Глава 3
3 февраля 2018 г., 15:56
Главные ворота Хайгардена закрылись сразу же, как только повозка с крытым верхом оказалась внутри, и лишь в этот момент Маргери ощутила, как напряжение, не покидавшее ее всю дорогу, наконец-то отступило. Позади осталась Королевская Гавань, из которой пришлось столь поспешно бежать, там же осталась и Серсея, которая, по мнению многих уважаемых людей, окончательно лишилась рассудка, ибо то, что творила эта женщина, уже не имело хоть сколько-нибудь вразумительного объяснения. Собственно, Маргери полагала, что с момента смерти Джоффри Серсея начала потихоньку сходить с ума, а прогулка нагишом по улицам Королевской Гавани лишь усугубила этот процесс, итогом чего стало уничтожение септы Бейлора. А то, что случилось с Томменом? Лишь когда они подъехали к родовому гнезду Тиреллов, до Маргери дошли вести о самоубийстве короля. Сожалела ли она об этом? Разумеется, нет. У девушки не было и грамма сочувствия по отношению к Томмену: все остатки чувств к мужу испарились у нее в тот же день, когда этот рохля не сделал ничего, чтобы вырвать супругу из лап Его Воробейшества и его фанатиков. И тем не менее, даже Томмен уже не мог смириться с тем, что сотворила его мать, правда, вместо того, чтобы взять ее под стражу, он опять проявил свойственную ему трусость. Таких людей Тирелл было ничуть не жалко.
В тот день, когда Маргери покинула стены септы и вместе с Томменом вернулась во дворец, могло показаться, что она рада воссоединению с мужем, но то была лишь маска. С первой же минуты стало ясно, что, едва лишь выбравшись из под юбки матери, король тут же оказался под босой пятой Его Воробейшества. Глядя, как Томмен разве что не ест из грязных рук религиозного фанатика, Маргери окончательно преисполнилась отвращения по отношению к своему мужу, и потому, когда пришла пора бежать из столицы, она ни секунды не колебалась, разве что Тиреллами пришлось ускорить все свои планы. Сейчас же, узнав о смерти Томмена, она не испытывала и толики сожаления. Послушай он ее в свое время, то остался бы жив.
Согласно первоначальному плану, Тиреллы должны были сбежать из столицы сразу же после суда в септе, но в один миг все вдруг пошло кувырком. В тот миг, когда даже самым безмозглым фанатикам в рубище стало очевидно, что Серсея не придет, Тиреллам пришлось прорываться к выходу с боем, мечами прокладывая себе путь сквозь тела Воробьев и всех тех, кто пытался выбраться из септы раньше них. Тут уже было не до сантиментов, и рыцари Простора, которые сопровождали семью Мейса Тирелла в септу, убивали всех подряд, и лишь в последний миг им удалось выбраться наружу. Маргери до сих пор помнила грозный рокот у себя за спиной, когда септа Бейлора содрогнулась до самого основания, а затем дикий огонь, вырвавшийся наружу, пожрал всех, до кого только смог добраться. Так быстро она ещё никогда не бегала, и если бы не лошади, которых преданные Тиреллам люди подготовили заранее, им бы вряд ли удалось убраться от полыхающей диким огнем септы на безопасное расстояние. Там, в полыхающем зеленом аду, навсегда остался Лорас, который даже не попытался сбежать. Воробьи попросту сломали некогда храброго и отважного рыцаря, превратив его в совершенно немощного человека. Там же остались и все те, кто пришел в тот проклятый день в септу, прямиком в распахнутую безумной королевой ловушку, и не смог спастись. Лишь очень немногим удалось выжить в тот день, и, по счастью, сама Маргери и ее отец, Мейс Тирелл, были в числе тех счастливчиков, которым удалось уйти из септы живыми. В том хаосе, что в одночасье воцарился в столице, покинуть стены города оказалось гораздо проще, чем могло показаться на первый взгляд. В каком-то смысле, Серсея сама облегчила побег своим противникам.
