Герои умирают

      Я проснулась от шуршания в комнате. В потемках, открыв глаза, я сразу же взглянула на часы, висевшие на стене. Было 7:23 утра. Я недовольно вздохнула и улеглась на подушку.       — Ангела, мы можем поспать еще немного? — спросила я у Ангелы, которая копалась в шкафу. Видимо, искала своё бельё, судя по тому, что стояла она абсолютно голая спиной ко мне.       — Нет, Мойра, мне пора на работу, — серьезно ответила она, надевая трусы.       — Они без тебя справятся, я уверена.       — Нет, не справятся, — через минуту она уже надевала черную водолазку.       — Ты что, единственный врач во всем штабе? Хотя бы полчаса, вернись, — я раскрыла для ее одеяло, официально приглашая продолжить совместный сон. Но Ангела этого даже не заметила. Она надела халат и двинулась к выходу.       — Мы поспим с тобой этой ночью. И завтра тоже. И послезавтра. Хорошо?       — Нет, мне нужно именно сейчас.       — Мойра… — ее фразу оборвал стук в дверь. Слишком рано для гостей. Ангела вопросительно посмотрела на меня, я покачала головой. Ангела подошла к двери и слегка приоткрыла ее, чтобы увидеть кто там, — Фария?       — Доброе утро, Ангела. Надеюсь, я тебя не разбудила?       — Нет… Нет! Нет, всё в порядке, я уже собиралась на работу, — она на секунду обернулась на меня и снова на неё, — Ты недавно приехала?       — Да, мама смогла устроить меня на стажировку сюда. Так что пару недель я буду здесь.       — Отличная новость! — наигранно обрадовалась Циглер.       — Я пришла сказать еще, что мама приглашает тебя на день рождения. В эту субботу.       — О, отлично, конечно приду.       — И еще твою коллегу, О’Доран или как там ее, — Ангела чуть прикрыла дверь, чтобы я этого не услышала.       — Да, я поняла, если увижу ее, передам.       — Я могу войти? — она попыталась втиснуться в квартиру, но Ангела не позволила, загородив собой прежде всего меня.       — Нет, у меня не убрано. Мы можем пообщаться по дороге на мою работу?       — А? Да, конечно.       Они ушли. Ангела захлопнула за собой дверь. И что это было? Эта Фария меня уже раздражает, а ведь прошла всего минута.       Спать после такого утра я не захотела. Я встала, заправила постель, оделась и вышла из квартиры Ангелы, направившись в наш штаб. Дойдя до лифта, я спустилась. Двери открылись. Я сразу увидела ребят, которые тоже уже не спали. Джесси и Габриэль сидели на кухне. Джесси размешивал сливки в своем кофе, а Габриэль что-то читал в планшете, держа чашку в руках. Когда они услышали, что я вошла, сразу оглянулись.       — Доброе утро, док, — сказал Джесси.       — Где ночевала? — невзначай спросил Габриэль, продолжая читать планшет.       — У подруги. Можно мне этот кофе? — спросила я, взяв кружку Джесси. Он, еще не до конца проснувшись, взглянул на меня и спокойно ответил:       — Да, конечно, я сделаю себе еще.       — Ммм, отличный кофе, Маккри, — сказала я, выпив глоток.       — Да, я знаю, я же его для себя делал.       — Где Гендзи? — спросила я.       — Уже кувыркается в зале, — сказал Габриэль.       — Слышали про день рождения капитана Амари? — спросила я.       — Да, мы все приглашены, — ответил Габриэль.       — Что будем дарить?       — Я предлагал подарить ей заебатую винтажную винтовку. Американский Remington 700 1970-го года. Но Гейб эту идею отверг, — с грустью сказал Джесси.       — Потому что дарить ружье — не лучший выбор, — ответил Габриэль.       — Ну вот, видишь?       — А ты что думаешь? — спросила я у капитана.       — Я уже все придумал. Кресло-качалку.       — Я бы был больше рад винтовке, — обиженным голосом тихо сказал Джесси.       — Габриэль, а ты уверен, что ей понравится? — даже я усомнилась в этом выборе.       — Уверен, Мойра. Я знаю ее слишком давно. Она говорит о трёх вещах: своей дочери, Гавайях и спокойной старости.       — Она не похожа на человека, который собирается на пенсию, — заметила я.       — Тем не менее, я знаю, что она будет рада этому подарку.       — Есть новости по остальным заводам? — спросила я Габриэля, он недовольно скривился.       — Нет. Сомбра молчит, сами ищем, но безуспешно. Нужно готовиться к худшему, вот что скажу.       — Но только не нам! — сказал Джесси и сделал глоток кофе, а потом после небольшой паузы закончил фразу, — У нас всегда всё плохо.       — И что будем делать? — продолжала я разговор с Габриэлем.       — Ждать, — он иронично улыбнулся, — Сегодня к нам поступил новый курс кадетов. Будем искать новых агентов. Давно мы этим не занимались.       — Да, я слышала дочь Аны тоже в этих кадетах.       — Фария? Нет, она здесь просто стажер, не больше. Ана не допустит, чтобы она поступила в нашу академию.       — Почему?       — Ана не хочет, чтобы дочь связывала свою жизнь с военным ремеслом, как она.       — Но при этом она является для дочери главным вдохновителем, — добавил Джесси.       — Да, замкнутый круг. Фария уже много лет к этому идет. Я бы на месте Аны помог, а не мешал. Фария добьется своего, здесь либо в другом месте. Но я в это не лезу.       В эту минуту к нам зашел Гендзи. Он был весь потный и не мог отдышаться, на плече у него висела сложенная скакалка.       — О, Мойра, доброе утро! — сказал он с улыбкой, — Маккри, предлагаю отправиться на стрельбище и немного потренироваться.       — Только если нужно будет стрелять в тебя, — спокойно ответил Джесси, делая глоток кофе.       — Именно! Мне нужно попрактиковаться в уворотах и отражении, — Гендзи был заряжен на все сто.       — Говно вопрос, — он быстро допил чашку и поставил ее на стол, — Потом помою, — сказал он и побежал в сторону Гендзи.       — Смотри, я проверю, — серьезно сказал Габриэль.       — Да, мам.       Ребята ушли. Габриэль продолжал читать свой планшет. Я достала тостовый хлеб с верхней полки и засунула два ломтика в тостер. Чайник был горячий, поэтому я сразу развела себе пакетик кофе 3в1.       — Ты нормально себя чувствуешь? — невзначай спросила я. Габриэль поднял на меня глаза.       — Да, только с животом какие-то проблемы.       — Я предполагаю виновата мексиканская кухня, которой ты зачастил питаться в последнее время.       — Почему ты спрашиваешь? — уже серьезно спросил он.       — Не хочу тебя пугать, но твои анализы могли быть и лучше.       — Моя нервозность ушла благодаря тебе. Я чувствую себя лучше. Думаю, это стресс.       — Я тоже так считаю, постарайся уменьшить его количество.       — Да, доктор.

