Семь небес Рая

Мой гениальный в своей простоте план оставался таковым до тех самых пор, пока не оказалось, что Лаирет, будь она неладна, вестись на него не желала. Будто чувствовала, собака, что мы подготовили для нее ловушку. Или же члены Тени сильно преувеличили, с кровавой пеной на губах расписывая, какую жестокую охоту открыл данный вирус на их драгоценные, наверняка инкрустированные бриллиантами анусы. Может, проблема состояла не в конкретной группировке? Может, Лаирет всего лишь вылавливала самых мерзких человеческих индивидов? Я вот считаю, что нет хуже людей на этой планете, чем те, что состоят в Тени. Потому что все они меня, невинную незабудку, обидели! И обидули мои размером с галактику IC 1101! А IC 1101, прошу заметить, крупнее Млечного пути в шестьдесят раз! Да, настолько велики мои обиды! Ладно, возможно дезинформация оказалась невольной. Члены Тени бездоказательно предположили, будто Лаирет охотится только на них. Гляньте-ка на эти волосатые пупы земли. По факту целей у нее могло быть великое множество и помимо теневых кривых рож. Кто знает, возможно, в это самое время фантом виртуалии как раз занималась благополучным обнулением заветной жертвы. А мы, как дураки, бороздили просторы цифровых городов, разве что не показывая окружающим голые задницы, чтобы привлечь к себе внимание. Конечно, отсутствие Лаирет могло крыться и в более тривиальных причинах. Все мы люди. Хотя она не человек. Но то, что она не человек, не означает, что нам позволено ущемлять ее права, верно? Например, фантом мог именно сегодня устроить себе вечер отдыха. Не всё же гулять по сети и обнулять кого ни попадя. Дело это энергозатратное и абсолютно неблагодарное! Вряд ли в ее резюме имеется хотя бы один положительный отзыв. Но он появится в случае, если Лаирет сделает мне одолжение и обнулит, скажем, Грензентура. И еще одного моего мерзкого одноклассника. И повара в школьной столовой, который каждый раз кладет мне на три кусочка жареной картошки меньше, чем Мифи. Чем это она заслужила лишние три куска крахмала? Да всем известно, что я с крахмалом на короткой ноге! И эти три кусочка нужны именно мне! Мне, и никому другому! С теми, кто считает, что ненавидеть и, тем более обнулять человека из-за картошки — невероятная жестокость, я не разговариваю. Полагаю, иногда необходимо расслабляться даже вирусам. Завалиться в виртуальный спа. Выпить виртуального вина. Заказать виртуальный массаж. Все я понимаю, но… Неприлично опаздывать на собственные похороны! Я тебе уже и венок заказал, и гроб сколотил. Можно относиться к собственному насильственному умерщвлению чуть более ответственно?! Я для кого старался, спрашивается? Это вопиющее обесценивание моих усилий! Будоражащее меня возбуждение начало сходить на нет уже через полчаса после начала наших активных действий. Пока остальные члены «лисьей тени» гуляли по виртуальным городам в первый раз, я сидел в созданной собой цифровой комнате и считал секунды. Потом я начал считать овец. Затем — заусеницы. А еще через пять минут заметил, что линий брака у меня на руке несколько и решил, что позже надо обязательно сообщить Шаркису, что мужей или жен у меня должно быть в количестве двух штук и ему придется с этим смириться, потому что против хиромантии не попрешь. Как только очередной участник нашей невероятной команды возвращался, я тут же вскакивал на ноги и напряженно вглядывался во вход в комнату, готовый к тому, что вирус ворвется в мою обитель в намеренье всех обнулить. Я собирал силы на ответные действия. Планировал полномасштабную битву, которая бы шокировала все виртуальное сообщество и вошла бы в анналы сетевой истории. Хотел, чтобы ник некоего хакера Лиса не сходил с людских уст и через сто, и через двести, и даже триста лет. «Великий хакер, одержавший победу над врагом, поставившим под сомнение само существование виртуального мира!» Но хер там плавал. Противник все никак не желал вступить на так тщательно подготовленное поле битвы. Пока все двигалось к тому, что запечатлели бы меня не в анналах истории, а в аналах