Счастливого Рождества (или Читая Гарри Поттера и Дары Смерти)

По дому пронеслось эхо от хлопка входной двери, а следом крик: «Эй, ты!» За шестнадцать лет Гарри привык к подобной манере обращения и потому не сомневался, к кому относится этот призыв, но спешить с ответом на него не стал. Он всё ещё вглядывался в осколок зеркала, в котором увидел, как ему на долю секунды показалось, глаз Дамблдора. И только после того как дядя взревел: «ПАРЕНЬ!», Гарри медленно поднялся на ноги и направился к двери своей спальни, остановившись, впрочем, чтобы добавить осколок к уложенным в рюкзак вещам, которые он собирался взять с собой. — А ты не торопишься! — прорычал Вернон Дурсль, когда Гарри появился на верху лестницы. — Спускайся, надо поговорить! - Теперь понятно, что это за Тисовая улица. Гарри живёт в маггловском районе 16 лет, - поделился мыслями Сириус. - Да, но почему он живёт у, судя из текста, злобного Вернона Дурсля? Кто это вообще такой? – недоумевал Джеймс. - Я думаю, что Лили может нам ответить, кто это, - Люпин кивнул в сторону побледневшей девушки. Эванс никогда не отличалась смуглой кожей, но сейчас её запросто можно было спутать с ожившим трупом. - Я…я, о Боже! – в глазах девушки стояли слёзы. – Я вспомнила, где слышала название улицы. Тогда я думала, что из новостей. Но теперь вспомнила… Я не могу в это поверить! - Эванс, не паникуй. Я уверен, что ничего серьезного не случилось, - примирительным тоном сказал Блэк. - Ничего не случилось?! – воскликнула девушка. – Ты даже представить себе не можешь, как ошибаешься! Ведь название я слышала от своей сестры! Когда моя дорогая Туни рассказывала о своём женихе – Верноне Дурсле! Наступила неловкая пауза. - То есть ты хочешь сказать, что Дурсль и твоя сестра вместе? – Лили кивнула на вопрос Блэка. И он продолжил: - И, если Гарри Поттер имеет к ним отношение, то мы были правы – ты его мама! Три пары глаз посмотрели на потерянную Лили. - Мне вот что интересно, Эванс. Чего ты так испугалась? Того, что Гарри живёт у твоих, судя по тексту, не очень доброжелательных родственников? Или того, что он сын Джеймса? – продолжил издеваться над девушкой Блэк. - Бродяга, перестань. Мы можем понять Лили, - попытался успокоить друга Лунатик. - Понять?! Ты хоть слышишь, что говоришь! Наша драгоценная староста считает связь с Джеймсом чем-то ужасным! - Бродяга! – Поттеру было неприятно, что девушка, ради которой он готов отдать жизнь так испугалась того, что у них есть сын. Но это не означает, что Бродяга может оскорблять Лили. - Нет, Джеймс, он прав, - очень тихо сказала Эванс. – Я действительно испугалась мысли о том, что мы вместе. Но, не потому, что мне противно. Нет, я уже давно, в душе, не могу спокойно смотреть на тебя. Не могу думать о том, что ты в любой момент можешь найти себе кого-то лучше. И это будет правильно, - Лили всхлипнула. – Мне страшно. Я боюсь, что если скажу тебе «Да», ты потеряешь ко мне интерес. Забудешь, как забываешь всех остальных, - высказала свои самые страшные и тайные переживания Эванс. - Но ты не остальные, Лили, - парню было больно слушать её признание. Ведь то, что любимый человек тебе не верит, намного больнее, чем получить Круциатус. - Прости. Лунатик решил продолжить. Он знал, что друзья продолжат свой разговор позже, когда останутся вдвоём. Гарри, глубоко засунув руки в карманы джинсов, сошёл по ступеням лестницы. В гостиной он обнаружил Дурслей в полном составе. Одеты они были по-дорожному: дядя Вернон в бежевую куртку на молнии, тётя Петунья в аккуратненькое розово-оранжевое пальто, а Дадли — крупный, светловолосый и мускулистый двоюродный брат Гарри — в кожаный пиджак. — Да? — спросил Гарри. — Сядь! — приказал дядя Вернон. Гарри слегка приподнял брови. — Пожалуйста! — прибавил дядя Вернон, поморщившись, как если бы это слово оцарапало ему горло. Гарри сел. Он полагал, что знает, чего ему следует ждать. Дядя принялся расхаживать взад и вперёд по гостиной. Тётя Петунья и Дадли провожали его встревоженными взглядами. И наконец, сосредоточенно наморщив большое багровое лицо, дядя Вернон остановился перед Гарри и объявил: — Я передумал. - Какой сюрприз! Он умеет думать! – пошутил Джеймс, он хотел хоть немного сбавить напряжение, повисшее в комнате после откровений Лили. - Я всё ещё не могу понять, почему он живёт с Дурслями? - Может он гостит? - Тогда почему было сказано, что за шестнадцать лет он