Постмортем

– Вот скажи, тебя не бесят звезды? – Которые сложены в символ меня? Конечно, бесят. У меня нет эго размером с созвездие. Ты чувствуешь себя очень маленьким, когда лежишь на Каркате, который, в свою очередь, лежит в гамаке, и тебе хочется быть еще меньше. Может, вообще не быть человеком, а быть, например, котом. Или маленькой ручной крысой. Твоего тела слишком много для тебя. Он гладит тебя по волосам и смотрит в небо, а ты смотришь в песок. – Раньше я бы поспорил, но сейчас, наверное, у тебя действительно нет. – Тебе не холодно? – Ты замерз? – Я спрашивал про тебя. Каркат вздыхает. – Я люблю холод, он ослабляет многие симптомы. Да и мое мутантное тело пышет жаром гораздо больше, чем мне необходимо. Помнишь, как у меня в руках таяли снежки? Воспоминание заставляет тебя поцеловать его ладонь. – Как твоя голова? Мне кажется, тебе лучше. – Нет. Ты ластишься и приподнимаешься на локтях. – Где у тебя болит? – Чуть глубже виска. Ты зарываешься в его теплые пушистые волосы, целуешь его ухо и висок, а потом пытаешься чуть-чуть помассировать пальцами. – Я люблю, люблю, люблю, очень люблю тебя, – шепчешь ему ты. Он встряхивается и просит тебя повторить, ты повторяешь это еще раз ему в самое ухо. Он привстает и вертит головой, прося повторить снова. – Каркат, я люблю тебя, – говоришь ты. Он морщится и трет себе левое ухо, стучит себя по голове. Потом с паникой в голосе говорит: – Черт возьми, у меня заложило ухо, Дейв, я не слышу им вообще. Ты молча смотришь на него, не зная, что сказать, а потом говоришь единственное, что приходит тебе в голову: – Ты почувствовал это только сейчас? – Раньше была пульсирующая боль, она влияла на слух, но я слышал, а сейчас боль такая жгучая, и, господи, Дейв, я не слышу нихуя, это пиздец, мне страшно. Ты растерянно обнимаешь его и говоришь равнодушнее, чем тебе хотелось бы: – Мне кажется, это время показаться врачу. Каркат дергается из твоих рук.