***

      — Как поживает твой кролик? — спросила Ангела, копаясь в медицинских картах.       — Я его сдала в лабораторию, — ответила я, помогая Ангеле разбирать бумаги.       — Сдала кролика? — Ангела попыталась сказать это жалобно, но не вышло.       — Угу, — я протянула ей нужную карту.       — Спасибо.       — А он тебе нужен?       — Этот пациент?       — Нет, мой кролик.       — Нет, я спросила из любопытства, — она на минуту остановилась и потянулась вверх, — Спина раскалывается. Накопилось у меня карт. Спасибо за помощь.       — Не за что. Я такое доверяю своим лаборантам.       В этот же момент к нам в кабинет зашел мой ассистент Дерен. Он был взволнован и сразу же направился ко мне, я пошла к нему на встречу. Он протянул мне планшет, там были данные анализов.       — Ситуация не стабилизируется. Кажется, всё выходит из-под контроля, — неутешительно произнес он.       — Увеличь дозировку LCB-16, посмотрим, что будет, — ответила я.       — Сразу на контрольном? — Дерен побледнел от этого ответа.       — Нет, сначала на на животных. Потом принесешь мне результаты и я уже решу, — он уже собирался уходить, но Ангела его окликнула.       — Здравствуй, Дерен, — немного раздраженно поздоровалась она.       — Здравствуйте, доктор Циглер, — ответил он и тут же скрылся за дверью.       — Мойра, это мой лаборант! Что это сейчас было? — сорвалась она.       — Он работает у меня уже два месяца, а ты только сейчас заметила его пропажу, — она потеряла дар речи от этой информации.       — Что?       — Да, Дерен мой главный ассистент и возвращаться к тебе делать анализы гноя и кала он не планирует.       — Мойра, так нельзя!       — Рабство отменили несколько столетий назад. Если найдешь среди моих людей тех, кто хочет работать у тебя, я держать не буду, — она надулась и молча продолжала листать медицинские карты. Думаю, через пару минут она придет в норму. Но я не хотела ждать, — Что будете дарить Ане на день рождения?       — Я нашла ее любимые духи. И еще мы купили поход в спа-салон, — уже спокойно ответила она.       — Спа? Я бы тоже не отказалась.       — А что вы будете дарить?       — Гейб хочет кресло-качалку.       — Отличный выбор, Ане должно понравится.       — Не все разделяют такое мнение, — Ангела ничего не ответила и продолжала копаться в бумагах, — Слушай, может пойдем на этот ужин вместе?       — Мы и так пойдем вместе, тебя же тоже позвали.       — Нет, я имела ввиду вместе, как пара.       — Я не думаю, что это будет уместно.       — Там будут все свои, они и так обо всем знают.       — Догадываются, Мойра.       — Нет, знают.       На середине разговора к нам в кабинет постучались. Я уже думала, что это Дерен снова пришел ко мне, но в дверь вошла та самая Фария, с широкой надоедливой улыбкой она направилась прямо к Ангеле, игнорируя всякое моё присутствие.       — Ангела, я тебя везде ищу. Хочешь вместе сходить в кафетерий? Я заняла нам столик.       — Фария, я…       — Нет, мы работаем, — жестко отрезала я. В этот то момент Фария увидела меня и ухмылка с ее физиономии наконец слезла. Ангела замешкалась.       — Да… Через час у меня будет обед.       — Эм, ладно, — она тихо вышла и закрыла за собой дверь. Ангела тут же повернулась на меня и недовольно взглянула.       — Что? — спросила я, — Нам нужно всё доделать до обеда, у меня тоже есть дела. Ангела не ответила ничего, лишь недовольно скривилась, покачала головой и продолжила сортировать медицинские карты.

