Стая превыше всего

      Стоя под открытым небом на крепостной стене Винтерфелла, который постоянно засыпало непрерывно падающим снегом, покрывшего белоснежным покровом башни и внутренний двор замка, Санса наблюдала за неспешно приближающейся к Винтерфеллу закрытой повозки, перед которой двигалась колона необычно выглядящих в этом суровом краю всадников, а за ними — отряд пехотинцев в черных доспехах. Над их стройными шеренгами на ветру развевались черные знамена Таргариенов, хотя самой Дейнерис Бурерожденной среди них конечно же не было, вместо этого она отправила на Север свое посольство, несколько дней назад прибывшее в Белую Гавань на кораблях под драконьим флагом, о чем Сансу Старк уведомили Мандерли, отправив в Винтерфелл ворона. Вкратце в письме сообщалось, что посольство возглавляет молодая смуглая девушка, а защищают ее, по большому счету, дикари-дотракийцы, хотя в свите также присутствуют два десятка воинов-пехотинцев с копьями и щитами, явно чужеземцы, судя по всему, тоже прибывшие из Эссоса. Они явно чувствовали себя крайне неуютно среди глубоких сугробов, под пронизывающим холодным ветром, но все же были полны решимости попасть в Винтерфелл во что бы то ни стало. И вот посольство, пробираясь по заснеженным дорогам и испытав на себе все прелести настоящих зимних метелей, добралось до родового замка Старков, сперва проехав через Зимний городок, раскинувшийся у крепостных стен. По большому счету пустующий летом, сейчас он был полон народу, что съехались со всего королевства, все дома были заселены, и если бы кто-нибудь взялся вдруг пересчитать всех, кто приехал, то смог бы сообщить Леди Винтерфелла о десяти тысячах горожан, многие из которых в случае угрозы легко могли бы укрыться за крепостными стенами и взяться за оружие. Теперь же они все высыпались на улицу, с интересом и в то же время с нескрываемым беспокойством глядя на чужеземцев, гадая, что им принесет этот внезапный приезд и неизбежные переговоры Старков с Таргариенами. Знамя свергнутой династии все еще очень хорошо помнили в Вестеросе, и эти воспоминания вовсе не были наполнены теплотой по давно минувшим дням.       — Это кто? — уныло спросил стоявший рядом с Сансой Роберт Аррен, закутавшись в тяжелый меховой плащ, а позади него с беспокойством топтались на месте многочисленные слуги и няньки, которым и была вверена забота о здоровье юного правителя Долины. Если с Робертом что-нибудь случится, отвечать за это придется именно им, а потому слуги были бы очень счастливы, если бы их подопечный перестал стоять на продуваемой всеми ветрами стене, рискуя вновь заболеть, и соблаговолил вернуться в свои покои, обогреваемые горячими источниками замка. Тем не менее, несмотря на свое крайней слабое здоровье, Аррен продолжал таскаться за Сансой по всему Винтерфеллу и изматывать ее назойливыми, повторяющимися вопросами про Лемана Расса. Главным образом Аррена интересовало, когда же его кумир, ворвавшийся в жизнь мальчика, подобно вихрю, наконец-то вернется.       — Посольство от Дейнерис Таргариен, — терпеливо ответила ему Санса, в душе искренне радуясь тому, что Роберт хоть на мгновение отвлекся от своей любимой темы и заинтересовался хоть чем-то иным, ведь обычно от его бесконечного нытья к концу дня у Старк жутко болела голова, и если бы не снадобья мейстера Уолкана, бессонные ночи были бы ей обеспечены.       