виртуалии. А там и без моих дополнительных свершений мой ник упоминался куда чаще, чем хотелось бы. Вопреки ожиданиям, моим обнулением занималась только скука. Я почти физически чувствовал, как мой мозг, находясь в состоянии информационного голодания, скукоживается в изюм. Где же долгожданный драйв? Экшн? Адреналин в кровь? Где желаемая сцена кровавого и беспощадного боя, в котором в живых остался бы только один из двух главных героев?! То есть я? …Пока наша команда бороздила виртуальные города во второй раз, я нервно наворачивал по цифровой комнате зигзаги. Я бы наворачивал круги, но мне это показалось слишком шаблонным. А вот зигзаги — вариант отличный, хоть и не очень удобный, так как комнату я создал на манер старой гостиной с камином. Вокруг низкого столика по трем его сторонам размещались диваны. Я думал, что мы всей теневой командой во время перерыва рассядемся на них и будем весело щебетать, перекидываясь забавными историями из жизни, попивая горячий какао и заедая все зефиром. Я мечтал услышать смех и дружеские подколки. Надеялся увидеть веселые располагающие лица. Но члены команды, не сговариваясь, решили выбрать другую стратегию поведения. Сплошь недовольные, раздраженные и напряженные они вплывали в комнату с таким видом, будто за секунду до этого оказались невольными зрителями голубиного геноцида. Меня лишили даже смешных диалогов, оставив только несмешные. За последний пункт взял ответственность Аки, в повторном рейде оказавшийся первым вернувшимся. Поняв, что кроме меня и него в комнате никого нет, он подошел ко мне с заявлением: — Что бы ты ни задумал, ты пожалеешь о содеянном, — спокойно оповестил он меня. — Я задумал обезвредить Лаирет. По-моему, именно этого все от меня и ждут. Разве нет? — развел я руками, невинно хлопая глазами. Аки на это брезгливо поморщился, давая понять, что не верит ни единому моему слову. В сети он выбрал аватар бурого волка. Его человекоподобная версия ходила по комнате в драных черных джинсах и футболке с яркой эмблемой неизвестной мне музыкальной группы. — Я ни в коем случае тебе не угрожаю, — проигнорировав мою реплику, продолжил он. — Лишь констатирую факт. — Оставь свои факты при себе, — попросил я, нахмурившись. Аки с его непробиваемым спокойствием и тщательным анализом всего вокруг мне не нравился. Кажется, он не хранил в закромах подсознания мысли, которые не стоило бы слышать окружающим. Он относился к тому мерзкому типу людей, которые всегда говорили то, что думают. Эта откровенность безумно бесила, потому что подчеркивала отсутствие у него скрытых мотивов или непроизнесенных слов. А люди без тайного грязного белья меня всегда чуточку страшили, потому что случись что, и надавить на них не выйдет. Невозможно любить человека, которого при случае не получится шантажировать. Это уже и не человек вовсе. Чудовище. Аки уже было раскрыл пасть, собираясь сказать очередную мерзкую правду, но меня спасло возвращение еще нескольких членов «лисьей тени». Я развалился на диване, нарочито отвернувшись от Аки и давая понять, что беседовать с ним больше не желаю. После второго рейда команда оказалась еще более недовольной. Грензентур ходил и нудел о том, что все вокруг идиоты, которые, как наивные дурачки, повелись на мои заверения, будто план мой действенный. При этом он, кажется, позабыл о том, что никто иной, а именно он собственной персоной еще несколько часов назад орал как больной, призывая к моей совести. И почему люди в своем мнении настолько непостоянны? Почему они считают себя правыми что-то требовать от других, ничего не давая взамен? Даже права на ошибку? Кем, черт бы тебя побрал, ты себя возомнил — блеклая бесполезная ячейка плоского общества? Говорят, каждый человек — главный герой своей истории. И это, однозначно, так и есть. Вот только истории разнятся. Один — центральное лицо психологического триллера, другой — рекламной брошюрки паровой швабры. Так вот прежде чем тявкать на окружающих, проверь, нет ли поблизости твоей паровой швабры. В третий рейд люди потянулись с такими минами, будто