Ligamentum

      Огненный шар опалил драную о ветки одежду, запахло в воздухе жжеными плотью и волосами. Линдвэн выпрямилась и легким движением бросила следующий шар в очередного противника. Турундир усмехнулся, снова натягивая лук. За спиной шипел ругательства Дро’Закар. Попасть в такую глупую ситуацию по пути в ставку было… нелепо. Однако они умудрились вляпаться.       Путешествие из форта в сторону Имперского города начиналось спокойно. Гэрлиндвэн, наряженная в форму талморского мага, едва заметно улыбалась из-под капюшона, предвкушая что-то свое, но ощутимо для спутников теплое и некусливое. Она пребывала в более чем благодушном настроении и даже не ворчала, когда на коротком привале — Турундиру необходимо было срочно перешнуровать сапог, на котором истерся кожаный шнурок, — каджит бросился проверять ее на скорость реакции и в ходе внеплановой тренировки сильно отбил девушке запястье. Самое большое, чего дождался от трясущей больной рукой Венн, так это беззлобного «дурак». На этом конфликт кончился. К всеобщему счастью.       На небольшой отряд сиродильцев наткнулись к вечеру. Сперва петляли, запутывая следы, а после, когда поняли, что от них так просто не отстанут, решили, что лучше уж избавиться от «хвоста» собственными силами, нежели водить и дальше незадачливых преследователей. И затаились, терпеливо ожидая.       Долго терпеть не пришлось. Хромой озлобленный данмер, два потрепанных редгарда, кислого вида бретонец и три имперца появились очень скоро. Бретонец упал замертво первым, пронзенный навылет босмерской стрелой. Вскоре присоединились к нему редгарды, оказавшиеся слишком уставшими для полноценной борьбы. Впрочем, одному из них даже остатков когда-то былой силы и ловкости хватило, чтобы наградить альтмерку некрасивой ссадиной на скуле, расползающейся ниже к челюсти в отвратительный кровоподтек. От подпорченного личика та впала в холодную ярость, с которой сожгла заживо сразу двоих имперцев. Оставшийся имперец, как и слишком быстрый и ловкий для хромого, темный эльф, сражались до последнего. Поглощенная борьбой Венн даже не заметила, как ей зашли за спину, зато как прыгнули на нее и принялись душить, проигнорировать не смогла. Металась, ногтями царапала чужие руки, пытаясь ослабить хватку и, когда поняла, что подобные трепыхания ничем ей не помогут, сжала пальцы на запястьях мужчины и прохрипела заклинание, обжигая противника холодом, промораживая до костей. Альтмерка слабела, но ослабевала и хватка имперца. Наконец, отпрянул, а после упал — Дро’Закар, обезвредивший данмера, ударил человека кинжалом.       — Хороша же ты, — выплюнул Турундир, исподлобья рассматривая Линдвэн и вытирая о полу чужой накидки лезвие кинжала. Дро’Закар хмыкнул.       — Полноценное боевое посвящение, не иначе.       Каджит с босмером переглянулись и захохотали. Линдвэн смерила их уничижительным взглядом, но тоже засмеялась, сдержанно.       — Надеюсь, твое подпорченное личико не сильно разочарует новое начальство, — сверкнул глазами каджит и усмехнулся, поддевая альтмерку двусмысленностью фразы.       — Надейся. Хотя, если мое начальство, — Венн особенно выделила слово интонацией, — будет не в восторге, я лично повыдергиваю тебе вибриссы, а Турундиру шерсть на ногах.       — Не надорвись, свирепая и грозная наша, — фыркнул босмер. Снова захохотали дружно. Лесной эльф помог Линдвэн подняться с пенька, на котором та расселась приводить себя в порядок, и отряхнул ей полу плаща.

