Глава 6
1 июля 2022 г., 18:18
Близнецы безусловно ярко выделялись на фоне ночного неба, так как стены замка были озарены светом сотен факелов, а по обеим берегам реки постоянно рыскали всадники, в надежде предупредить внезапное нападение северян, в неизбежности которого не было никаких сомнений. Преданные ныне покойным Фреям люди даже не помышляли о сдаче, так как точно знали, что после Красной Свадьбы никогда не получат прощения — за смерть Молодого Волка и его лордов Старки и их вассалы будут безжалостно мстить.
Армия северян еще только-только пересекала владения Ридов, а обитатели Речных земель уже вовсю принялись говорить про Джона Старка, прозванного Белым Волком, нового короля Севера, а также про его дальнейшие планы, о которых, естественно, они ничего не могли знать. Одни говорили, что он ведет за собой орды одичалых и великанов, а впереди его войск рыщут стаи гигантских волков, и что Старк намерен вцепиться своими клыками в горло Серсеи Ланнистер и ее союзников, которых, если опять же верить слухам, с каждым днем становилось все меньше и меньше. Другие твердили о том, что Белый Волк сперва намерен привести Речные земли под свою руку, раз и навсегда утвердив здесь власть северян, попутно изгнав из этих краев железнорожденных и союзников Железного Трона. Много ходило и других разговоров, но все они сходились в одном — для осуществления своих замыслов Старку сперва нужно взять Близнецы, а потому защитники замка, лишенные руководства Фреев, лихорадочно готовились к штурму, жестокому и кровавому.
То, что с каждым днем северяне всё ближе, знали все без исключения обитатели замка, как и то, что совсем скоро стены Близнецов окрасятся кровью, как плата за подлый поступок Уолдера Фрея. Предательство такого рода просто не могло остаться безнаказанным. Собственно, сам старик Фрей убедился в этом лично, когда принял ужасную смерть в собственном замке, в стенах которого он считал себя неуязвимым. Зима, пришедшая в Близнецы в обличье молодой северянки, продемонстрировала оставшимся Фреям всю глубину этого заблуждения.
Всадники не могли далеко отъезжать от замка, а потому сведения от разведчиков были крайне ненадежными, полагаться же на поддержку местного населения с каждым новым днем становилось все более опасно, ведь многие здесь ненавидели Фреев, а после смерти последних данные чувства перенесли на их людей, в результате чего даже обычный рейд по деревням с целью пополнения припасов мог превратиться в форменное побоище, когда крестьяне брались за вилы, цепы и молоты в надежде прогнать фреевских солдат. После каждой подобной стычки в замке становилось на двух-трех человек меньше, как из-за ранений, так и из-за гибели солдат. Настроения в Близнецах были самые мрачные, а потому не было ничего удивительного в банальном дезертирстве, ведь отнюдь не все испытывали пылкое желание стоять до последнего и умирать вместе с остальными. Как итог, каждый раз, устраивая вечернюю перекличку, десятники обнаруживали, что кого-то недостает. Северяне еще даже не приблизились к переправе, а гарнизон уже во всю нес потери.
Так, дни сменяли друг друга, а обитатели разделенного рекой замка замерли в тревожном ожидании, но Старки и не думали появляться. Лишь потоки ледяного ветра прилетали с Севера, но самих северян не было видно. Самые наивные из замковой челяди даже начали думать о том, что угроза штурма миновала, что Старки каким-то образом обошли их стороной, переправившись на противоположный берег Зеленого Зубца в другом месте. Самые же циничные и опытные, напротив, полагали, что Белый Волк уготовил для Близнецов нечто особенное и просто выжидает удобный момент.
Стоя между зубцов Водяной башни, замершей посреди моста, Варон мочился с крепостной стены, прикрыв глаза от отсветов факелов и с нетерпением ожидая того часа, когда его сменят на посту, и он сможет съесть горячий мясной пирог и запить его терпким вином. Будет совсем замечательно, если компанию ему составит та новая помощница поварихи, чей роскошный зад и пышная грудь стали предметом внимания почти всех замковых солдат, но упрямая сука держала всех на расстоянии, чуть что хватаясь за рукоять ножа. Одного только вида того, как ловко с его помощью она разделывает поросят или кур, было достаточно, чтобы все желающие запустить свои руки к ней под юбку держали свои мысли при себе, но сегодня Варон твердо вознамерился добиться своего и как следует оттрахать невесть что возомнившую о себе служанку. Будь старый Фрей жив, она бы уже ходила брюхатая и пискнуть бы не посмела против домогательств любвеобильного лорда!
Мысли Варона прервал странный плеск, донесшийся с реки, словно кто-то легко коснулся веслом водной глади, но не успел он посмотреть вниз, как что-то схватило его за ногу, удерживая воина на месте, а еще через миг страшная боль разлилась по промежности. От шока стражник не мог издать даже звука, он лишь смог посмотреть вниз и увидеть, что весь пах залит кровью из широкой раны, оставленной бритвенно-острым широким кинжалом, который сжимал в руках невысокий человечек в серых одеждах, благодаря которым он почти полностью сливался с тенями. Все мышцы Варона парализовало в страшной судороге, и последняя его мысль была о том, что клинок, судя по всему, оказался отравлен.
