Ligamentum

      Лагерем встали на закате, когда идти дальше было уже бессмысленно. Костры разгорались маленькими точками, вокруг которых тесно друг к другу ставили палатки. Те, кто не успел еще разбить себе место для ночлега, сновали мимо сидящей на вещевом мешке Дро’Закара Линдвэн. Она впервые не могла найти себе занятие. Палатку она и раньше не ставила — это всегда делали загодя те, кто шел в самом начале обоза, чтобы, когда прибудут в лагерь лекарь с помощницами, полевой госпиталь и место ночлега были готовы.        Обхватив коленки руками, девушка грелась у небольшого костра, пока за спиной тихо переругивались каджит и босмер. Их спор ее уже порядком утомил, поскольку причина его была абсолютно банальна — надо было выяснить, где разместить саму Линдвэн. Не спать же ей в одной палатке с Турундиром или Дро’Закаром. Помочь в разрешении конфликта эльфийка ничем не могла, кроме как пойти к лорду и спросить у него, но делать она этого не хотела.       — Я пройдусь, — спорщики резко обернулись к ней, но, видимо, решив, что в пределах лагеря с альтмеркой ничего не случится, оба кивнули. Впрочем, она бы и без этого ушла подальше от чужого гомона. Надо было подумать. Это, как и посоветованные попытки стойко и с долей философии принять всё, еще не утомило ее, хоть и заняло почти на целые сутки.       «Все очень и очень плохо, — думала, скрываясь за очередной линией чужих палаток. — И дальше все будет только хуже…»       Присела на ствол искривленного дерева, растущего возле мелкого — едва щиколотку прикрыть, — ручья и, стянув сапоги, опустила одну ногу в воду, поджав вторую под себя, обняла рукой ствол и прилегла на оставшуюся искривленную часть, стараясь не замечать, что кончик косы тоже коснулся водной глади.

***

      — Вас я вижу, а оставленную вам спутницу — нет. Этому есть веская причина? — Наарифин оторвался от письма и с обвинением посмотрел на босмера с каджитом. Те, сперва замявшись, кивнули.       — Она решила немного прогуляться, — пробормотал лесной эльф. — А у нас есть просьба, о которой ей предпочтительно не знать. Нам известно, что Вы хотите перевести девочку в новый лагерь целителей, и хотели бы, чтобы вместо этого ее отправили в другой отряд. Из нее выйдет хороший разведчик.       Турундир стушевался под осуждающим взглядом. Альтмер вновь опустил глаза на бумагу, обвел что-то в столбике перечня. А после протянул лист поставленным следить за Линдвэн.       — Вы знаете, кто это. Оба имели с ней дело. — Дро’Закар покосился на протянутый документ и кивнул. Наарифин обвел только одно имя, но действительно известное обоим, ни раз сравнивающим свою ученицу со знакомой эльфийкой. — Это список погибших. А та, чье имя я обвел, приходилась, как вы выразились, девочке, сестрой. Думаю, после этого мой ответ на просьбу предельно ясен.       Кивнули просящие абсолютно синхронно.       — Не смею больше задерживать. Гэрлиндвэн я найду позже сам. И в следующий раз постарайтесь, чтобы она была не дальше полуметра хотя бы от одного из вас.       На плечо легла чужая ладонь, осторожно сжимая. Линдвэн резко дернулась, чудом не свалившись со своего насеста. Выпрямилась, ровно усаживаясь, и отжала кончик косы. Приняла молча протянутый плащ, тут же в него завернувшись. Она ни на мгновение не сомневалась, что ее отыщут. Даже не пробовала спрятаться, зная, что это бесполезно. И все же, просто так, апатично спросила:       — Как Вы меня нашли?       — Годы идут, а ты остаешься верна привычкам. В прошлый раз я тебя отыскал у садового пруда, ты сидела на камне под деревом и ни с кем не хотела разговаривать. Что ты выберешь похожее место было лишь теорией, которая подтвердилась. Пойдем, спать на дереве, как имгу, тебе не пристало.       — А разве они спят на деревьях?       Альтмер промолчал.       Девушка соскользнула с насиженного ствола. О том, что все объясняется так элементарно, она не подумала. Вряд ли Наарифин раздумывал долго, где ее отыскивать, скорее всего, действительно пошёл проверять первое же предполагаемое укрытие. И этому она тоже не удивлялась. Поплелась следом за медленно удаляющимся лордом, с тоской глядя по сторонам.       Тогда, в Клаудресте, она действительно молча выслушала все сказанное матерью. Что есть обязательства, что мало чья жизнь принадлежит ему самому, что она, Линдвэн, достаточно взрослая, чтобы понимать, насколько важен заключенный с лордом Наарифином договор. Не стала возражать, что лорд сам нарушил данное слово, отказавшись жениться на старшей сестре Гэр. Просто поднялась из кресла и, ничего не говоря, вышла из гостиной, затем ушла в сад, нашла в зарослях узкую тропинку, ведущую к мало просматриваемому отовсюду дереву возле пруда и села на камень под ним обдумывать, как дальше жить, если мечтала стать Псиджиком, повторяя за старшим братом, а обстоятельства против такого мудрого стремления.       Вопреки ожиданию, нашедший ее не был ни оставшимся ненадолго погостить братом, ни матерью, ни бабушкой. Отыскал ее на том камне Наарифин, тоже не утруждавший себя словесным объяснением, что происходит и как это терпеть. Он просто привел ее к родному порогу и ушел.       Просто случайность. А теперь это стало первой же возникшей теорией, которая подтвердилась.       «Мне явно не хватает воображения. Но я найду, чем еще удивить, — подумала с толикой мстительности, подняла глаза на то, что ждало впереди и оторопела. — Так вот оно, где…»       Узкая походная койка была отделена от рабочего места Наарифина тонкой занавесью, за другим легким пологом оказалась еще одна, такая же аккуратно заправленная, лишь с парой неуместных предметов. На покрывале лежал выцарапанный у мастера Эланара том «О важности места» Маробара Сула. И еще один, в затертой обложке с осыпавшейся с составляющих название букв позолотой.        — Я решил, что стоит добавить эту книгу в список обязательной к прочтению литературы, — тонко усмехнулся на недоумение Гэрлиндвэн генерал.        — «История и культура двемеров»? Как будто мне мало было библиотеки дома…        — Критика не бывает неуместна. Она позволяет смотреть на вещи с разных сторон и формировать свое мнение. Это весьма полезный навык.