Сказать, что юный Аррен откровенно достал Сансу и всех окружающих своими бесконечными вопросами о Лемане Рассе и жалобами на плохое самочувствие, было все равно, что промолчать. Если Роберт не жаловался на свое здоровье, что случалось с определенной периодичностью, то он изводил всех без исключения, пытаясь узнать все, что только возможно о своем новом кумире, столь сильно поразившем разум юного правителя Долины, что в воображении мальчика попросту не осталось места для кого-то другого. Роберт желал знать, откуда Леман Расс вообще взялся, при каких обстоятельствах он появился в Винтерфелле и когда наконец-то вернётся. Каждый день он спрашивал, были ли донесения о делах на юге и когда стоит ждать возвращения войска, и узнав о том, что северяне домой пока что не собираются, закатывал очередную истерику, неизбежным окончанием которой чаще всего был очередной приступ, что приковывал Аррена к постели до конца дня, а то и дольше. Терпеть все это в первую очередь приходилось именно Сансе, которая ежедневно сперва выслушивала недовольные, полные истерических ноток вопли Аррена, а затем пыталась его успокоить, объясняя отсутствие Расса чисто военной необходимостью.       Прямо сейчас Волчий Король сражался где-то на просторах Речных земель, говорила Санса юному Арену, одновременно с этим наставляя Джона на тот путь, который считал правильным и истинно верным, итогом чего только на Севере стала стена из виселиц и череда уничтоженных семейств, отказавшихся вновь присягать на верность Старкам. Впрочем, о последнем Старк предпочитала умалчивать, при этом испытывая сильную гордость за Джона. Приняв окончательное решение, король Севера больше не колебался, обрушившись на своих врагов подобно мечу палача, разя без жалости и сожалений, а если такие чувства у него и возникали, то Белый Волк тщательно скрывал их от окружающих, позволяя своим вассалам видеть лишь то, что сам хотел им показать.       Был ли Джон таким всегда или же изменился под воздействием бесконечных ударов судьбы, что обрушились на него за прошедшие годы, Санса не знала, но ей до сих пор было сложно поверить в то, что ее обычно молчаливый и вечно угрюмый сводный брат, на которого она когда-то практически не обращала никакого внимания, оказался способен с такой суровой решимостью пройтись по королевству огнем и мечом, вновь утверждая среди лордов Севера власть Винтерфелла и уничтожая всех, кто посмел выступить против него, благо таких семей было не очень много. Участь Слейтов стала наглядным примером для всех остальных, а потому большинство оставшихся лордов, не решившись выступить против Старков и разделить судьбу бывших хозяев Черной Заводи, поспешили в Винтерфелл с дарами для молодого короля и его сестры, а также с клятвами верности. Леман Расс, добровольно взяв на себя роль безжалостного палача, показал всем и каждому, какая участь их ждет в случае неповиновения, и тем самым многократно укрепил позиции Старков на Севере, вновь склонившегося перед серым лютоволком Винтерфелла. Лорды окончательно признали власть правящего дома, по сути вновь завоевавшего Север и уничтожившего всех, кто посмел восстать против него. Санса до сих помнила тот миг, как в Большом чертоге гордые лорды, что правили обширными владениями от Медвежьего острова до Перешейка, преклонили колени перед ее братом и поклялись пойти вслед за ним даже в пасть драконам, если потребуется.       Вспомнив о Джоне, Санса мысленно вернулась к тем письмам, что он присылал ей, начиная с того момента, как пересек Перешеек и вторгся в Речные земли, сметая со своего пути всякое препятствие. Его успехи радовали, а вести о том, сколь безжалостно и в то же время справедливо Джон поступил с Бейлишом, и вовсе привели Сансу в неописуемый восторг, правда, поделиться своими эмоциями по этому поводу она смогла только с Браном. Мизинец без колебаний отдавал неугодных ему личностей на расправу, умело стравливал своих врагов между собой, при этом постоянно оставаясь как бы в стороне, но наконец-то наступил тот момент, когда он сам стал кормом для прожорливых хищников, причем в самом буквальном смысле. Решение Джона было максимально практичным и обоснованным, что не могло не радовать его сестру, решившей создать надежный тыл для брата, дабы никто не вздумал ударить ему в спину. Жестокие уроки Серсеи Ланнистер и Петира Бейлиша вовсе не прошли для Сансы даром, и заручившись поддержкой Брана, она принялась наводить порядок на Севере, опираясь на те силы, что оставил в ее распоряжении Джон. Когда он вернется домой, в чем Санса и Бран ничуть не сомневались, он сможет по достоинству оценить то, что сделала для него семья, годами обделявшая его вниманием и не дававшая ему то, что Джон заслуживал по праву, пусть его происхождение и оказалось вовсе не таким, как все считали.       