их отправили разгребать Авгиевы конюшни. Сделать для себя пометку позже создать виртуальные Авгиевы конюшни и устроить квест по сбору лошадиного дерьма. Бьюсь об заклад, он быстро наберет популярность! Когда комната вновь опустела, я вышел из режима игнорирования окружающего недовольства и вновь взялся за зигзаги по комнате. С гипотетической точки зрения я должен был одолеть Лаирет без особых усилий. Загвоздка заключалась в том, что мои великие приготовления длиной в полгода не вместили в себя полноценные эксперименты. Я надеялся на то, что у меня в запасе еще парочка дней, за которые я смогу создать несколько сетевых вакуумов, в которых и собирался проверить работоспособность написанного мною кода. Хотя я сохранял видимую уверенность в своих способностях, на самом деле, чем больше времени проходило, тем больше я начинал в себе сомневаться. Последний месяц я вычищал из кода баги, но мог ли я со всей ответственностью заявить, что их не осталось вовсе? Нет, не мог. А мог ли один лишь фатальный баг все обрушить? Мог еще как. А вариантов отката я за собой не оставил. Пан или пропал. Либо все, либо ничего. Время перевалило за полночь, когда вся команда возвратилась в цифровую комнату в третий раз. Так как мы находились не в игровой зоне, нам не потребовался высокий разгон работы мозга, который достигался травлей организма лишними медикаментами. В связи с этим время в нашем убежище тянулось с той же скоростью, что и в реальности. Едва ли это радовало, учитывая, сколько часов мы, по мнению большинства, занимались бесполезной чушью. — Может, предложишь что-то поумнее безрезультатных прогулок по виртуальному миру? — вновь завел свою шарманку Грензентур. — В сети тысячи городов. Мы можем потратить недели на посещение каждого! А то и мес… — аватар пантеры вздрогнул от резкого сигнала тревоги, ударившего по ушам. Цифровая комната заполнилась мигающим красным светом, а пламя в камине изменило оранжевый цвет на насыщенно-бордовый. Сработала система оповещения, говорившая о попытке внешнего взлома. — О-о-о! — воскликнул я торжествующе. — Кажется, получилось! — захлопал я в ладоши, стараясь скрыть внутреннюю неуверенность в себе. Люди в комнате напряглись, потому я, дабы не нервировать их сильнее прежнего, щелкнул пальцами, выключая тревожный звук и свет. Но только все пришло в норму, как дверь, через которую все мы заходили и выходили, вздрогнула от мощного удара. Затем еще от одного. И еще. После чего последовала гнетущая тишина. Но взгляда от двери никто не отводил. И не зря. Ее поверхность начала накаляться. Взломщик во что бы то ни стало желал проникнуть внутрь. А мы ожидали этого, затаив дыхание. Можно было обойтись и без дверей, но мне показалось, что слишком легкое проникновение в комнату может вызвать у Лаирет лишние подозрения. А черт ее знает, что могли прописать в ее протоколы на этот случай. Переход в режим берсерка? Оптимизация действий? Самоуничтожение? Защиту на комнату я поставил не самую сильную, но и далеко не слабую. Гостю, а точнее гостье на взлом потребовалось несколько минут. Учитывая ее возможности, считаю этот результат более чем удовлетворительным. Раскаленная добела дверь начала оплавляться и таять. Отдельные тягучие сегменты, по виду похожие на пластилин, с противным чавканьем падали на пол и прожигали имитацию ковров насквозь. Дверь плавилась до тех пор, пока во входе не образовалась дыра, достаточная для того, чтобы в нее смог пролезть взрослый человек. Лаирет, проигнорировав виртуальную моду, предстала перед нами в обличии человека. Длинные серебристые волосы тянулись параллельно такому же серебристому свободному сарафану. Бледные, скованные серебряными кольцами пальцы пребывали в едва заметном движении. Словно она нажимала на клавиши. Возможно, она имитировала своих хозяев. Я бы мог предположить, что за бездушной личиной вируса на самом деле скрывается пользователь, в данный момент управляющий ею, как марионеткой, но пустой взгляд девушки указывал на обратное. — Какая удача, — протянула она, оглядевшись по сторонам. — Столько