Весь путь домой девушка провела в постоянном страхе того, что по ее следам уже спешит погоня, увы, но Серсея не принадлежала к числу тех людей, кто привык отпускать своих врагов живыми. В какой-то момент Маргери даже пришлось разделиться с отцом и возвращаться в Хайгарден окольными путями, только чтобы не привлекать к себе излишнего внимания со стороны многочисленных королевских шпионов, что наверняка рыскали по дорогам. Пришлось на какое-то время забыть обо всех удобствах, облачиться в более простые одеяния, а так же пересесть в повозку, практически ничем не отличавшуюся от крестьянской. Нынче на кону стояли их собственные жизни, а потому пришлось велеть гордости и самоуважению заткнуться и делать только то, что требовалось. И вот наконец она дома, но пусть в родных стенах Маргери чувствовала себя в безопасности, тревога все еще не покинула ее до конца. Жив ли отец? Добрался ли он до Хайгардена? Готов ли родовой замок Тиреллов к обороне в случае штурма? Готов ли сам Простор к неизбежной войне с Ланнистерами?
Но вот повозка наконец-то остановилась, и Маргери оказалась в главной крепости замка. Сбежавшиеся отовсюду слуги склонились, приветствуя молодую госпожу, когда навстречу девушке устремились ее отец и мать, следом за которыми шли Уиллас Тирелл, ее брат, и бабушка. Королева Шипов опиралась на руку внука, но ее взгляд ни на мгновение не отрывался от Маргери, которая сперва кинулась в объятья матери, а затем крепко обняла отца.
— У нас получилось, — прошептала девушка.
— Получилось, — кивнул Мейс, поглаживая дочь по волосам. — Мы дома.
— Братец! — Маргери устремилась к Уилласу, которого не видела с того самого дня, как вышла замуж за Ренли. Казалось, что с той самой поры прошла целая жизнь.
— Сестра, — наследник Хайгардена прижал девушку к груди, мягко поцеловав в висок, и в этот момент страх окончательно покинул беглую королеву. Здесь, в родных стенах, под защитой отца и братьев, она уже никого не боялась.
— Может, и на меня уже наконец-то обратишь внимание? — раздался старческий голос. — Или я уже этого не заслуживаю?
Еще несколько минут Маргери поочерёдно обнимала всех членов своей семьи, что сейчас присутствовали в замке, с грустью узнав, что Гарлан в отъезде. Третий брат Маргери в данный момент занимался укреплением обороны побережья, на деревни и городки которого участились набеги железнорожденных. После этого беглая королева направилась в свои покои, где наконец смогла сбросить с себя грязную одежду, после чего залезла в бронзовую ванну и позволила своим фрейлинам хорошенько себя отмыть. Приведя себя в надлежащий порядок, она направилась на террасу, где расположились остальные члены ее семьи, после чего Тиреллы начали держать совет. Слишком много вопросов требовалось решить в самое ближайшее время.
— Серсея уже в курсе того, что ты и отец выжили, — без предисловий начал Уиллас.
— И почему же тогда не было погони? — удивилась Маргери.
— Потому что у новой королевы Вестероса, провались она в седьмое пекло, полно других проблем, и она, к нашему великому счастью, оказалась попросту не в состоянии выделить людей для вашей поимки, — ответила Оленна. — Согласно донесениям наших шпионов, в столице полный раздрай, и если бы не Золотые Плащи, Серсея уже давно была бы мертва. Все ее правление сейчас основывается исключительно лишь на страхе перед тем, что она снова учудит, но это лишь малая часть ее нынешних проблем.
— А что еще случилось? — спросила Маргери. В пути новости доходили до нее слишком редко, чтобы быть в курсе событий. Лишь жалкие слухи и сплетни, которым нельзя было верить.
— Север вновь провозгласил свою независимость, а над Винтерфеллом реют знамена Старков, — ответил Уиллас, повергнув сестру в состоянии, близкое к шоку. Маргери даже предположить не могла, что Старки, о которых все уже и думать забыли, вновь заявят о себе! Тем временем, Уиллас продолжал вводить сестру в курс дела. — Долина выступила на стороне северян и помогла им свергнуть Болтонов. Мы пока не знаем, кто объявлен новым правителем Севера, то ли им стала твоя старая знакомая Санса, то ли ее сводный брат-бастард Джон Сноу, о котором нам крайне мало что известно. Как бы там ни было, теперь они правят землями от Стены до Рунного Камня. В Речных землях был почти что полностью уничтожен дом Фреев, ставленников Ланнистеров, там осталось всего несколько ничего не значащих представителей этого рода, так что и над этим регионом контроль практически утрачен. Теперь все замерли в ожидании того, когда бастард лорда Эддарда, что встал во главе войска северян, поведет знаменосцев Винтерфелла на Риверран. Никто не сомневается в том, что Старки будут расширять свои владения и совершенно точно захотят отомстить Ланнистерам за все свои обиды. Это лишь вопрос времени.
