто вообще будет настроен на романтический лад и захочет впервые признаваться в любви человеку, который линяет, словно змея?!» Шерлок кинул телефон на подушку и встал с кровати, чтобы сходить в ванную. Свет он там принципиально не стал включать, не желая сегодня видеть свое отражение во всей, так сказать, красе. Быстро умывшись, он выключил воду и потянулся за полотенцем. Он уже вытирал лицо, когда его глаза резануло от яркого света. Это Джон зашел в ванную через вторую дверь. – О, прости, свет был выключен, я не знал, что ты здесь, – выдал Джон, но тон его не был виноватым. И, учитывая, что он не застал Шерлока ни в одной из возможных компрометирующих поз, это было неудивительно. – Я уже выхожу, – пробормотал Шерлок, не отнимая полотенца от лица. – Всего минутку. Джон, впрочем, торопить его не собирался, но выходить из ванной, к несчастью, тоже, так что Шерлоку все же пришлось убрать полотенце от лица и просто надеяться на то, что Джон не станет сейчас смотреть на него. – Бог ты мой, – выдал Джон, тут же руша все его надежды. – Что ты натворил со своим лицом?! Шерлок кинул полотенце на вешалку и быстро скрылся в своей комнате, игнорируя дальнейшие причитания Джона. «Да, на признание в любви человеку с таким лицом уж точно рассчитывать не приходилось», – печально подумал Шерлок и улегся обратно в кровать.***
– Ты же не собираешься просидеть в своей комнате весь день? – крикнул Джон из кухни через некоторое время, когда понял, что Шерлок вовсе не собирается показываться ему на глаза. Шерлок не ответил, так что Джон подошел к двери в его комнату и несколько раз постучал. Шерлок открыл с небольшой задержкой. – Что? – прогнусавил он недовольно, пряча нос под носовым платком. – Сэр собирается переодеться и выйти к завтраку или же желает завтрак в постель? – учтиво поинтересовался Джон, изображая прислугу и ужасающе переигрывая при этом. – Что? – повторил Шерлок растерянно. Джон рассмеялся и вновь стал самим собой. – Завтракать иди, говорю, – указав головой в сторону кухни, сказал он. – И, бога ради, хватит терзать свой исстрадавшийся нос! Шерлок нехотя кивнул, надел халат и, выйдя из комнаты, сел за стол. Джон поставил перед Шерлоком тарелку и кружку с чаем и сел напротив, тут же утыкаясь в книгу, которую Шерлок уже видел недавно в его руках. На обложке был изображен весьма нелепо одетый джентльмен в комичной позе и явно привыкший к такому положению вещей камердинер. Что ж, это объяснило странную для Джона манеру изъясняться, которую тот продемонстрировал ранее. Хотя Шерлока немного задел тот факт, что Джон выбрал себе роль сдержанного слуги: если уж судить по их предпочтениям в одежде, Джон явно выбрал себе не того персонажа для подражания. Джон проследил за взглядом Шерлока и отложил книгу, прерывая его размышления. – Не смотри на меня так недовольно. Ешь, тебе нужно восстанавливать силы. Шерлок вздохнул, но послушно взялся за вилку и немного повозился ей в тарелке. Впрочем, до рта он вилку так и не донес: есть ему хотелось не очень. Открывать рот, к слову, тоже. Шерлок хорошо помнил ту резкую боль в поврежденных губах, с которой сегодня уже столкнулся, и уж точно не хотел ощутить ее снова. Он отложил вилку на стол и облизал губы, пытаясь хоть немного увлажнить их. – Может, тебе заживляющий крем дать? – участливо поинтересовался Джон и, не дожидаясь ответа, встал со своего места, чтобы, быстро порывшись в аптечке, вернуться к Шерлоку. Шерлок (благодарно, но очень осторожно улыбнувшись) забрал из рук Джона тюбик с кремом и открутил крышечку. Затем поднес тюбик к носу и принюхался. Даже с почти заложенным носом он смог ощутить резкий запах с нотками чего-то знакомого. Шерлок замер, отодвинул крем от лица и взглянул на этикетку, чтобы прочесть состав. Джон закатил глаза. – Да сколько можно уже, просто выдави крем на пальцы и намажь на поврежденные участки кожи! Ты этим кремом пользовался уже сотню раз! Шерлок перевел взгляд на Джона и насупился, словно маленький ребенок. – Мне не нравится его запах, – пробормотал он. – А если щипать начнет? Джон закатил глаза снова, выхватил у него тюбик и подтащил свой стул поближе, чтобы не тянуться к Шерлоку через весь стол. И, пока Шерлок не успел возмутиться и запротестовать, Джон, выдавив немного крема, быстрым и уверенным движением провел кончиками пальцев по носу Шерлока, втирая крем в поврежденную кожу. Шерлок несколько раз моргнул в растерянности, но не стал прерывать действия своего доктора. Видимо, его довольно жалкий внешний вид Джона вовсе не оттолкнул, а, напротив, подстегнул его заботливую натуру. Джон между тем закончил с крыльями носа Шерлока и перешел чуть ниже, к его губам, вновь выдавив немного крема себе на пальцы. Шерлок не был уверен, осознает ли вообще Джон, что именно делает, но на всякий случай старался не шевелиться и не дышать, лишь бы только не спугнуть его. Боже, только бы не спугнуть! Джон снова и снова кружил пальцами по его губам, и с каждым прикосновением это все меньше и меньше походило на медицинскую процедуру. В какой-то момент Шерлок вдруг очнулся от оцепенения и понял, пальцы Джона больше не движутся. Рука Джона теперь просто касалась его щеки, а большой палец лежал на его губах, лишь слегка подрагивая. От неожиданного осознания Шерлок открыл рот и наконец вздохнул. Наверное, впервые за минуту. Это заставило очнуться и Джона. Дернувшись, он еще раз провел пальцем по нижней губе Шерлока, но уже чуть грубее и как-то механически, словно все это все еще было лечебной процедурой, а затем и вовсе убрал руку от его лица. – Ну вот, не щиплет же? – Джон попытался разрядить обстановку неловким смешком и, вернувшись вместе со стулом на свое место, добавил, – надеюсь, теперь ты наконец сможешь поесть. Шерлок, все еще чувствуя прилившую к губам кровь, кивнул и попытался скрыть свое смущение за чаем, быстро прильнув губами к кружке и сделав пару глотков. – Чай остыл, – чуть хрипло выдавил он, не зная, что еще можно было сказать.