ключевых фигур, с которыми я давно желала познакомиться, — она, будто привидение, проплыла к середине комнаты и остановилась перед Зуо. — Локи. В последнее время ты редко посещаешь сеть. Очень жаль. Но я рада, что мне все же удалось увидеться с тобой. — А со мной? — всполошился я. — Со мной ты увидеться рада? — начал я махать руками над головой, привлекая к себе внимание. Лаирет взглянула на меня, но программа, отвечавшая за имитацию эмоций, либо перестала работать, либо не среагировала на величие моей персоны. — Я Лаирет, — протянула девушка Зуо руку для рукопожатия. Но семпай не торопился ей отвечать. Еще бы, одно касание, и запустился бы процесс обнуления. — А я Териал, и у меня к тебе несколько вопросов, — вновь вклинился я в чужой разговор. — И вопрос номер один: кто тебя написал? На губах девушки появилась странная, снисходительная улыбка. — Вопрос неверный, — качнула она головой, продолжая большую часть своего внимания дарить Зуо. Вообще я полагал, что она начнет с бешеными глазами носиться по комнате и обнулять всех, до кого дотянется. Тот факт, что она оставалась спокойной, говорил лишь об одном: в ее теневые регистры уже поступила информация, благодаря которой она отследит каждого из нас, даже если мы как тараканы разбежимся по разным локациям. — Неверными бывают только ответы, а вот вопросы… — Вопрос неверный, — повторила девушка, сделав шаг в сторону Шаркиса. Зуо отпрянул, продолжая сохранять между ними значительное расстояние. — А какой будет верный? — не отставал я от фантома виртуалии. Ну-ка прекрати меня игнорировать. Мне достаточно и того, что мое существование ставят под вопрос живые люди. Не хватало, чтобы этим же занимались еще и неодушевленные программы! — Прекрати пустой треп и сделай что-нибудь! — послышалось рычание Грензентура. — А где же волшебное слово? — усмехнулся я. Парень еще не понял, что процесс уже запустился. Не заметил, как расплавленная дверь медленно восстановилась, а затем и вовсе растворилась в виртуальной стене, тем самым заперев нас с Лаирет в комнате без возможности выхода. Не обратил внимание на то, как пламя в камине начало медленно угасать. Как выбранные мною виртуальные обои поблекли, покрылись застарелыми пятнами и начали медленно сползать со стены рваными ошметками, оголяя то, что за ними все это время таилось. Не почувствовал, что я тяну время специально, ожидая появления моего помощника. — Верным вопросом будет «Чем я тебе обязан», — среагировала Лаирет с опозданием, наконец-то удосужившись обратить внимание и на меня. — А я чем-то тебе обязан? — удивился я. — Мотивацией, — заявила девушка, при этом постучав указательным пальчиком по виску. Мне от этого жеста стало не по себе. Это еще что значит? О какой мотивации речь? Мы ведь ни разу не сталкивались. Какое вообще Лаирет имеет ко мне отношение за исключением имени? — Мотивацией для чего? — нахмурился я, побаиваясь услышать ответ. Где-то внутри меня проснулось уже знакомое подозрение, будто бы все, что я все это время делал, было… Да нет. Этого просто не может быть. Не может же, правда? Но Лаирет отвернулась от меня, давая понять, что ответила на вопрос, и теперь Локи вновь стал ей куда интереснее. Значит, в нее заложили тягу к обнулению членов Тени. На меня же это никак не распространялось. Ох, и неприятно же все это пахнет. — Так и знал, что эпицентром этого дерьма являешься именно ты! — послышалось злое шипение со стороны Грензентура. Он сорвался с места и попытался ударить меня. Но его кулак остановили в каком-то миллиметре от моего лица. — Я защищу… — раздался холодный голос, а вслед за ним болезненный вопль пантеры. Кулак парня, пойманный при ударе, сжали до такой степени, что пальцы его раздробились друг о друга. Физических повреждений Грензентур на самом деле не получил, но благодаря глубокой виртуалии боль прочувствовал во всей своей красе. Диваны и стол мягко растворились в полу. Украшавшие стены гобелены видоизменились, начиная все больше походить на двери. Железные двери. Деревянные двери. Соломенные двери. Картонные