Ligamentum

      С утра в лагере царил переполох: бегали босмерки-целительницы, мастер Эланар позволил себе несколько раз повысить голос, полировали броню немногие воины. Все нервничали, пытались навести порядок перед прибытием из ставки лорда-командующего. Кто именно прибудет, знал только Эланар, а делиться этим знанием он не считал нужным, так что остальные пугались и бегали загодя, вдруг приедет кто-то действительно важный. Не медлила и Линдвэн, маленьким ураганчиком проносясь по палаткам. Носилась бы и дальше, если бы в очередной раз за день не наткнулась на каджита. Тот лениво схватил ее, снова бегущую мимо него с ворохом чистых бинтов, за ворот ученического платья.       — Юная мер скачет, как блоха в собачьей шерсти. С чего бы ей так суетиться?       — Все заняты делом и все спешат. Отпусти, Дро’Закар. И найди себе дело.       — Все бегают — пусть, Шеггорату нравятся глупцы. Но бегать воспитанной девушке-меру нехорошо. Упадет если, поранит мордочку. Кому нужна неловкая жена?       Линдвэн оскалилась и прошипела недовольно сквозь зубы ругательство, но совета, к радости катай-рата, послушалась.       — Если бы они никого не ждали, — продолжил мурлыкать у ее уха каджит, — не было переполоха.       — Да, я знаю, что все должно быть в порядке и без ревизии… — поняла, что пытается ей сказать Дро’Закар эльфийка. Это, однако, не отменяло того, что даже самый идеальный порядок в панике может показаться хаосом, а становиться тем больше самодуром, чем выше ты забираешься, всегда было в порядке вещей у власть имущих. — Хорошо. Я тебя услышала. Спасибо, что напомнил. Скажи мастеру Эланару, что я ушла пополнять запасы.       Кот отпустил воротник формы и мягко подтолкнул Линдвэн в спину. Она вздохнула тихонько и степенно скрылась в палатке с алхимическим столом. Вот в чем точно спешка не требовалась абсолютно, но что было необходимо всем. В суматохе наверняка забыли о дневном и вечернем осмотре идущих на поправку, так что и помимо зелий было чем заняться.       За неспешной работой она не ощутила, что уже давно наступил вечер. Ее никто не искал, и казалось, что о ней окончательно позабыли. Линдвэн это более чем устраивало, чем реже она встречалась бы с кем-то выше узкого круга лагерных знакомых, тем лучше бы было. Не меньше всеобщая забывчивость устраивала и обосновавшихся тут же, в палатке, Дро’Закара и Турундира, которые самозабвенно играли в кости, пока никто не видит. Азартные игры, даже если они были не на интерес, были строго запрещены под предлогом пресекновения лишних конфликтов. И все об этом были осведомлены.       Альтмерка, увидев, что катай-рат и босмер играют, только хмыкнула тихо и принялась отмывать руки в глубоком тазу.       — Ох и влетит вам, если мастер Эланар узнает, — заметила коротко.       — Не узнает, — косо усмехнулся босмер. — А ты ему не скажешь.       Линдвэн плечами неопределенно пожала. Говорить или нет, всегда зависело от ее настроения. Пока что оно было хорошим, так что закладывать своих учителей не очень хотелось. Если оно таковым останется до конца дня, то каджиту и лесному меру точно сойдет это нарушение правил с лап и рук. Кроме того, даже если бы Линдвэн и рассказала, то тут же бы принялась выгораживать обоих.       — Может, вы будете хоть малость полезны и расскажете, что там, — за полог кивнула, — творится?       — Будем, — кости снова загремели по дереву столешницы. — Ты свою значимость преувеличиваешь. Встретили гостя и без тебя в первом ряду, сейчас Эланар его развлекает.       — И кто же приехал? — Линдвэн не стала давить любопытства. Каджит сощурился едко, но ничего не сказал на это.       — Я видел его пару раз, но не могу точно назвать его имени, — слукавил Турундир, даже не пытаясь скрыть, что все он прекрасно знает и помнит. — Но вы с ним чем-то похожи. Вы, альтмеры, вообще часто похожи: почти все беловолосые и желтоглазые. Этот, стоит заметить, несколько повыше большинства, но скорее от гордости за то, как высоко забрался. И зеленоглазый. Хотя мне и могло показаться. — Следил осторожно за лицом алинорского мера. Та старалась держать себя в руках. — И пошире в плечах будет, — закончил описание босмер. — Уверен, если увидишь, сразу вспомнишь, как зовут. У тебя хорошая память.       Эльфийка о полотенце ладони вытерла. С языка так и просилось, что босмеры тоже не ушли далеко друг от друга внешне и что порой сложно определить, какого пола лесной мер перед тобой, но альтмерка смолчала. Как и промолчала, что ее память Турундир явно недооценивает.       — Что же… — протянула. — Оно и к лучшему, что без меня обошлись. И отсутствия не заметили тоже.       Две пары глаз уставились на нее. Девушка повела плечом, но пояснять не стала. Да и внезапно стало не до того: всунулась в разрез входа мордочка одной из босмерок, обвела палатку пытливым взглядом и, заметив альтмерку, огорошила:       — Там тебя ищут, Линдвэн. Ух и крепко тебе достанется!       — Вспомни Магнуса луч, — пробормотала под нос Линдвэн.       Достанется или нет, а идти надо было. Линдвэн коротко кивнула на прощание босмеру и катай-рату и выскользнула за порог.       Переполох в лагере продолжался, но уже не такой заметный, как утром. Только въедливый мог заметить, что все двигаются чуть быстрее, чем следовало.       — За что казнить хоть собираются? — Линдвэн поджала губы. Лесная эльфийка пожала плечами.       — Откуда мне знать. Мастер редко со мной советуется или что-то объясняет. Ты его любимица.       В словах столько яда и горечи, что альтмерка на секунду поморщилась. Ой, ли? Мастер Эланар гоняет ее не меньше других. А в некоторых делах даже больше. Пробежала мимо вторая помощница-босмерка, смерила сочувствующим взглядом. Остановилась ненадолго, шепнула в ухо товарке что-то. И снова побежала.       — Говорит, это из-за нападения самого первого на лагерь. Что ты сама лорду отвечать за все будешь.       — И только? — Стальная пружина внутри разжалась. Линдвэн остановилась в раздумиях. — Было бы что рассказывать.       — Видимо, есть что.       Альтмерка глубоко вдохнула, ненадолго задержала дыхание и выпустила неслышно воздух из легких. Смело шагнула в палатку, рукой отодвинув кусок полотна. И замерла, приподняв удивленно брови. Она ожидала встретить брата, возможно, отца, но уж кого точно она не полагала увидеть так далеко от передовой, так это стоящего возле целителя гостя…