привык к такому обращению? - Не знаю, нужно читать дальше. — Какой сюрприз, — отозвался Гарри. — Оставь этот тон… — визгливо начала тётя Петунья, но дядя Вернон махнул в её сторону рукой, и она умолкла. - Узнаю сестру, - сказала Лили слабо улыбнувшись. Для себя она уже решила, что поговорит с Поттером. Нельзя продолжать вести себя как маленькая глупая девчонка. — Всё это полная чушь, — произнёс дядя Вернон, вглядываясь в Гарри маленькими, свинячьими глазками. — Не верю ни одному слову. Мы никуда не едем, остаёмся. Гарри смотрел на дядю, ощущая одновременно и раздражение, и веселье. За последние четыре недели Вернон Дурсль передумывал каждые двадцать четыре часа и при этом всякий раз либо затаскивал вещи в машину, либо вытаскивал их из неё. Больше всего понравился Гарри тот случай, когда дядя Вернон, не знавший, что Дадли, в очередной раз укладывая чемодан, засунул в него свои гимнастические гири, попытался забросить его в багажник и рухнул на землю, ревя от боли и зверски ругаясь. — По твоим словам, — произнёс Вернон Дурсль, снова начиная расхаживать по гостиной, — нам — Петунье, Дадли и мне — грозит опасность со стороны… со стороны… — Да, со стороны «одного из наших», — сказал Гарри. - Теперь понятно, почему он там. Магглы ведь действительно беспомощны. Может Лили так сильно переживает за свою сестру, что решила с помощью Гарри убедить её уехать? - Я бы не был так уверен, Сириус. Зачем Лили использовать Гарри, если она сама может поговорить с сестрой? Не может быть всё так просто. - А я и не говорю, что всё просто. Вон как они сопротивляются, - Лунатик не оценил шутку Блэка и просто решил продолжить: — Ну так вот, я в это не верю, — повторил дядя Вернон, опять остановившись перед Гарри. — Я целую ночь пролежал без сна, всё обдумал и понял: это заговор, ты хочешь завладеть домом. — Домом? — переспросил Гарри. — Каким ещё домом? — Вот этим самым! — взвизгнул дядя Вернон, и на лбу его запульсировала вена. — Нашим домом! В здешнем районе цены на жилье бешено растут! Ты хочешь убрать нас отсюда, а после проделать какой-нибудь фокус-покус. Мы и опомниться не успеем, а ты уже перепишешь дом на своё имя и… - Какой идиот! – возмутилась Лили. – Ему говорят, что им всем грозит опасность, а он беспокоится о доме! Я знала, что у Туни вкусы особые, но выйти замуж за барана, это уже перебор. - Вот за оленя – в самый раз, - не смог удержаться Блэк. - Почему он вообще подозревает Гарри в желании забрать дом? У меня есть дом в Годриковой впадине, - все вопросительно посмотрели на Джеймса. – Дедушка оставил мне его в наследство. Он купил этот дом, чтобы ездить летом. Я не особо люблю большой семейный особняк. Поэтому планировал, что когда женюсь, то перееду в Годрикову впадину. Поэтому не вижу причин, из-за которых Дурсль беспокоится. - И ты молчал!? – завопил Блэк. – У тебя есть свободный дом, где мы могли бы проводить лето, собираясь все вместе без надзора родителей! Предатель! - Эй, полегче, приятель. Не думаю, что мама и папа сильно мешают нам летом. - Я и не говорю, что мешают. Просто чувствуешь разницу между «только наша компания» и «бдительные родители рядом»? - Я могу продолжить, или вы и дальше планируете обсуждать такие мелочи? - Это не мелочь, Луни! - С таким успехом, ты мог бы предложить всем приезжать на лето в дом твоего дяди Ориона. Он ведь завещал его тебе? – Блэк не нашелся что ответить. — Вы спятили? — поинтересовался Гарри. — Заговор, чтобы завладеть домом? Вы действительно настолько глупы или просто притворяетесь? — Да как ты смеешь! — запищала тётя Петунья, однако Вернон снова махнул ей рукой: похоже, пренебрежительное отношение к его личному достоинству представлялось ему пустяком в сравнении с опасностью, которую он обнаружил. - Вот, Гарри этот дом не нужен, - спокойно сказал Люпин. – Значит, Джеймс, тебе не стоит беспокоиться. - Почему она кричит на него! - Ууу, похоже, у Эванс заиграли материнские инстинкты? - Сейчас заиграет желание ударить тебя, Блэк. Ты почти опустошил чашу с моим терпением. Даже Поттеру это никогда не удавалось, - холодно ответила Лили. - О нет, прекрасная Лили, если ты меня убьёшь, кто же будет шафером на вашей с Джеймсом свадьбе?! - Тебя это уже не будет волновать. - Она уже не отрицает возможности вашей свадьбы, Сохатый, - похлопал друга по плечу Блэк. - Прогресс на лицо. - Если ты сейчас не заткнёшься, я помогу Лили убить тебя. Подозревая, что Блэк так просто от ребят не отстанет, Люпин решил продолжить читать. — На случай, если вы забыли, — сказал Гарри, — у меня уже есть дом, оставленный мне крёстным отцом. С какой же стати я пожелал бы вашего? Из-за переполняющих его счастливых воспоминаний? На сей раз Вернон промолчал. «Похоже, — подумал Гарри, — этот аргумент показался дядюшке убедительным».       - Вот сейчас вообще непонятно?       - Что непонятного, Бродяга. Ты оставил Гарри дом. Должно быть у тебя больше не было наследников. Значит, ты так и не нашёл себе жену, - констатировал Люпин, но прозвучало достаточно жестоко.       - Да я не об этом. Причём здесь его детские воспоминания?       - Я не хочу об этом думать, но, может быть, мы попросили Туни взять Гарри к себе, чтобы уберечь от Волан-де-Морта? – Лили самой показалась глупой даже мысль об этом.       - Согласись, Эванс, это звучит как полный бред.       - У тебя есть другие варианты? – Блэк промолчал. – Тогда пусть Луни продолжает. — Ты уверяешь, — сказал, снова начиная расхаживать, дядя Вернон, — что этот ваш лорд, как его там… — Волан-де-Морт, — нетерпеливо подсказал Гарри, — мы обсуждали всё это уже раз сто. И тут не мои уверения, тут факт. Дамблдор говорил вам об этом ещё прошлым летом, и Кингсли с мистером Уизли… Вернон Дурсль сердито втянул голову в плечи, и Гарри понял: дядя пытается отогнать воспоминания о нежданном визите двух взрослых волшебников, случившемся в один из первых дней летних каникул. Появление в их доме Кингсли Бруствера и Артура Уизли стало для Дурслей потрясением самого неприятного рода. Впрочем, Гарри готов был признать, что, поскольку мистер Уизли разнёс когда-то в пух и прах половину их гостиной, трудно ожидать, чтобы новый его визит порадовал дядю Вернона. - Я обязательно пожму Артуру руку при встрече, - засмеялся Блэк. - Он ведь не поймёт, за что, - Поттер очень ярко представил себе, как Артур Уизли, достаточно спокойный молодой человек, врывается в маггловскую гостиную и всё рушит. - Надеюсь, что Гарри не очень тогда пострадал от рук озверевшего Дурсля. - Не обращай на них внимания, Лили. Им только дай повод посмеяться. - Я заметила, - очень тепло улыбнулась Эванс. Ей и самой это бы показалось забавным, если бы не один вопрос, который они до сих пор не разгадали: «Почему Гарри вырос у Дурслей?» — …Кингсли с мистером Уизли тоже вам всё объяснили, — безжалостно продолжал Гарри. — Как только мне исполнится семнадцать лет, защитные чары, ограждающие этот дом, уничтожатся, и вы окажетесь в не меньшей опасности, чем я. Орден не сомневается в том, что Волан-де-Морт возьмётся за вас — либо для того, чтобы постараться выпытать, где я, либо решив, что, если вы станете его заложниками, я приду и попытаюсь вас спасти. Взгляды дяди Вернона и Гарри встретились. Юноша был уверен, что в этот миг оба они думают об одном. Затем дядя Вернон опять пустился в путь по гостиной, а Гарри возобновил уговоры: — Вам необходимо спрятаться, и Орден готов в этом помочь. Вам предлагают очень серьёзную защиту, лучшую из существующих. Дядя Вернон молчал, продолжая расхаживать взад-вперёд. Снаружи солнце уже висело прямо над живой изгородью из бирючины. Газонокосилка соседа снова заглохла. — Я полагал, у вас существует Министерство магии, так? — вдруг резко спросил Вернон Дурсль. — Существует, — удивившись, ответил Гарри. — Ну так почему же оно не может нас защитить? По-моему, мы, безобидные жертвы, повинные только в том, что дали приют человеку, на которого кто-то охотится, вправе рассчитывать на защиту правительства! Гарри невольно рассмеялся. Как это типично для дяди — возлагать надежды на официальное учреждение, даже если оно относится к миру, который дядя ни во что не ставит и которому не доверяет. — Вы же слышали, что говорили мистер Уизли и Кингсли, — ответил Гарри. — Мы думаем, что в Министерство проникли вражеские агенты. Теперь дядя Вернон прохаживался вдоль камина, вздыхая так тяжело, что подрагивали его большие чёрные усы. Лицо дяди так и оставалось багровым от умственных усилий. — Ну хорошо, — произнёс он, в который раз останавливаясь перед Гарри. — Хорошо, допустим на минуту, что мы примем эту защиту. Но я всё равно не понимаю, почему нас не может охранять этот ваш Кингсли. Гарри еле удержался, чтобы не завести глаза к потолку. Этот вопрос он тоже слышал уже с полдесятка раз. — Я же вам говорил, — стиснув зубы, ответил