Подобно призраку из детских страшилок, убийца бесшумно влез на стену, а следом за ним наверх поднялась целая группа подобных ему людей, вооруженных только лишь кинжалами и короткими луками. Замелькали во тьме клинки, а там, где воспользоваться ими было невозможно, беспощадно засвистели стрелы, и несколько солдат рухнули на камни, корчась от агонии, пока яд, нанесенный на наконечники, разливался по их чернеющим венам. Через несколько минут все было кончено, лазутчики никого не оставили в живых, и Водяная башня была взята в кратчайшие сроки, ведь никто даже помыслить не мог о том, что она может стать первоочередной мишенью для атакующих, и то, что должно было стать очередной преградой на пути врагов, внезапно превратилось в орудие, отделившее оба замка друг от друга.
Все затихло, будто ничего и не было, и убедившись, что никто не спешит поднимать тревогу, посланные Старком лазутчики из числа озерных жителей принялись снимать с убитых их одежды, а тем временем к Водяной башне неслышно подошли еще несколько лодок, откуда, стараясь лишний раз не шуметь, на стены полезли отряды северян, раздетых почти что догола, несмотря на морозную ночь, но то, что для жителей южных земель было морозом, Вольному народу, всю свою жизнь прожившему за Стеной, казалось прекрасным теплым дуновением лета. Одичалые принялись быстро одеваться в принятые из рук озёрных жителей одежды, и уже довольно скоро могло показаться, что Водяная башня по прежнему находятся в руках гарнизонных солдат. В другое время одичалые потратили бы немало времени на то, чтобы облачиться в непривычные их народу доспехи, но месяцы тренировок в стенах Винтерфелла и во время марше через Перешеек сделали свое дело: личная гвардия Джона Старка, пока что безымянная, превратилась в страшное оружие, уже не раз продемонстрировавшее свою силу на Севере. Ныне же для одичалых настал миг явить свою силу слабосильным южанам.
— Не показывайте лишний раз свои рожи, — тихим шепотом велел одичалым Сэм Торан, посланный на помощь Старкам самим Хоулендом Ридом. — Если фреевцы увидят ваши бородатые хари, то весь план рухнет, не успев даже толком начаться.
— Не принимай нас за идиотов, маленький колдун, — ответил Тормунд, расправляя плечи и проверяя, не стесняет ли чужая одежда движений. В свете того, что им предстояло сделать, каждая мелочь могла привести к краху. — Мы все сделаем так, как надо, главное, проложи нам вход внутрь.
— Тогда наберись терпения, — произнес Торан, — и что бы ни звука.
Потянулись томительные часы ожидания, в ходе которых одичалые усиленно изображали из себя караульных, кто-то даже, опершись на копье, притворялся задремавшим, но скрывшиеся в тенях озерные жители видели, что это не более чем притворство. Наконец-то раздался топот подбитых сталью сапог, со стороны Восточной башни двигался отряд солдат, что должен был сменить караульных.
— Эй, вы там, — раздался крик, — поднимайте решетку! Пошевеливайтесь, я не собираюсь стоять здесь всю ночь!
Раздался скрежет лебедки, противовес опустился вниз, и толстая решетка поползла вверх, открывая проход, а потому солдаты смогли пройти внутрь башни, но не успел сержант удивиться тому, что встречавшие их мало походили на тех, кто заступил в караул накануне вечером, как ему под челюсть вошел кинжал. Рухнув на камни, он уже не мог видеть, что за его спиной происходит жестокое и беспощадное избиение остальных. Все происходило в гробовой тишине, на что одичалые лишь качали головой. Как озерным жителям удавалось добиваться такого эффекта, для всех остальных оставалось загадкой. Быстро сняв с убитых их вещи, оставшиеся голые одичалые начали облачаться в доспехи, часть из которых была им не по размеру. Увы, но с этим уже ничего нельзя было поделать.
— Ну, наш черед, — произнес Тормунд. — Стройся!
Одичалые создали некое подобие строя, после чего вышли из под стен Водяной башни и направились к замку на восточном берегу реки. Они знали, что дальше придется действовать очень и очень быстро и все зависит только от них самих, ведь Торан и его люди остались позади, так как в открытом бою толку от озёрных жителей было не сказать чтобы много, а потому им предстояло удерживать Водяную башню от солдат Западной. Если, конечно, те отважатся выступить из под защиты своих крепких стен, когда Восточная башня запылает.
