Обрученные драконом

Я проснулся в теплых объятьях, слыша слабый пульс другого человека. Мой нос щекотала платиновая прядь волос, а голова покоилась на груди у Габриеля, а он мягко перебирал пряди моих волос. Я постарался притвориться спящим, чтобы это блаженство продолжилось как можно дольше. Но мой план был разрушен коварным вампиром. Он резко перевернулся, нависая надо мной. Его аметистовые глаза светились мягким, теплым светом, и весь он словно сиял. Он мягко поцеловал меня сначала в щеку, а затем в губы, нежно и страстно целуя их и обнимая меня, он завалился на бок, чтобы не раздавить мою тушку своим весом. Мы продолжали целоваться минут пять, пока в моих легких совсем не осталось воздуха. Я провел рукой по его шее, опуская ее на грудь в районе сердца. Габриель мягко мне улыбнулся, целуя в нос и потрепав по голове, он встал с кровати, направляясь в ванную, на ходу скинул с себя рубашку и расстегнул штаны. - Если хочешь, присоединяйся, – он пошло улыбнулся и зашел в ванную, прикрыв за собой дверь. Не стоит даже говорить о том, что вся эта ситуация меня ужасно возбудила. Плюнув на все, и на свой страх в частности, я снял с себя рубашку и джинсы. Оставшись в одних боксерах, я краснея и бледнея, поковылял к ванной, где сейчас находился Габриель. Я тихо открыл дверь. Габриель полусидел в небольшом бассейне, вмонтированным в пол, его глаза были закрыты, а грудь мерно поднималась и опускалась. Я замер на пороге, уже пожалев о своем решении. Но мое упрямство родилось раньше меня, и я, собрав всю волю в кулак, все-таки зашел в эту треклятую ванную, закрыв за собой дверь. Тихо это естественно не получилось, раздался щелчок замка, показавшийся громким выстрелом. Я испуганно развернулся и посмотрел на растерянного Габриеля. Видимо он не рассчитывал, что я приму его предложение всерьез, я же, проклиная все на свете, краснея от стыда, попытался быстренько сбежать, но мне этого не удалось. - И куда ты собрался? – тихо спросил он. Я услышал плеск воды, а позже почувствовал мокрые руки Габриеля у себя на талии. Он потянул меня в бассейн, усадив меня между своих ног. Боксеры он с меня так и не снял, наверное решил не смущать меня еще больше, хотя куда еще больше, я не знал. В мою пятую точку не однозначно уперлось нечто большое и твердое. Я зажмурился и тихо ахнул от этого чувства. Меня опалило жаром желания и смущения, руки Габриеля переместились мне на живот, поглаживая возле резинки боксеров. Мокрая ткань неприятно липла к телу и давила на мою эрекцию. Габриель принялся целовать мою шею, иногда посасывая и оставляя свои отметины. Я тихо стонал от его действий. Он опустил свою руку ниже, проведя по моему члену. Я выгнулся и громко застонал, прося еще. Мне было стыдно за свой голос, но ничего поделать я с ним не мог. Габриель поглаживал меня сквозь боксеры, а я лишь шире разводил ноги, издавая пошлые стоны. Сзади ко мне прижимался его член, иногда проходя между моих ягодиц, при очередном моем движении. Я был согласен на все, лишь бы получить долгожданную разрядку, но я прекрасно понимал, что придя к нему сам, я не смогу отделаться также просто, как и в тот день в школе. Габриель снял с меня боксеры, кинув их куда-то на пол. И взяв мой член в руку начал двигать ей вверх вниз. После нескольких таких движений я выгнулся и забился в судорогах оргазма, накрывшего меня. Габриель, поцеловав меня за ухом, вытащил из бассейна и усадил на высокий стул. Укутав меня в большое махровое полотенце, сам он наскоро вытерся и понес мою все еще не соображающую после оргазма тушку в комнату. Он уложил меня на кровать, а сам, нависнув надо мной, поцеловал, проникая своим языком мне в рот. Спустя нескольких минут насилия над моим ртом, он спустился ниже. Целуя и изредка кусая кожу на шее. С каждым поцелуем-укусом он спускался все ниже. ***** POV Габриель Я лизнул его сосок, от чего Эридан выгнулся дугой и протяжно застонал, я улыбнулся и, взяв его сосок в рот, принялся покусывать, быстро