Семь небес Рая

Стопроцентная имитация — то, что предоставляла глубокая Виртуалия всем желающим. Имитация звуков, вкусов, запахов, ощущений и эмоций. Имитация смеха, живой музыки, ночного неба и заката. Имитация рек, океанов, лесов, деревень, городов. Имитация настоящей жизни, остающаяся всего лишь имитацией, что превращалась в блеклые грезы, как только пользователь стягивал с себя вирту-очки. Белоснежный песец, навострив уши, осторожно продвигался по темному виртуальному лесу, утопающему в тусклом свете виртуальных лун и то и дело подлетающих к зверю пиксельных светлячков, излучающих все цвета радуги. Песец забрался в это место не просто так. Уже некоторое время он шел по слабо выраженному следу той, что на данный момент считалась одним из самых загадочных и необъяснимых явлений всей виртуалии. Внезапный шорох заставил песца забавно подскочить на тонких лапах и резко развернуться. Та, что появилась за его спиной, в ответ протянула к зверю руку и слегка потрепала его по макушке. — Кто ты? — прорычал зверь, понимая, что попался, и пути назад нет. — Я? — удивилась девушка, всматриваясь в морду песца ничего не выражающими глазами без зрачков. — Мое имя Лаирет (ударение на «А», «И» читается, как Й, как в слове «андроИд»), — представилась она. — А твое? Впрочем… бессмысленно знакомиться, ведь больше мы никогда не увидимся, — улыбнулась она еле заметно. Ее бледные пальцы, на каждом из которых сверкало по серебряному кольцу, продолжали мягко перебирать шерстку на макушке песца, тогда как зверь, не в силах сдвинуться с места, с ужасом наблюдал за тем, как его лапы медленно и плавно распадаются на пиксели, в животе разрастается сквозная дыра, а хвост тает. — Что ты… — прошипел песец до того, как распылилась и его морда. — Прощай, — улыбнулась девушка, держа в руках клочок белой шерсти — все, что через мгновение осталось от нерадивого преследователя. Пронаблюдав за тем, как серо-зеленые пиксели, когда-то бывшие пушистым зверем, опали на землю и буквально впитались в нее, девушка стащила со спины бежевый рюкзак, вытащила из него коробку, куда и отправился белоснежный клочок шерсти. — Ты тысячный, — улыбнулась Лаирет, обнимая бездонную коробку с трофеями. — Но не последний. **** Думаю, если Тень таки накроется медным тазом или даже пластиковым ведром, Зуо всегда сможет податься в цирк в качестве балагура. Конечно же, приняли бы его далеко не сразу! Пришлось бы попотеть, убирая навоз за слонами и расчесывая волосы на ногах бородатой женщины, но рано или поздно его бы все же выпустили из клетки на сцену, и тогда он с каменным лицом ничего не выражающим тоном шутил бы так, что весь зал бы валялся от смеха. Конечно же, выступал бы он при полном параде: в разноцветных шароварах, яркой рубашке, с повязанным на шею бантом и в потрясающем макияже в стиле классического клоуна. А в руках бы он держал за тонкие ниточки с десяток воздушных шариков, которые хотели бы заполучить самые юные зрители цирка. И успех сэмпая держался бы исключительно на его потрясающем чувстве юмора, ну и чуточку на Зиг-зауре, дуло которого он бы приставлял к виску каждого второго зрителя со словами «Смейся, сука, продлевай себе жизнь!». И ведь в данном случае люди бы продлевали свою жизнь в прямом смысле слова, походя на жертв Джокера или смехосатанистов, которые уверены, что каждый день смеяться надо определенное количество времени. Мама вон тоже какое-то время практиковала столь жуткий способ оздоровления. Он по всем пунктам переплюнул и огуречные маски, превращающие маман в орка, и терапию пиявками, при виде которых у меня просыпался рвотный рефлекс, и даже