Идущий по мосту отряд прошел мимо нескольких караульных, которые не столько занимались своим делом, сколько клевали носом и мечтали как можно быстрее смениться, и лишь потому на одичалых никто не обратил пристального внимания: в полумраке всем хватило одежд с цветами Фреев, и никто не обратил внимание на то, что возвращающийся в замок отряд был более многочисленным, чем тот, что заменил их на посту. У Тормунда буквально чесались руки убить их всех, но поступить таким образом означало поставить на всем плане жирный крест. Чтобы не привлекать внимания раньше времени, отряд одичалых не мог быть слишком многочисленным, он и так был раздут до пяти десятков, хотя разведчики Ридов сообщали, что обычно Водяную башню охраняли тридцать солдат, но посылать меньшее количество было опасно. Как бы там ни были, если посланные Джоном люди поднимут шум раньше времени, то ворота Восточной башни закроются прямо у них перед носом, и тогда все приготовления будут впустую.
Одичалые подошли к воротам, подле которых замерли двое караульных, опиравшихся на алебарды, но их лица были слегка отрешенными, что свидетельствовало о крайней усталости, взгляд затуманен, но когда Тормунд подошел ближе, один из солдат, оказавшийся повнимательнее остальных, внезапно встрепенулся, явно почуяв неладное, и тогда рыжебородый воин широким взмахом топора снес ему голову с плеч. Второй же, даже не успев понять, что вообще происходит, получил стрелу в горло. Оба тела тут же подхватили, чтобы не издавать лишнего шума, после чего воины обнажили оружие и мысленно обратились к богам, моля тех вложить силу в их руки. Тормунд любовно провел ладонью по рукояти своего двуручного топора, который он взял в оружейной Винтерфелла. С того дня, когда Джон начал собирать земли Севера под своей рукой, прекрасная сталь не раз сослужила одичалому верную службу и собрала богатую жатву. Поверхность его широкого полотна была покрыта узором, нанесенным гравировщиком по приказу Сансы Старк, и теперь переплетающиеся линии складывались в образы хищных зверей, которым не терпелось вкусить вражеской крови. Ну что же, сегодня топор насытится ею сполна.
Одичалые не издавали громких кличей, пытаясь подбодрить друг друга или же таким образом устрашить противника, напротив, воины шли в абсолютном молчании, убивая без разбору всех, кто только встречался им на пути, не издавая при этом ни единого звука, лишь крепче стиснув зубы даже тогда, когда кто-нибудь из них получал ранения. Сперва никто из защитников замка или домочадцев не мог понять, что происходит, ведь нападение со стороны переправы считалось крайне маловероятным, но постепенно по замку начали расходиться волны паники и тревоги, раздались тревожные крики, но отряд продолжал продвигаться к намеченной цели — к главным воротам замка, где находился механизм управления мостом. Будь их больше, одичалые могли бы разделиться, чтобы посеять в Близнецах еще большую панику и убить как можно больше врагов, но сейчас их возможности были ограничены, а потому отряд сбился в крепкий кулак, опрокидывающий всех, кто вставал у них на пути, но было заметно, что первоначальный шок защитников замка из-за внезапного нападения стал сходить на нет, и все чаще одичалым встречались пусть немногочисленные, но крепко сбитые отряды противника, и северяне начали нести первые серьезные потери: кого-то сразила арбалетная стрела; другому вонзили меч в живот; копье солдата скользнуло по щиту одичалого и угодило тому точно в горло.
— Шевелитесь, сукины дети! — прорычал сквозь зубы Тормунд, стирая с лица кровь из рассеченного лба. Его словам вторил колокольный звон, огласивший стены обоих замков, всех защитников Близнецов призывали к оружию.
— Мы хоть правильно идем?! — спросил кто-то.
— Да, я внимательно изучил карту.
— Какая, к чертям, карта?! Ты без посторонней помощи даже свою задницу найти не можешь!
Одичалые рассмеялись, но их прервала группа арбалетчиков, при виде которых воины кинулись в рассыпную, но повезло не всем. Четверо рухнули на каменный пол, сраженные наповал, но остальные кинулись в атаку, воспользовавшись тем, что арбалетчикам требовалось время на перезарядку. Стены вновь огласились криками сражающихся, звоном мечей и топоров, ужасными, полными муки стонами раненных и умирающих. К концу боя Тормунд не досчитался еще двоих воинов, еще один был тяжело ранен и не мог продолжать сражаться. Все остальные также могли похвастаться пусть мелкими, но многочисленными ранами.
Тормунд повел своих людей дальше, когда из бойниц, глядящих на восточный берег, донесся звук, который одичалые встретили с будоражащим кровь восторгом и трепетом, солдаты Фреев же, напротив, ощутили холодный ужас, от которого деревенели конечности и парализовало разум. В ночи на множество голосов переливался жуткий волчий вой, в котором равно смешались смертельная угроза и радость предстоящий битвы.
Ответом им был еще более сильный вой, издать который не мог ни один даже самый крупный волк во всем мире. То был ясный и очевидный сигнал: армия северян наконец-то подошла к Близнецам, и Леман Расс открыто объявил о своем присутствии. Врагам Старков пришла пора умирать.
