Ligamentum

      Музыкальный инструмент плакал в руках Турундира. Жалобил своей песней и заставлял сердце невольно замирать от затапливающей грусти. Эльф, заметив стоящую под деревом Гэрлиндвэн, кивнул ей, но от инструмента не оторвался. Девушка прошла медленно вперед, опустилась на землю напротив босмера и прикрыла глаза, всю себя отдавая мелодии.       Та чаровала. Если бы Венн могла себе позволить плакать у кого-то на виду, то точно бы разревелась, но сидела тихо, вслушиваясь. Песня текла, мягко возвращая в детство, в начало юности и к недавним событиям.       Наконец, Турундир закончил.       — Что это было?       Босмер пожал плечами. Он играл то, что казалось ему уместным прямо сейчас. И то, что это смогло хоть кому-то понравится, было просто случайностью. Гэрлиндвэн руку протянула за инструментом, оглядела со всех сторон и вернула владельцу. Это была простая флейта, та ее разновидность, что могла бы присутствовать в любом доме, были бы у хозяина способные к работе руки и хотя бы капелька умения, чтобы извлекать достаточно приятные слуху звуки.       — Научишь? А я тебя научу играть на арфе, если мы ее здесь раздобудем.       Лесной мер рассмеялся. Честный обмен в глазах Гэрдлиндвэн его немало забавлял.       — Избавь меня от этого, пожалуйста. Я надеялся, что и с флейтой меня никто не увидит, а ты предлагаешь научиться играть на чем-то еще.       Гэр слабо улыбнулась. Она любила трепещущую под пальцами арфу, послушную каждому касанию.       — Но если ты действительно хочешь, то я тебя научу.       — Хочу.       Дело шло с трудом, и, все же, Турундир не особенно огорчался неуспеху ученицы. Говорил, что ей немало помогает проведенное за арфой детство. Многие и того хуже были, когда начинали учиться, отмахивался, и снова заставлял тянуть одну и ту же ноту, пока та не станет получаться чисто.       — Да, учитель из тебя суровый, — хмыкнула Линдвэн, в очередной раз поднося флейту к губам. Босмер жестом показал, что не надо. Они и так слишком долго занимались.       — Дро’Закар сегодня тебя гонял вокруг форта? — Венн кивнула, добавила, что и измочалить мишень заставил, и даже намять ему бока, а заодно и самой получить парочку болезненных тумаков, когда зазевалась. — Это тебе на пользу. Обычно от скуки что делают? Либо спиваются, либо становятся игроками.       — Мне это не грозит, — оправила девушка подол формы. — А если и сделаю хоть малюсенький шаг в сторону вина или костей, меня быстро вернут на правильный путь.       — Мы?       — И вы тоже, — усмехнулась. — Но главным образом постараются четверо: бабушка, мать, отец и Наарифин. — Протянула флейту хозяину, лесной эльф молчал, зная, что если она захочет, то продолжит мысль. А Линдвэн этого хотела. — Бабушка всегда считала, что звук тоже является магией, стоит лишь правильно его применить. Когда у меня в первый раз проявились способности, именно она настояла на занятиях музыкой. Мать решила, что этого мало, так что к урокам арфы прибавились занятия с профессорами из Клаудрестского университета, отец ко всему прочему ужесточил требования к дисциплине для меня. Мне просто некогда было начать сеять хаос и разрушение, которых родители так боялись. А потом однажды к нам приехал гость…       Альтмерка потерла пальцем переносицу, хмурясь. Ничего плохого не было, Наарифин ждал, когда вернется ее старшая сестра, и от все той же скуки решил поговорить с ошивающейся рядом пигалицей. А потом на каждый праздник стал присылать по книге, чтобы у Гэр не было даже мгновения, чтобы заскучать.       — Ты думаешь, что теперь-то оно появится? Нет, Наарифин точно знал, кому поручить за мной следить, чтобы у меня не оставалось ни единой возможности шагнуть не туда. Благо, позволил самой выбирать, чем интересоваться. — И добавила совсем тихо:       — А вы с Дро’Закаром неплохо справляетесь.       