уринотерапию, которую так любила бабуля. Все это поблекло в моих глазах после того, как в одно ужасное утро мама зашла на кухню и без предупреждений начала ржать как конь, заставив меня подавиться злополучной овсянкой. Если учесть, что взгляд ее оставался таким же ледяным, а смех звучал глухо и неубедительно, к выводам я пришел соответствующим. Позже маме пришлось попотеть, дабы уверить меня в том, что она человек, а не киборг-клон, пришедший убить меня. Что самое страшное, я до сих пор не до конца уверен, что она не киборг. Вот и смейтесь после этого без причины. Говорят, что это признак дурачины, а по мне так попытка искусственного организма влиться в общество. Неудачная попытка. Куда более неудачная, чем даже старания Зуо стать частью цирка. Вы, наверное, удивитесь, что же меня натолкнуло на мысль о новой профессии Зуо. А я вам скажу. Помните, он пообещал, что мне понравится то место, куда он меня отвезет? И я ведь, наивный дурак, действительно поверил в то, что сэмпай на полном серьезе хочет меня порадовать. Теряю сноровку, честное слово. — Съебывай, — спокойно проговорил Зуо, остановив мотоцикл напротив моего подъезда. — Ты привез меня явно не туда. Я и поездке на свалку по утилю использованных презервативов порадуюсь больше, чем возврату домой, — нахмурился я, для убедительности вцепившись в торс Зуо. — Я сказал, поднимайся и уходи, — сдержанно прорычал сэмпай. — Нет, ты сказал совсем не это, — возмутился я. — Насекомое, — выразительно взглянул на меня Зуо, подняв визор шлема. — Где? — вздрогнул я, не ослабляя хватки. — Не выводи меня из себя, — угрожающе попросил сэмпай. — Из себя — то есть, из меня? Ты просишь, чтобы я не выводил тебя из меня? Потому что если ты просишь, чтобы я не выводил тебя из меня, то я откажусь выводить тебя из меня. И дело будет даже не в том, что я не хочу выводить тебя из меня, хотя я правда не хочу выводить тебя из меня, вот только тебя во мне еще и не было, чтобы выводить тебя из меня, — на одном дыхании выпалил я. — Я сейчас ударю тебя. — И с каких пор ты меня об этом предупреждаешь? — хмыкнул я, а в следующую секунду получил звонкую затрещину, от которой меня не спас даже погнутый шлем. — Больно! — взвыл я, рефлекторно отпуская сэмпая и хватаясь за голову. — С каких пор тебе больно? — издевательски хмыкнул Зуо, приподняв одну бровь. — С каких пор ты так круто орудуешь бровями? Может быть, ты с их помощью еще и нунчаками жонглируешь?! — сказав это, я тут же живо представил, как Зуо вертит бровями восточное оружие и при этом еще издает странные звуки по типу «Йо-о-оукх-х-х!». Боевой клич бровей сэмпая — неповторимо. — Слезай с мотоцикла, — сдерживаясь из последних сил, прошипел Зуо, после чего, явно решив помочь мне в столь нелегком деле, схватил меня за шкирку и попросту скинул с железного коня. Можно подумать, от меня так легко избавиться. Да если бы у людей прокатывала каждая попытка отвязаться от меня с помощью одного-единственного пинка, толчка или посыла к мужским и женским детородным органам, я бы давно стух от скуки и одиночества. В общем, недолго думая, я вернулся на свое место позади Зуо и как ни в чем не бывало махнул сэмпаю рукой: — Упал, — заявил я, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Бывает, я сегодня неуклюжий, жуть! Так куда едем?! — Я что, непонятно выражаюсь? — у Зуо задергался левый глаз, а радужки наконец-то приобрели красный цвет. — Вполне понятно! В том-то и дело. Еще полчаса назад ты пообещал меня отвезти в место, которое мне понравится. И я ни разу не усомнился в истинности твоих слов. Я верю в тебя, сэмпай! — Идиот, это был сарказм! — Ничего не знаю, ничего