***
В ночи вспыхнули тысячи факелов, освещая стройные ряды войска, что привел с собой Джон Старк. Объединенные силы Севера и Долины разворачивались в боевые порядки, сотни знамен развевались над головами воинов, которые приветствовали своих лидеров воинственным ревом. Лорды двух объединенных королевств, в свою очередь, вскинули свои мечи, когда вперед на гнедом коне выехал сам Белый Волк, облаченный в латные доспехи, принесенные ему в дар лордом Джоном Ройсом от имени Роберта Аррена. На серой поверхности нагрудной пластины был изображен лютоволк Старков, поверх доспехов был наброшен длинный плащ, сшитый руками Леди Винтерфелла и отороченный волчьим мехом. Конь Джона нервно всхрапывал, обеспокоенный запахом безмолвного Призрака, что как тень следовал за своим хозяином. Кроваво-красные глаза лютоволка пристально смотрели на замок, на стенах которого уже началась суета. Позади Белого Волка ехали знаменосец Ивар Скойр, сжимавший в руках древко со штандартом Старков, и юный Хемминг Темплтон, младший сын сира Саймонда Темплтона из Девяти Звезд, ставший королевским оруженосцем. Уроженец Долины крепко сжимал в руках шлем короля Севера, его глаза лихорадочно блестели от волнения, ведь предстоящая битва должна была стать для него первой в жизни. Не менее важным сегодняшний день был и для Скойра, чей род недавно получил от Старков во владение Черную Заводь. Случилось это после того, как Слейтов, предыдущих хозяев замка, вырезали под корень за отказ присягнуть на верность Белому Волку, и теперь Ивару предстояло делом доказать, что Джон Старк не ошибся в своем выборе, когда оказал честь новому дому Севера. Протяжный волчий вой донесся до армии со стороны леса, и многие вздрагивали, вспоминая об огромной стае, что по какой-то причине следовала за войском по пятам с той самой поры, как оно пересекло границу Речных земель. Говорили, что во главе этой своры шла невероятно крупная волчица, своими размерами ничуть не уступающая Призраку, хотя откуда она могла взяться в этих краях никто не знал. Как бы там ни было, все это просто померкло, когда из рядов самой армии донесся ответный вой, звучный и глубокий, полный силы и уверенности, а шеренги закованных в доспехи солдат расступились, пропуская вперед огромного воина в тяжелых доспехах, следом за котором маршировали отряды одичалых, теперь ничуть не походивших на тех замотанных в лохмотья дикарей, что некогда пришли из-за Стены вместе с Джоном Сноу. Леман Расс уверенно шел вперед, сжимая рукоять меча, и его глаза хищно сверкали в свете факелов. Кони всхрапывали и тревожно ржали, словно подле них внезапно оказался смертельно опасный зверь, алчущий чужой крови. Многие воины не выдерживали давящей ауры власти, излучаемой примархом, и преклоняли колени, когда он шел мимо них по направлению к Старку и замершим подле него лордам, склонившихся в глубоком поклоне. — Джон, — Леман был рад видеть, что молодой король уверенно держится в его присутствии, а не стремится бухнуться на колени, подобно своим вассалам, — твоя гвардия готова. — Тогда начнем, — ответил Старк, скидывая плащ и принимая шлем из рук Темплтона. Русс усмехнулся, сверкая клыками, после чего также надел шлем. Он не боялся местного оружия, зная, что оно неспособно его убить, но будет глупо лишиться глаза из-за какой-нибудь случайной стрелы, выпущенной каким-нибудь везучем идиотом. Примарх понятия не имел, как сейчас обстоят дела в Империуме и уцелел ли он вообще в сотрясающих его бурях, но твердо собирался вернуться домой, при этом Расс совершенно не горел желанием рассказывать хоть кому-нибудь о том, что лишился глаза по нелепой случайности. Обнажив огромный меч, он издал громогласный и протяжный вой, тем самым давая начало сражению. Пусть защитники замка делают все, что им только заблагорассудится, принимают абсолютно любые меры для обороны, но сегодняшняя ночь станет для них последней. Некогда Леман Расс покорил весь Фенрис, а потому не видел ни одной причины тому, что он не сможет взять эти смешные укрепления. Особенно, если у Тормунда получится осуществить возложенную на него миссию. Широким шагом примарх двинулся к главным воротам, начисто демонстрируя свое презрение к стрелам, что неизбежно должны были посыпаться на него с крепостных стен. Даже если у засланной в Близнецы группы ничего не выйдет, Расс твердо вознамерился захватить Восточную башню, хотя цена за победу сильно возрастет. Запасной план был заранее продуман, и нужно было только дать отмашку, но сперва необходимо убедиться, что первоначальный план штурма провалился. Ров был уже заполнен водой, по факту превращая восточную половину замка в остров, перебраться на который быстро можно было только с помощью моста, на данный момент поднятого. Со стен до Расса доносились насмешливые крики солдат, потоки брани и оскорблений, а тем временем за его спиной шли последние приготовления