***

      Ночь пришлось провести в развалинах старого форта, которого не было даже на карте. Линдвэн ходила между зазубренными камнями остатков крепостной стены, с равнодушием разглядывая следы кострищ, время от времени нагибалась к земле, что-то подхватывая и перекладывая в согнутую лодочкой ладонь. Турундир натягивал навес, чтобы спрятаться под него во время дождя — тучи шли с севера, обещая ливень ближе к полуночи. Дро’Закар чистил свое и эльфийское оружие, неодобрительно косясь на горизонт, где догорал Магнус. От сумеречной сырости у каджита шерсть шла дыбом, ему хотелось фыркать и ворчать на всех. И когда он уже подумал, что пришло время сделать пару замечаний босмеру о криво натянутом пологе, перед его носом выросла Венн с протянутой рукой. На ладони у нее лежала горстка земляники. Дро’Закар пытливо рассмотрел ягоды, крупноватые и ярко-алые, и покачал головой:       — Пусть девочка съест их сама. Каджиту они ни к чему.       — Тогда ты выпьешь из них чай, потому что надоел со своим кашлем. Не удивлюсь, если нас выследили только из-за него, — нахмурилась эльфийка и, резко развернувшись, ушла в сторону Турундира. Ссыпала на вытащенный из заплечного мешка платок ягоды, достала огниво и с решительным видом направилась в лес за хворостом. Босмер проводил ее взглядом и пожал плечами:       — Она хотела как лучше.       — И босмер туда же, — фыркнул каджит. — Каджит не жалуется.       — Еще бы ты жаловался, — вздохнул лесной эльф и отвернулся поправить натянутый полог. — Дождешься, как же. Сдохнешь же однажды, облезлая твоя шкура.       Дро’Закар снова фыркнул. Уже обиженно. Шкура его была шерстинка к шерстинке и облезать даже не думала.

***

      Идти с ними Айрилет согласилась, но без особой охоты. Весь ее вид говорил о том, что она с куда большим энтузиазмом осталась бы наводить порядок в башне. И, все же, к превеликому удовольствию Телдрина и, возможно, даже Гэрлиндвэн, раздала поручения городской страже и повернулась к альтмерке и данмеру.       — Вы точно без меня не справитесь?       — В Драконьем Пределе? — обернулась Венн и усмехнулась, едва не поморщившись от болезненного укола. — Боюсь, что нас туда просто не пустят. Какое дело может быть странствующей певице и ее спутнику до ярла целого холда? К тому же, певице из Алинора. Как бы твой ярл не счел меня провокатором или шпионом.       — Не сочтет, — нахмурилась в ответ темная эльфийка. — Ярл Балгруф умеет слушать и только после решает, кто перед ним — шпион, провокатор или нуждающийся в помощи.       — Но я не нуждаюсь в помощи, — невесело улыбнулась Гэрлиндвэн, поправляя плащ у горла и приглаживая выбившиеся пряди. — Скорее она нужна вам. Но даже это спорно. Впрочем, все наши разговоры — лишь пустая трата времени. Идем. Твой ярл, насколько помню, не особенно терпелив.       По дороге к Вайтрану Гэрлиндвэн молчала, смотрела апатично по сторонам и, лишь когда впереди показались ворота, за которыми простирался город, едва заметно нахмурилась. Она явно обдумывала, что будет говорить ярлу. Если вообще будет говорить. Айрилет также молчала, но, в отличие от молчания певицы, ее не казалось мрачным. Напротив, это было безмолвие уставшего, желающего поскорее забыться сном мера, радующегося, что все завершилось хорошо. И если не завершилось совсем, то на сегодня точно.       Венн поправила ремешок заплечного мешка и остановилась перед воротами, чтобы обернуться на Айрилет. Та кивнула стражникам, перебросилась с ними парой слов, будто пытаясь в общих выражениях передать суть произошедшего у башни.       «Мирмулнир мертв… определенно мертв. И все, кто не глух, услышали зов с вершины Снежной Башни… — Гэрлиндвэн подскользнулась на обледеневших камнях возле Дома Теплых Ветров, едва не упав, но Телдрин ее успел схватить за плечо, не позволяя познакомиться с дорогой ближе. — Кажется, будто я провалилась в один из кошмаров Вермины…»       — Ярлу может взбрести в голову, что с вершины Монавен звали тебя, я буду весьма благодарна, если ты не станешь его разубеждать, — едва слышно обратилась Венн к Серо, пользуясь тем, что тот ее еще крепко удерживал за плечо. — Это весьма облегчит понимание некоторых вещей нордами… Договорились?       Данмер усмехнулся возникшим в голове мыслям и кивнул. Договорились.       — Ты боишься только этого, мутсэра Мотрил?       Альтмерка покачала головой. Не только. Но проблемы принято разрешать по мере их появления.