не слышу. Обещал? Вези! — Место, в которое я сейчас поеду, опасно. Ты там и сдохнуть можешь, — предупредил меня Зуо с таким видом, будто действительно надеялся меня напугать. — Безупречно, — выдохнул я, изо всех сил сжимая Зуо в своих объятьях, — вот это, я понимаю, романтика по-сэмпаевски, — пропел я, начиная тереться шлемом о его спину. Слегка помятый, шлем все равно продолжал меня радовать наличием на нем нарисованных божьих коровок. Правда, в месте, где после знакомства с Зуо образовалась вмятина и появились трещины, божья коровка, на которую и пришелся удар, теперь была похожа на матерого лидера насекомых со шрамом, проходящим через пятнистые крылья, а также с саблей в одной из лап, которой являлась тонкая царапина. Я почти ощущал, как божьекоровковый революционер поднимает саблю над головой и взывает к своим собратьям с просьбой восстать против несправедливой власти. «Я был такой же божьей коровкой, как и все вы! — кричал бы он. — Жена, дети, работа — как и у всех! Но затем меня ударили о стену, и я понял! Многое понял! Все понял! Понял, что нам врали, говоря, что мы живем на самой прекрасной поляне. В действительности это Шлем! Самый обыкновенный мотоциклетный шлем, слышите?!» Я даже представил, что бы случилось со мной, узнай я, что все это время жил на шлеме. Ощущение очень странное, но, безусловно, пугающее и в какой-то степени ввергающее в отчаянье. — Придурок… — будто бы прочитав мои мысли, а быть может, и просто так, бросил Зуо. — Психопат, — промурлыкал я в ответ. — Щас словишь… — Всегда готов! — Я не шучу. — А я не курю, что, между прочим, круче! Зуо вновь повернулся ко мне и буквально пронзил взглядом. — Я ведь могу избить тебя до полусмерти. — Ага, так же, как бешеная собака может меня покусать, а машина — сбить, и что же мне теперь, не гладить бешеных собак и переходить дорогу на зеленый?! — Так бы поступил любой разумный человек. — То есть и ты слышал миф о том, что когда-то по Земле ходили разумные? Ничего, Зуо, все образуется. Я верю в Деда Мороза, ты в разумных людей. Каждому свое! — У меня нет времени препираться с тобой. Хочешь ехать, окей. Но если попадешь в заварушку, я тебя вытаскивать не буду, — предупредил Зуо, газуя. — Ты сам-то в это веришь? — тихо ухмыльнулся я, но мои слова потонули в рокоте мотора. Глушители почти тут же свели раскатистый звук на нет, тогда как мотоцикл сорвался с места с такой скоростью, будто бы внезапно возжелал обогнать сам ветер. Я поспешно опустил визор шлема и для пущей эффективности зажмурился, надеясь на то, что организм мой больше не взбунтуется. Нет у меня сегодня настроения блевать, хоть убейте. Долго ехать с зажмуренными глазами я, впрочем, не смог, ибо страшно. Знаете ли, жутковато ощущать, как тело твое кренится то в одну сторону, то в другую, а колеса издают жуткие душераздирающие визги, и ты, не видя происходящего, каждые пару секунд отпускаешь себе грехи, моля о всепрощении. Не скажу, что с открытыми глазами я веду себя в компании с Зуо иначе, но так хотя бы обоснованней. Но, конечно, главная причина, по которой глаза я таки открыл, оставалось мое безудержное дурное любопытство. И я ни разу не пожалел о его наличии. Пусть и с опозданием, но Зуо все же привез меня туда, где мне однозначно понравилось! Еще бы, ни один уважающий себя парень не сможет остаться равнодушным перед кварталом любви! К слову сказать, в Тосаме таких кварталов насчитывалось около семнадцати легальных и пятидесяти нелегальных. И все они принадлежали Амурам. На легальных кварталах предоставляли классические услуги, включающие в себя секс, секс и ничего, кроме секса. В нелегальных — тоже