***

      На этот ужин приглашены только самые близкие капитану Амари коллеги. Удивлена, что я в их числе. Здесь была вся наша команда Блэквотч, Ангела, Торбьорн, Джек Моррисон, ее дочь — Фария и лейтенант Вильгельм, который сидел прямо рядом с именинницей. Царила какая-то семейная атмосфера. Вся эта домашняя еда, близкие друзья и полное отвлечение от работы. Мы смеялись, пили и ели. Вкусное домашнее вино. Я сильно на него налегла и постоянно любезно подливала его Ангеле, которая сидела рядом со мной. Пришла череда поочередных тостов. Очередь дошла до Маккри. Он поднялся с места, взял в руки бокал и собрался с мыслями.       — Мэм, вы знаете, что мне как вторая мать. Думаю, для многих здесь в каком-то смысле. Но хочу сказать за себя. Для меня честью было учиться у Вас, быть знакомым с Вами и быть здесь сегодня. Хочу выпить за Вас, Ана.       — За Ану! — закричал Моррисон и тоже поднял бокал. Все дружно выпили и продолжили пировать.       — Спасибо за тёплые слова, дорогой. Ты просто душка, — Ана улыбнулась. Редко видела ее такой счастливой.       — Как тебе подарок? — спросил Габриэль, прожёвывая отбивную с картофельным пюре.       — Всё замечательно, Габриэль. Особенно ваше кресло. Давно пора на пенсию, — она засмеялась.       — Я тебя не отпущу, — с наигранной серьезностью сказал Моррисон и тоже рассмеялся.       — Спасибо всем, что пришли на этот праздник, надеюсь, вам понравятся угощения. Мы с Фарией всю ночь готовили, — Ана кивнула в сторону дочери, которая сидела напротив меня. Она даже не повернулась. Зато часто озиралась в сторону Ангелы.       — Очень вкусно! Особенно мне понравилась индейка! — сказал Торбьорн и потянулся за еще одной запеченной ножкой.       — Я приготовила ее специально для тебя, дорогой.       — А помните, как мы были в Кейптауне на задании, и Торбьорн сожрал все наши консервы? — сказал Габриэль с улыбкой.       — Что? Все? Да там всего четыре штуки было! — Торбьорн не на шутку возмутился, тыкая в сторону Рейеса.       — Да, потому что ты съел еще четыре штуки за день до этого, — подметил Джек и все засмеялись.       — Надо было просто сказать, что это последние, и всё, — обиженно ответил Торбьорн, но потом тоже улыбнулся, вспоминая комичность истории, — Ага, зато никто не помнит мою складную кухню, которая нас спасла от голодной смерти в Сибири!       — Я помню! — закричал бассом Райнхардт, — Там были всё складное, даже ложки складные! А помните оборону Бостона?       — Это не забыть, — сказал Габриэль.       — Это было первое задание ударного отряда Альфа, — заметил Джек.       — Да, когда-то Овервотч был только ударным отрядом Альфа. Но сколько мы тогда смогли сделать, чтобы выиграть войну, — Ана тоже ударилась в воспоминания.       — Если бы не мы, жертв было бы намного больше, — сказал Джек. Все заметно погрустнели, — Думаю, Ана не обидится, если мы вспомним павших товарищей и выпьем за них.       — Я буду первая, кто это сделает, Джек, — Ана подняла свой бокал и залпом опустошила. Все повторили за ней.       Через полчаса алкоголь начал действовать и на нашу дружную компанию опустилось веселое настроение. Играла какая-то ретро музыка. Габриэль и Джек общались как в старые добрые времена. Даже Ангела расслабилась и перестала стесняться моих небольших ухаживаний за ней. Всё это на глазах у Фарии, этой мелкой приставучей суки. Честно признаюсь, я специально хотела подействовать ей на нервы. Замечала она это или нет, мне было не важно. Но за весь вечер она не посмела даже заговорить с Ангелой при мне.       — Кхм, теперь я хочу сказать тост, — сказал Райнхардт и поднялся, сжимая стакан в руке. Такой огромный и сильный, но он явно волновался, — Ана. Любовь моя. В этот день я хочу сказать, что… очень рад, что ты есть в моей жизни. И… Я никогда не встречал никого прекраснее тебя, Ана. С днём рождения, — он наклонился и поцеловал ее в щёку. Ана залилась румянцем, будто влюбленная девчонка, и застенчиво улыбнулась.       — Так, кажется, нам пора, — пошутил Рейес и все посмеялись. А затем дружно выпили.