двери. Бесконечная череда дверей. Две параллельные стены комнаты начали сдвигаться, медленно видоизменяя ее в коридор. Две противоположные — покрывались трещинами и осыпались, обнажая скрытую за собой зияющую черноту бесконечности. Моя виртуальная копия в одной лишь толстовке и с торчащими из капюшона лисьими ушами продолжала сжимать руку Грензентура, не обращая внимания на его вопли и попытки вырваться. — Отпусти, — приказал я. — Отпусти… — повторил за мной защитник и мгновенно расцепил пальцы. — Какого хуя?! — выдохнул Грензентур, упав на пол и прижимая к груди окровавленную руку. — Что, мать твою, здесь… — он не договорил, в ужасе смотря на меня и мою виртуальную копию. — Магия виртуалии, — игриво подмигнул я ему, а затем повернулся к Лаирет. Все, оказавшиеся в моем коридоре оцифрованных воспоминаний люди, замерли, плохо представляя, что происходит. Лишь Шаркис явно узнал локацию и не пришел от этого в восторг. Лаирет выглядела слегка озадаченной. — Обездвижь ее. Мне потребуется время. — Время… — кивнул защитник и шагнул в сторону фантома виртуалии. Лаирет в ответ протянула руку в его сторону, видимо, намереваясь его обнулить. Вот только загвоздка заключалась в том, что мой лисенок не являлся пользователем. Он являлся воплощением мною написанного антивируса, который я обновлял минимум раз в неделю. И последнее обновление я в него впаял пару часов назад, когда свои чертоги преображал в цифровую комнату, дабы заранее не пугать всех присутствующих видом непроницаемой коридорной пустоши. Создатели Лаирет, конечно, были хороши. Но и я далеко не промах. Лаирет коснулась груди защитника, и на ее лице отобразилось смятение. Она не понимала, почему ее атака не действует на с виду примитивную программу, имитирующую примитивного меня. Лис посмотрел на руку девушки, резко схватил ее за запястье и притянул к себе, прижимаясь к ней со спины. А затем появились провода. Не те, что мерещатся мне. Настоящие. Те, что я внедрил в программу защитника, таким образом решив сыграть с собой злую шутку. Хочешь избавиться от страха? Заставь себя сталкиваться с ним постоянно, пока он не перестанет быть чем-то из ряда вон выходящим и не превратится в обыденность. Толстовка защитника начала вздуваться, а затем разлетелась на отдельные клочки, явив окружающим неприятное зрелище: ком блестящих в виртуальном свете проводов, что подобно клубку змей сплетались в толстые жгуты, образуя сетевое тело моей копии. Лаирет среагировала мгновенно. Подключив скрытые программные ресурсы, она вырвалась из хватки лисенка и ринулась к выходу. К выходу, которого больше не было. Провода пришли в движение. Они начали медленно сползать по худым ногам защитника к полу, а оттуда ринулись к Лаирет. Красные провода. Черные провода. Синие провода. Зеленые провода. Прозрачные провода. С оголившимися жилами. Пропускающие по себе всполохи электричества. Тонкие и толстые. Верткие, как черви. Десятки. Сотни. Тысячи. Несмотря на сопротивление, они взялись оплетать ноги Лаирет. Внедрялись в ее цифровую плоть. Копошились под ее цифровой кожей. Ползли к рукам. К груди. Шее. Голове. На бесстрастном лице Лаирет отобразилась сосредоточенность. Чувство страха в нее не заложили, потому вместо того, чтобы орать от ужаса, как это произошло бы с человеком, вирус искал лазейки. Прощупывал систему моего защитника. Пытался его атаковать. Безрезультатно. Пока Лис отсекал Лаирет пути к отступлению, я вытащил из кармана кубик Рубика со светящимися неоном гранями. Мой маленький проект, над которым я так долго корпел. Я начал крутить грани, переупорядочивая цветные квадраты, из которых состояла каждая из сторон. В классической головоломке цель игрока состояла в возвращении кубика Рубика в первоначальный вид: чтобы каждая грань состояла из квадратов только одного цвета. Но я добивался другого. Настраивал свое детище на необходимый источник. Никто из присутствующих не шевелился. Все смотрели на Лиса и Лаирет, не обращая на меня никакого внимания. Кроме разве что Шаркиса, который не отрывал взгляда от меня. Головоломка у меня