Впрочем, несмотря, на то, что им поведал Бран, Санса по-прежнему считала Джона братом, постаравшись забыть нюансы его истинного происхождения, хотя они то и дело напоминали ей о себе. Вот и сейчас Санса, глядя на черно-красные знамёна с трехглавым драконом, подумала о настоящем отце Джона.       — А зачем они приехали? — слабый голос Аррена вернул Сансу к действительности, от чего она чуть было досадливо не поморщилась, но в последний момент удержалась. Умению держать эмоции под контролем ей также пришлось учиться в Королевской Гавани, благо мотивации хватало.       — Дейнерис Таргариен хочет провести переговоры с Джоном, — терпеливо принялась объяснять Роберту Санса, мысленно сожалея о том, что нельзя принудительно отправить мальчишку в его покои и хоть немного отдохнуть от бесконечных вопросов. Судя по лицам прислуги, они хотели ровно того же самого.       — Но ведь король Джон в данный момент отсутствует, — неожиданно заметил Робент. — Зачем же этой Таргариен присылать сюда посольство, если говорить не с кем?       — Очевидно, — глянув на кузена, ответила Старк, радуясь тому, что мальчик начал интересоваться хоть чем-то другим, — Бурерожденная об этом не знает или же ее посольство отправилось на Север до того, как до нее дошли вести о местопребывании Джона. В любом случае, встречать ее послов придется нам с тобой       — Это ещё почему? — удивился Аррен. — Я же не Старк!       — Потому что я сестра короля и правлю Севером от имени Джона во время его отсутствия, а ты, — Санса запустила пальцы в волосы мальчика и сильно их взъерошила, — являешься законным правителем Долины и нашим главным союзником, так что твое присутствие обязательно. К тому же, я уверена в том, что Дейенерис Таргариен желает видеть Долину частью своего королевства, а это значит, что скорой встречи с ней тебе, мой дорогой кузен, не избежать. Так что тебе будет лучше начать готовиться к ней прямо сейчас.       — Не хочу я ни с кем встречаться! — заупрямился Аррен, насупив брови и сложив руки на груди, из-за чего он теперь напоминал нахохлившегося воробья. Его покрытый снегом плащ лишь усиливал это впечатление, от чего Санса невольно улыбнулась.       — Я тоже много чего не хочу, но так надо, — уверенно парировала она, глядя на кузена сверху вниз, — а потому даже не думай отвертеться. Ты еще юн, но скоро на твои плечи ляжет ответственность за всю Долину, и тебе надо научиться правильно распоряжаться той властью, что оказалась в твоих руках, иначе тебя попросту свергнут.       — Они не посмеют! — воскликнул Роберт. — Я законный лорд Долины и Орлиного Гнезда!       — Когда на кону стоит власть, подобные вещи никого не останавливают, — возразила Старк. — Если ты действительно хочешь удержать власть в своих руках, тебе предстоит многому обучиться, и я настоятельно не рекомендую тебе медлить.       — Я не хочу!       — Вместо этого ты хочешь умереть? — прямо спросила Санса, бесконечно устав от истерик кузена. Роберт опешил, и будучи не в силах издать хотя бы звук, смотрел на возвышающуюся над ним девушку. — Если ты хочешь выжить, если хочешь дожить до того момента, когда ты станешь полновластным правителем Долины, тебе придется очень много учиться и при этом засунуть свои желания куда подальше. Ну, а если тебе хочется быть всего лишь безвольной марионеткой в чьих-то загребущих руках, а то и вовсе умереть, то ты можешь и дальше продолжать бездельничать, но учти, что Леман Расс относится к подобного рода людям с крайним презрением.       