Стоило Турундиру задуматься над словами альтмерки, как их нашла одна из целительниц-каджиток, скривила недовольно мордочку и фыркнула. Линдвэн нехотя оторвалась от линии горизонта и вопросительно посмотрела.       — Случилось что, Ахини?       — Вечно тебя приходится искать, — проворчала недовольно, смерив презрительным взглядом сперва Турундира, а потом и саму Венн. — Командир форта тебя велел позвать.       Девушка поднялась с земли и отряхнула со скучающим видом платье. Выговаривать ей было не за что. Все, что она должна была сделать за день, она выполнила, а больше заданий для нее не нашлось.       — Он хочет чего-то конкретного? — Ахини пожала плечами.       — Только видеть тебя.       Эльфийка нахмурилась еще сильнее. Каджит ее не торопила, наслаждаясь написанным на лице Венн замешательством. Она действительно не знала, что приготовил для старающейся держаться наособицу от коллектива альтмерки командующий, но надеялась в тайне, что тот устроит эльфийке хорошую головомойку или, хотя бы, сделает выговор. Ничто так не поднимает настроение, как мелкие неприятности тех, кто тебе не по нутру.       — Не думаю, что ему понравится, если ты задержишься. — Линдвэн усмехнулась тонко и, взглянув на Турундира, зашагала ко входу в крепость.

***

      Комендант еще долго что-то писал на тонком бумажном листе, оставляя ее молчаливо сидеть напротив и разглядывать с нарисованным любопытством стены его кабинета. В том ничего не изменилось, кроме положения стрелок на карте, которой Линдвэн воспользовалась, чтобы выбраться из форта и добраться до ставки. Комендант тогда проиграл спор. И простить, что его обвела вокруг пальца мелкая самоуверенная девица, так и не смог. Наконец, когда Венн уже с долей апатии стала жалеть о времени, которое так бессовестно тратит, просиживая тут, командующий поднял на нее голову и злорадно усмехнулся. Эльфийка нашла это мелочным и недостойным порядочного мера.       — Полгода. Тебя привезли сюда чуть больше полугода назад. Сказали, что тебя нельзя выпускать из крепости ни под каким предлогом, что за тобой так же будут присматривать еще двое прибывших. Мне сперва показалось, что это странно: столько внимания и кому. Порасспрашивал твоих смотрителей. И снова ничего. Просто подающая надежды стать сильным магом целительница, рано проявившиеся способности и жесткий за ними контроль. Как образцово-показательно ты вела себя полгода с приезда, как примерная ученица. Тихо и неприметно. Никаких проблем ровно до прошлого месяца. А теперь мне приходит это, — подвинул к Линдвэн вытащенный из-под груды других документов листок. — Что же такого ты сказала тому, кто принимал доклад, что тебя решили перевести?       Венн тонко улыбнулась:       — Ничего сверх того, что мне было велено передать. Ни единого слова от себя. Даже текст ваш не меняла.       — Слово в слово?       — Именно так, — снова тонко улыбнулась Венн и кивнула. — Видимо, те, кто запретил меня выпускать, и те, кто сказал, что я просто подающая надежды целительница, умолчали, что у меня хорошая память. И что меня просили отправить к разведчикам, но в просьбе было отказано. Не удивлюсь, если даже в комментарии о моем переводе стоит, что я переведена на место другого целителя. И совсем не удивлюсь, если приказы о переводе так же пришли на одного босмера и одного катай-рата, которые должны сопроводить меня на новое место службы.       Девушка сцепила пальцы лежащих на коленях рук в замок. Командующий задумчиво на нее посмотрел. Приказов действительно было три. И все касались только перевода ее и двух ее, как в полу-шутку их называл комендант, телохранителей.       — И, все же, может со мной поделятся тайной столь головокружительной карьеры военного врача.       