Сказ о Чон Чонгуке...

-Отдай, - Юнги стоит в одном шагу от парня и пытается сдержать эмоции. Он слишком зол на то, что младший ворвался в его студию и взял вещи, которые не принадлежат ему. Но больше Мин был зол на самого себя, на то что он попался, таким вот подлым способом. От взгляда Пака было неприятно, яcное дело он ждал оправданий или хотя бы объяснений. Но ни то, ни другое сегодня Мин не скажет, а лишь будет злиться и пугать, в надежде прокрутить день назад и отдать вещи девушке еще перед прогулкой, потому что видеть тяжелый взгляд Чимина оказалось больно. -Хён, - Чимин первый делает опасный шаг, между ними пропасть недосказанности и взаимных обид, но младший сам решает падать туда, так и не понимая, что тем самым лишь тонит один, ведь Юнги это больше не нужно. Но Чимин надеется, хватается за поцелуи в прошлом, за теплые взгляды, за Мин Юнги, который его любил. А в итоге видит холодные глаза и лишь капли волнения на их дне, но ничто больше, ни улыбок, ни внимания. Пак застывает в правую ногу, в том самом шагу, наконец понимая что теперь он не нужный. Здесь и без него все прекрасно, а розовая сумка и женская джинсовая куртка от знаменитого бренда с приятными духами, дает это понять, как последняя пощечина. -Что ты здесь забыл? - Грубо выхватывая вещи, Мин обходит парня и не обращая внимания на его состояние, идет в сторону двери в студию. -Хотел проведать тебя и сказать что Гук научился говорить, ему уже пять, ты в курсе? - Чимин монотонно говорит через плечо почти шепотом, казалось будто он вообще не здесь, в словах ни эмоции, ни ударений, лишь бормотание. Ответа ему не удаётся получить, потому что дверь захлопывается, за этой дверью теперь скрыта и любовь Юнги, его сердце так же громко и глухо закрылось от Пака, теперь он это осознаёт. Внутри война, непонятные чувства и крючок на сердце, все что понятно - боль. Но от чего, в отличие от старшего, Чимин оказался глупым и не понимал что влюбился, даже сейчас, когда внутри него бури. Он выбегает в сторону площадки и сильно жмет на кнопки служебного лифта, своя беспомощность злит, шансы понять самого себя все больше и больше негативны. Он берет себя за волосы и готовиться заорать от червей в мозгу, но звон оповещающий что лифт пришел, выводит парня из мыслей. Глаза мертво смотрят на открытые двери, внутри лифта все заклеено их постами, на них Юнги, везде со своим опасным взглядом. Только на одном постере, рядом с самим собой, Чимин замечает мечтательную улыбку Хёна. Это становиться последним знаком, он понятия не имеет зачем и почему. Ноги сами срываются и носятся в сторону двери Мина, руки стучат громко, параллельно голос срывается на имени старшего. Но дверь остаётся закрытой, попытки открыть дверь кодом, который был раньше не удаются, буквально за минуты Шуга поменял пароль. Чимин остается у дверей, он оседает и продолжает повторять имя старшего как мантру, прося открыть дверь и поговорить. Но за дверью сидит Шуга с закрытыми ладонями уши и сломанными мыслями, он должен стереть этого парня из своей жизни, хотя бы из сердца, пусть это и кажется слишком больной процедурой, но он пройдет это. За дверью перестают звать его, парень устало опускает руки и откидывает голову назад закрывая свои веки. Атмосфера студии больше не кажется пустой, здесь обреченность плавает туманом, сколько не беги, куда не иди, везде не будет места Юнги и его чувствам. На полу телефон трезвонит оповещая звонок от девушки, которая дала свободу на ночь, но в то же время запутала парня еще больше. О том что ему хотелось быть с ней не обсуждается, он нашел в ней то, что видел лишь в Чимине, поэтому он так цепляется за эту хрупкую барышню, которая оставила след в сердце. Но даже с такой ношей и вроде меткой с ее именем, там, где-то глубоко внутри, при каждом звуке "Чимин", парень готов бросить все и продолжать болеть им, пусть и больно. Однако уйти от Суран, он не решится никогда, она в его душе, а Чимин в сердце. Тут выбрать нельзя, тут не выбирается никак.