зализывая место укуса. Доведя свое чудо до предала возбуждения, я оторвался от его тела и, дотянувшись до прикроватной тумбочки, взял какой-то крем, на сегодня он заменит смазку. Посмотрев на Эридана, я улыбнулся, такую картину больше не увидишь. Черные волосы рассыпаны по подушке, красные щеки, глаза блестят, губы ярко алые от поцелуев, грудь тяжело вздымается, а ноги сведены, таким образом прикрывая возбужденный член. Я поцеловал его губы, отвлекая от своих дальнейших манипуляций. Разведя его стройные ножки, я устроился между ними. Смазал пальцы правой руки в креме и провел между его ягодиц. Эридан испуганно дернулся, попытавшись свести ножки. - Чшш, успокойся, все будет хорошо, я не причиню тебе боли, – шептал я ему на ушко, пытаясь успокоить. Он тихо всхлипнул, но ноги развел шире. Я начал покрывать его шею новыми поцелуями и медленно массировать вход в его тело. Постепенно он начал расслабляться, я проник в него одним пальцем, стараясь не доставить лишнего дискомфорта, но переживал я зря. Его тело было полностью расслабленно, поэтому я мог свободно двигать внутри него один палец. Вводя второй, мое чудо недовольно поморщилось. Двигаться в нем стало труднее, я боялся причинить ему боль, но он, поморщившись, улыбнулся, поцеловав меня. Я ввел в него еще один палец, продолжая растягивать и искать простату. Задев пальцами уплотнение на гладких стенках, я улыбнулся. Эридан прогнулся в пояснице, выкрикивая мое имя и вновь насаживаясь на мои пальцы. Продолжая растягивать его, я не выдержал и вытащил пальцы, услышав разочарованный стон. Я улыбнулся и, закинув его ноги себе на талию, резко толкнулся в растянутое колечко мышц. Эридан глухо застонал, а по его щекам скатились слезы. Он беззвучно ловил ртом воздух, вцепившись в мои плечи. Я не двигался, давая ему привыкнуть и успокоиться. Стараясь не причинить ему еще больше боли, я наклонился, целуя его в щеку и шепча успокаивающие глупости, гладил его бедра, наслаждаясь бархатом его кожи и вдыхая его цветочный запах. Внутри него было невыносимо узко и горячо, я прилагал массу усилий, чтобы не сорваться и не начать вбиваться в его тело. Наконец успокоившись, он толкнулся назад, насаживаясь на мой член, я ухватил его за бедра, не позволяя совершать необдуманные движения, и тем самым причинить вред его телу. Я, продолжая целовать его губы, начал медленные движения в нем. Чувствую при каждом движение волны удовольствия, Эридан, после нескольких минут моих медленных движений, начал громко стонать, выкрикивая мое имя и пытаясь самостоятельно насадиться на мой член. - Габриель, пожалуйста… - простонал он, и мне сорвало крышу. Закинув его ножки к себе на плечи, я, не сдерживаясь, начал вбиваться в его тело, ощущая, как с каждым моим движением приближается оргазм. Эридан кончил первый, я только сделал несколько движений рукой. Мышцы плотно обхватили мой член, и я кончил, не выходя из его тела. Аккуратно выйдя из Эридана, я улыбнулся, смотря на него, такого усталого и красивого. Встав с кровати, я пошел в ванную. Вряд ли он сейчас в состоянии принимать водные процедуры. Наскоро приняв душ, я налил в небольшую емкость теплой воды и, взяв полотенце, вышел из комнаты, где все началось. Улыбнувшись своим мыслям, я подошел к кровати и начал вытирать влажным полотенцем тело Эридана. Он облегченно вздохнул, когда я прикоснулся влажным полотенцем к его лбу, видимо его мучил жар, что и неудивительно. Он распахнул свои сапфировые глаза, и устало улыбнулся. - Я люблю тебя, – Его голос был хриплым из-за сорванного в процессе горла, он уснул, продолжая улыбаться, так не услышав мой ответ. ***** POV Эридан Проснувшись, я почувствовал ужасную крепатуру во всем теле. И ладно если бы только это, списал бы все на тренировки, но у меня еще ужасно болела поясница, а низ живота будто выворачивало, анус нестерпимо жгло, голова раскалывалась. Я со стоном поднялся с кровати, но ноги не держали, и я вновь очутился на кровати. Все