предоставляли подобные услуги. Только вот выбрать в свои спутники можно было не только парня или девушку, но и ребенка, или труп, или животное. А во время процесса разрешалось обмазываться и говном, и кровью, и конфетами, а своего любовника могли калечить или даже есть. В общем, бизнес любви не зря считался одним из самых грязных, куда грязнее даже убийств. Попасть в легальный квартал было не так уж и просто, а для меня вообще невозможно, так как туда не пускали несовершеннолетних — это раз, бедняков — это два. А на нелегальный я бы сам не сунулся, потому что без должной защиты тебя вполне могли не только принять за одного из предлагающих свою любовь, но еще и, несмотря на твои отговорки, жестоко обесчестить тебя — и это оказалось бы только началом проблем. Ведь после бурной ночки тебя бы выловили Амуры, возмущенные тем, с какого хрена ты промышляешь на их территории и не отстегиваешь им за крышу?! После этого все «честно заработанные» деньги у тебя бы отняли, мало того, ты бы еще и должен остался. Должен за то, что тебя изнасиловал какой-то богатый старикан! Потому, когда мотоцикл Зуо въехал через железные резные ворота с изображением грудастых русалок на территорию одного из нелегальных кварталов, я невольно вжался в сэмпая, вместе с тем оглядываясь по сторонам и жадно пялясь на проходящих мимо жриц и жрецов любви. Все кварталы подобного типа признать было не так уж и сложно по куполам, что закрывали их от внешнего мира и тем самым создавали эффект вечной ночи. Въезд же в кварталы проходил через подземные дороги, потому сюда солнечные лучи не попадали вовсе. Высоток здесь не было, в основном пяти- и двенадцатиэтажные здания — сплошь отели и рестораны, усеянные лампочками, подсвеченные неоновыми вывесками и до отказа заполненные посетителями. Но, несмотря на тематику квартала, вдоль дороги девушек стояло немного, потому что в основе своей они предлагались в специализированных салонах, что располагались на первых этажах зданий. Вот мы проехали публичный дом в стиле ретро, где проститутки, выряженные в сверкающие платья и с волнистыми коротко остриженными волосами, элегантно курили сигареты через мундштук. Несколько «экземпляров» сидели по ту сторону стекла и бросали томные взгляды на проходящих. Любой желающий мог ткнуть пальцем в понравившуюся ему девушку и, расплатившись, тут же пойти наверх в номер, чтобы уединиться с ней. А напротив этого салона совсем иной — садо-мазо, вывеска которого блестела от цепей и шипов. «Стальная лилия» — так назывался салон — считалась одним из лучших садо-мазо клубов во всем Тосаме. Рядом с ним мы и остановились. — Да ты шутишь! — возмутился я. — Пойдешь снимать себе проститутку при мне, живом и офигенном?! — А что, неужели ты против? — невинно поинтересовался сэмпай. — Категорически против! — насупился я. Зуо в ответ на это что-то хмыкнул и, несмотря на мои вопли, слез с мотоцикла, снял шлем и направился в салон. Я, держа его за талию, сполз за сэмпаем на асфальт и буквально поволочился за ним. — Не пущу! — дурным голосом заорал я на весь квартал. — Только через мой труп! — Легко устрою, — фыркнул Зуо, отдирая меня от себя и толкая в сторону железного коня. — Я здесь по делу. Оставайся у мотоцикла и никуда не отходи. — А если нет? — Тогда тебя кто-нибудь снимет, а через неделю твой труп найдут в канаве, — вдохновил меня сэмпай. — А мотоцикл, значит, защитит меня от обидчиков? — скептически ухмыльнулся я. — Он что у тебя, с Кибертрона?! — Нет, он всего лишь принадлежит Мне, поэтому тебя никто не тронет, — сказав это, Зуо без усилий отодрал меня от себя, оттолкнул в сторону мотоцикла, а затем