— Но и это еще не все, — заметил лорд Мейс. — Дорн обезглавлен. Песчаные Змейки, дочери-бастардки Оберина Мартелла, объединившись с его последней любовницей, убили принца Дорана Мартелла и его сына, Тристана. Не знаю, чего эти дуры добивались и на что вообще рассчитывали, но своей выходкой они только разозлили всех лордов Дорна. Короче говоря, их схватили и засунули в мешок с красными скорпионами. Теперь в Дорне идет грызня за власть, лорды выясняют, кто из них имеет больше прав на трон.
— Трон? — переспросила Маргери.
— Именно, — кивнул Мейс. — Дорн также больше не желает подчиняться Ланнистерам, провозгласив свою независимость. Несколько поспешное решение, на мой взгляд, им бы сперва следовало решить, кто будет править королевством и уж потом провозглашать свою независимость, а так они сильно рискуют. Серсея может выступить на чьей-то конкретной стороне, тем самым заручившись поддержкой Дорна в случае своего успеха.
Откинувшись в кресле, Маргери улыбнулась, ощущая, как в душе у него разгорается пламя мстительного удовлетворения. Целостность Семи Королевств окончательно пошла по швам, и теперь оказалось, что Серсея, мечтающая править всем Вестеросом, на деле контролирует от силы всего три Королевства, если, конечно, у нее еще сохранилось хоть какое-то подобие власти над Штормовыми землями. С тех пор, как Станнис Баратеон поднял восстание, этот регион превратился для короны в одну сплошную головную боль. Особенно если…
— Я отозвал наши войска из Штормового Предела, — словно прочитав мысли сестры, сказал Уиллас, — а у Ланнистеров больше нет сил, чтобы навести там порядок. Они даже Драконий Камень занять не могут, хоть это и стратегически важный пункт. Но даже если Серсея и найдет где-то войска, то у нее всё равно ничего не получится осуществить. Уже слишком поздно.
— Почему же? — поинтересовалась Маргери.
— Нам стало известно, что из-за Узкого моря прибыла Дейенерис Таргариен во главе целой армады, — несколько натянуто улыбнулся наследник Хайгардена. — Ее сопровождают легион Безупречных, орда дотракийцев и пираты с Железных островов во главе с Ярой Грейджой. Ну и ко всему прочему, трое взрослых огнедышащих драконов. По моим расчётам, она в самом скором времени должна высадиться на Драконьем Камне, а оттуда двинется на Королевскую Гавань. Так что, дорогая сестрёнка, если бы ты все еще оставалась королевой Вестероса, у тебя возникли бы очень серьёзные проблемы с Бурерожденной. Вряд ли она станет терпеть соперницу, так что пусть с ней теперь разбирается Серсея.
На миг перед взором Маргери предстала картина того, как Дейенерис Таргариен, которую из присутствующих никто никогда не видел, отдает ее на растерзание своим драконам, а те начинают разрывать своими острыми зубами ее тело на части. От этих мыслей Тирелл стало очень сильно не по себе.
— А нам-то что теперь делать? — придя в себя, Маргери оглядела членов своей семьи.
— Ждать, — ответила Оленна. — Уиллас уже созвал знамена и призвал лорда Тарли возглавить армию. Если у Серсеи вдруг возникнет желание двинуть на нас войска, которые ей еще придётся где-то найти, то ее командирам придется иметь дело с одним из самых лучших полководцев Вестероса.
— А Таргариен? — спросила девушка. — Что мы будем делать с ней?