же, придерживаясь за все поверхности в комнате, я добрался до ванной. Умывшись, посмотрел на себя в зеркало и застыл. На меня смотрел совершенно незнакомый мне человек. Растрепанные волосы, лихорадочный блеск в глазах, румянец на щеках, алые припухшие губы, шея покрытая маленькими пятнышками засосов, татуировка на груди и руке, на бедрах виднеются синяки от пальцев. И только сейчас я понял, что нахожусь не в своей ванной, и спальня тоже не моя. И именно в этот момент на меня нахлынули воспоминания о весело проведенном времени. Меня бросило в жар не от того, что мы переспали, а от того, как я себя вел. Я стонал и подмахивал как шлюха, просил и выкрикивал какие-то пошлости. На глаза навернулись слезы, и пришло осознание того, что я ему все-таки не нужен. Просто секс и ничего большего, а я ведь признался, что люблю его. Упав на колени, я заплакал, как когда-то в детстве, еще в приюте. И даже вся боль и унижение, перенесенные там, не могли сравниться с болью, которую я испытывал сейчас. Понимание того, что я никогда больше не смогу жить без Габриеля, нахлынули на меня. Я встал и подошел к ящику, где хранилось мелкое оружие на крайний случай. Открыв его, я достал кунай смазанный смертельным ядом. Как только я приложил его к горлу и сделал тонкий надрез, в ванную ворвался Габриель. Выбив кунай из моих рук, он схватил меня за плечи и начал трясти, что-то крича. Я только улыбнулся, яд уже начал действовать. Это смесь нескольких ядов и анестетиков, боли не чувствуется совсем, а смерть наступает в течение пары минут от остановки сердца и паралича дыхательной системы. Вот только я не принял во внимание, что кровь вампира является универсальным антидотом. В мой рот полилась теплая, соленая жидкость. Габриель механически заставлял меня глотать ее. После нескольких таких глотков я провалился в тьму. Очнулся я все в той же комнате, но уже не один. Я был укрыт одеялом, а рядом со мной лежал Габриель. - Очнулся, значит, – тихо вздохнул он. – И что это было? -… - я попытался что-нибудь сказать, но из горла вырывались только противные хрипящие и булькающие звуки. Я схватился за перебинтованное горло. Габриель аккуратно убрал мою руку, положив ее на одеяло, и поправил бинты на шее. - Не переживай, голос восстановиться примерно через неделю. Мы можем общаться мысленно, я слышу твои мысли. А теперь ответь мне. Зачем ты это сделал? «А зачем мне дальше существовать. Я не смогу видеть, как ты соблазняешь очередного парня. Ты ведь получил все, что я мог дать», - по моим щекам скатились первые слезы. - Глупый. Посмотри на меня, – я посмотрел на Габриеля. Под его глазами залегли темные тени, а взгляд аметистовых глаз лучился праведным гневом. Он закатал рукав на левом запястье и показал мне. На внутренней стороне руки, где проходили тонкие голубоватые вены, под золотым узором дракона, из рун был сложен рисунок, три перекрещенных меча на круге. - Знаешь, что это? – я отрицательно покачал головой. - У тебя на шее такая же печать. Это значит, что мы обручены по вампирской традиции. Видишь ли, вампирскую магию, да и вообще магию, нельзя обмануть. Если у вампиров случается брак по расчету, то печать не появиться. Она появляется только в случае чистой и искренней любви ставящего ее вампира. А теперь подумай над тем, что я сказал тебе, – он улыбнулся, встал и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Я в шоке лежал не веря сказанным им словам. Я встал и, пошатываясь, пошел в треклятую ванную. Размотав бинты с левой стороны, я увидел возле линии пореза точно такую же татуировку, как и Габриеля. Я не веря провел по ней пальцами, всхлипывая от накативших на меня чувств. Дверь в ванную резко открылась, и в нее забежал объект моих мыслей. - Тебя и на секунду оставить нельзя. Тебе вставать нельзя, куда ты собрался голый и еле стоящий на ногах, – только сейчас я понял, что стою абсолютно голый, и, схватив ближайший ко мне халат, закутался в него. – И чего я там не видел, – начал