***

      В кафетерии я столкнулась с девушкой. Она помахала мне, как будто мы знакомы. Низкий рост, спортивные накаченные ноги, короткие каштановые волосы и не сходящая с лица улыбка. На ее груди светилось какое-то странное устройство, не встречала чего-то похожего. Она направилась ко мне и за секунду, будто пролетев сквозь пространство, оказалась рядом.       — Привет, я Лена. Лена Окстон, — сказала она и протянула мне руку.       — Это должно мне о чем-то говорить?       — Нет, — она похихикала, — Я просто знакомлюсь тут со всеми. Я из академии, меня направили сюда на стажировку.       — Доктор Мойра О’Доран, — сказала я, слабо пожав ее маленькую ладонь.       — Доктор? Ты типа врач? Или ученый?       — Что-то вроде того.       — Знаешь Уинстона? Это мой друг!       — Да, знакома, но, в последнее время мы редко общаемся.       — Это он сделал, — она показала на свою грудь, прямо на устройство.       — Что это?       — Хрональный ускоритель — благодаря нему я могу удерживаться в этом пространстве, — она снова похихикала и быстро продемонстрировала мне на что он способен, сделав несколько быстрых пространственных скачков.       — Впечатляет, — честно ответила я, — это сделал Уинстон?       — Ага, — Лена широко улыбнулась.       — Занимательно. А ты не слишком молода для кадета?       — Да, так и есть, я самая молодая в нашем наборе! Капитан Моррисон лично рекомендовал меня, я не могу его подвести.       — Что ж, было приятно познакомиться, Лена Окстон. Думаю, у тебя большое будущее в этой организации.       — А ты здесь давно?       — Достаточно.       — Надеюсь, меня тоже скоро отправят на задание.       — Мойра! — меня окликнули. Я повернулась, Ангела стояла, держа поднос с едой возле занятого ей столика.       — Это твоя девушка? — спросила Лена.       — Что за глупости? Мы просто коллеги.       — Да ладно тебе, я знаю этот взгляд. Просто коллеги не смотрят так друг на друга.       — Что ты за надоедливая муха…       — Хи-хи, — Лена захохотала, — Всё в порядке, я никому не скажу, это будет нашим секретом.       — Секретом? Я не говорила, что это так!       — Пока! — Лена тут же испарилась также стремительно, как и появилась.       Я еще пару секунд смотрела ей вслед, а потом всё-таки дошла до Ангелы, которая уже сидела и ела свой чечевичный суп. Я поставила поднос на стол и села напротив.       — Знакома с Леной? — спросила Ангела.       — Ты ее знаешь?       — Да, милая девушка. Капитан Моррисон продвигает ее кандидатуру, поэтому скоро она окажется полноправным агентом. У неё какие-то сумасшедшие показатели.       — Сколько ей? Пятнадцать?       — Семнадцать, кажется. Но она уже окончила летную школу.       — Серьезно? Тогда понятно, что она здесь делает.       — Угу, такие люди нам нужны. Пора омолодить отряд. Я, конечно, не против лейтенанта Вильгельма, но он же не вечен, нужно растить наследие, — я молча кивнула и откусила кусок своего бутерброда с ветчиной и сыром.       — Мы сегодня ночуем у тебя? — спросила я с набитым ртом.       — Я не против, только, возможно, тебе придется ждать меня до полуночи. Слишком много карт накопилось за это время.       — Только если это ожидание потом окупится, Циглер, — она застенчиво улыбнулась, — Мне нужно бежать, нужно покурить и самой приступить к работе. До вечера, — тихо сказала я, и, схватив половину бутерброда и стаканчик с черным кофе, я пошла к выходу.       — До вечера, — с улыбкой ответила Ангела и продолжила есть свой чечевичный суп.       По пути в лабораторию я доела свой обед, и за несколько метров до дверей моего отдела, мне на встречу вышла знакомая фигура. Это была Фария, шедшая прямо на меня. Она остановилась в метре, преграждая мне путь. Она была чем-то недовольна и, судя по всему, ждала именно меня. На ней была серая футболка с логотипом Овервотч и военные брюки цвета хаки.       — У тебя проблемы? — спросила я, глядя на неё сверху вниз, но Фария выпячила грудь вперед и стала давить на меня.       — Не трогай Ангелу, поняла меня? Ты ей не нравишься, держись от неё подальше, иначе тебе не поздоровится, — она попыталась сделать голос более грозным, но дрожание скрыть не смогла. Это был тот самый первобытный инстинкт альфа-самца, точнее, самки.       — Извини? — я надменно улыбнулась, на она оскалилась и зашипела на меня.       — Ты меня услышала, — грозно ответила Фария.       — С кем ты разговариваешь? — этот вопрос сбил ее с толку, оскал исчез, оставив вновь только детское лицо с застывшим недоумением. Я не испугалась, она не знала, что делать дальше.       — Я сказала… — она хотела снова это повторить, но я ее опередила. Склонившись над ней, я прошептала ей на ухо.       — Я трогала её в таких местах, о которых ты даже в своих самых влажных мечтах боишься думать, — после этих слов я снова выпрямилась и смотрела на неё свысока, — Так что, с кем ты разговариваешь? Ты хоть знаешь, кто я такая?       — Ты лжёшь, — сквозь ярость и обиду процедила она. Она сжала руки в кулак так, что было слышно хруст ее суставов. Ее сильные руки налились кровью, жилы надулись.       — Спроси сама у любого здесь, даже у своей матери. Я не лгу. И вот еще что — держись от неё подальше, иначе тебе не поздоровится.       Фария еще пару секунд смотрела мне в глаза. Она была зла, очень зла, скалилась от злости и была готова ударить меня. А я была готова это принять, мысленно напрягая лицо перед ударом. Конечно, я боялась, но показать это было нельзя. Но она убрала взгляд и разочаровано покачала головой, а затем спокойно обошла меня и удалилась. Кажется, ко мне вопросов у нее больше нет.