исчез за шипастой дверью салона. — А вдруг меня захотят тронуть именно потому, что я буду стоять рядом с этой шайтан-машиной? — воскликнул я в отчаянье, но ответом мне была тишина. Ну, или, точнее, какофония звуков квартала любви. — Ох, зайка, всего тысяча дэлов — и я твоя на целый час! — ворковала с заказчиком девушка, выряженная в красный купальник, черные колготки в сетку и с заячьими ушками на голове. Причем, присмотревшись, я понял, что эти уши — вовсе не накладки, какие раздавали в «Кроличьей норе», а самые настоящие. Зоо, значит. Интересно, как еще проявилась ее мутация? Любит морковку или спиливает постоянно растущие передние зубы? — Ах, вот ты где, новенький! — послышались чьи-то старческие причитания рядом со мной, и прежде чем я сообразил, что происходит, сухие пальцы сомкнулись на моем запястье и потащили внутрь клуба, в который минуту назад зашел Зуо. Подслеповатая старушка, что оказалась хозяйкой сухих пальцев и скрипучего голоса, за секунду протащила меня через длинный отделанный бархатом коридор и втолкнула в светлую комнату. — Давай же, скорее одевайся! — воскликнула старушка, начиная суетиться вокруг меня. — Кажется, вы напутали… — замялся я. — Ну же, скорее! Клиент ждет! — с этими словами мне в руки впихнули нечто, лишь отдаленно напоминающее одежду. — Говорю же, я здесь не рабо… — А уже пора! — моя толстовка полетела в неизвестном направлении. За ней последовали футболка, штаны, носки и даже трусы, после чего старушка с ловкостью ниндзя натянула на меня черные латексные очень узкие шортики, топ из того же материала, ремни выше локтей и коленей с блестящими пряжками, а на шею напялила ошейник с острыми шипами, от которого отходила длиннющая цепь. — Девочки, ваша очередь, — нарядив меня и усадив на стул перед большим подсвеченным зеркалом, проговорила старушка. Тут же ко мне подскочили три «девочки» под два метра ростом с волосатыми грудными клетками и массивными бицепсами, но при этом выряженные в женское нижнее белье и парики. — Ох, какой неказистый! — пробасила одна из «девочек», хлопая накладными ресницами. — В Его вкусе, — лишь отмахнулась старушка. — На себя посмотри, — фыркнул я, виртуозно уклоняясь от спонжика. — Не сопротивляйся! Девочки, держите его, — двое из трех трансвеститов схватили меня за плечи и шею, да так сильно, что я двинуться с места не мог. Третий же минут пятнадцать малевал мое лицо. Когда он, наконец, отошел от меня, при этом позволяя взглянуть в зеркало, я вздрогнул, встретившись глазами с ничешной такой, но проституткой! Глаза из-за черной подводки казались несуразно большими и какими-то дикими, а затонированные губы будто и вовсе исчезли с лица, превратившись в тонкую полоску. — Красавица! — воскликнул один из трансвеститов, идиотски захлопав в ладоши. — Да-да-да, — закивали другие два мужика в женском белье, противно хихикая. — Я ж говорю, вы путаете! Не ваш я! — взбунтовался было я, но меня по-прежнему игнорировали. — Скорее-скорее, клиент и так ждет уже слишком долго. Не успел я вставить еще хоть слово, когда старушка схватила меня за цепь, что свисала с ошейника, и потащила сквозь череду утопающих в полумраке коридорчиков мимо похожих одна на другую темно-бордовых дверей. — Простите за ожидание! — слащаво пропела старушка, вталкивая меня в одну из комнат и захлопывая за собой дверь. Я, растерянный и обозленный, огляделся по сторонам и почти тут же наткнулся взглядом на знакомую фигуру. — Зу… — выдохнул было я, параллельно размышляя о том, с какого хрена сэмпай в одном лишь полотенце, когда фигура развернулась ко мне и я к своему ужасу и удивлению осознал, что это не