издеваться блондин, от чего меня бросило в краску. Он подошел ближе, дотрагиваясь до пореза на моей шее. – Зачем размотал горло? Посмотреть на печать? Если так хочешь ее видеть, то у меня такая же, – усмехнулся Габриель. Замотав мое многострадальное горло бинтами, смоченными в специальной жидкости, он поднял меня на руки и отнес обратно в спальню, укутывая в одеяло на подобии кокона. Как оказалось, уходил он раздобыть мне еды. Накормив меня с ложечки, как маленького ребенка, куриным бульоном, он помог мне выпить восстанавливающие зелья и настойки. После всех этих пренеприятнейших жидкостей, он напоил меня чаем. Мы целовались, когда в комнату вломилась, по-другому не скажешь, Серпенс. С размаху заехав мне по макушке, она уставилась злым взглядом на мою счастливую мордашку. Я виновато улыбнулся, опуская взгляд. На что Серпенс только фыркнула и села рядом со мной. - Эридан, ты хоть представляешь, как мы переживали за тебя? – обиженно спросила она. – Я себе места не находила два дня, которые ты провел в коме. Ты хоть представляешь, какой вред мог принести своему будущему ребенку? Как ты мог так поступить? Габриель два дня от тебя не отходил, боялся, что ты очнешься и сделаешь еще какую-нибудь глупость. И ладно ты не думаешь о себе, так ты еще и обо мне даже не вспомнил. Но это мелочи, я отхожу на второй план по сравнению с Габриелем и это понятно, но твой ребенок, которого ты мог убить, если бы вовремя не пришел Габриель. По ее щекам скользили слезы, всегда ухоженная и холодная красавица, сейчас была похожа на растрепанную маленькую девочку. Я сел возле нее, обнимая и целуя в щеку, по которой скользили слезы. И тут до меня дошло. «О каком ребенке она говорила?» - Я в шоке посмотрел на Габриеля, который улыбался, после на Серпенс, а потом я прикоснулся рукой к своему еще совсем плоскому животу. На моем лице против воли появилась счастливая улыбка, а на глаза навернулись слезы. - Мы узнали об этом в тот момент когда ты погрузился в кому. Ты не выходил из нее двое суток. Нашему ребенку ровно три дня, – он улыбался, смотря на меня, а его глаза сияли счастьем, а ведь мы знакомы всего несколько недель. - Чего ты меня обнимаешь? – воскликнула Серпенс и мягко улыбнулась. – Лучше отца своего ребенка обними. Я как завороженный смотрел, как Габриель протягивает мне руку. Подтягивает к себе поближе и целует, обнимая за талию и сажая к себе на колени. То что у меня неделю не будет голоса Серпенс не остановило. Уже на следующий день меня и Габриеля выпроводили в школу. И вот теперь я сижу за своей партой, в вазе стоят белые китайские розы, а я вместо того, чтобы слушать нудные речи учителя литературы, рассматриваю новый подарок Габриеля, аккуратную сережку с сапфиром. Сапфир был не ограненный, а колотый, представлял собой гладкую капельку и прикреплен к тонкой, практически невидимой цепочке. Я улыбнулся, вспомнив, что точно такая же была у Габриеля, только у него был не сапфир, а аметист. Серпенс сократила мои тренировки до минимума и сказала, что после третьего месяца отменит их полностью. Честно говоря, теперь я не представлял, куда девать столько свободного времени. Вообще мама носилась со мной, как с больным неизлечимой болезнью. Запретила мне одевать мои любимые, широкие пояса, корсеты и плотные жилеты, и это я на первом месяце. А когда буду на девятом, мне что вставать запретят? Габриель практически не изменил своего отношения ко мне. Только теперь, когда я не избегаю его общества, он может свободно ухаживать за мной и окружать своей заботой. Спать мы теперь договорились в одной спальне, да и вообще он теперь практически не отходит от меня. Даже сегодня несколько раз заходил к нам в кабинет на правах классного руководителя. Король Велиар и принц Самаэль так же, как и Серпенс, от меня не отходили, самым вменяемым из всех был только Алан. Он стал мне хорошим другом за то время, что он и Габриель находились в доме Серпенс. Вчера Габриель рассказал мне о том, что