к штурму. Рассылались гонцы с приказаниями, по цепочке передавались команды, ведь после того, как бой начнется, координировать дальнейшие действия без средств связи станет практически невозможно. Для кого-то из братьев примархов нечто подобное могло бы стать довольно раздражающей неприятностью, но перед Леманом Рассом, некогда подчинившем весь Фенрис своей воле, данной проблемы не стояло. — Если сейчас мост не опустится, то нам придется воспользоваться планом, предложенным лордом Ройсом, — произнес Джон, замерев рядом с Рассом. — Не похоже, чтобы в замке царила суета по поводу нападения Тормунда. — Он опустится, — заверил Старка примарх. — Твой друг справится, можешь в этом не сомневаться. Словно отвечая на его слова, раздался громкий лязг, и мост начал неспешно опускаться, а виднеющаяся за ним толстая крепостная решетка, напротив, стала подниматься, открывая северянам путь внутрь, а до острого слуха Лемана донесся звук боя. Кто-то яростно сражался внутри. На стенах тут же началась вполне ожидаемая паника, кто-то что-то кричал и сыпал проклятьями в адрес каких-то предателей, а Джон уже вскинул над головой Длинный Коготь, призывая своих рыцарей и простых солдат к бою, после чего устремился к распахнутому проходу. Подле него мчался Леман, больше походивший на громадного хищника, чем на человека, а следом за ними в бой устремились остальная часть войска. Ворвавшись внутрь, Расс и Джон увидел наседавших на отряд Тормунда солдат, от первоначального числа одичалых осталось меньше половины, и те, что выжили, выглядели хуже некуда. Покрытые с головы до ног кровью, своей и чужой, они побольше походили на демонов, чем на людей, и один их вид вселял ужас в сердца врагов, но было видно, что одичалые измучены тяжелым боем и ранениями, и если позволить им сражаться дальше, то ничем хорошим для них это точно не закончится. — Уводи своих людей, Тормунд! — приказал Джон, вонзив Длинный Коготь в грудь кинувшегося на него солдата. Подле него яростно сражались Скойр и Темплтон, убивая всякого, кто пытался подойти к королю. Ивар, удерживая королевское знамя в одной руке, ловко орудовал шестопером, круша противников направо и налево. Хемминг ничуть от него не отставал: прикрываясь щитом, он сражал врагов своим длинным мечом, и те падали на пол, захлебываясь кровью. — Вы свое дело сделали! — И оставить всю славу тебе?! — размахивая топором, возмущенно прохрипел в ответ одичалый, чья рыжая борода и волосы слиплись от крови, темная корка уже начала подсыхать. — Да пошел ты в жопу, ворона! — Я сказал, уходи! Иначе по возвращению в Винтерфелл я буду добиваться того, чтобы Бриенна Тарт вышла замуж за лорда Хорнвуда! Он как раз подыскивает себе жену! — Что?! — опешил Тормунд и в гневе разрубил кому-то голову напополам. — Отдать такую женщину какому-то соплежую?! Ни за что! Да я убью его своими руками! — Тогда уводи своих людей, — приказал Джон, — иначе я сегодня же отправлю Сансе ворона! — Черт с тобой! Парни, уходим! Наше дело сделано! Пока Старк разбирался с Тормундом, Леман Расс продвигался вперед, и каждый его шаг сопровождался чьей-то смертью. Он был сам себе армией, войском из одного человека, сметающим всех, кто был достаточно смел или безрассуден, чтобы встать у него на пути. Примарх убивал по несколько человек за раз одним взмахом меча, разбивал головы противников ударами массивного кулака, закованного в латную перчатку. Расс двигался по коридорам замка, словно само воплощение смерти, словно безудержная стихия, которой невозможно было хоть что-нибудь противопоставить. Противостоять примарху мог только другой примарх, но откуда ему взяться в этом диком мире, на который Расс сам попал лишь по невероятной случайности, когда его корабль оказался за пределами изведанного космоса, а навигатор перестал видеть свет Астрономикона? Корабль сейчас находился где-то далеко на Севере, погребенный под толщами снега и льда, и последнее, что удалось с него вынести, были стазис-кресло и те самые генераторы, черпавшие энергию из термальных источников под Винтерефеллом. От оружия, наверняка, за прошедшие тысячелетия не осталось даже праха, как и от других свидетельств того, что Леман Расс прибыл в этот мир с других звезд. Он до сих пор не знал, что именно сбило корабль, в результате чего тот рухнул на поверхность этого дикого мира, подобно метеору. Все произошло слишком быстро. С этими мыслями Расс добрался до самой вершины замка, продолжая истреблять всех вставших у него на пути противников. За его спиной раздавались звуки боя, пока войска Старка заполняли коридоры Восточной башни, занимались грабежом и насилием. Вполне обычное поведение для смертных, которое Расс воспринимал естественным продолжением любой войны. Вдохновленные примером примарха, они испытывали неодолимое желание выделиться в его глазах, проявить себя, а потому часть воинов уже устремилась по