Burning ships

Спустя неделю плавания, корсарам наконец улыбнулась удача. Туманным утром, отставший от каравана, французский бриг «Папильон» на свою беду наткнулся на пиратское судно, которое сразу же, заметив добычу, стало его преследовать. Вскоре, отягощенная только снастями шхуна нагнала, тяжёлый, находившийся в воде по самую ватерлинию, бриг. — На абордаж! — Раздался клич, когда корабли сошлись бортами. Чонгук один из первых перепрыгнул на палубу «Попельена». Он видимо забыл, что в битвах никогда не участвовал и людей в своей жизни ни разу не убивал. Его сейчас же окружили французы, и смерть была уже близка. Чон инстинктивно направил револьвер на одного из неприятелей и нажал курок. Одновременно с его выстрелом, раздались несколько других, к счастью они были залпом товарищей-пиратов. Нападавшие были сражены, не успев ударить в ответ. Вдруг пушечное ядро угодило прямо в бизань-мачту. Раздался страшный треск и она обрушилась прямо на людей, находившихся на корме, ломая реи и перебрасывая огонь на паруса. Послышались душераздирающие вопли придавленных моряков. До Чона донесся знакомый голос. Он резко обернулся и, отвлекшись от своего противника, получил удар шпагой. Юноша, раненый в правое плечо, с залитым кровью глазом, рванул в сторону упавшей, продолжавшей гореть, мачты. Среди изуродованных тел, он тщетно силился отыскать единственное, которое боялся потерять. В отчаянии он метался среди горящих снастей, выкрикивая имя друга. Вдруг кто-то ухватился за его за сапог. Чон глянул вниз и, увидев того кого искал, прижал к себе и попытался поднять, но окровавленная нога Тэхена прочно застряла между досками. Вокруг полыхало пламя. Валялись кровавые ошметки плоти. Чонгук судорожно ломал руками дерево, пытаясь вытащить, попавшую в ловушку, конечность Тэ. Внезапно, на верху сорвалась рея и стремительно полетела вниз. Гук в испуге дернул на себя Тэхена. Нога высвободилась из западни. Раненый юноша вскрикнул от боли и лишился чувств. Рея упала туда, где только что находились они. *** Шаткое тусклое пламя свечи освещало две фигуры, отбрасывающие танцующие тени на стены каюты. Корабль, медленно плыл по тихому морю, раскачивая гамак на котором лежал, забывшись тревожным сном, светловолосый юноша. Рядом с ним на деревянном табурете, взволнованно поглядывая на больного, сидел парень с иссиня-черными, отросшими за долгие месяцы путешествий, локонами и такими же аспидными, очень усталыми глазами. Наверху, на палубе сейчас играла музыка и слышались веселые пьяные песни флибустьеров. «Пятнадцать человек на сундук мертвеца, Йо-хо-хо, и бутылка рому! Пей, и дьявол тебя доведёт до конца. Йо-хо-хо, и бутылка рому!» — Гремел дружный хор задорных голосов. Они праздновали захват богатой добычи и одновременно поминали павших товарищей. Пару раз в каюту заходили и звали Чона присоединиться к пиршеству, но он только отрицательно мотал головой в ответ. В последний раз — зашел Сэм, получив отказ, он понимающе кивнул и оставил парню бутылку рома с ограбленного судна. Парень распивал ее мелкими, редкими глотками. Лежащий пошевелился и Чонгук резко встав, наклонился над ним. Они посмотрели друг на друга. У Тэ, что странно, был ясный спокойный взгляд, которым он не спеша обвел комнату. Затем, воззрился на, стоящего с покрасневшими глазами, Гука. Раненый усмехнулся, как всегда, своей лучезарной ангельской улыбкой. — Жив значит… — - Пробормотал он, усаживаясь в гамаке по удобней. Видя как Тэ болезненно морщится, младший наклонился к нему, чтобы помочь. Тэхен, вероятно собираясь остановить Гука, уперся дрожащей рукой ему в грудь, но видимо не рассчитал свои силы и с новым приступом боли лихорадочно сжал ткань его рубашки, ненароком протянув к себе. Чонгук медленно приблизился к лицу светловолосого, и на мгновение замерев, встретился с ним взглядом. Горячее дыхание больного коснулось, заалевшей щеки младшего. — Чонгуки, что ты делаешь? — Шепотом спросил Тэ, прикрывая глаза. — Я не знаю... — Ответил Чон, касаясь его губ своими.