Алан с детства влюблен в Самаэля. И теперь я утверждаю, что Самаэль ответит взаимностью Алану. Прозвенел звонок на перемену. Следующий урок Габриеля. Все девочки рванули в туалет подправить макияж, а парни пошли в столовую. Честно сказать, в столовую я пытался зайти, но понял, что это дохлый номер. Стоило мне только учуять запах столовой, как меня начинало мутить. А пить я хотел сильно. Поэтому показав жестами, что мне нужно, я дал деньги своему однокласснику, чтобы он купил мне воды. Вновь прозвенел звонок, в класс вошел злой как черт Габриель, а за ним стайка моих одноклассниц. Габриель встал возле учительского стола, а девушки расселись на свои места. Хоть я и давно не бывал в школе, но вот что я заметил. С каждым днем декольте у девушек все больше, юбки короче, каблуки выше, а макияж ярче. Ощущение будто у нас не класс, а бордель, меня мягко говоря, это все раздражало. Эти профурсетки всячески пытались привлечь внимание моего мужа, да, да, именно мужа. По всем законам магического мира мы состоим в браке. Так вот эти профурсетки, как я их называю, всячески пытались привлечь внимание моего мужа. То они томно вздыхают, причем хором, то карандаш упал и им нужно его поднять, причем сделать это так, что весь класс увидит их трусики. А еще чаще им что-то непонятно, и пока Габриель пытается им объяснить это, они ему чуть ли не в трусы лезут своими руками. К концу урока я готов был придушить всех этих куриц. Наконец прозвенел звонок с урока. Я не выдержал и подошел к Габриелю, растолкав всех этих девочек легкого поведения. Злым взглядом уставился на блондина. Тот, поняв, что если он их не разгонит, я кого-нибудь убью, быстро прогнал сборище пернатых, улыбнулся мне и, взяв за руку, завел в подсобку. - Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил он, погладив мой живот. Он подошел к чайнику, набирая в него воды, и поставил его греться. «Нормально, только не могу подойти к столовой, от запаха мутит», – пожаловался я. – «Габриель, ты только не злись, но если они еще раз к тебе подойдут, я их поубиваю», - мысленно кричал я. - Эридан, почему я должен злиться? – усмехнулся он. «Ну, я контролирую тебя, или как это там называется?» - Эридан, ты просто ревнуешь, но я тебя ревную не меньше, просто немного по-другому решаю этот вопрос, – он подошел ко мне, посадил на стол и припал к моим губам, я простонал в поцелуй, когда он проник своим языком в мой рот. Одной рукой я ухватился за его рубашку, а другой проник под одежду, оглаживая рельефный пресс. - Думаю, продолжим мы дома, – произнес Габриель, оторвавшись от меня. Я разочарованно вздохнул и потянулся к чашке с чаем. Но стоило мне до нее дотянуться, как прозвенел звонок. Я злобно зыркнул на дверь, а потом обиженно посмотрел на Габриеля. Он улыбнулся, взял в одну руку чашку с моим чаем, а другой обнял меня за талию. - Попьешь чай в кабинете, я разрешаю, – улыбнулся он. «Меня ж за это те курицы на мелкие кусочки порвут», - начал возмущаться я. Габриель рассмеялся от использованных мной выражений. Открыв дверь, он пропустил меня вперед, вручив чашку. Я, улыбаясь, протопал на свое место и принялся пить уже теплый чай. - Профессор Митчелл, я тоже чая хочу, – заканючила блондинка с первой парты, я попытался убить ее взглядом. Увы, не вышло. - Вы, мисс, чая не заслужили, – усмехнулся Габриель, а мое внутреннее я мерзко захихикало. - А Эридан значит заслужил, – возмущалась она. – Интересно, и как же? - Как, как. Ну, во первых, ему горячий чай нужен, полезно для горла. Во вторых, он сейчас будет отвечать возле доски. Я тяжело вздохнув, нехотя подошел к доске. Взяв мел, я быстро написал вопрос, от которого все парни засмеялись, а девушки злобно смотрели на меня. На доске красовалась надпись с таким содержанием: «А если я две задачи решу, вы дадите мне печеньку?» Габриель улыбнулся, подошел ко мне, в руках держа задачник. - Да-м, – сказал он и, вручив мне учебник, указал на нужные две задачи. «Но только не за