Глаза Роберта широко распахнулись, стоило ему только услышать о своем кумире, и как бы ему ни хотелось предаться сейчас чему-то бесконечно далекому от политики и хоть какой-то работы, Аррен не допускал даже мысли о том, чтобы упасть в глазах Волчьего Короля, на что, собственно, Санса и рассчитывала. По-хорошему, Роберта уже давно нужно было пристроить к делу, всерьез взяться за его обучение, но покойный Джон Аррен так и не успел этим заняться, а обезумевшая Лиза не допускала даже мысли о том, чтобы допустить единственного сына до чего-то по настоящему серьезного, а Бейлишу это и подавно было не нужно, итогом чего стала полная некомпетентность Роберта во всем, что касалось его будущих обязанностей. Покойный Эддард Старк принялся учить Робба как своего наследника сразу же после того, как только тот достиг нужного возраста, но юный Аррен, по факту, оставался на полном попечении своей матери, оградившей Роберта от всего, что было ему необходимо как будущему лорду. Чем думала покойная Лиза, если она вообще была способна хоть немного соображать, Санса не бралась даже гадать.       — Ну и когда пройдет эта встреча? — спросил Аррен, и пусть в его голосе сквозило ничем неприкрытое нежелание заниматься столь скучным делом, он явно решил взяться за свои обязанности всерьез. По крайней мере, Сансе очень хотелось в это верить, и она могла лишь представить себе, как отреагируют на это решение остальные лорды Долины. Они наверняка уже откровенно плюнули на юного лорда Орлиного Гнезда, не ждали от него ничего дельного, и, в этом можно было и не сомневаться, уже решали, кто возьмет власть над Долиной после смерти юного Аррена, возможно, уже довольно скорой.       — Завтра, — ответила ему Санса, наблюдая за приближающемуся к Винтерфеллу посольству. — Сегодня они будут отдыхать с дальней дороги, после чего им нужно будет привести себя в порядок и подготовиться к встрече. Так что у тебя тоже будет время подготовиться надлежащим образом и прийти на переговоры так, как тебе полагается. Ты же не хочешь выставить себя каким-то глупым несмышленышем в чужих глазах?       — Нет, — буркнул Роберт, после чего с неожиданной резвостью развернулся на каблуках и направился к лестнице со стены, а вздохнувшие с облегчением слуги двинулись следом за ним, тщательно следя за тем, чтобы мальчик не поскользнулся и не грохнулся вниз, попутно сломав себе шею. В этом случае, их собственные головы вряд ли задержатся на плечах.       Убедившись, что Аррен без проблем спустился вниз, Санса вновь обратила свой взор на всадников, в то время как за ее спиной раздались скрип снега, возвестивший девушке о том, что Бриенна Тарт закончила очередную тренировку с Подриком, в очередной раз загоняв его до полного изнеможения. Даже несмотря на то, что Санса провела немало времени в общении с Тартской Девой, она до сих пор удивлялась тому, какая сила была вложена судьбой в руки воительницы. Слегка повернув голову, Санса убедилась в том, что у нее за спиной действительно стоит Бриенна, но в этот раз она пришла не одна, как можно было бы ожидать, а в сопровождении мейстера Уолкана, которого обычно старалась избегать: Тарт откровенно недолюбливала мейстера сгинувших Болтонов, словно полагала, что он до сих пор верен покойным живодерам из Дредфорта.       — Таргариены, — задумчиво произнес мейстер, глядя на приближающееся посольство, — вот уж не думал, что вновь увижу их знамена в Вестеросе.       — И все же посол Дейенерис Таргариен уже здесь, — уверенным голосом ответила Тарт, — и нам надо срочно решить, что теперь с ним делать.       — С ней, — поправила Бриенну Санса. — Мандерли сообщили, что это женщина.       — Так или иначе, решение будет принимать король Джон, — заметил Уолкан, — мы можем лишь подготовить для него почву, но никак не договариваться за его спиной.       — Его Милость король Джон поручил управлять королевством леди Сансе на все время своего отсутствия, — парировала Бриенна, грозно глядя на мейстера, который встретил ее взгляд совершенно спокойно. — Именно ей предстоит вести переговоры.       — Да, — неожиданное согласился Уолкан, но тут же добавил, — вести переговоры, но никак не заключать договоры от имени короля. Договоры, которые король Джон может не одобрить и даже отринуть, что может выставить его самого и леди Сансу в крайне невыгодном свете. К тому же не забывайте, леди Бриенна, что обязанность управлять королевством возложена не только на леди Сансу, но и на лорда Брандона.       — Довольно, — прервала их Старк. — Ваш спор ни о чем. Сперва нам лишь предстоит встретиться с послами Дейнерис Таргариен и узнать, чего она от нас хочет.       — Это же очевидно, — ответила Тарт, и Уолкан поддержал ее кивком. — Она хочет, чтобы Север вновь склонился перед ней, признал власть Таргариенов, а если вы откажетесь, то Бурерожденная пригрозит напустить на вас своих драконов.       — Возможно, она захочет обговорить условия, при которых Старки поклянутся ей в верности, — добавил мейстер, — быть может, даже пойдет на некоторые уступки, но конечная цель в глазах Дейнерис Таргариен будет все той же: склонившийся перед ней Север, и Старки, как ее вассалы.       — Я сделаю все, от меня зависящее, чтобы этого не случилось, — ответила им Санса, — и я не сомневаюсь в том, что Джон также никогда не преклонит колени пред кем-то другим. В любом случае, последнее слово будет за ним, и больше тут говорить не о чем.       Раздались крики солдат, ожидающие приказов, но вот Южные ворота распахнулись, и на главный двор въехала повозка в окружении всадников самого диковинного вида, чем немедленно привлекли к себе всеобщее внимание, ведь до сегодняшнего дня на Севере лишь только слышали о дотракийцах, но в живую никто и никогда не видел этих грозных кочевников с Эссоса, которые в данный момент предпочитали кутаться в многочисленные шкуры в попытках хоть немного согреться. Стало ясно, что властвующая над этими землями зима была для дотракийцев крайне непривычной, хоть они и пытались выглядеть так, будто им все нипочем, но их с головой выдавали стучащие зубы, красные от мороза лица и черные, смерзшиеся волосы, покрытые шапками снега. Рядом со всадниками стояли воины в черных доспехах, вооруженные длинными копьями и короткими мечами, каждый из них сжимал в руках круглый щит, и в отличии от кочевников, они никак не демонстрировали тот факт, что холод доставляет им хоть какое-то беспокойство. Каждый боец стоял абсолютно неподвижно, но не было никаких сомнений в том, что в случае угрозы они немедленно кинутся в бой, не тратя попусту ни единого мгновения.       Один из воинов подошел к повозке и открыл дверцу, после чего из нее вышла смуглая темноволосая девушка в плотных шерстяных одеяниях, поверх которых был накинут плащ с глубоким капюшоном, подбитый мехом, кисти рук закрывали варежки. У нее на груди была закреплена брошь, исполненная в виде драконьей головы, таким образом демонстрируя окружающим, чьей сторонницей является посол. У гостьи от холода зуб на зуб не попадал, она куталась в плащ и всем своим видом давала понять, что ей хочется как можно быстрее оказаться в теплом месте, защищенном от снега, ветра и мороза. Вылезшие следом за послом юные девушки, очевидно, ее служанки, выглядели точно так же, они даже не смотрели по сторонам, слишком устав с дороги и сильно замерзнув. К ним немедленно поспешили замковые слуги, в то время, как сама Санса смотрела на гостей с вершины крепостной стены. Их встреча произойдет позже, на официальном уровне, когда посол как следует отдохнет, согреется и приведёт себя в порядок. В том, что слуги сделают все как подобает, Старк ничуть не сомневалась, а значит посланников Дейнерис Таргариен разместят как следует, сытно накормят и обогреют. По крайней мере, эта чужеземка не сможет упрекнуть Старков в холодном приёме.       