***

      — Надеюсь, у тебя хорошие новости, Джек.       Габриэль вошел в кабинет Моррисона в не самом хорошем расположении духа. С тех пор, как Джек Моррисон стал представлять Овервотч в ООН, хороших новостей не было практически совсем. Совсем недавно завершилось очередное закрытое заседание, где Джек выступал с докладом о готовящемся восстании омников. Джек был задумчив. Ана стояла у стены, сложив руки на груди.       — Они отказали нам, — не став тянуть, разочарованно ответил Моррисон.       — Ай блять, почему я не удивлен, Джек? — Габриэль злобно улыбнулся, но его улыбка быстро переросла в оскал.       — Гейб! — шипнула на него Ана. Но Габриэль подошел ближе к Моррисону и нагнулся, чтобы отыскать его глаза.       — Нет, Ана, с тех пор, как мы узнали о готовящемся восстании, ничего не было сделано, — Габриэль резко обернулся к Ане, которая также была зла, как и он, но держалась.       — Без авторитета Жерара нам обрезали крылья, они не хотят слышать никого. Коготь выиграл этот раунд, нам запретили любую военную деятельность.       — Что, блять?! — резко ответил Габриэль.       — Гейб! — Ана уже повысила на него голос.       — Нет, Ана, давай выясним кое-что и наш мистер «директор» нам в этом поможет, — Рейес показал на Джека, — Я правильно понял, что если завтра будет война с омниками, то мы просто будем смотреть на это и нам ничего нельзя будет делать?       — Мы не смогли найти больше ни одного завода, — ответил Джек, — Этого хватило, чтобы они даже не продолжали слушать нас.       — Они не слушали ТЕБЯ! — Габриэль тыкнул в него пальцем, — Жерар бы с этим разобрался.       — Но Жерара больше нет, Гейб, — подытожила Ана.       — Да, а вместо него это посмешище, — резко ответил Гейб.       — Габриэль! — Ана попыталась его заткнуть, но на это уже отреагировал Моррисон.       — А ты не много ли на себя берешь, Рейес, — Джек подскочил и подошел в упор к Габриэлю, но тот был неприступен.       — Ничуть, — Габриэль был доволен собой.       — Заткнулись оба, — грозно сказала Ана, — Нам нужно решать, что делать с этой ситуацией, а не выяснять отношения. От нас зависят сотни жизней.       — А знаете что? Нахуй их, — Габриэль показательно развел руками, — Думают, что мы шутим? Пусть получат. Пусть погибнут сотни, это будет на их совести. Зато никто после этого не посмеет сомневаться в наших словах, потому что мы можем всегда говорить: «мы предупреждали».       — Так тоже нельзя, — ответил Джек.       — Можно. Хотят, чтобы мы играли по их правилам — значит, будем. Я заебался всё время рисковать жизнью, чтобы мне потом еще и запрещали спасать их гнилые шкуры. Нахуй их. Я сказал. Я не буду рисковать своими людьми. Когда это всё начнется, пусть забудут про Овервотч, спасавших их задницы сотни раз. Хоть раз пусть сами себя спасут, — Габриэль направился в сторону выхода, но перед уходом развернулся, — И, Джек, отрасти себе наконец яйца.       Он вышел, громко хлопнув дверью. Но ни Ана, ни Джек, не сказали ему ничего в след. Они молча переглянулись. Ана глубоко вздохнула.       — Может, он прав? — сказал она.       — В чем? — уточнил Джек.       — Что нам не стоит вмешиваться в этот раз.       — Нет, Ана, это не обсуждается. Мы хранители мира. Мы не можем быть в стороне. В этом суть нашей организации.       — Джек, мы оба знаем, что это давно уже не так. Мы прислуживаем политикам, которые финансируют нас. И каждый раз идем ва-банк чтобы сохранить мир, но этот риск никогда не оправдывается. Я не поддерживаю Рейеса, но что если нам необходимо это сделать? Любое наше действие даст Когтю предлог закрыть Овервотч совсем. Мы в шаге от этого.       — Он становится неуправляемым… — тихо произнес Моррисон.       — Габриэль сейчас меньшая из наших проблем, — твердо ответила Ана, подойдя к Джеку в упор.       — С ним нужно что-то делать, — Джек погрузился в свои мысли, уже говоря сам с собой, — Может, пора отправить его в один конец? — Ана не веря своим ушам, стояла с открытым ртом смотрела на Джека. Через пару секунд его взгляд опустился на нее.       — Только через мой труп, ты меня понял? — сквозь зубы ответила она и быстро вышла.       — Заметь, ты сама это сказала… — прошептал Джек, смотря ей в след.

***

      — Что ты сказала Фарии?!       Ангела ворвалась ко мне в кабинет в тот самый момент, когда я, закинув ноги на стол, пила свой вечерний кофе, читая новые результаты исследований на планшете. Я медленно перевела на нее взгляд, посмотрев пару секунд, а затем сделала глоток кофе и продолжила читать.       — Указала ей её место, — спокойно ответила я.       — Что это блять значит? — Ангела была в замешательстве, но попыталась собраться с мыслями, — Она… она сказала мне, что ты мне угрожаешь и держишь в заложниках или что-то такое. Я до конца не поняла, что она имеет ввиду, — после этих слов, я была в таком же недоумении, как и Ангела. Я отложила планшет и села нормально, посмотрев на Ангелу.       — Либо она всё поняла, и просто хочет выставить меня в плохом свете, либо она полная идиотка, — сказала я.       — Мойра, что это значит? Что ты ей сказала?       — Что трахаюсь с тобой, — но этот ответ только еще больше ввел Ангелу в недоумение.       — Что? Зачем?       — Чтобы она наконец отвалила. Клеится к моей девушке, я не собираюсь это терпеть. И, если тебе интересно, это она начала. Подкараулила меня в коридоре, пока я осталась одна и решила меня прессануть. Или как это называется?       — Ты серьезно? Никто ко мне не клеился. Мы просто друзья.       — Ангела, ты реально дура? Она влюблена в тебя. И недвусмысленно подтвердила это своими словами, сейчас процитирую: «Не лезь к Ангеле, или тебе не поздоровится». Не веришь? Можем найти ее и разобраться прямо сейчас! — я была настроена серьезно.       — Она уехала. Только что. Она провалила вступительные экзамены для продолжения обучения, — Ангела была разочарована этой новостью.       — Что ж. Я не удивлена. А теперь — мы разобрались с этим вопросом?       — Извини, мне не нужно было так резко реагировать…       — Я хочу поработать, можешь оставить меня? — я взяла планшет и снова закинула ноги на стол.       — Мойра…       — Мы закончили, Циглер! — грубо ответила я. Ангела молча вышла из моего кабинета.