он. — Кингсли охраняет маг… вашего премьер-министра. — Ну да, потому что он самый лучший! — подтвердил дядя Вернон и ткнул пальцем в тёмный экран телевизора. Дурсли заметили в выпуске новостей Кингсли, скромно шагавшего за посещавшим какую-то больницу магловским премьер-министром. И это плюс то обстоятельство, что Кингсли сноровисто носил одежду маглов, не говоря уж об успокоительных тонах его низкого, неторопливого голоса, заставляло Дурслей относиться к нему куда лучше, чем к любому другому волшебнику. Правда, они ещё ни разу не видели его с любимой серьгой в ухе. — Ну, в общем, он занят, — сказал Гарри. — Но Гестия Джонс и Дедалус Дингл более чем способны справиться с этой работой… — Если бы они нам хоть документики какие показали… — начал дядя Вернон, однако терпение Гарри уже лопнуло. Вскочив на ноги, он подошёл к дяде и теперь сам ткнул пальцем в пустой экран телевизора. - Как же там всё запущено. Волан-де-Морт даже сейчас не обладает такой властью, - прокомментировал Джеймс. - Да, но если учитывать, что прошло лет двадцать… всякое возможно, - сказала Лили - Если он так легко внедрил в Министерство Пожирателей, то удивляться нет смысла, - добавил Люпин. - Но ведь он только недавно вернулся к власти. Скиттер вспоминала, что Гарри всех уверял, будто Тёмный Лорд вернулся. Значит, он действует достаточно быстро, наводит страх, чтобы иметь больше пешек, - предположил Джеймс. Никто не мог возразить. Всё выглядело именно так. - Меня всё больше раздражает тупость Дурсля, - в очередной раз высказала негодование в адрес мужа сестры Эванс. - По-моему, он сейчас поступает не так уж глупо. Дурсль – маггл, и на кого ему полагаться, кроме как на власть? – заметил Римус. - Это, конечно, так. Но ведь если ему предлагают другой вариант, не значит ли это, что власть в данное время не может оказать помощи? - Тут не поспоришь. - По-моему, этот Дурсль очень взбесил Гарри. — Эти несчастные случаи — никакие не случаи: катастрофы, взрывы, крушения поездов и всё, что ещё произошло с того времени, когда вы в последний раз смотрели выпуск новостей. Люди исчезают и гибнут, и за всем стоит он, Волан-де-Морт. Я говорил вам множество раз: он убивает магглов просто ради забавы. Даже туманы — и их нагоняют дементоры, а если вы не помните, что они собой представляют, спросите у вашего сына! Руки Дадли инстинктивно вздёрнулись вверх, чтобы прикрыть ладонями рот. Потом, сообразив, что на него смотрят и Гарри, и родители, Дадли медленно опустил ладони и спросил: — А их… ещё больше? — Больше? — усмехнулся Гарри. — Ты имеешь в виду больше тех двух, что на тебя напали? Конечно, больше. Их сотни, может быть, теперь уже тысячи, они же питаются отчаянием и страхом… — Ну ладно, ладно! — гаркнул Вернон Дурсль. — Ты убедил нас… — Надеюсь, — сказал Гарри, — потому что, как только мне исполнится семнадцать, все они — Пожиратели смерти, дементоры, может быть, даже инферналы, а это трупы, околдованные Тёмным магом, — отыщут вас где угодно и набросятся всем скопом. И если вы хорошо помните последнюю вашу попытку справиться с магом, то, думаю, согласитесь с тем, что вам потребуется помощь. - О Боже! – Лили закрыла лицо руками. – Только не говорите, что он имел дело с дементорами! - Почему ты так испугалась? – Джеймс дотронулся до плеча девушки, и вопреки всему, она не отскочила от него, только посмотрела немного растерянно. - О магии я узнала, когда мне было 9 лет. Я была так счастлива, но ещё не могла поверить. Мой друг, который всё мне рассказывал, однажды заметил, что существует магическая тюрьма, которую охраняют дементоры. Я так боялась, что меня туда посадят, ведь не могла ещё контролировать свою магию. А Северус сказал, что в Азкабан могут отправить даже за использование магии вне Хогвартса. - Эта история не могла обойтись без Нюньчика, - брезгливо заметил Сириус. - Он разве тебе не сказал, что пока у тебя нет палочки, то всё в порядке? – спросил Люпин. - Не помню. Я тогда только и могла думать о том, какие страшные эти дементоры. - Снегг умеет портить всё прекрасное, - прошипел Джеймс. - Здесь ещё сказано, что Дадли тоже знает, что это за существа, - перечитал Люпин. - Да, магглы их могут чувствовать, - сказал Джеймс. Он знал всё о дементорах, отец на каникулах учил его создавать Патронус. - По-моему, Гарри умеет вызывать Патронуса, - в голову парню пришла эта гениальная мысль. - Какой же он сильный, мой