Едва лишь оказавшись в выделенных ей покоях, Миссандея тут же залезла в ванну с горячей водой, которую для нее быстро подготовили слуги, но ей все равно понадобилось какое-то время, чтобы наконец-то расслабиться и перестать пытаться сжаться в комок. Направляясь на Север по поручению своей кхалиси, Миссандея даже предположить не могла, что здесь будет настолько холодно, хоть лорд Тирион и предупреждал ее о том, что одеться нужно будет как можно теплее, а также предупредил ее о том, чтобы она даже не смела полагать, будто на Драконьем Камне холодно, хотя по прибытию на остров Миссандея искренне полагала, что холоднее быть уже не может.       — Север сильно отличается от всего того, к чему вы привыкли, моя дорогая, — сказал ей лорд-десница, делая большой глоток из наполненного золотистым вином серебряного кубка. — Климат там довольно суровый, и даже в разгар лета там всегда было ощутимо холоднее, чем в любом другом месте Вестероса. Поверьте, я знаю, о чем говорю.       — Вам доводилось там бывать? — спросила Миссандея, в то время, как присутствующая здесь же кхалиси внимательно прислушивалась к разговору. Увы, но Дейенерис практически ничего не знала об этом крае, а потому сейчас надеялась узнать что-нибудь новое для себя.       — Да, и даже посетил Стену, — ответил карлик, вновь подливая себе вина. — Скажу откровенно: там было очень холодно даже летом, помнится, я даже начал всерьёз опасаться того, что от тамошних морозов останусь без яиц. По крайней мере, звенеть они точно начали, — временами Бес был ужасно, почти что до невыносимости вульгарным, чем неоднократно смущал девушку. — Сейчас же началась зима, и можно не сомневаться, что на Севере она ударила в первую очередь, так что если вы не хотите остаться без пальцев и ушей, то я настоятельно рекомендую вам одеться как можно теплее, особенно с учетом того, что вы никогда ранее не испытывали на себе, что такое настоящий холод. То, что вы чувствуете здесь, и рядом не стояло с тем, что вас ждет на Севере.       Ну что же, едва лишь сойдя на берег в Белой Гавани, Миссандея поняла, насколько сильно лорд-десница был прав в своих прогнозах, а когда она наконец-то добралась до Винтерфелла, то мысленно несколько раз поблагодарила лорда Тириона за то, что он самым тщательным образом проследил за тем, какую одежду для нее собрали слуги, хоть его об этом никто и не просил. Пусть отпускает какие угодно реплики, пошлые и вульгарные, плевать, главное, что благодаря его заботам Миссандея сохранила все пальцы на месте, хоть временами ей и казалось, что они скоро почернеют и отвалятся. По крайней мере, ей показалось, что некоторые из дотракийцев, также закутанные в теплые одежды, не смогли добраться до Винтерфелла без некоторых потерь. Что касается Безупречных, то они скорей себе язык откусят, чем признаются в чем-то подобном.       — Горячего вина, миледи? — предложила служанка, протягивая Миссандее бокал с напитком, над поверхностью которого вился пар, а ноздри щекотал ароматный запах. Протянув руку и коротко поблагодарив, девушка сделала осторожный глоток, ощутив в горячем питье привкус меда и каких-то специй. Волна жара прокатилась по всему телу Миссандеи, а так как другая служанка в этом момент добавила в ванну горячей воды, то девушка ощутила, как холод окончательно ее отпустил и перестал вгрызаться в кости, словно вознамерившись раскрошить их в пыль.       Едва лишь Миссандея выбралась из ванны, как служанки тут же вытерли ее досуха и закутали в теплую ткань, которую до этого держали возле камина, первым делом натянув на нее теплые чулки и шерстяные носки. Миссандея и так сильно устала с дороги, а теперь ее и вовсе разморило, а потому она позволила уложить себя в постель и укрыть толстым одеялом. Довольно быстро пришел долгожданный сон, в котором Миссандея оказалась дома, на острове Наат, и вместе с ней там был Серый Червь, он улыбался и был счастлив, и рядом с любимым мужчиной Миссандея тоже была счастлива, и они любили друг друга на песчаном пляже, где их ласкал тёплый морской прибой.       