***

      — Ты слышал призыв. Что ещё это могло означать? Седобородые…       Балгруф Старший развалился вальяжно на троне, беседуя с собственным братом. Эльфийка едва слышно вздохнула, занимая место прямо за спиной Айрилет. Лишний раз светиться не очень хотелось. Куда больше Венн горела желанием вернуться в «Гарцующую Кобылу», стребовать с Хульды самую большую бочку, почти до краев полную горячей воды, и в этой самой бочке попробовать утопиться. Приходилось терпеть.       — Сторожевая башня разрушена, но мы убили дракона.       Ярл довольно потер ладони и потребовал подробности. Данмерка, скрестив на груди руки, принялась отчитываться. Сухо, по-военному, не упуская ни единого момента из произошедшего.       — Когда дракон умер, от него перешла в воздух какая-то энергия. И исчезла на вершине башни. А что произошло дальше, могут знать только эти двое, — кивнула Айрилет на Телдрина и Гэрлиндвэн. — Но они отказались посвящать нас в подробности.       — Значит, это правда. Седобородые действительно призывали Довакина, — Балгруф, как того и ждала Венн, повернулся их сторону, но смотрел только Телдрина, остановившегося за ее левым плечом на полшага дальше от трона. — Как ты оказался возле башни во время нападения?       Серо покосился на альтмерку и, дождавшись короткого кивка, перевел взгляд на правителя.       — Мутсэра наняла меня охранять ее во время путешествия по Скайриму. Мы шли в сторону Рорикстеда, когда напал дракон. Времени было мало, поэтому сэра решила укрыться в башне, а поскольку моя основная обязанность заключается в защите ее жизни, в башне остались мы вместе. Как видите, нас дракон не тронул. — Балгруф усмехнулся в усы, но подавил желающий вырваться комментарий.       — Что же, что бы ни произошло во время убийства дракона, в тебе что-то открылось, и Седобородые это услышали. Если они считают, что ты Довакин — кто мы такие, чтобы с этим спорить? А ты немедленно отправляйся на Высокий Хротгар. Когда Седобородые зовут, медлить не принято. С нанимательницей тебе, конечно, следует расстаться, тебе будет не до нее. Надеюсь, твоя госпожа понимает, что огромная честь, быть призванным на Высокий Хротгар. — Гэрлиндвэн фыркнула надменно и скривила губы в презрении. Она бы с удовольствием рассмеялась, язвя над словами ярла, но веселье оборвал возникший из ниоткуда придворный маг.       Фаренгар поморщился, заметив ее, а после покачал головой.       — Не стал бы я требовать от нашего «героя» расставаться с такой спутницей. Это та самая дева-скальд, о которой я уже многократно рассказывал. Если она смогла найти и расшифровать Драконий Камень, то и здесь будет полезна. К тому же, ей обещаны титул тана Вайтрана и право распоряжаться Домом Теплых Ветров, указ уже подписан тобой, ярл. А кому, как не тану, следует проследить, чтобы все прошло гладко, — и совсем тихо добавил, — только с топором владения повремени, ярл, вдруг она угробит кого случайно. Девка все-таки.       К чести Балгруфа, последние слова своего мага он пропустил мимо ушей. Лишь удивился — «та самая?» — и то лишь на мгновение.       — Хорошо… — повернулся уже к альтмерке лицом, — твою помощь не забудет мой город, мой маг и не забуду я. По праву ярла я нарекаю тебя таном Вайтрана. Это величайшая честь, которую я могу тебе даровать. Я назначаю Лидию твоим личным хускарлом, а это оружие, — отстегнул ярл с пояса кинжал, — будет символом твоего звания. Я также сообщу страже о твоём новом титуле. Мы же не хотим, чтобы они думали, будто ты из черни, верно? Мы рады видеть тебя среди танов нашего города.       Венн косо улыбнулась, а после высокомерно склонила слегка голову, словно благодарила ребенка за подаренную неказистую игрушку.       — Какая честь, — и почти выплюнула, — ярл, — но тот ее уже не слушал, вновь обратив все свое внимание на предполагаемого Довакина.       — Знаешь, я тебе завидую. Вновь подняться на 7000 шагов… Однажды я совершил туда паломничество. Высокий Хротгар — очень мирное место. Очень… свободное от всех треволнений этого мира. Удивительно, что Седобородые вообще замечают, что тут внизу творится. Раньше им до нас дела не было. Неважно. Отправляйся на Высокий Хротгар. Узнай, что поведают тебе Седобородые.