мальчик, - с нежностью произнесла Эванс. Наступило недолгое молчание, в котором словно прозвучало далёкое эхо треска вышибаемой Хагридом входной двери, долетевшее сюда сквозь прошедшие с того дня годы. Тётя Петунья не сводила глаз с Вернона, Дадли — с Гарри. Наконец дядя Вернон выпалил: — А как же моя работа? А школа Дадли? Я что, должен бросить всё на свете ради горстки болтающихся без дела волшебников? — Вы так и не поняли? — воскликнул Гарри. — Они будут пытать вас и убьют, как убили моих родителей! Ребятам показалось, что в один момент выключили все звуки. Даже огонь в камине перестал потрескивать. Сейчас они поняли, что все их теории о том, что Гарри приехал погостить у Дурслей или что он был отправлен туда для защиты, были просто жалкими попытками скрыть от самих себя наихудшие опасения. - Вот вам и причина, почему Гарри живёт у магглов, - нарушил тишину Римус. Ему было хуже всех. Ведь он единственный из Мародёров (если не брать во внимание Хвоста), кто остался жив. А осознание того, что друзья погибли, придавало ему дополнительных мучений. - Нет, не может этого быть! – Сириус пытался отрицать. – Скажи, что ты не так прочитал, Луни! Скажи! - Нет, Бродяга, я прочитал правильно, - грустно сказал Римус. У Лили из глаз уже текли слёзы. Она и Джеймс не могли умереть, оставив своего маленького ребёнка этим злым людям. - Лилс, выше нос, - девушка удивилась, как он вообще нашел в себе силы успокаивать её. – Не ты ли говорила, что мы всё изменим? – Лили кивнула. - Посмотри на меня. Видишь, я здесь, живой, - она взял Эванс за руку. - И ты тоже здесь, и Бродяга. Не вешай нос, солнечная девчонка, мне больше нравится, когда ты улыбаешься. Слова парня подействовали на Лили как бадьян. Она была благодарна Поттеру. - Спасибо. Сейчас я, кажется, начинаю понимать почему вышла за тебя замуж, - улыбнулась Лили. — Пап, — громко сказал Дадли. — Пап, я лучше к этим пойду, которые из Ордена. — Дадли, — отозвался Гарри, — впервые за всю свою жизнь ты произнёс нечто умное. - Как хорошо, что Дадли взял от родителей не только всё самое плохое. Он понял, что выиграл это сражение. Если Дадли испуган настолько, что готов принять помощь Ордена, родители отправятся с ним: о расставании с Дидинькой и речи никакой идти не могло. И Гарри взглянул на дорожные часы, стоявшие на каминной полке. — Они будут здесь минут через пять, — сказал он и, не услышав ни от кого из Дурслей ответа, вышел из гостиной. Будущее прощание — и, вероятно, навсегда — с тётей, дядей и двоюродным братом нисколько его не огорчало, однако некоторая неловкость словно бы оставалась висеть в воздухе. Что говорят при расставании люди, прожившие шестнадцать лет в прочной нелюбви друг к другу? - Я бы им напоследок сделал ослиные уши, - со злобой произнёс Блэк. – Но, видимо, характер у Гарри больше от матери. - Нет, Бродяга, от Лили у Гарри мозги. Ты забыл, что ему ещё нет семнадцати? – Люпин был бы тоже не прочь проучить Дурслей, но он рад, что Гарри не делает необдуманных поступков. Друзья засмеялись. Вернувшись в свою спальню, Гарри бесцельно порылся в рюкзаке, затем просунул между прутьями клетки, в которой сидела Букля, несколько совиных орешков. Букля лакомством пренебрегла, и орешки со стуком упали на дно клетки. — Мы уже скоро уедем, очень скоро, — сказал сове Гарри. — И тогда ты снова сможешь летать. В дверь позвонили. Гарри поколебался немного, потом вышел из спальни и спустился вниз — ожидать, что Гестия и Дедалус справятся с Дурслями без его помощи, почти не приходилось. — Гарри Поттер! — пропищал, как только он открыл дверь, взволнованный голос, и маленький человечек в сиреневом цилиндре отвесил ему низкий поклон. — Большая честь, как и всегда! — Спасибо, Дедалус, — сказал Гарри, коротко и смущённо улыбнувшись темноволосой Гестии. — Я очень благодарен вам за приход сюда… Они здесь, мои тётя, дядя и кузен… - Джеймс, мальчик выполнил твою мечту – он стал популярным, - с восхищением сказал Блэк. – Посмотри, как этот Дедалус его приветствует! - Что-то мне подсказывает, что эта популярность для него, скорее проклятие, чем награда, - с какой-то грустью в голосе сказал Джеймс. - Чутьё отца. — Приятного вам дня, родичи Гарри Поттера! — радостно произнёс, вступив в гостиную, Дедалус. Дурслям такое приветствие удовольствия явно не доставило, и Гарри испугался, что они, того и гляди, опять передумают. Дадли, увидев волшебника и