***

      В растолкавшей его особе Телдрин не сразу узнал Гэрлиндвэн. Платье ее едва ли отличалось от того, что могла бы носить самая простая данмерка Вороньей Скалы, волосы, в пути стянутые в строгий низкий узел, лежали двумя косами на груди, а сама эльфийка куталась, к тому же, в теплый плащ. Альтмерка ходила быстро по комнате, собирая немногие оставленные вещи. Готовилась к долгому пути до Хелгена.       — Скажи мне, Серо, зачем ты вообще со мной поехал, если ты дрыхнешь, как аргонианин в метель, а не следишь за тем, чтобы со мной ничего не случилось?       Если бы не голос, в котором нет-нет, но прорывались нотки смеха, он мог бы даже подумать, что та им крайне недовольна. И недовольна зря. Спал Телдрин чутко, хоть и не заметил, как она выскользнула с утра пораньше и ушла.       — Если ты немедленно не спустишься в клуб, то не получишь завтрака, — промурлыкала грозно Гэр и, закинув в наплечный мешок капюшон соловьиной брони, застучала небольшими каблучками по лестнице.       — Как на пожар, — только и буркнул Телдрин, вылезая из-под теплого одеяла. В глубине души ему казалось, что алинорская певица мстит ему подобным образом за побудку на корабле.       День начинался не так, как того хотелось бы.