***

      Время в пещере текло медленно. Медведица, во всяком случае, заняла его, по ощущениям, больше, нежели планировалось, так что Телдрин ожидал выйти из пещеры скорее в кромешную тьму зимнего вечера, чем в предзакатные сумерки. Братья Бури и имперцы, сплотившиеся перед лицом опасности, все еще крутились возле узкого лаза, но теперь снова разбрелись. Хадвар с вдохновенным видом что-то втолковывал безусым мальчишкам-нордам, Ралоф вполголоса спорил с парой товарищей. На эльфов обернулись практически все.       — Еще чуть-чуть, и я подумаю, что ждали они только нас, — пробурчал Серо. Гэрлиндвэн продолжила апатично оттирать пятна с пальцев. С трупа медведицы она не только заставила содрать когти, но и дорвалась до медвежьей желчи. Под конец, что Телдрин, что Гэр были измазаны кровью так, что едва ли можно было разглядеть цвет их кожи.       Над головой раздался уже знакомый рев, накрыло землю черной тенью, и снова воцарилась безмятежная тишина сумерек.       — Моя сестра Гердур держит лесопилку в Ривервуде, дальше по дороге. Она может нам помочь, — заметил Ралоф, поднимаясь из укрытия за камушком и отряхиваясь. Гэрлиндвэн, взглядом провожавшая дракона в небе, смерила норда уничижительным взглядом.       — У нас несколько иные планы, — бросила через плечо, выбираясь на мощеную дорожку, ведущую обратно в крепость. Заметивший это Хадвар с сочувствием посмотрел на Серо. Кривляний норда Гэрлиндвэн, на свое счастье, уже не видела.       — И что ты в ней нашел? — пробормотал норд, но достаточно громко, чтобы темный эльф расслышал его вопрос. — Рожей не вышла, характер так себе…       — Короче. Держись, мужик, — перебил легионера Ралоф. Телдрин нарисовал на лице безнадежность и печаль и кивнул. Наружу снова пытался вырваться тщательно удерживаемый хохот.