***

      — Ты просто мастерски заводишь друзей, сэра Мотрил, — не удержался от едкого комментария Телдрин, стоило отойти от ярла на достаточное расстояние. — Сперва Ллерил Морвейн, теперь ярл Балгруф с его пиявкой-магом. С кем ты еще успела подружиться?       — Не думаю, что ты хочешь об этом знать, — едва разжав губы, бросила альтмерка. — Но «друзей» у меня достаточно.       Коснулась рукой резных дверей, выводящих на улицу и остановилась резко, едва перед ее носом выросла высокая нордка.       — А вот и еще один появился.       Гэрлиндвэн нахмурилась.       — Ярл назначил меня твоим…       — Хускарлом, — холодно перебила нордку Венн и толкнула двери, чтобы выйти. В лицо ударил колким снегом поднявшийся ветер. — Ничего нового. Хоть бы речь придумала. Создается впечатление, что всех «назначенных» ярлом хускарлов собирают в одной и той же двемерской мастерской, вместо нормальных фабрикантов…       Эльфийка так и не решилась выйти на мороз, захлопнула обратно дверь и повернулась к новообретенному домашнему охраннику. Лидия была рослой, всего на полголовы ниже по-альтмерски высокой Гэр, темноволосой и темноглазой, сложно было не признать, что от нее был бы толк, и если бы хускарл не удивила наличием мозга, то точно бы нашла что показать, если бы случилась битва. Дева щита, не иначе.       — Ты отправишься в Дом Теплых Ветров и будешь там заниматься всем, чем захочешь, до тех пор, пока тебе не придет письмо с руководством к действию. А сейчас найди мне расторопного гонца и отправь его в «Гарцующую кобылу». Надеюсь, мои слова прозвучали для тебя достаточно понятно. На данный момент я в щите и мече не нуждаюсь. Это все, что я хотела тебе сказать… Лидия.       Гэр снова повернулась к отделяющим ее от морозной ночи дверям и решительно те толкнула, а после вышла вон из Драконьего Предела. В конце концов, в таверне ее ждала Хульда, бочка горячей воды и море информации для переосмысления.       Например, что было бы неплохо прогуляться не в сторону Рорикстеда, а в Фолкрит. А еще лучше, скрыться и вовсе в неизвестном никому направлении, на какое-то время забыв о существовании Скайрима и нордов, возвращении Пожирателя Мира и драконах.       Впрочем, с последним могли возникнуть проблемы.       Драконы для Гэр были важны…