— До нас доходят обрывочные вести о том, что Дейенерис Таргариен не собирается сжигать города, а хочет мирно вернуть трон своих предков, — ответил Уиллас. — Нам это только на пользу, хотя я довольно плохо себе представляю, как именно она намеревается осуществить подобные замыслы. Она ведет за собой армию кастратов, дикарей и пиратов, что уже весьма сильно всех настораживает. Про драконов и вовсе говорить нечего, но если я правильно все понял, то сперва Бурерожденная все-таки вступит в переговоры, попытается решить дело миром. Бабушка права, будем ждать.
Маргери кивнула, соглашаясь с братом. Уиллас, несмотря на свою видимую мягкость, был очень умным человеком и сильным лидером, чего явно не доставало их отцу. Эх, ему бы еще жениться и обзавестись потомством… А уж имея под рукой такого полководца, как Рендилл Тарли, большую часть врагов уже можно было смело не бояться. Но вот драконы… Никакая стратегия не поможет, когда на войско с небес обрушивается драконье пламя. Люди Вестероса вряд ли смогут забыть битву на Пламенном Поле даже через тысячу лет после смерти Эйгона Завоевателя. Что такое дракон в бою лорды Семи Королевств запомнили навсегда.
— А что мы будем делать с северянами? — наконец-то спросила Маргери.
— Я сильно сомневаюсь в том, что Старков сейчас интересует хоть что-то дальше Речных земель, — заметил Уиллас. — Если, конечно, в бастарде из Винтерфелла не проснулся дух Голодного Волка и он, с подачи своей сестры, не двинется дальше на Юг, чего опять же нельзя исключать. Но в этом случае я надеюсь на тебя, сестрёнка.
— Я не выйду за него замуж! — Маргери тут же вскочила на ноги и нависла над столиком, вперив полный гнева взгляд в лицо брата. — Хватит с меня!
— Он ничего подобного и не предлагал, — вступилась за внука Оленна. — И тебя, дорогая моя, об этом никто не просит. В случае необходимости тебе нужно будет лишь встретиться и поговорить с Сансой Старк. В Королевской Гавани, как мне кажется, вы с ней неплохо поладили. В случае, если Старки действительно двинутся в нашу сторону, ты с ней встретишься и все обсудишь. Пусть мы пока и не знаем, кто из них теперь правит Севером, но у нас есть достоверные сведения о том, что Санса совершенно точно имеет влияние на своего брата. Если каким-то чудом королем все-таки стал бастард, а в наше безумное время возможно все, то нам почти наверняка придется каким-то образом с ним договариваться. К тому же, для нас не будет лишним союз с Севером и Долиной, пусть даже если и через брак. Вдруг Санса все еще хочет породниться с нами? Уиллас все ещё холостяк, что, говоря на чистоту, уже давно пора исправить.
— Санса уже дважды была замужем, — голос Маргери был наполнен скепсисом. — Вряд ли она спешит вновь связать себя узами брака.
— Да и я что-то не горю желанием на ней жениться. Если верить все тем же слухам, что дошли до нас из Винтерфелла, то своего последнего мужа Санса Старк скормила собакам, — заметил Уиллас, передернувшись, — пусть этот Рамси Болтон, как все говорят, был просто редкостным выродком. Как бы там не было, не думаю, что до этого дойдет. Если этот Сноу не дурак, то в первую очередь он займется…
***
— В первую очередь мы должны выбить остатки железнорожденных с наших земель, — заявил Джон, склонившись над картой. — Не смотря на все усилия тех же Болтонов, чертовы пираты все еще держатся на наших западных побережьях. Разведчики докладывают, что на мысе Морского Дракона полным ходом идет вырубка деревьев, а сами железнорожденные вновь опасно близко подошли к Темнолесью. Также их заметили неподалеку от Родниковой Переправы. Мне совсем не нравится то, что они вновь зашевелились, а потому нам нужно разобраться с ними быстро и решительно. Затем мы займемся непокорными лордами, что присягнули Болтонам и не ответили на наш зов после битвы. Сир Давос молча разглядывал карту, решив пока не встревать. В тактике и стратегии он был не особо силен, да и в самом ратном деле тоже. Джон же, в свою очередь, зарекомендовал себя как довольно толковый