***

      Снег хрустел под ногами, слетал с крыш, поднятый ветром, пытался забраться за шиворот. Гэрлиндвэн стояла возле лошади и гладила ту по переносице. Животное терпеливо переминалось, хрустело щедро выданной Уландилом, хозяином конюшен, морковью и недоверчиво косилось на Серо. Уже с первого взгляда становилось ясно, что эта скотина невзлюбила данмера.       — Мы поедем на… этом?       — Прости, Телдрин. Здесь силт-страйдеры не водятся, а повозка ходит слишком медленно. К тому же, Серая Спинка очень давно не была под седлом. Совсем застоялась.       — Серая Спинка?       Альтмерка и бровью не повела.       — Конечно. Так звали лошадь одного… древнего скальда, — эльфийка нежно провела ладонью по шее кобылы. — Мне подарили ее за победу в состязании бардов. Очень хорошая лошадка. Ласковая.       Словно в подтверждение, животное тихо проржало. И попыталось цапнуть Телдрина за ворот плаща.       — Очень ласковая, — пробурчал тот. — Я спрошу еще раз, сэра. Мы поедем на этом?       — Ты видишь здесь еще приемлемый транспорт, Телдрин? — девушка коротко кивнула Уландилу и тот, снова вызвав удивление у Серо, схватил его нанимательницу за талию. И аккуратно посадил на спину совсем не ласкового, по мнению данмера, животного полубоком.       — Вдвоем?       — Разумеется, — сквозь спокойствие в голос стали подбираться нотки раздражения. — И не говори, что ни разу не передвигался верхом.       Телдрин демонстративно замолчал. День становился все хуже. Верхом он действительно не передвигался. Пешком, на повозке или на корабле — пожалуйста, но на спине бешеного и озлобленного копытного…       — Ты еще долго будешь стоять? — Раздражения в голосе стало больше. Телдрин снова промолчал. Гэрлиндвэн поджала губы и тихо прошипела:       — О, Аури-Эль, за что мне это? Уландил, будь добр, покажи этому незадачливому меру, как садятся на лошадь.       Конюший показал. Серо, скрепя сердце, повторил. День нравился темному эльфу все меньше.       — Даэдрова скотина, — процедил Телдрин. Альтмерка хмыкнула и пустила Серую Спинку рысью.

***

      К Хелгену день стал казаться данмеру и вовсе невыносимым. Видимо, Скайрим был проклят всеми аэдра и даэдра, иначе было сложно понять то количество волков, что пытались догнать бедную лошадь с седоками. Гэрлиндвэн на хищников внимания почти не обращала, она к ним давно уже привыкла и радовалась сейчас только одному — на пути так и не встретился саблезуб. Со скайримской кошкой пришлось бы изрядно помучиться. А заодно и потерять немало времени. Сейчас же альтмерка была вполне довольна: впереди шла телега с пойманными имперским легионом Братьями Бури, трижды оплеванный всеми приличными нирнцами Ульфрик сидел с закрытым ртом и разъяренно сопел, а глаза певицы уже различали ворота крепости. Для нее день, начавшийся серо и малообещающе стал значительно лучше.       Впрочем, ненадолго.       Хелгенские ворота дрогнули, распахиваясь и запуская внутрь заключенных и конвой. Процокала копытами следом Серая Спинка, а Гэр очень резко схватилась за капюшон плаща и натянула его ниже на лицо. У каменной стены стояли талморцы.       — Какие-то проблемы? — На ухо шепнул Телдрин.       — Если ты не видишь проблемы в первом скайримском эмиссаре, то ты либо очень счастливый мер, либо очень глупый. Слезай.       Данмер сполз с лошадиного крупа. Поморщился и с интересом окинул взглядом, кого Гэрлиндвэн назвала первым эмиссаром Талмора в Скайриме. Та оказалась примечательна только титулом.       Талморка проскользила без тени эмоций по нему в ответ, чуть задержалась взглядом на Гэр и вернулась к разговору с важного вида имперцем в богатой броне.       — Смотри-ка, а ты ей явно приглянулась, мутсэра, — негромко заметил Телдрин.       — Закрой рот, сделай милость.       Гэрлиндвэн еще сильнее натянула капюшон и, не слезая с лошади, проследовала за конвоем, остановившись неподалеку от плахи. В руках ее быстро сверкнуло перо, а затем и книжица в кожаном переплете.