***

      Вода почти обжигала. Стоило уйти в нее с головой, как в уши гулко билась доносящаяся неразделимая на слова речь посетителей, лютневые переборы Микаэля и звон глиняных кружек. Это практически не мешало проносящимся в голове мыслям.       Итак… норды заполучили своего Довакина. Точнее, полагают, что заполучили. И вся их беда в том, что им не понравится их Драконорожденный. А Драконорожденному не нравится быть таковым. Гэрлиндвэн не горела желанием не только признать себя одаренной драконьей кровью, но и верить, что действительно поглотила душу Мирмулнира. Надежда, что все только показалось ей и Телдрину то крепла, то угасала. Говорить об этом с данмером она тоже не хотела. Это было чревато другими вопросами.       Впрочем, от последних укрыться так и не удалось…       Она уже сушила волосы возле очага, прочесывая колтуны редкозубым гребнем, когда Серо опустился рядом и тихо спросил:       — Кто такие эти… дуракины?       — Дуракины… — Венн прикрыла глаза, но тут же перед мысленным взором возник образ драконьих костей, эльфийку затошнило, — как верно их назвал Провентус Авеничи… Это те, кто награжден драконьей кровью. В нордских легендах они — защитники людей, сражавшиеся с драконами и забирающие у тех силу… или душу. Считается, что это дар Акатоша — местной версии Аури-Эля. Драконорожденные способны превращать в ту’ум — Крик — произнесенные на драконьем языке слова. Это своего рода магия. Как тональная архитектура двемеров, если искать аналоги.       — То есть, то, что произошло на башне, было ту’умом?       — Нет, — Гэр поморщилась, продирая очередной колтун, а после опустила гребень на колени. Огляделась, чтобы убедиться — их разговор никто не подслушивает. — Я так не думаю. Скорее просто магия иллюзии, Телдрин. Я была в ужасе: дракон, уже второй за такой короткий промежуток времени, но даже его нельзя исследовать, нельзя с ним поговорить. А еще, они отчасти… подавляют, ими восхищаешься и боишься их единовременно. Больше всего на тот момент я хотела исчезнуть, провалиться, как сквозь землю. И мне это удалось. Это не ту’ум, а просто стечение обстоятельств. Думаю, если нордам и нужен герой, то именно что норд. Это их легенды, а не наши.       «Когда воцарятся беспорядки в восьми частях света,       Когда Медная Башня пойдёт и время преобразится,       Когда триблагие падут и Красная Башня содрогнётся,       Когда Драконорождённый Государь утратит свой престол и Белая Башня падёт,       Когда на Снежную Башню придут раскол, бесцарствие и кровопролитие,       Проснётся Пожиратель Мира, и Колесо повернётся на Последнем Драконорождённом…»       — В их пророчестве говорится, что явившийся довакин будет последним. Надеюсь, он не успеет уничтожить всех драконов до того, как я их изучу в достаточной степени.       Данмер невесело усмехнулся. Венн явно не собиралась идти на поводу у ярла Балгруфа и пути к Глотки Мира не планировала.       — Седобородые обойдутся без тебя?       — Седобородые ждут не меня. — Эльфийка встала резко, чем вызвала пару косых взглядов от засидевшихся посетителей «Гарцующей кобылы». — Все просто, Телдрин Серо. Я — не Драконорожденная. Я — альтмер. И могу тебе перечислить всех родственников вплоть до Айренн, хотя видят эт’Ада, последней осталось не так много благодаря всем выгодным бракам, что заключались моими предками. Надеюсь, я удовлетворила твое любопытство, потому что теперь я иду спать. Завтра мы идем в Фолкрит.       Темный эльф проводил взглядом поднимающуюся по ступеням наверх альтмерку и тихо хмыкнул. Гэрлиндвэн была в панике и, как бы она ни пыталась это скрыть, сейчас боялась сделать хоть что-то не так. Боялась быть заподозренной в том, что действительно совершила. Она нужна была нордам. Но норды не были нужны ей…