***

      Хелген встретил горячим ветром пополам с искрами и сажей. Дракон порезвился вволю: от форта остались только зубьями торчащие осколки башни, таверна превратилась в громадный погребальный костер, а от жара было больно дышать. Телдрин тут же натянул на лицо платок. Эльфийка же словно не замечала трудностей, лишь ускорилась, когда до места казни осталось совсем немного. Присела на одно колено перед мертвой лошадью, освобождая седельные сумки от взятых в дорогу запасов. За корсаж спрятала тетрадь в кожаном переплете, а затем свиток тонкой, почти прозрачной бумаги, с нанесенным причудливым рисунком.       — Я потеряла при падении плащ, — бросила за ее спиной стоящему Телдрину, — Было бы неплохо его найти. Надеюсь, ты мне в этом поможешь.       Тот промолчал, услышав в словах едва заметную просьбу оставить на время певицу в одиночестве. Зашагал быстро в ту сторону, где нашел потерявшую сознание Гэрлиндвэн, и лишь краем глаза заметил, как та проводит ладонью по лошадиной шее.       Плаща нигде не было, скорее всего, он очень быстро превратился в кучку сажи и пепла, оставшись лежать рядом с занявшейся балкой, пришлось сдирать с мертвого хелгенца. Вряд ли человеку с раздробленной камнями головой может понадобиться плащ. Мутсэра, скользнув по протянутому одеянию взглядом, промолчала, взяла без единого слова и укрыла плечи теплой тканью. Взяла и предложенный заплечный мешок, который нашел Телдрин, кивнула благодарно, перекладывая вещи.       — Теперь в Вайтран?       — Нет, — покачала головой, — в таком виде показываться в Драконьем Пределе не стоит. Еще цепной песик ярла, Айрилет, зашибет ненароком, так и не выяснив причины, по которой мы пришли. Думаю, переночуем либо у реки, либо в Ривервуде. Надо привести себя в порядок перед тем, как вообще зайти в город.       — Ты полагаешь, что мы успеем в Ривервуд до глубокой ночи?       — Если поторопимся, конечно.       Гэрлиндвэн бросила еще один полный жалости взгляд на Серую Спинку. Кобыла была одним из немногих доказательств, что она хотя бы чего-то стоит, как скальд. Куда чаще за понравившиеся песни дарят кольца или ожерелья, плащи… что-то не столь полезное в пути…       Пожалуй, Серая Спинка была даже боевой подругой. Отчасти…

***

      Путь в Ривервуд не занял много времени. Сперва показались вдали огоньки чужих окон, а после выросло колесо лесопилки, в уши ударило звонким боем кузнечного молота по заготовке. Гэрлиндвэн грустно улыбнулась собственным мыслям и прошла через каменную арку в окружающей поселение стене.       — А мы ставки делали, появитесь или нет, — оглушил весельем навстречу вышедший Хадвар. — Пойду, заберу законные септимы.       Певица повернулась к Телдрину, но тот поморщился в ответ:       — Даже не спрашивай, сам ничего не понимаю, — девушка пожала плечами и плотнее завернулась в покрытый ледяной коркой плащ. Рукой показала на вывеску Ривервудского торговца. Надо было раздобыть что-то покрепче плотной шерсти. Сгодился бы плащ на теплом волчьем меху.       — Утром отправимся в Вайтран, — прикрыв ладонью рот, начала Гэрлиндвэн, игнорируя опасливые взгляды хозяина лавки, Лукана Валерия. — Скорее всего наши дневные знакомые нашли, через кого предупредить о появлении драконов, так что Фаренгар не будет сильно удивлен нашему появлению. Первый же его вопрос могу предугадать, не сходя с места. А вот вторым он вполне может попытаться выяснить, знаем ли мы что-то про Хелген. Лучше, чтобы он считал, что ничего мы не знаем. — Отсчитала аккуратно названное торговцем количество монет и положила на стойку, махнув на прощание кончиками пальцев. — Если маг ярла зацепится за что-то, то его не отцепишь, пока все не разузнает. Пиявка…       Телдрин едва заметно улыбнулся сравнению, коротким кивком поприветствовал стоящего за стойкой тавернщика-норда. С легким удивлением проследил, как скрывается за одной из дверей светловолосая женщина-бретонка.       — Я понял, мутсэра, можешь не продолжать. Буду молчать, словно съел собственный язык.       — Смотри, не подавись, — буркнула. Данмер не сдержался и хмыкнул, а после и вовсе рассмеялся.