мосту к Водяной башне, помочь засевшим там озерным жителям держать оборону. Все произошло достаточно быстро, как примарх и ожидал, а потому он торжествующе рассмеялся, глядя на огни, озаряющие Западную башню. Совсем скоро придет и ее черед. Расс продолжал смеяться, когда пронесшийся на каменными зубцами ветер донес до него запах, от которого все чувства обострились до крайности, он устремил свой взор в сторону виднеющегося на западе леса. Запах был слабый, его источник находился от примаха слишком далеко, а потому он остался бы незамеченным даже для Космических Волков, но Рассу казалось, что источник находился совсем близко. Его присутствие в этом мире было невозможным. Фантастическим. Безумным. Внезапно запах исчез, словно его и не было, но Расс был абсолютно уверен в собственном рассудке, а потому был уверен в том, что не ошибся, даже не смотря на то, что в последний раз ощущал этот запах более восьми тысяч лет назад. — Мы сделали это! — оказавшись рядом, воскликнул Джон и снял шлем. Его доспехи были заляпаны вражеской кровью, белая шкура Призрака также утратила свою белизну, пасть лютоволка стало алой от крови. Подле короля тяжело дышали Скойр и Темплтон, уставшие, но все же сияющие от восторга. В эту ночь они покрыли себя и свои дома великой славой. Вернулся и Тормунд, который просто не мог сидеть без дела где-то в тылу, и теперь ему будет чем хвастаться помимо историй про медведицу и великаншу. — Все в порядке? — спросил Старк, с тревогой глядя на примарха, на что Расс усмехнулся. У мальчишки было поразительно развитое чутье, очевидно, выработанное после всех тех невзгод, что на него свалились. — Да, не обращай внимания, — Леман указал острием меча на Западную башню. — Поговорим после того, как разберемся с ними.***
Маргери Тирелл и ее свите понадобилось немало времени, чтобы пересечь Простор и вступить в охваченные войной Речные земли, где хозяйничали железнорожденные, ватаги разбойников и прочий сброд, нападающий на всех подряд. Здесь не было даже подобия законности, каждый творил лишь то, что хотел. Пред взором Маргери постоянно представали сожженные деревни, повешенные люди всех возрастов, включая детей, а также разграбленные обозы, подле которых валялись бездыханные тела несчастных, что пытались покинуть охваченные войной земли. Повсюду виднелись следы отгремевших битв, зверств солдатни, пиратов и бандитов. Речные земли превратились в одно большое поле боя, где насилие не прекращалось ни на миг. — Да уж, жуткое зрелище, — произнес лорд Эпплтон, которому поручили присутствовать в свите Маргери. — Здесь война как началась еще при правлении Роберта Баратеона, так больше и не прекращалась. — Еще не известно, что принесет сюда винтерфеллский бастард, — лорд Лорент Касвелл, окидывая взглядом обоз, в центре которого ехала королевская повозка, украшенная символами Тиреллов, окруженная самыми доверенными рыцарями, которым лорд Тирелл доверил безопасность своей единственной дочери. Несмотря на то, что власть в Королевской Гавани захватила Серсея Ланнистер, владыки Хайгардена напоминали всем и каждому, кто является законной королевой Вестероса, и их ничуть не смущал тот факт, что добрая половина королевств так или иначе выступала против Железного Трона. — Вряд ли что другое, кроме очередной волны насилия, — безразлично пожал плечами лорд Кордвайнер. Над всадниками реяли знамена различных благородных домов Простора, следом за ними маршировали пехотинцы, глядя на угрюмые и в тоже время решительные физиономии которых, даже самые отчаянные и безумные головорезы отходили подальше, лишь провожая обоз жадными глазами и мечтая добраться до его богатств. Увы, но этот куш им был не по зубам. В самой повозке Маргери, прикрыв глаза, молча слушала, как Элла — одна из трех кузин, что были ее фрейлинами, — приятным голосом читала книгу об истории Северных земель, написанную неизвестным мейстером. Беглая королева желала знать, с чем именно ей предстоит иметь дело, ведь до недавнего времени она не очень сильно интересовалась историей северян, а в разговорах с Сансой ее куда больше интересовал Джоффри, а не то, каким путем Старки пришли к власти. Данную оплошность теперь требовалось срочно исправить, а потому тихой и застенчивой Элле было поручено на время отложить в сторону столь милые ее сердцу книги со стихами и рыцарскими легендами, а заняться более нужным и полезным делом. — "…После чего, построив собственный флот, Теон Старк переправился в Эссос с телом Аргоса, привязанным к носу флагманского корабля, и разорил Андалос, уничтожив множество деревень, захватив три замка и укрепленную септу, и предав огню сотни людей. Головы убитых король Теон привез с собой на Север и насадил их на пики, расставленные вдоль всего побережья в предупреждение другим возможным захватчикам," — читала Элла про военные похождения Голодного Волка, а Маргери ощутила, как