в руках не осталась для него незамеченной. Я весело махнул семпаю рукой и двинулся в сторону злополучного фантома. Провода обвили ее цифровую оболочку, создав вокруг нее кокон и таким образом заблокировав любые попытки Лаирет вырваться из ловушки. У защитника присутствовал прописанный сценарий контратаки любого вируса, но прямо сейчас я его отключил. Лаирет мне нужна была целой и невредимой до последнего символа кода. Я остановился прямо перед девушкой и начал катать кубик Рубика в лисьих лапах, превращая его в сверкающий неоном шарик. — Открой-ка рот, — попросил я. — Рот… — защитник ухватился за виртуальные челюсти Лаирет и насильно их распахнул. Мне открылась черная дыра сетевых внутренностей. Мучимый сомнениями, я помедлил еще мгновение, прежде чем отправил шарик в недра фантома. Как только мой маленький проект оказался внутри, защитник закрыл рот Лаирет рукой. И все мы замерли, ожидая, что же будет дальше. Я успел просчитать не все возможные последствия в случае провала, потому даже мне было любопытно, что произойдет. В первые секунды казалось, будто ничего не изменилось. Но вот легкая рябь прошла по виртуальной оболочке девушки, заставив меня невольно отпрянуть, а затем восторженно взвизгнуть. — Отпусти ее! — Отпусти… — сгусток проводов отполз от девушки, оставив ее стоять посреди моей обители воспоминаний. По Лаирет прошла еще одна рябь. И еще. Пока все ее виртуальное тело не начало походить на багованный NPC мод, которые часто встречались рядом с виртуальными смерчами. Лаирет не понимала, что происходит, потому, движимая первоначальными протоколами, вновь шагнула в сторону Локи, желая его обнулить. Но порыв оказался мимолетным. Частота и интенсивность ряби усиливались. Огромные цифровые бугры перекатывались под цифровой кожей, вспениваясь из-за активной переписки кода. Волны ползали по одежде Лаирет. По ее волосам. Пальцам и кольцам. По всему, что так или иначе являлось частью виртуалии. А затем они пошли дальше и начали медленно распространяться от стоп девушки по полу коридора к стенам и потолку, к дверям моих воспоминаний и к нам самим. Когда первая волна прокатилась по моему аватару, я ощутил нечто странное. Не холод и не жар. Не боль и не удовольствие. Это было нечто иное. Чувство, которое человеческий мозг интерпретировать не мог. — Что за черт?! — Конь, заметив, как одна из волн прокатывается по его телу, полез было в настройки и попытался выйти из виртуалии. Конечно же, у него ничего не вышло. Я запечатал выходы. И даже Док, сжимавший в реальности в руках шприц с адреналиновым коктейлем, сейчас бы Коню не помог. В конце концов, эту ловушку я создавал далеко не только для Лаирет. Паника Коня быстро передалась и остальным. Ощущая на себе то же, что чувствовал я, члены «лисьей тени» начали производить попытки выхода. Вот только их профили оказались заблокированы и не давали своим хозяевам возможности не только выйти из сети, но и просто поменять локацию. Зуо сохранял видимое спокойствие. Он с равнодушным видом пронаблюдал за тем, как одна из волн прокатилась по его человекоподобной лапе, и решил оставить происходящее без комментариев. Дальнейшего распространения увидеть я не мог, но знал, что волны мерно переползают в другие локации виртуалии. Знал, что от них вздрагивают пользователи, начинают биться в конвульсиях моды, глючит реклама и падают сайты. Знал, что многочисленные цифровые небоскребы с белыми кубами за их непреодолимыми цифровыми стенами дрожат от неконтролируемой цепной реакции, остановить которую было уже невозможно. Мой маленький проект планомерно проникал в каждый закоулок виртуальной сети. Прикасался к каждому сайту, внедрялся в каждый протокол, селился в каждом сервере, в данный момент подключенном к сети. И везде оставлял свои следы. Лисьи следы в качестве метки о том, где он успел побывать. Что он успел изменить. Переписать. У-со-вер-шен-ство-вать. Я знал, что это займет какое-то время. За пару секунд такие дела не делаются. Система нуждалась в полной перезагрузке, но за неимением возможности отключиться