сэмпай. Парень такого же роста, что и Зуо, брюнет с похожей прической и телосложением оказался японцем. — Э-э-э… — выдохнул я, не в силах переварить тот факт, что есть кто-то настолько похожий на сэмпая. Пусть и со спины. А вот раскосые карие глаза, более широкий нос и пухловатые губы схожесть между Зуо и этим парнем тут же сводили к нулю. Незнакомец молча оглядел меня с головы до ног, заставив съежиться под пристальным изучающим взглядом, затем стремительно приблизился ко мне, схватил за подбородок и повертел мою голову в разные стороны, разглядывая лицо. — Эй! — возмутился я, рефлекторно вырываясь из хватки парня и отходя от него на шаг. — Что вы себе позволяете?! — решил я изобразить гордеца. — Вредный, значит? — ухмыльнулся в ответ парень, приподнимая левую бровь. — И правда, обслуживают здесь по высшему разряду, все пожелания учли, — кинул он. Пожелания? Чего? ЧЕГО?! — Вы не так поняли! Я вообще здесь ни при чем! Стоял на улице, никого не трогал, когда меня схватила премерзкая старушенция, разодела во все это непотребство, накрасила и вообще! — выдохнул я, исчерпывающе рассказывая обо всех своих бедах. — И чего же теперь ты ждешь от меня? — изобразил удивление парень, делая шаг в мою сторону. — Что вы меня отпустите! — уверенно заявил я. — Но я уже заплатил за тебя кругленькую сумму. — Нет, не за меня! А за кого-то из их списка! И… и вообще, посмотрите на меня, я совсем не подходящий… — О, наоборот, в самый раз, — хмыкнул заказчик, протягивая ко мне руку, беря цепь, что свисала с ошейника, и начиная накручивать ее на руку, тем самым подталкивая меня к себе. Я сопротивлялся, как мог. Все пару секунд, пока в очередной раз не осознал, что физическое противостояние — не моя стихия. — Наверняка эти губы умеют многое, — ядовито заметил парень, касаясь пальцами свободной руки моих губ. Полотенце с него сползло, и теперь он стоял передо мной абсолютно голый. А я понятия не имел, что мне делать и куда бежать. Зуо, где ты?! Спаси меня, скотина! Спаси, говорю! Фишка в том, что за эти полгода я осознал одну простую истину: единственный, на кого я могу положиться — я сам. Руководствуясь этим, я незаметно нашарил за спиной какой-то твердый предмет и в момент, когда парень наклонился ко мне, дабы поцеловать, со всей своей Фелиновской дури ударил незнакомца импровизированным оружием. А затем еще разок. И еще. Прежде чем осознал, чем я так прекрасно орудую. А оказался это… **** Док судорожно содрал с себя вирту-очки и отбросил их на пол, после чего закрыл глаза ладонями и еще пару минут яростно тер лицо. — Что случилось? — вздрогнул Конь, что вышел из виртуалии через пару минут после своего друга. — Только не говори, что тебя засекли! — воскликнул он, автоматически протягивая руку в сторону заготовленного для побега рюкзака, который всегда чудесным образом оказывался неподалеку от Коня, где бы тот ни находился: в магазине ли комиксов, в туалете или даже бассейне. — В некотором роде, — прохрипел парень, беззастенчиво задирая футболку и вытирая ею вспотевший лоб. — Я следил за фантомом антивиртуалии. — Воу! И как? Надеюсь, она тебя не… — В том-то и дело, что заметила, — горестно вздохнул Док. — Армтямпфпирожкискапустойвтар, — прервали разговор парней сонные бормотания Хикари, который, облокотившись о стену, самозабвенно пускал слюни себе на свитер. — Шутишь! — не обратив никакого внимания на блондина, выдохнул Конь, тут же хватая друга за голову и вглядываясь в его глаза. — Ты уверен, что она тебя обнулила?! — Я распался на пиксели! Сам-то как думаешь! Уверен! — Хреново, — пробормотал Конь, почесывая затылок. — И ты ничего не успел узнать от