по ее спине пробежали мурашки. Казалось, что с пожелтевших страниц на нее веет настоящим зимним холодом. Королева помнила донесения о том, что Джон Старк выстроил вдоль всего западного побережья целый лес из виселиц, на которых вздернул железнорожденных, как предупреждение для всего остального мира. — Жуть какая, — поежилась Элинор, старшая из трех кузин. — И мы едем к этим людям? Нет, я прекрасно понимаю, что нам это необходимо, просто меня в дрожь бросает от тех рассказов, что ходят об армии Белого Волка. — Белый Волк? — спросила Мегга Тирелл, третья кузина. Ранее говорливая толстушка, после событий в Великой септе Бейлора она стала куда менее словоохотливой, но все такой же жадной до поцелуев, что и раньше. — Прозвище, что дали северяне бастарду Старков, — ответила Элинор. — А он правда бастард? — спросила Элла, обращаясь к Маргери. — Да, — кивнула королева, — но если вам дорога жизнь, советую помалкивать об данном факте. Я не берусь предсказать, какова будет реакция северян, если они воспримут ваши слова о статусе их короля, как оскорбление. В любом случае, во время нашей встречи с Джоном Старком, — особо подчеркнула Маргери, окидывая фрейлин пристальным взглядом, — стойте тихо и помалкивайте. Говорить с ним буду я. Девушки притихли, понимая, что сейчас разговаривают не с кузиной, а с королевой всех Семи Королевств, пусть и в изгнании. Правда, те же северяне, вновь провозгласившие свою независимость, вряд ли были согласны с данным утверждением, и уж точно его собиралась оспорить Дейенерис Таргариен. Собственно, Маргери следовало бы вообще отказаться от своего титула, но в данный момент ее семья решила, что его стоит сохранить для большего веса на переговорах. Если, конечно, те вообще состоятся. Внезапно впереди послышался быстро приближающийся громкий топот конских копыт, кто-то очень спешно ехал навстречу королевскому обозу. Раздались громкие приказы немедленно остановиться и спешиться, им вторили угрозы утыкать всадника стрелами, если тот не подчинится. Затем все стихло, до слуха Маргери доносились лишь отдельные слова, извлечь из которых хоть что-то вразумительное было попросту невозможно, и пусть Тирелл разбирало любопытство, она сдержалась и не стала спрашивать, что происходит. Ей и так обо всем доложат. Через несколько минут мысли Маргери нашли подтверждение. Раздался деликатный стук, и Мегга, сидевшая ближе всех, после кивка Маргери открыла дверь повозки. Снаружи верхом на лошади сидел Лютор Тирелл, брат Элинор, лишь недавно получивший рыцарские шпоры. Позади него двое солдат крепко держали какого-то оборванца, на его одежде сквозь грязь и копоть проглядывался вполне узнаваемый герб Фреев. — Ваша Милость, у нас есть новости, — доложил Лютор. — В чем дело, кузен? — спросила Маргери. — Кто этот человек? — Этот бродяга утверждает, что до недавнего времени нес службу в гарнизоне Близнецов. — А теперь? — А теперь он всего лишь беглец, чудом спасшийся от армии северян, — ответил Лютор. — Он пытается уверить нас в том, что Близнецы пали перед Старками всего за одну ночь. — Он врет, Ваша Милость, — поспешил вмешаться в разговор лорд Эпплтон. — Мне доводилось видеть Близнецы, и я могу вас заверить в том, что захватить этот замок с налету невозможно. Этот пройдоха наверняка является обычным дезертиром. Прикажите, чтобы ему поджарили пятки, Ваша Милость, и заверяю вас, он все нам расскажет. Услышав это, пленник забился в руках рыцарей, пытаясь вырваться и громко вопя: — Нет, Ваша Милость, клянусь Семерыми, Близнецы пали! Я клянусь вам! Замок пал! Северяне пришли среди ночи, и сперва захватили Водяную башню! — Продолжай, — велела Маргери, взмахом руки велев остальным молчать. — И не кричи, здесь глухих нет. — Да, Ваша Милость, разумеется, — мужчина дрожал то ли от страха, то ли от мысли, что чудом избежал пыток. — Как я и сказал, сперва они захватили Водяную башню, и им помогали поганые озерные жители! Эти ничтожества! — Тебе же велели не орать, — удерживающий пленника рыцарь в цветах Кидвеллов ткнул ему кулаком в область почек, и пленник сразу же притих. — Что было дальше? — спросил лорд Кордвайнер. — Я не знаю всего, мой пост был в Западной башне, — признался мужчина, потирая место удара и кряхтя от боли. — Сперва раздался вой, жуткий, страшный. Каким-то образом северяне вошли в Восточную башню, кто-то открыл им проход. Все произошло так быстро, что мы глазам своим не поверили. Наш командир предпринял попытку помочь нашим товарищам, но в Водяной башне засел вражеский отряд, и против нас использовали наши же укрепления и оружие, а затем северяне отбросили нас назад. Нам пришлось срочно отступать, но мы все же увидели его… — Кого его? — потребовал ответа Эпплтон. — Это чудовище… Он был огромен, словно великан из старых сказок. Закованный в доспехи, с огромным мечом в руках… — Что за вздор ты несешь?! — заорал лорд Касвелл. — Ты