колдунью, потеснее прижался к матери. — Вижу, вы уже уложились и готовы отправиться в путь. Превосходно! План, как наверняка рассказал вам Гарри, просто, — сообщил Дедалус, извлекая из жилетного кармана огромные часы и вглядываясь в них. — Мы отправляемся в путь раньше Гарри. Поскольку пользоваться магией в вашем доме небезопасно — Гарри ещё не достиг совершеннолетия, и такой поступок может дать Министерству повод для его ареста, — мы отъедем, ну, скажем, миль на десять, а затем трансгрессируем в безопасное место, которое для вас подобрали. Вы ведь, я полагаю, машину водить умеете? — учтиво осведомился он у дяди Вернона. — Умею ли я? Конечно, чёрт побери, умею! — выпалил дядя Вернон. — Весьма разумно с вашей стороны, сэр, весьма. Лично меня все эти кнопки и рычаги совершенно сбивают с толку, — сказал Дедалус. Он явно полагал, что говорит Вернону Дурслю нечто лестное, а тот прямо на глазах, с каждым произносимым Дедалусом словом, терял доверие к так называемому плану. - По-моему, этот Дедалус сейчас получит кулаком в нос, - засмеялся Джеймс. - О да, как он посмел усомниться в талантах Дурсля, - не отставал Сириус. - Два шута, - Лили не смогла сдержать улыбки. — Даже рулить и того не умеет, — негромко пробормотал он, и усы его гневно встопорщились, но, к счастью, ни Дедалус, ни Гестия слов этих вроде бы не услышали. — Вы, Гарри, — продолжал Дедалус, — подождёте здесь вашу охрану. В наших приготовлениях кое-что изменилось… — То есть? — тут же спросил Гарри. — Я думал, за мной явится Грозный Глаз и мы с ним вместе трансгрессируем. — Нет, — сказала скупая на слова Гестия. — Грозный Глаз вам всё объяснит. - Грозный Глаз! – нужно было видеть лицо Блэка в этот момент. – Я бы всё на свете отдал, лишь бы с ним познакомится. Ваш сын действительно большая шишка. - Где ты только набрался этих фразочек, - вздохнул Луни. Дурсли, которые слушали их разговор, но, судя по лицам, ничего в нём не понимали, разом подпрыгнули, услышав громкий голос, взвизгнувший: «Поторопись!» Гарри тоже заозирался, однако тут же сообразил, что голос этот принадлежит карманным часам Дедалуса. — Вы правы, график у нас очень плотный, — сказал Дедалус и, кивнув часам, вернул их в жилетный карман. — Мы хотим, чтобы ваше, Гарри, отбытие из дома совпало по времени с трансгрессией ваших родичей. Таким образом, защитные чары разрушатся в тот миг, когда все вы устремитесь к безопасности. — Он повернулся к Дурслям: — Итак, всё уложено и все готовы к дороге? Никто ему не ответил: дядя Вернон всё ещё с испугом таращил глаза на вздувшийся жилетный карман Дедалуса. — Возможно, нам следует подождать в прихожей, Дедалус, — негромко сказала Гестия, явно считавшая, что с их стороны было бы бестактностью торчать в гостиной, пока Гарри и Дурсли будут любовно прощаться, проливая, быть может, обильные слёзы. — Не стоит, — столь же негромко произнёс Гарри, однако дядя Вернон сделал дальнейшие объяснения ненужными, громогласно объявив: — Ладно, парень, выходит — прощаемся. Он протянул Гарри правую ладонь для рукопожатия, но в самый последний миг спасовал и просто сжал её в кулак и помахал им вверх-вниз, точно метроном. - Откуда твоя сестра достала этого Дурсля? – поинтересовался Джеймс. - Не знаю, но, по-моему, они достойны друг друга, - Лили улыбнулась. — Ты готов, Дидди? — спросила тётя Петунья, суетливо проверяя замок своей сумочки, что избавляло её от необходимости смотреть на Гарри. - Дидди, как же мерзко это звучит, - Блэк изобразил приступ рвоты. – Ещё хуже, чем слащавое «Джейми», от твоих подружек, - кивнул он Сохатому. Лили подумала, что Блэк никогда не научиться такту. Дадли не ответил, он просто стоял, слегка приоткрыв рот, — и вдруг показался Гарри немного похожим на великана Грохха.       - Только не говорите, что он ещё и с великанами общался! - возмутилась Эванс. — Ну так пошли, — сказал дядя Вернон. Он почти уже дошёл до двери гостиной, когда Дадли пробормотал: — Не понимаю. — Чего ты не понимаешь, миленький? — спросила, взглянув на сына, тётя Петунья. Дадли поднял большую, как окорок, ладонь и указал ею на Гарри: — А он чего с нами не едет? Дядя Вернон и тётя Петунья словно вросли в пол — оба глядели на Дадли так, точно он объявил, что желает стать балериной. — Что? — громко спросил дядя Вернон. — Почему он не с нами тоже? — спросил Дадли. — Ну, он… ему не хочется, — ответил дядя Вернон и, обратив на Гарри свирепый взгляд, добавил: — Ведь тебе же не хочется, так? — Ни капельки, — ответил Гарри. — Вот видишь, — сказал дядя Вернон Дадли. — Ладно, пошли, ехать пора. Он вышел из гостиной, открыл входную дверь, но Дадли так и стоял на месте, да и тётя Петунья, сделав несколько неуверенных шагов, тоже остановилась. — Теперь-то что? — рявкнул, снова появившись на пороге гостиной, дядя Вернон. Походило на то, что Дадли старается как-то справиться с мыслями, слишком сложными для словесного выражения. После нескольких секунд мучительной внутренней борьбы бедняга наконец произнёс: — А куда же тогда он пойдёт? Тётя Петунья и дядя Вернон переглянулись. Ясно было, что Дадли их напугал. Молчание нарушила Гестия Джонс. — Но… вам ведь известно, куда направляется ваш племянник? — озадаченно спросила она. — Конечно известно, — ответил Вернон Дурсль. — К одному из ваших, правильно? Ладно, Дадли, садись в машину, ты же слышал, надо торопиться. Вернон Дурсль снова дотопал до самой двери, но Дадли снова за ним не последовал. — К одному из наших? Гестия явно рассердилась. С этим Гарри уже сталкивался — волшебников и волшебниц ошеломляло отсутствие у его близких родственников какого-либо интереса к знаменитому Гарри Поттеру. — Всё в порядке, — заверил он Гестию. — Да, честно говоря, оно и не важно. — Не важно? — опасно звонким голосом повторила Гестия. — Неужели эти люди не понимают, через что вам пришлось пройти? Какая опасность вам грозит? Не понимают, что вы занимаете уникальное положение, что вы — душа всей борьбы с Волан-де-Мортом? — Э-э-э… нет, не понимают, — ответил Гарри. — На самом-то деле они думают, что я только место тут зря занимаю, но я уже привык к… — Я не думаю, что ты зря занимаешь тут место. - Эта Гестия кажется горячей штучкой, - заметил Блэк. - Сейчас быстро поставит на место мистера-я-огромный-тупой-слон. - Ты только такие вещи и замечаешь, - недовольно пробормотала Эванс. - Не переживай, Ромашка, ты тоже очень горячая, - Блэк с опаской покосился на Джеймса. Тот показал ему кулак. – Я о характере, извращенцы. - А Дадли, похоже, начал думать головой, а не желудком, - сказал Люпин. - Он сейчас такой милый, - протянула Лили. - Да брось, он, должно быть, здорово подпортил Гарри жизнь, - не согласился Джеймс. - Да, но он единственный из Дурслей, кто не считает его пустым местом. Если бы Гарри не видел, как шевелятся губы Дадли, он не поверил бы своим ушам. И всё равно он несколько секунд смотрел на Дадли, прежде чем уяснил, что эти слова действительно произнёс его двоюродный брат. Не только произнёс, но и сильно покраснел при этом. Гарри охватило и смущение, и изумление сразу. — Ну… э-э-э… спасибо, Дадли. Ему снова показалось, что Дадли борется с мыслями, слишком громоздкими для выражения, однако тот пробормотал: — Ты спас мне жизнь. — Вообще-то говоря, не жизнь, — ответил Гарри. — Дементоры забрали бы только твою душу. - Эванс, не знал, что ты такая плакса, - посмеялся над девушкой Блэк. - Но ведь это действительно очень трогательно.       - Ты о том, что дементоры могли забрать душу толстяка? Если такова имеется.       - Я о том, что они могли бы быть друзьями с Гарри. - А ещё подтвердилась наша теория о Патронусе. Если вам интересно, - улыбнулся Римус. Теперь он смотрел на двоюродного брата с удивлением. Ни в это лето, ни в прошлое они почти не разговаривали друг с другом, поскольку Гарри возвращался на Тисовую улицу ненадолго и большую часть времени проводил в своей комнате. Теперь же до него вдруг дошло, что чашка холодного чая, на которую он наступил нынче утром, была, пожалуй, вовсе не миной-ловушкой. И всё же, чувствуя себя растроганным, Гарри испытывал немалое облегчение от того, что Дадли исчерпал все имевшиеся у него возможности выражения чувств. Открыв рот ещё раз-другой и сделавшись совершенно багровым, Дадли замолчал. - Вот видишь, Эванс, у Дидди закончился запас добрых слов и поступков. - Он единственный, у кого этот запас был, - не осталась в долгу девушка. Зато тётя Петунья вдруг разразилась слезами. Гестия Джонс даже наградила её взглядом одобрения, которое, впрочем, сменилось гневом, когда тётя Петунья бросилась обнимать не Гарри, а Дадли. — Т-такой миленький, Дадлик, — всхлипывала она, прижимаясь к его могучей груди, — т-такой хороший м-мальчик… с-спасибо сказал… — Да не сказал он никакого спасибо! — возмущённо воскликнула Гестия. — Он сказал всего-навсего, что