***

      Температура воздуха казалось растет в каждую секунду, дома раскрыты все возможные окна и двери, так как кондиционеры сломаны усилиями Намджуна, который утверждал что он их и не трогал. Впервые погода в столице настолько жаркая, лучи солнца светят прямо на прикрытые веки Джина, который лежал на обтянутым кожей диване в гостинной. -Когда же спадет эта жара? - Рядом с ним падает Тэхён, придерживая пакет со льдом. Капельки воды падают на его лоб и стекают по лицу на ключицы. -Где Гук? - Старший игнорирует вопрос и вздыхает мечтая оказаться у пляжа. -На верху с Мони-хёном, - Парень качает головой, укладываясь поудобнее. -Надо валить отсюда пока мы не умерли от жары. -Согласен.       Со второго этажа спускается Намджун, наблюдая как младший ступает по ступенькам деревянной лестницы. Тот еле волочится, держась за перила. Пусть и было ребенку уже пять лет, но одеваться он дома также не любил, обычный день дома, Чонгук носил лишь шорты, ничто более не позволяя одевать на себя. -Нам звонил менеджер-ним, говорит собирать вещи с вечера, после завтра вылет в Чили. - Лидер берет на руки Чонгука и подходит ближе к остальные мемберам. -Еще жарче чем Сеул, неужели нельзя обратно в Север, а? - с протяжным стоном, Джин начинает наговаривать на компанию. -Что поделать? Нас ждут АРМИ и тур длинною в три месяца.       Всех привлекает треснутый звук входной двери, в комнату входит Чимин с красными глазами и усталым видом. На вопросы старший, он лишь отмахивается и бежит на второй этаж, в свою комнату, которую делил с горе-Мин-Юнги. Внутри комнаты тихо и страшно, темнота давит на парня, а заправленная постель, которая не тронута уже в течении долгого времени, лишь ухудшает ситуацию. Перебравшись на свою, Чимин сверлит взглядом сторону Мина, будто от этого что-либо изменится. В голове ноль мыслей, слишком пусто, парню уже самому не хочется думать о нем. Всю дорогу сюда он съедал себя изнутри, думая что опозорился перед хёном, потерял лицо там, у дверей его студии. Но теперь сидя дома, ему кажется, будь у него еще шанс, он бы обязательно просидел бы там все те же три часа. Потому что иначе нельзя, Юнги за другой дверью был нужен, он и больше никто. Чтобы понять это, Чимину понадобилось время и девушка, чьи вещи Мин так защищал. Усталось берет верх над разумом, отчего парень засыпает прямо на застеленной постели. ***       На утро жаркого дня, в особняке самой популярной группы, как всегда шумно. -Если ты сейчас же не соберешь свои трусы со стиралки, будешь сам запаковывать свой чемодан. - Джин выкидывает на пол огромной гостинной вещи младшего. Намджун с грозным взглядом собирает их и обещает себе наказать строптивого парня. -О, вернулся. - Ви ошарашенно смотрит в сторону коридора, откуда одетый во все черное заходит Мин. Вокалист даже оставляет без присмотра Чонгука, потому что бежит наверх к Чимину. -Ты где был? - Лидер с упреком в голосе встает напротив не давая пройти дальше. Чонгук бежит к Юнги и падает в его руки, не понимая всю серьезность ситуации, которая происходит между старшими. -Это тебя как-то ебет? - Тот поднимает безразличный взгляд из под черной кепки. -Не матерись при ребенке, Чонгук иди быстро ко мне! - Старший Ким который наблюдал за обоими, решает убежать из комнаты, тем самым чтобы не стать частью скандала. -Нет, я соскучился по Мин-хёну. - Чонгук противится и топает босой ногой по паркету, хмуря лоб. Но его хватают и под крики уносят на второй этаж. -Еще один раз ты ослушаешься меня и больше не будешь получать свои конфетки каждое утро. -Они мне и не нужны, ты злой! Не люблю тебя! Чимини даст мне конфеты. - Гук несильно бьет кулачком в правое плечо Кима и показывает язык. В ответ ребенок получает потерянные глаза, Джин крепче сжимает Гука и передумывает нести в свою комнату. -Вот пусть Чимини и будет тебя собирать. - Он ставит его у дверей комнаты Пака, собираясь быстрее уйти, чтобы малыш не увидел слез обиды.       Да, он парень. Он никогда не должен плакать, тем более плакать от слов ребенка. Но последние слова Гука задели его, в голове проносятся эти месяцы, те стрессовые моменты, когда Джин не мог спать от мыслей если ребенок не рядом. Теперь парень должен был терпеть такое поведение от ребенка, который рос каждую секунду. Из мыслей его вырывает вошедший в комнату Намджун. -Хён? - Кровать прогибается под тяжестью лидера. Джин автоматически ложит голову на его плече и выдыхает. -М? -Юнги-хён разозлился и заперся в старой комнате. -Прям в его репертуаре. -Кстати, что у вас произошло с Чонгуком? - Намджун поворачивается и берет лицо старшего в ладони, тот не поднимает глаз, смущаясь. -Он капризничал, теперь Гук любит Чимин-хёна сильнее. - Обидно выдает Джин и пытается убрать пальцы своего парня. -Смешно, вы вдвоем как сын и мать, каждый день ругаетесь, но ночью он выпинывает меня и вы мило спите, уже как вечность. - Ким младший наклоняется и чмокнув старшего, обнимая падает с ним на кровать. Они остаются так лежать и смеются еще долго.