что, с ума сошел?! Какой, в пекло, великан?! Их не существует! — Да? — пленник глянул на лорда, и в его глазах блеснул какой-то подозрительно безумный огонек. — Не существует? Тогда кто убивал наших воинов по несколько человек за раз? Кто выбивал тяжелые дубовые двери одним ударом, словно те были сделаны из гнилого тростника? Кто выл так, что кровь в жилах стыла? Говорите, что его не существует, а я всего сошел с ума? Пусть так. Вы сами увидите его, если поедете дальше. Вы сами все увидите… — Он безумен, — произнес Лютор. — Ваша Милость, что с ним делать? — Отпустите его, — велела Маргери, и не успели лорды возразить, как она продолжила. — Отпустите, это приказ. Недовольно покачав головой, Эпплтон взмахом руки велел рыцарям отпустить пленника, и тот без раздумий бросился бежать, забыв даже про свою лошадь. Глядя ему вслед, Лютор покачал головой: — Вот ведь свинья неблагодарная. О, простите, Ваша Милость! — Все нормально, — отмахнулась Тирелл. — Лорд Эпплтон, я хочу, чтобы вы разослали людей по округе, пусть собирают все возможные слухи про Близнецы. — Мы уже это сделали, — признался лорд, — разведчики вернутся ближе к вечеру, Ваша Милость. — Хорошо, — кивнула королева. — Тогда продолжим путь, я не хочу ночевать посреди дороги. Они доехали аж до Падучего Водопада, деревеньки на берегу Черноводной, откуда некогда объединенные силы Ланнистеров и Тиреллов двинулись к осажденной Станнисом Баратеоном столице. Казалось, что с того дня прошла целая жизнь. Каким-то чудом деревню никто не сжег и не разграбил, хотя приезд крупного отряда численностью с небольшое войско не оставил местных равнодушными. Крестьяне разбежались кто куда, они заперлись в своих домах, следя через щели за незваными гостями. Едва лишь королева и ее фрейлины расположились на ночлег, как вернулись разведчики, и вести, которые они принесли с собой, не могли не встревожить Маргери и лордов Простора. Близнецы пали. Армия северян, теперь полностью контролировавшая переправу, стремительно продвигалась на юго-запад от Зеленого Зубца, захватывая все деревни, городки и мелкие замки на своем пути, а также планомерно истребляя разбойничьи ватаги и небольшие отряды железнорожденных один за другим, тем самым завоевывая преданность среди местного населения. По слухам, Джон Старк, разграбив Близнецы, намеревался захватить небольшой городок под названием Добрая Ярмарка, где находился мост через реку Синий Зубец. — Судя по всему, главной целью бастарда является Риверран, — предположил лорд Кордвайнер, разглядывая разложенную на столе карту Речных земель. — Взяв родовое гнездо Талли и вернув власть лорду Эдмуру, где бы тот сейчас не находился, он заручится поддержкой законного правителя этих земель, а отдав ему Близнецы, бастард лишь закрепит свой успех. Ему даже не придется ничего выдумывать, у Талли есть все права на замок Фреев и их владения. — С чего бы это? — спросил Лютор Тирелл. — Потому что он женат на Рослин Фрей, младшей дочери старика Уолдера, — напомнили кузену королевы. — С учетом того, что все остальные Фреи мертвы, а девчонка, если верить слухам, успела родить Эдмуру сына, Талли сможет вполне законно заявить права на замок. У Уолдера было много детей и еще больше внуков, но после того, как Старк взял Близнецы всего за одну ночь, что доселе считалось невозможным, те, кто уцелели, побоятся даже рот открыть. — Те слухи о гигантском воине, — напомнила Маргери, — они подтвердились? — Я… — начал было Эпплтон, но прервался, не зная, как продолжить. — Ваша Милость, боюсь, что это правда. Кем бы не был этот великан, но все больше людей утверждают, что видели его среди северян. Они клянутся, что один только его вид внушает животный ужас всем врагам северян, а их самих вдохновляет на немыслимые подвиги. Повисла долгая тишина, которую нарушила королева: — Наша цель остается неизменной, — наконец-то произнесла Маргери, не отрывая взгляда от карты, — мне нужно встретиться с Джоном Старком, и как можно быстрее. Ваши предложения? — Нам остается только ехать в сторону Риверрана, — ответил Лорент Касвелл, прочертив пальцем путь, который им предстояло пройти. — Но если мы планируем успеть к тому моменту, когда Старк пойдет на решительный штурм, то нам нужно поспешить, и об отдыхе по большому счету придется забыть. Лишь самые короткие остановки, чтобы лошади и люди смогли хоть сколько-нибудь передохнуть. — Тогда не будем тратить время попусту, — решила Маргери. — Уважаемые лорды, прикажите седлать коней, спать будем в седле. Не прошло и часа, как королевский обоз снова отправился в путь, своим внезапным отъездом породив новую волну самых безумных слухов. Когда некоторые из них, обрастая все новыми подробностями, попала в нужные уши, то в скором времени в Королевскую Гавань полетели вороны с донесениями, что изгнанная королева Маргери Тирелл собирается встретиться с Джоном Старком.