командир — законченный болван не смог бы удержать Стену от постоянных атак одичалых. Но у Сноу был и один серьезный недостаток — он легко поддавался на провокации, как в случае с Риконом, да и опыта ему явно недоставало. — Займись железнорождеными, а предателей предоставь мне, и начну я отсюда, — заявил Леман Расс, ткнув пальцем в Черную Заводь — замок, расположенный относительно недалеко от Винтерфелла. Слейты, у которых Старки давным давно отобрали власть, были только рады краху своего старого врага, а потому охотно присягнули на верность Русе Болтону, но при этом они не поддержали Рамси в Битве Бастардов. Судя по всему, жестокого ублюдка из Дредфорта ненавидели вообще все без исключения. — Ваши люди готовы, милорд? — спросил сир Давос. — Более чем, — кивнул Расс. — Одичалым недоставало лишь хорошей брони да оружия, иначе они бы уже давно навели шороху не только на Севере, но и в южных землях. Теперь же у них есть и то, и другое. Те люди, которых направил ко мне Тормунд, достаточно хорошо подготовлены для того, что я задумал. Мы разберемся с изменниками одним молниеносным ударом, они даже понять ничего не успеют. — Вы уверены, что вам хватит одной сотни? — задал вопрос Джон. — Более чем, — Леман усмехнулся, сверкнув клыками. — На самом деле, я бы и один легко управился со всеми, но твоих новых воинов нужно натаскать, чтобы в дальнейшем они сами могли проводить подобного рода штурмы и перед ними уже никто не смог устоять. — После этого мы больше не сможем скрывать ваше существование, — заметил сир Давос. — А больше и не надо, — ответил Расс. — Настала пора показать нашим врагам, что время переговоров давно подошло к концу. Король Севера предложил им самим придти к нему с повинной, но они отказались. Время речей закончилось, пришла пора звенеть мечами. Огромный меч рухнул на поверхность карты, сверкая голубизной стали. Древние руны на доле тускло светились в свете факелов, а волчья голова на эфесе угрожающе скалила клыки. Джон неотрывно разглядывал Лед — древний клинок, от которого, если верить словам Волчьего Короля, валирийский меч Старков и унаследовал свое имя. Казалось, что сам воздух холодел вокруг древнего оружия, тем самым полностью оправдывая его имя. На вопрос, кто же выковал этот поразительный меч, Леман Расс лишь мрачно усмехнулся, но так ничего и не ответил. — Мы очистим Север от врагов и изменников, а затем двинемся на юг, — объявил Расс. — Пришла зима, — ответил Джон. — Воевать в таких условиях очень тяжело, и пусть северяне к ней готовы, нам все равно будет чертовски сложно, особенно в свете того, что из-за войны наши запасы продовольствия сильно оскудели. Лучшие наши войска погибли на юге вместе с моим братом. В Речных землях на особую поддержку также можно не рассчитывать — этот край опустошен войной, и если мы действительно хотим там править, то нам придется очень сильно постараться. К тому же, Старки должны быть на Севере. Всякий раз, когда Старк уезжал на юг, ничем хорошим для него это не оборачивалось. — Да, это так, но если оставить врагов живыми, то рано или поздно они вновь соберутся с силами и вернутся, чтобы завершить начатое, — парировал гигант. — Ты можешь быть уверенным в том, что твои потомки будут к этому готовы? Что у них хватит сил отразить этот удар? Нет, самый лучший вариант — это покончить с врагом раз и навсегда, чтобы мстить было уже некому. Не обязательно захватывать земли, которые тебе не нужны или которые ты не сможешь удержать в будущем, но в живых врагов оставляет лишь тот, кому надоело жить. — Пожалуй, я соглашусь с лордом Рассом, Ваша Милость, — проговорил сир Давос. — Когда Станнис Баратеон убил своего брата Ренли, Тиреллы ушли вместе со своими войсками. Король Станнис не стал их тогда преследовать и заявил, что разберется с изменниками позже, сразу после того, как захватит Королевскую Гавань. В итоге же, в самый разгар битвы, Тиреллы нанесли неожиданный удар нам в спину, объединившись с Ланнистерами. Войско Баратеона было разгромлено, и ему