нее, прежде чем она тебя чпокнула? — Она меня не чпокала, а обнулила! — Разница не велика! Так что? — Она лишь имя свое сказала… — А это нам как-нибудь поможет? — Сомневаюсь… — Тяфтрбегемотовнакостерыладоф, — выдохнул Хикари очередную сонную фразу. — Тут друга твоего обнуляют, а ты спишь! — воскликнул Конь, хватая блондина за пятку и начиная тормошить его ногу, стараясь тем самым разбудить парня. Но все его попытки не увенчались успехом. — Оставь его, — горестно вздохнул Док, — он не сможет мне помочь. Теперь уже никто не сможет. **** Юная Госпожа, выразительно покачивая бедрами, провела Зуо в необходимые апартаменты на последнем этаже гостиницы при садо-мазо клубе, а уходя, вложила ему в руки свою визитку с надписью на оборотной стороне «Твоя госпожа ждет звонка». Визитка тут же полетела в мусорное ведро, что так удачно оказалось у дверей, после чего брюнет прошел в просторную комнату, где его уже ожидал молодой мужчина. На вид ему было около двадцати восьми. Светло-русые волосы он постоянно прилизывал к голове, а взгляд его светло-карих глаз впился в Зуо с момента, когда парень попал в комнату, и теперь не выпускал его из виду ни на секунду. Мужчина даже не моргал, отчего походил на игуану. Еще большее сходство с представителем рептилий русоволосому придавал его темно-зеленый костюм, состоящий из жилетки, узкого пиджака и брюк. Несмотря на то, что выглядел он вполне уверенно, если не непобедимо, Зуо знал, что все это лишь видимость. Грин потерял группировку, а сейчас боролся за то, чтобы не потерять еще и жизнь. Лидер Тени медленно прошел к дивану, что стоял напротив мужчины, и сел на него, при этом ненароком замечая с десяток людей, что следили за каждым его движением. Самые верные псы Грина, которые ушли из Железа вслед за своим боссом. — Добрый день, — спокойно проговорил Грин, чуть кивнув. — Могу я предложить вам чаю? — указал он на поднос, на котором дымились две чашки с обжигающим напитком. — Перейдем к делу, — отказавшись от чаепития, не стал ходить вокруг да около Зуо. — Яказаки на свободе. — Данная информация дошла и до моих ушей. — Мое предложение все еще в силе. — Да, это я также понимаю, — кивнул мужчина. — Но не в моих правилах подчиняться кому-либо. Я уважаю вас, Шаркис, более того, в какой-то мере даже восхищаюсь, но становиться одним из членов Тени отказываюсь. Моя гордость мне этого не позволяет. — Да, но, мистер Грин, ваша гордость позволяет вам жить в номере при садо-мазо борделе под присмотром Амуров, за охрану которых вы отстегиваете круглую сумму денег, коих, как мне недавно нашептали, становится все меньше. Я предлагаю вам оптимальный выход из ситуации, — нахмурился Зуо. — Вы не привыкли получать отказ? — слегка улыбнулся Грин. — Почему же, я привык получать отказ, так же, как привык и заставлять людей затем жалеть о нем. — Это угроза? — В данном случае констатация факта. Мне нет смысла угрожать вам, ведь и без моей помощи больше месяца вы не продержитесь. Яказаки найдет и уничтожит вас. Окончательно. — А затем он возьмется за вас, мистер Шаркис. — Именно. Потому я и предлагаю вам вступить в Тень. — Но мой ответ по-прежнему «нет». — Тогда я не понимаю, в чем смысл нашей встречи, — напрягся Зуо, мысленно размышляя над тем, как ему будет проще всего увернуться от нападения окружающих его людей. Тадеус, пухлый снайпер, не расстающийся с шоколадными батончиками, уже держал Грина на прицеле, а Файер и Поль находились в непосредственной близости от клуба. Ведь было бы наивно предполагать, что Зуо придет абсолютно один. И, тем не менее, успех побега в большей степени зависел именно от Шаркиса. Вот только