задачу, а за поцелуй», - добавил он мысленно. «Ну, я печенья очень хочу», - заныл я, понимая, что одним поцелуем мы не обойдемся. Решив обе задачи, вместо точки я написал: «Печеньку». Класс тут же взорвался смехом. - Ну что ж, все верно, пошли за печеньем, заодно сделаешь себе еще чая, – улыбнулся Габриель. Я взял свою чашку и первый зашел в подсобное помещение. Я только поставил чашку на стол, как Габриель развернул меня и, посадив на стол, страстно поцеловал. Я отвечал со всей страсть, на которую был способен, с каждой минутой проведенной рядом с Габриелем, я забывал о границах дозволенного, а стыд уходил, но все равно мои щеки обожгло румянцем. Наконец оторвавшись друг от друга, я получил желаемый чай с печеньем, а Габриель продолжил урок. После занятий, мы поехали гулять в парке, а потом посидели в ресторане, обедая. Домой мы приехали когда уже стемнело. Зайдя в белую гостиную, мы застали такую картину. Самаэль сидел в кресле, а на нем в позе наездника сидел Алан, они самозабвенно целовались, руки Самаэля лежали на заднице шатена, а руки Алана, блуждали под одеждой брюнета. Моя челюсть поздоровалась с паркетом, а Габриель видимо завис от столь эротичной картины. Я все же пришел в себя, кашлянул, привлекая внимания. Но я никак не мог подумать, что последует столь бурная реакция на мои «кхе, кхе». Алан подскочил, падая с колен Самаэля, сам же принц попытался одной рукой поднять Алана, а второй застегнуть рубашку, ни то ни другое ему не удавалось. Выглядело это настолько комично, что я не сдержался и засмеялся, Габриель последовал моему примеру и тоже согнулся пополам от смеха, а за нами засмеялись и виновники сей ситуации. Мы смеялись минут пять, мое горло начало саднить, и Габриель забеспокоился. Двое влюбленных сидели в креслах, виновато опустив взгляд, а я думал, кто из нас младше. «И зачем надо было скрывать то, что вы любите друг друга, и уже обручились?», - спросил я жестами. Как хорошо, что Серпенс еще в детстве заставила меня выучить их, пригодилось. - Я полукровка и не достоин быть супругом наследного принца, – грустно произнес Алан. - Кто тебе сказал это? – зло спросил Самаэль, на этих словах его глаза угрожающе вспыхнули. - Никто мне этого не говорил. Успокойся. Это просто, правда жизни, – тяжело вздохнул шатен. - Мне кажется, что дедушка против не будет, – сказал Габриель, принимаясь обрабатывать не до конца заживший порез на моем горле. «Я тоже так считаю», - жестами. - Тебе то откуда знать, племянничек? - Сами подумайте. Вы уже обручились, и хоть король и может разорвать обряд, но это значит, что один из вас умрет. В ситуации с моим отцом и матерью, ситуация была проще, Серпенс была уже мертва. Поэтому жертв бы не было. И тем более, это большая редкость, чтобы вампир, да к тому же мужчина, забеременел. Поэтому проблем точно не будет. Вот мне только интересно, как это он сам еще не заметил, что вы связаны? – недоумевающе спросил он. Только теперь в ступор впали все за исключением блондина. - Габриель, - мягко начал он, - какой вампир беременный? - Алан, а кто еще, – мягко сказал он. – Ты же у меня маг, а не вампир, – улыбнулся он. Самаэль радостно улыбнулся, подхватил Алана на руки, кружа по комнате. Только вот шатен из ступора выходить не собирался. «Габриель, а откуда ты знаешь о том, что Алан беременный?» – спросил я. - После того как я получил крылья, я могу различать магические фона. При беременности этот фон меняется. У Алана он изменился две недели назад, а у тебя четыре дня назад, – улыбнулся Габриель, обматывая мою шею бинтами. - Почему ты раньше мне ничего не сказал? – воскликнул Алан, нежащийся в объятьях брюнета. - Сначала не мог ничего понять, а потом когда у Эридана фон так же изменился, я все понял, а Серпенс подтвердила догадки. Но за эти четыре дня я не успел тебе сказать. Прости, – виновато опустил он голову. - Ничего страшного. Это просто замечательная новость, – произнес Самаэль, целуя свое зеленоглазое счастье.