***

      Я закончила поздно. Идти к Циглер сегодня не было желания, поэтому я спустилась в штаб. У Габриэля горел свет. Кажется, он еще не спит. Стоит заглянуть, поздороваться. Когда я подошла к его кабинету ближе, услышала звон стекла. Он снова пил в одиночестве. Значит, что-то случилось. Он давно не срывался.       Я подошла к двери и пару раз постучала.       — Заходи! — пьяным голосом сказал он, будто зная, что это была именно я. Я нажала на ручку, та со скрипом опустилась и дверь открылась. Габриэль был прилично поддат, но еще далеко от предела. Увидев меня, он улыбнулся.       — Добрый вечер, командир, ждёшь кого-то?       — Только тебя, — он устало улыбнулся и достал из стола второй широкий стакан для виски и дунул в него, чтобы сдуть пыль со дна, — Ирландский. Ты не можешь отказаться, — от показал бутылку односолодового виски Tullamore Dew Distillery и поставил стакан передо мной.       Я думала только узнать как дела, — ответила я, наблюдая, как мой стакан заполняется напитком до середины. Габриэль затем налил себе столько же.       — Как раз и узнаешь, — сказал он, взяв в руку стакан и указав на мой. Видимо, у меня нет выбора. Я послушно села напротив него, взяла свой стакан и понюхала.       — Если честно, я не сильно люблю виски, — сказала я, скривившись от запаха.       — А я вот люблю. От него голова не болит утром.       — Ты празднуешь или оплакиваешь? — на мой вопрос грустно улыбнулся.       — Овервотч фактически закрыли на сегодняшнем заседании, — сказал он, смотря на виски в стакане, перекатывая его по дну. Новость ввела меня в шок.       — Подожди, что?       — Официально этого не сделают еще долго, но они закрыли нам военное финансирование и запретили любые вмешательства в конфликты. По сути это означает, что Овервотч теперь общество с ограниченной ответственностью.       — Но… но как же омники, готовящееся восстание, мы же обо всем предупредили! — Габриэль стукнул дном своего стакана о край моего, стоящего на столе и залпом выпил, скривился и громко ударил стаканом о стол.       — Срать они хотели на наши предупреждения, Мойра. Ты думаешь, там сидят адекватные люди? Белые воротнички, которых интересуют деньги, наркотики и оружие. А всё это есть у Когтя. Они им так на шею сели, что любое решение диктуют. А эти обдолбаные бюрократы клали хер на жизни людей и сделают всё, что скажут хозяева в Когте, — после эмоциональной тирады он резко притих, — Только Жерар мог заставить их шевелиться. Но теперь нас представляет это ничтожество Моррисон. И закономерный результат, — от таких новостей я тоже всё-таки взяла стакан и выпила, сразу закашлявшись от крепкости. Это улыбнуло Габриэля.       — И что мы будем делать? — сказала я, достав из кармана халата пачку сигарет.       — Мы? Ничего.       — Совсем?       — Палец о палец не ударим. Я уже сказал Джеку, что мой отряд в этом не участвует.       — А сам Моррисон планирует?       — Не знаю. Конечно планирует, мистер справедливость. Его ошибки обходятся нам слишком дорого.       — Мы тоже много ошибались, разве нет?       — Нет, мы как раз таки делали свою работу, пока он тут строил из себя начальника.       — Ты бы лучше руководил этой организацией, — сказала я, выдохнув дым вверх.       — Номинально он руководит нами, но без нашего с Аной слова он ничего не сможет сделать. Раньше нас было больше. Но многие погибли, кто-то отошел от дел, вот нас и осталось трое. И чем меньше нас становится, тем больше власти у Джека. Ему сейчас достаточно убедить Ану. К счастью, в большинстве своем, она не делает глупостей.       — Будь я на его месте, я бы сделала всё, чтобы убрать одного из двоих. Тогда у меня бы была абсолютная власть. Странно, что он до сих пор терпит тебя.       — Кишка у него тонка, вот что я скажу, — Габриэль выпил очередной стакан залпом.       — Так что, получается, когда всё начнется, мы просто будем сидеть и смотреть?       — Угу. И начнется оно уже скоро.       — Думаешь?       — К гадалке не ходи. Это случится на следующей неделе. У них есть все карты на руках. Осталось просто сделать первый ход. Будем с попкорном наблюдать, как всё летит к чертям, — Габриэль легко улыбнулся.       — ООН не попросит о помощи?       — Расчет на то, что попросит. Но я боюсь, что Моррисон раньше нарисует спасительную кавалерию и у Когтя будет еще одна причина нас всех тут поиметь.       — Что ж, новости неутешительные.       — Выпьем за это? — спросил он, наполняя мой стакан.       — А у меня есть выбор?       — Ты же знаешь ответ, верно? Никакого, Мойра, никакого.