не думает, будто Гарри зря занимал тут место. — Да, но в устах Дадли это всё равно что «люблю тебя», — произнёс Гарри, разрывавшийся между раздражением и желанием расхохотаться — уж больно хороша была тётя Петунья, обнимавшая Дадли так, точно он минуту назад вынес Гарри из горящего дома. — Мы едем или не едем? — рявкнул опять появившийся в двери гостиной дядя Вернон. — Тут кто-то насчёт плотного графика говорил! — Да-да, едем, — ответил Дедалус Дингл, ошеломлённо наблюдавший за всем происходившим, но теперь как будто очнувшийся. — Нам действительно пора. Гарри… — Он подступил к юноше и обеими ладонями сжал его ладонь. — Удачи. Надеюсь, мы ещё встретимся. Как надеется на вас всё волшебное сообщество. — О, — отозвался Гарри, — ну да. Спасибо. — Прощайте, Гарри, — сказала Гестия и тоже сжала его руку. — Наши мысли всегда будут с вами. — Думаю, с ними всё обойдётся, — ответил Гарри, взглянув на тётю Петунью и Дадли. — О, я уверен, в конце концов мы станем лучшими друзьями, — весело пообещал Дингл и, покидая гостиную, помахал цилиндром. Гестия последовала за ним. -Чужие люди проявляют больше уважения, чем родственники, - заметил Римус. -Честно говоря, я очень удивлена, что Туня вообще приняла Гарри, а не отдала в приют или ещё куда-то, - сказала Лили. – Ведь когда я говорю, что она меня ненавидит, я ничуть не приуменьшаю. Дадли мягко выбрался из объятий матери и подошёл к Гарри, с трудом подавившему желание припугнуть его магией. Но тут Дадли протянул ему большую розовую ладонь. — Господи, Дадли! — сказал Гарри, повышая голос, чтобы перекрыть им возобновившиеся рыдания тёти Петуньи. — Тебя что, дементоры подменили? — Не знаю, — ответил Дадли. — До встречи, Гарри. — Да… — сказал Гарри, сжимая ладонь Дадли и тряся её. — Может быть. Будь осторожен, Большой Дэ. - Минута молчания в честь доброты Большого Дэ. Она умерла, так и не успев пустить корни в его душе, - задрав указательный палец, вверх сообщил Джеймс. - Посмотрите, как горда Туни. Дадли почти улыбнулся и вперевалку вышел из гостиной. Гарри услышал, как он тяжело ступает по гравию дорожки, потом хлопнула дверца машины. Тётя Петунья, прижимавшая к лицу носовой платок, обернулась на этот звук. Похоже, она не ожидала того, что останется с Гарри наедине. Торопливо сунув платок в карман, она произнесла: — Ну… всего хорошего, — и, не оглядываясь, пошла к двери. — Всего хорошего, — сказал Гарри. И тогда она остановилась, обернулась. На миг у Гарри возникло наистраннейшее чувство, будто она хочет что-то сказать ему: тётя Петунья смерила его непонятно робким взглядом и, казалось, совсем уж собралась открыть рот, однако затем чуть дёрнула головой и выбежала из комнаты, чтобы присоединиться к мужу и сыну. - Может, она хотела добавить что-то о Лили, - предположил Луни. - Да брось, быть такого не может. Разве что очередное напоминание о том, что я уродка, - спокойно ответила Лили. - Продолжай, Рим. - Это конец главы. - Ну что же, подводим черту. Что нам известно сейчас? - Мы точно знаем, кто родители Гарри. Знаем, что Волан-де-Морт настроен решительно, раз даже этих магглов готов пытать, чтобы узнать информацию о парнишке. - Ещё знаем, что Снегг слил всё о том, как и когда Гарри будут забирать из дома. И это не очень утешительно. Волан-де-Морт имеет много сторонников, они сто процентов попытаются напасть. - Интересно, почему Гарри отдали Дурслям? Ведь есть Римус. А ещё я уверен, что Сириус тогда был жив. Почему они? – задумался Джеймс. - И почему не бабушкам с дедушками? – добавил Бродяга. Лили вдруг подумала о том, что если Гарри отдали его сестре, то это значит, что Туня – единственная живая родственница Гарри. То есть её и Джеймса родители к тому времени должны быть мёртвыми. Это навело на девушку ещё больше грусти. - Ничего. Всё обойдётся. Мы ещё покажем этому Лорду-без-Носа. Кто со мной? – спросил Бродяга и протянул руку ладонью книзу. Джеймс тут же положил свою ладонь сверху, его примеру последовал Римус. Лили колебалась всего секунду. Она уже чувствовала эту связь между ней и Мародёрами. Теперь она смотрела на них не как на нарущающих правила глупых мальчишек, а как на сильных, отважных, но в то же время наивных парней, которые скорее отдадут свою жизнь, чем предадут друг друга. Ладонь девушки легла на Риммусову. Она была впервые в жизни так уверенна в том, что делала. И с Джеймсом у них всё будет в порядке. Они разберутся.