одним махом, она будет обновляться по частям в течение нескольких часов. Но конкретно в моей обители я уже должен был получить то, чего все эти шесть месяцев пытался добиться. — Голосовой приказ: Лаирет, посмотри на меня, — выдохнул я. Девушка тут же повернулась в мою сторону. Рябь, гулявшая по её аватару, сошла на нет, что означало полную переписку ее кода. — Я хочу, чтобы ты… — сперва я хотел вызнать у нее пользовательский номер ее создателя или создателей, но затем справедливо решил, что эта информация мне ни к чему. Тот или те, кто ее написали, могли быть мне знакомы. А мне бы не хотелось, чтобы на мое решение повлияли человеческие чувства. — Голосовой приказ: Возвращайся во внешнюю сеть и ожидай своего создателя или создателей. Как только он или они войдут в сеть, обнули, — выдохнул я. На лице девушки не появилось и тени сомнения, что говорило об её полном подчинении. — Приказ принят, — кивнула она, после чего прошла к одной из сотен дверей, «украшавших» стены моего коридора. Она без проблем распахнула одну из них и скрылась за ней. Несколько хакеров кинулись вслед за девушкой, намереваясь выйти вместе с ней, но защитник им этого не позволил. Длинные провода обвили ноги хакеров и потащили обратно к центру коридора. Дверь захлопнулась. «Лисья тень» оказалась заперта. Но заперта не с Лаирет, что их все это время так страшило. Она оказалась заперта со мной. — Голосовой приказ: Хочу фруктовый лед в стакане, — выговорил я, и в моей руке тут же появилось желаемое. — Голосовой приказ: отменяю протокол, подразумевающий необходимость говорить «голосовой приказ» перед каждым голосовым приказом. А то я замучаюсь! — Сделано. — Сегментация голоса. Оцифровка уникальных голосовых параметров. Симбиозирование голоса с адресом пользователя, внедрение уникального цифрового сигнала, монополизация контроля. — Сделано. — Трон мне. — Виртуалия тут же прислала мне сообщение о необходимости уточнения запроса. Она нашла три миллиона четыреста восемьдесят тысяч тронов и желала понять, какой из них подойдет именно мне. — Красивый. — Добавил я. Виртуалия меня не поняла. Так, с сетью затем надо будет конкретно поработать. Кому нужна реальность, которая не может выдать на запрос «красивый трон» красивый трон?! Я указал еще несколько десятков параметров и наконец-то добился своего. Посреди коридора появился белый трон с вырезанным на спинке единорогом. Ох, уж эти воспоминания. А помните времена, когда я сам считал себя единорогом? Или, подождите, Пегасом? Пони? Самые счастливые три минуты в моей жизни! Я уселся на трон и присосался к трубочке, втягивая в себя фруктовый лед. Ощущения были почти неотличимы от реальных. Вот это кайф. — Твою мать! — первым очухался Конь. — Ты… ты же! О нет! О нет, материнская плата меня дери! Нет! — я знал, что он сообразит первым. Будучи любителем мировых заговоров, он являлся одним из немногих членов Тени, который обладал достаточно гибким мышлением для того, чтобы осознать произошедшее. Остальные присутствующие не позволили бы себе этого даже предположить. — Что… произошло? — с запинкой выдохнул Грензентур. Его виртуальная рука уже восстановилась, но воспоминания о боли еще давали о себе знать, сбив с него лишнюю спесь. — Действительно, что же… — протянул я, восседая на своем троне с единорогом. — Фелини, — Зуо подошел ближе и встал прямо передо мной. У меня сложилось впечатление, будто он пытается закрыть от меня своей спиной остальных членов Тени. — Что ты наделал? — То, чего вы хотели. Победил Лаирет, — улыбнулся я. — Помимо этого, — нахмурился Зуо. — Что ты сделал помимо, сука, этого? — наконец-то он дал волю раздражению. — Ничего особенного, — протянул я с равнодушием. — Подкорректировал код виртуалии и… — О нет! О нет — о нет — о нет! — продолжал бесноваться Конь, схватившись за голову. — …стал полноправным и единственным ее владельцем. И теперь я в этом мире сам Господь Бог. — Владельцем? — послышались шепотки. — А как же Джоу Кер? Ха. Джоу создала виртуалию, но давно потеряла над ней контроль. Король умер. Да здравствует король!