<center>***

</center>       Чимин бежит к кровати от криков и ударов. -Гук, ты что здесь делаешь? Где остальные? - Пак берет его на руки. -Джин-хён меня не любит, он не даст мне конфету. - Ребенок рыдает, стирая слезы детскими ручками. -Глупый, он тебя любит, а конфеты есть нельзя, потому что если их есть, зубки станут черными и ты не сможешь улыбаться. - Чимин целует его в лоб и опускает на землю, когда малыш перестает плакать.       Их отвлекают крики с коридора. -Ты в своем уме? Верни телефон, Тэхён!       Хосок тянется за свом телефоном, Ви убегает и ругается в ответ. -Ты никогда не исправишься! Я тебе как был не нужен, так и не буду! -Ты что несешь? - Хосок с ярым взглядом смотрит на младшего, поправляя челку. -Я прочитал вашу переписку, ты вечно ей пишешь! Зачем она тебе? -Какого хуя, кто разрешал тебе брать мой телефон и читать мои смски? -Если бы я этого не сделал, ты бы и дальше продолжал врать! - Тэхён бросает телефон об стену и вплотную подходит к раскрасневшему лицу старшего. -Ты не устал каждый день закатывать такие скандалы? Может научишься хоть чуть-чуть верить мне? Я с ней порвал, я с тобой 24/7, просыпаюсь с мыслями о тебе и засыпаю ими же, Ким Тэхён, я тебе нужен? - Хосок смотрит напротив, в глаза младшего в которых появляются первые капли слез. -Нужен, хён, безумно нужен, но зачем ты с ней общаешься? Я не могу спокойно реагировать на то, что мой парень все еще переписывается со своей бывшей. - Ви роняет голову и утыкается в плечо Чона. -Это было по работе, честно. Она лишь спросила номера телефона наших хёнов из стаффа, там в СМ нужны были люди, а я вспомнил что наши искали работу, так как наш промоушен закончен, а камбэк не скоро. - Чон обвивает рукой талию Тэ и вдыхает запах младшего, который уже успел слиться с его собственным.       Собравшиеся на данный спектакль уходят раньше его окончания, привыкнув каждодневным ругательствам обоих. За весь день они больше не решаются общаться, лишь плетутся каждый в свою комнату, только Чимин остается засыпать один.