пришлось срочно отступить на Драконий Камень, зализывать раны. Я и сам тогда выжил лишь чудом, но в той битве потерял всех своих сыновей. — И что вы мне предлагаете? — хмуро спросил Джон. — Нам нет нужды идти войной на все королевства, — ответил Давос, — но с Ланнистерами мы обязаны покончить. Долина уже на нашей стороне, а с Тиреллами Север не враждует. До Дорна нам и вовсе нет никакого дела, но правлению Ланнистеров необходимо положить конец, иначе мира нам вовек не видать. Сноу задумался, разглядывая карту. С одной стороны, ему очень хотелось покончить с людьми, что практически погубили его семью и посадили править Севером Русе Болтона и его сына-живодера. Но с другой стороны, народ Севера устал от войны, а те потери, что она за собой влекла, удастся восполнить еще очень не скоро, особенно в свете начавшейся зимы. Разве мог он вновь бросить северян в эту кровавую бойню, до которой, по большому счёту, простому люду не было никакого дела? Как никак, они лишь страдали из-за конфликта между Старками и Ланнистерами, ничего не получая взамен, кроме новых проблем. Затрубивший рог отвлек Джона от его мыслей, а уже через минуту дверь в солярий открылась и в проеме появилась молодой солдат в цветах Старков: — Ваша Милость, только что прибыл лорд Мандерли, — доложил солдат, каким-то образом не заметив отступившего в темный угол Расса. Когда ему это было нужно, Волчий Король становился поразительно незаметным для взора окружающих. Тем не менее, солдат судорожно сглотнул, подспудно ощущая присутствие Лемана Расса. — С ним приехал лорд Роберт Аррен со своей свитой. — Благодарю, — кивнул Джон. — Я сейчас спущусь. Дверь закрылась, а Сноу набросил на плечи тяжелый плащ, сшитый руками Сансы. Сестры сейчас не было в замке, ведь стоило ей только узнать о том, что Бран жив, как она тут же направилась к Стене, более никого не слушая: ни Петира Бейлиша, который не желал выпускать ее из поля своего зрения, ни Бриенну Тарт, которая беспокоилась о безопасности девушки куда больше, чем она сама. Вот только Сансе уже было совершенно наплевать на мнение окружающих, и Джону оставалось только дать ей свиту, в которую, само собой, вошли и леди Тарт вместе с Подриком Пейном. Сноу мог только надеяться на то, что Санса сможет без проблем добраться до Черного Замка, и так же быстро вернуться домой. На дорогах сейчас было очень неспокойно, а потому в качестве сопровождения вместе с Сансой пришлось отправить еще и одичалых, часть из которых, к глубокому удивлению брата и сестры, оказались женщинами-копейщицами. По одной лишь им одним ведомой причине они стали повсюду сопровождать Сансу, чем вызывали беспокойство у леди Тарт и лорда Бейлиша и нескрываемые усмешки у всех остальных. Тормунд даже пошутил, что совсем скоро у Сансы будет собственная женская гвардия, состоящая сплошь из одичалых, ведь у Старков, как продолжал рассуждать рыжеволосый воин, была какая-то странная способность притягивать к себе Вольный народ. Раньше Тормунд полагал, что Джон просто является исключением из всех возможных правил, но, судя по всему, Санса не далеко ушла от своего брата. — Следи за ней в оба глаза, — говорил он Джону, — а не то кто-нибудь из вождей попытается ее похитить. Ты же помнишь, как мы относимся к поцелованным огнем. Сноу помнил. Выйдя во внутренний двор, Джон увидел там лорда Ройса, который склонился перед болезненного вида мальчиком, одетого в цвета Арренов. Роберт Аррен выглядел так, будто он только что встал со смертного одра, и Джон мог только гадать, дорога ли так измучила мальчика или же это было его обычное состояние. — Приветствую вас в Винтерфелле, лорд Аррен, — объявил Бронзовый Джон. — Я рад вас видеть, лорд Ройс, — голос у Роберта был под стать его виду — такой же слабый и тихий. — Давайте побыстрее закончим, я очень устал. — Разумеется, — кивнул мужчина, и только сейчас он заметил подошедшего Сноу. — Лорд Аррен, позвольте представить вам Джона Сноу, Короля Севера и брата вашей кузины, леди Сансы. — Лорд Аррен, я рад