бывший босс Железа и не думал нападать. — Я хочу предложить вам сделку. — И как вы это себе представляете? — Вы поможете мне вернуть Железо, а я обещаю вам всяческое сотрудничество со стороны моей группировки после. — После. Это при условии, что вы сможете вернуть Железо себе. Один раз в руках вы ее уже не удержали, откуда уверенность в том, что сможете на этот раз? — Потому что теперь я знаю о слабостях Яказаки, — загадочно улыбнулся Грин, после чего наклонился к Зуо совсем близко и что-то проговорил настолько тихо, что услышал его лишь брюнет. — Так что, мистер Шаркис, рискнете ли вы помочь мне или решите остаться не у дел? – поинтересовался он, вновь откидываясь на мягкую спинку дивана. Зуо чуть нахмурился, расставляя приоритеты и обдумывая складывающуюся ситуацию. Война с Яказаки назревала в любом случае, независимо от того, согласится ли сейчас Зуо помогать Грину или нет. С другой стороны, Шаркис был бы наивным дураком, если бы полностью доверял бывшему лидеру Железа, если учесть, что во многом вина за ослабление его группировки лежала на плечах Тени, что в один миг лишила ее большей части технологий. И вряд ли Грин успел забыть об этом. — Что ж… я согласен, — наконец, ответил брюнет, протягивая руку блондину. — Я рад, что мы пришли к соглашению, — улыбнулся мужчина, пожимая руку Зуо и все еще вглядываясь в него немигающими глазами. Брюнет улыбнулся в ответ: холодно и неискренне, после чего поднялся со своего места и, попрощавшись, вышел из комнаты. **** Зуо искренне надеялся на то, что найдет Тери рядом с мотоциклом, но вовсе не удивился, таки там его не обнаружив. — Где мальчишка? — прошипел он, схватив копошащуюся у входа в клуб старушку. — Какой мальчишка? — прокряхтела та, непонимающе хлопая глазами. — Тот, что был у мотоцикла. Полуседой дрищ с идиотским выражением лица и в тряпках, будто снятых с бомжа. — Не было такого, — прокряхтела старушка. — Давай так, старая перечница, либо говоришь, где он, либо я голыми руками выдираю у тебя изо рта твою вставную челюсть и запихиваю ее тебе в… — У меня свои зубы! — возмутилась было бабушка. — Тем больнее будет! Я не шучу, — прошипел парень, взирая на женщину наливающимися кровью глазами. В любой другой ситуации она бы отпиралась до последнего, но именно этот парень оказался на удивление убедителен в своих угрозах. — Он сказал, что ему нужны деньги и… — Не лги, тварь. Он скорее сообщил бы тебе, что нуждается в армии красных муравьев, владеющих телекинезом, чем начал бы ныть про деньги! Еще раз спрашиваю, где он?! — Третий этаж, комната четыре-один, — пискнула старушка, пытаясь освободиться из хватки Зуо, что в данный момент сжимал ее вспотевшую морщинистую шею. — Если соврала, вернусь и разъебу, — пообещал брюнет, после чего сорвался с места, в мгновение взлетел на третий этаж и без стука ворвался в указанную комнату, чтобы в полном недоумении застыть на месте. Тери, выряженный в кожу и с блядским макияжем на роже, с идиотскими воплями размахивал вокруг себя длиннющим зеленым дилдо, пытаясь защититься от в конец охеревшего заказчика. Но не так Зуо удивил Тери в коже. И даже не дилдо в его руках. Самым идиотским в сложившейся ситуации был тот факт, что парень, на которого были нацелены удары «джедаевского» зеленого меча, оказался Томо Яказаки — нынешний босс Лавы. — Пизда, — не смог сдержать эмоций Зуо, привлекая столь незатейливым способом внимание обоих участников происходящего. — Это не я! — тут же выпалил Тери. — Вы знакомы? — единственное, что озаботило Томо. — Пизда, — так и не подобрав иного слова, повторился Зуо, ибо то, что происходило, действительно было именно ею.