><center>***

<center> -Осторожно ложи красную сумку, там смеси Гука! - Джин еще с крыльца дома кричит Тэ, который унес первые сумки в машину. -Куда мы? - С сигаретой в зубах и темными мешками под глазами, Юнги выходит из дома и опирается на перила. -Был бы дома почаще знал бы. - Окинув косым взглядом, сказав с упреком старший собирается внутрь. -Было ради кого, приходил бы. -Следи за языком, ты все еще мембер этой группы и к твоему сведению, Чимин из-за тебя уже днями не спит. -Меня это не волнует, в эту пидорскую радужку я не вписываюсь. - Мина рывком ударяют в губу, от чего она начинает кровоточить. Шуга лишь отшатывается и кривит губы в ухмылке. -Видимо Монстр тебя не сильно ебет, раз уж такой нервный. Что? Не пидор разве? - Рэпер выплевывает вязкую слюну с кровью. -Я может и пидор, за то ни кого не мучаю, кстати удар за Чимина, ты его не заслуживаешь!       Юнги не успевает отвечать, потому что старший уходит домой. Последние слова полосуют на его теле шрамы. Как бы, Шуга не бегал от правды, но он есть и был все это время причиной того, почему сейчас Чимин ходит как мертвец. Но сам он не чувствовал больше тех, теплых и наивных чувств, была лишь жалость к нему и чувство вины, что по его повинности, теперь страдает такой юный парень.       Сплюнув еще раз, он уходит в свою комнату, впервые поднимаясь туда и не боясь наткнуться на заплаканные глаза Чимина. Внутри комнаты ни души, сторона Чимина заправлена идеальна, лишь у кровати стоят несколько дорожных сумок. Кровать старшего же помята, он прекрасно помнит, что перед выходом в последний раз он заправил все идеально, видимо дело рук Чимина. -Ой, извини, я лишь забрать свои вещи. - Тихий и поникший голос Чимина, заставляет Юнги подвинуться с косяка входной двери.       Они не разговаривают, тишина накаляется настолько, что зажги спичку, она бы спалилась дотла. Казалось комата сузилась до мельчайших деталей, становилось все жарче и жарче. У обоих была дыра в груди, которая истекала кровью и вылечить в силах были только эти двое. Но каждый принимал и понимал эту дыру по-своему. Одному казалось, жизнь закончена, теперь он лишь существует, он сравнял себя с землей, считая недостойным даже дышать. Второй же думал он настолько виноват, что ощущает себя бессердечным, а гиблый вид паренька напротив лишь усугублял ситуацию. -Когда ты в последний раз спал? - Мин сам замирает от хрипоты в своем голосе, волнение поднимается до пика, когда видит руку Чимина, которая осталась дрожать в воздухе во время попытки взять кофту. -Не важно.       Он трусливо уходит с поля битвы, обещая в следующий раз посмотреть гордо и перестать думать, что упал на глазах старшего, признавшись ему и рыдая у дверей студии. Мысли, что теперь он опозорился еще сильнее съедают всю лестничную дорогу вниз на первый этаж. Парень старается не пересекаться ни с кем, не сейчас. Он пока еще не готов контактировать с людьми, ведь после разговора в комнате, надпись в голове:"Бесполезный", загорается еще сильнее.       Не заметив менеджера СеДжина, парень упирается головой в его грудную клетку и выпадает из реальности, не отвечая на заданные вопросы. -Чимин? - Его слегка трясут за плечи в попытках превлечь внимания. -А? - Тот постепенно перестает смотреть в впалый живот менеджера в серой водолазке. -Говорю, помочь с сумками? Их у тебя очень много. - Тот выше Пака на две головы, если не три. Смотрит милыми глазами в очках и улыбается указывая на тяжелые сумки в руках подопечного. -Хён.       Чимин кидает сумки на пол, упирается лицом в накачанную грудную клетку старшего. Слезы прорываются новой волной, когда его обнимают в ответ и гладят широкой рукой спину.       Со второго этажа на эту картину смотрит виновник, палач, бессердечный. Мин Юнги кусает внутреннюю сторону левой щеки и убеждает себя, что он лишь жалеет Чимина. Он не ревнует, нет, ни на секунду не ревнует, лишь настолько что готов переломать пальцы самому добродушному и милому менеджеру.