наконец-то с вами познакомиться, — сказал Джон, кивнув мальчику, в ответ Роберт лишь молча разглядывал Сноу, и в его безжизненных глазах Сноу не видел даже толики интереса к происходящему. — А где Санса? — просто спросил мальчишка, повернувшись к стоявшему здесь же Бейлишу, словно бы остальных и вовсе не существовало. От такого поведения многие поморщились, а Виман Мандерли лишь закатил глаза. Этот капризный мальчишка изводил его своим бесконечным нытьем и капризами на протяжении всего пути от Рва Кейлин до Винтерфелла, в результате чего лорд Белой Гавани стал воспринимать поручение своего короля исключительно как наказание за отказ помочь ему в войне против Болтонов. — Леди Санса на данный момент покинула Винтерфелл, — ответил Бейлиш, сразу же встав за спиной своего пасынка, тем самым как бы напоминая остальным, что именно он является лордом-протектором Долины и говорит от имени лорда Аррена. — Она отправилась к Стене, встретить своего брата Брана. — Я хочу, чтобы она была здесь, — закапризничал Роберт. — Я хочу, чтобы она немедленно вернулась! Верните ее! Глядя на начинающуюся истерику, Джон сразу же успел пожалеть о том, что вообще повелел сопроводить Аррена в Винтерефелл. Сноу уже не сомневался, что этот мальчишка станет его вечной головной болью, от которой ему уже никак не удастся избавиться. Он так же с сочувствующим видом посмотрел на Вимана Мандерли, осознав, что именно пришлось испытать лорду Белой Гавани, пока тот сопровождал Аррена в Винтерфелл. Мандерли же, перехватив взгляд своего короля, лишь закатил глаза и с мучительным выражением лица покачал головой. Невозможно было выразить словами все то, что ему пришлось вытерпеть. — Пошлите людей! — продолжал Роберт. — Верните ее! — Это невозможно, — попытался успокоить своего лорда Бронзовый Джон. — Сейчас же! — Довольно, заткните его кто-нибудь, пока у меня от его воплей кровь из ушей не потекла. Джон понятия не имел, в какой именно момент Леман Расс вышел во двор, но округлившиеся глаза всех присутствующих изрядно его повеселили. Следом за ним следовали домочадцы, и на их лицах застыло выражение, которому Сноу при всем своем желании не смог бы подобрать соответствующего описания. При виде могучего гиганта в тяжелых доспехах, на плечах которого покоилась волчья шкура, многие попросту потеряли дар речи и возможность хоть как-то реагировать, а Расс уже подошел к Роберту вплотную и теперь нависал над ним подобно скале. — Здесь никто не будет прыгать по малейшей твоей прихоти, щенок, — сказал Леман, — а мамочка не прибежит, чтобы утереть тебе сопли. Веди себя так, как подобает настоящему лорду или, клянусь Императором, с таким поведением ты не доживешь до весны. Когда рыцари Долины и воины-северяне наконец-то пришли в себя от столь неожиданного появления Волчьего Короля, многие из них схватились за клинки, при этом толком не понимая, что вообще происходит и что им делать дальше. — Кто он такой, чтобы угрожать лорду Долины?! — первым вскричал лорд Ройс, выхватив меч, а побледневший не хуже покойника Петир Бейлиш отступил за спины рыцарей, едва лишь увидев улыбку на лице Джона и то, что за спиной жуткого гиганта с волчьими глазами начал собираться отряд одичалых, облаченных отнюдь не в привычные шкуры. Ныне на них поверх кольчужных рубах были натянуты качественно сделанные бригандины, а на груди каждого одичалого скалился лютоволк. Собственно, понять, что перед ними предстали люди из Вольного народа, можно было только по их диковатому виду, который было попросту невозможно замаскировать. Одичалый всегда останется одичалым, во что ты его не одевай. — Лорд Бейлиш, лорд Ройс, лорд Аррен, — последним Сноу обратился к юному Роберту, у которого от изумления отвисла челюсть. Вид Волчьего Короля поразил мальчика до глубины души и, судя по глазам Аррена, навсегда запечатлелся в его памяти. — Позвольте представить вам Лемана Расса, отца Брандона Строителя и основателя рода Старк.
Примечания:
*Имеется в виду Теон Старк по прозвищу Голодный Волк.