Венн пожала плечами:       — Я выскочка из хорошей семьи, за мной нужно приглядывать пристально и строго, вот и все. Никакой тайны тут нет, просто некоторые мои родственники боятся, что даже в тихом форте я могу натворить дел. Я же капризная и самоуверенная. И если вы думаете, что я так рвалась в ставку только ради отчета, то это, конечно, большая ошибка. Это был предлог встретиться с... кое с кем, к кому я питаю глубокие чувства.       Командующий хмыкнул еле слышно.       — Что же, Гэрлиндвэн, не могу сказать, что опечален твоим отбытием, но наше недолговременное общение принесло свои плоды. И да, раз уж такое дело, передам через тебя еженедельный отчет.        Альтмерка едва заметно усмехнулась:       — Что же, эту услугу я окажу без особого труда. Только теперь не поленитесь написать все сами, пожалуйста…

***

      … Сумерки сгущались. Дракон, зависший над Западной Башней, потерял интерес к ней даже как к своеобразному насесту. Гэр мелко дрожала от все крепчающего холода, но, стиснув зубы, оставалась на месте. Она совершенно не боялась громадную огнедышащую ящерицу, наоборот, с нескрываемыми любопытством и интересом ученого разглядывала Мирмулнира. Тот, словно почувствовав, что за ним наблюдают, сорвался с места и вскоре растворился в темном небе. Гэрлиндвэн печально вздохнула.       — Пора идти. Представление было недолгим.       Со стороны Вайтрана донесся слаженный топот. А после на дороге выросли запыхавшаяся данмерка и небольшой отряд городской стражи.       — Надо же, ярл Балгруф так дорожит местом и городом, что даже послал свою верную… Айрилет.       Телдрин повернул голову в сторону темной эльфийки, хмыкнул тихонько.       — Мне показалось, или ты действительно хотела ее назвать собакой?       — Я не вижу ничего предосудительного в этих зверях, — поморщилась в ответ Венн, вставая в полный рост. — Их преданность достойна восхищения. Хотя я предпочитаю кошачью самодостаточность. А Айрилет надо отдать должное, она верна своему ярлу, хороший воин и, что немало радует, очень вдумчивый мер… С ней приятно иметь порой дело.       Телдрин снова хмыкнул.       Вместо того, чтобы продолжить путь в сторону Рорикстеда, Гэрлиндвэн стремительно зашагала к башне. Кажется о том, что где-то ее ждет драконье захоронение, альтмерка забыла, всецело погруженная в собственные мысли и движимая лишь желанием поскорее разобраться, не был ли дракон миражом.       — Пока никаких признаков дракона поблизости, но он явно здесь был. Да, похоже, дело скверное, но мы должны выяснить, что произошло. И не затаился ли этот дракон где-то поблизости. Разойдитесь и ищите уцелевших. Нужно понять, с чем мы имеем дело, — едва слышно донесся голос Айрилет, тут же принявшейся командовать стражниками. Норды подчинялись той без единого слова. Разбрелись по близлежащей территории и, спустя время, притащили к хускарлу отчаянно сопротивляющегося человека.       Телдрин и Гэр подобрались ближе, встали за спиной данмерки, чтобы услышать, что же видел дозорный. Но тот оказался слишком сильно напуган, чтобы выдавить хоть что-то ценное.       — Он вернется, — пробормотала альтмерка. Айрилет обернулась.       — Ты? Здесь?       — А ты ожидала Фаренгара? Он за все золото Нирна не согласился бы подойти к живому и способному дать отпор его притязаниям дракону, — криво улыбнулась Гэр. — Я осмотрю башню. Надеюсь, ты не станешь мне мешать.       Темная эльфийка, подумав недолго, кивнула:       — Будь начеку, — скользнула равнодушным взглядом по Серо и с неприкрытым сочувствием усмехнулась. — Ты тоже.       — Зок морокеи! Новые души утолят голод господина…       Гэрлиндвэн пошатнуло от ударившего в лицо с силой воздуха, поднятого драконьими крыльями. Мирмулнир вернулся. Кружил над ними, но ее с Телдрином словно не видел вовсе. Куда больше его привлекали норды и данмерка у подножия сторожевой башни.       — Что он сказал?       Венн, вернувшая себе чувство равновесия, присела на одно колено, выглядывая за невысокий башенный парапет, жадно следя за Мирмулниром.       — Он говорит, что это все славно. И что он нашел новые души в пищу Пожирателю Мира…       Стрелы летели в дракона одна за другой, словно стражники Вайтрана не знали ни усталости, ни недостатка в оружии. И жадное любопытство на лице альтмерки медленно сменялось легкой печалью. У дракона не было шансов. Когда ящер, наконец, упал, закричала внизу Айрилет, поздравляя бойцов с победой, хвалила тех за меткость. Венн поднялась и медленно побрела в сторону лестницы, ведущей вниз. Ей остались только шкура и кости, чтобы исследовать. Кажется, в отличие от Телдрина, ее это несколько удручало.       — Довакин! Не-ет! — Взревел дракон и…       — Что происходит, — снова донеслось снизу. Серо хотел было посмотреть, но резко отстранился от ограждения — поток странной переливающейся энергии ударил его нанимательницу в спину. Та застыла посреди дороги, в беззвучном крике раскрыв рот и, едва свечение погасло, выдохнула резко:       — FeiM!       … а после медленно стала оседать, вмиг превратившись в полупрозрачную тень. Руки Телдрина, попытавшегося ее подхватить почти у самых камней, прошли сквозь тело альтмерки. Та ладонями держалась за горло, хватая воздух, как выброшенная на лед рыба, но медленно обретала на мгновение потерянную осязаемость.       — Жива? — Кивнула неуверенно и поднялась с его помощью на ноги. Прохрипела совсем тихо:       — Что с Мирмулниром? — Но тут же все поняла сама, руками закрыв лицо и тихо застонав. — Вот же скамп… Это просто дурной сон… Шеогоратова иллюзия…       Телдрин обнял альтмерку за плечи, помогая стоять ровно. Та не сопротивлялась почти, но, утвердившись на ногах, поспешно выскользнула и опустила ногу на первую ступеньку.       — Я не знаю, что произошло. Но что-то определенно было. Думаю, стоит вернуться в Вайтран. А в Рорикстед мы отправимся завтра…       Вниз Гэр спускалась с горделиво выпрямленной спиной. Ладонью прикрывала рот, чтобы не заметили случайно треснувшую от странного восклицания губу. Проводила пальцем, вытирая выступающую кровь.       — Давай, Айрилет, скажи нам, ты веришь в эти сказки про Довакина? — Расслышал Телдрин отрывок спора.       — Хм. Кое-кому лучше бы прикусить язык, вместо того, чтобы трепаться о вещах, в которых вы ничего не смыслите. Перед нами мёртвый дракон, вот это я понимаю. Это значит, что их можно убить. А всякие там легенды о людях-драконах меня не интересуют. Кто-то может убить дракона — и слава богам...       Айрилет стояла у входа, ожидая спускающихся по лестнице Телдрина с певицей, скептически рассматривала их, пытаясь что-то для себя вычленить из их вида. И осталась словно ни с чем.       — С вами все в порядке?       — В полном, — усмехнулся Серо, скосившись на поджавшую брезгливо все еще скрытые рукой в перчатке губы Гэр.       — Это была самая жуткая битва в моей жизни, а я их повидала достаточно. Не знаю, что там с Драконорождёнными, о которых они спорят, но я точно рада, что вы с нами. Будет неплохо, если вы вернетесь обратно в Вайтран. Ярл Балгруф захочет узнать о том, что тут произошло. А я приму здесь командование.       — Не думаю, что Балгруф будет рад нам, зная, что ты осталась здесь, — почти прошелестела Гэрлиндвэн. — Вынуждена просить тебя сопроводить нас к ярлу.       Данмерка поморщилась, но кивнула, а после вдруг участливо спросила, обращаясь неожиданно к Телдрину:       — Что у нее с голосом?       — Простудилась, — снова покосился на высокую эльфийку, ладонью проводящую по останкам дракона и что-то для себя выискивающую, — а в пылу ученого любопытства забыла принять лекарство. Не иначе, — перевел взгляд на Айрилет и усмехнулся. — Некоторые альтмеры слишком хлипкие.       Разнесшийся над холдом громоподобный крик заставил всех вздрогнуть.       — DOVah-KiiN…       Гэрлиндвэн с силой сжала драконью кость в ладони, чтобы не упасть. Та раскрошилась, оставляя на коже перчатки костяные осколки и сажу.