Глядя на улыбающуюся во сне девушку, служанки тихо вышли из комнаты, бросили любопытный взгляд на замерших у дверей Безупречных и поспешили удалиться. Воины, в свою очередь, продолжали стоять совершенно неподвижно, подобно статуям, охраняя покой той, за кого отвечали головой даже не перед королевой Дейенерис, а непосредственно перед Серым Червем. Если с головы Миссандеи упадет хотя бы волос, им будет куда проще сразу же кинуться на собственные мечи, чем предстать перед разъяренным командующим. О, его гнев будет поистине страшным! Украдкой глянув друг на друга, Безупречные молча ждали того часа, когда их сменят на посту, и лишь тогда они наконец-то смогут поесть и поспать. До этого же момента они будут исполнять свой долг, чего бы им это не стоило.       Наутро Миссандея проснулась в тот же миг, как первые лучи света пробились сквозь тяжелую портьеру, закрывающую окно. Сонно щурясь, она выбралась из под одеяла, но не успела издать даже звука, как раздался деликатный стук в дверь, и в покои в сопровождении замковых слуг вошли ее собственные служанки, что прибыли в Вестерос вместе с кхалиси из Миэрина. Было видно, что они сами предпочли бы остаться в теплых, мягких постелях, но сегодня Миссандее предстояло встретиться со Старками, хотя вчера ей вроде бы что-то говорили о том, что король Джон Старк отсутствует, но посланница королевы Дейнерис была до такой степени вымотана, что не придала этим словам особого значения, попросту решив, что король Севера куда-то ненадолго отлучился, но наверняка скоро вернется. В любом случае, сегодня ей нужно было официально представиться перед Старками и вручить им верительные грамоты и те дары, которые отобрала для них сама кхалиси. Быть может, это настроит их на нужный лад, и переговоры пройдут куда проще, чем опасался Теон Грейджой, наотрез отказавшийся ехать в Винтерфелл вместе с Миссандеей.       — Вам будет очень сложно, — говорил ей Грейджой, — ибо после всего того, через что прошли Старки, они вряд ли будут настроены на переговоры, да и доверия у них, как мне кажется, осталось очень немного. Особенно по отношению к тем, кого они не знают.       — И что же мне делать?       — Я бы посоветовал вам, леди Миссандея, запастись терпением и не особо рассчитывать на положительный результат. Можете считать свою миссию успешной, если Старки хотя бы просто согласятся вас принять и выслушать.       Вспомнив это разговор и выбравшись из кровати, Миссандея с помощью служанок оделась в подобающую одежду, после чего позавтракала тем, что приготовили для нее северяне. Их пища была простой и в то же время сытной, при этом довольно жирной, что несколько удивило девушку, привыкшую к несколько иной пище, но северяне явно лучше знали, чем нужно питаться во время зимы, когда на улице каждый день идет снег, а холодный ветер пробирает аж до самых костей.       Неторопливо позавтракав, Миссандея поинтересовалась у служанок:       — Когда я смогу встретиться с королем Джоном Старком?       Те в ответ с недоумением переглянулись, после чего одна из них кратко ответила:       — Боюсь, что мы не знаем, миледи.       Непривычное слово слегка резало слух, но Миссандея пропустила его мимо ушей и нахмурилась, глядя на них, после чего спросила:       — Разве он еще не вернулся?       — Разве вам вчера не сказали? — с удивлением спросила одна из служанок. — Его Милость король Джон Старк покинул Север и сейчас находится в Речных землях. В данное время королевством от его имени совместно правят леди Санса и лорд Брандон Старк.       Эта новость оказалась для Миссандеи полной неожиданностью, но уезжать было глупо, а раз король Старк оставил вместо себя брата и сестру, о которых упоминал лорд Варис, то разговаривать придется именно с ними, хотя не было никаких сомнений в том, что чем бы ни завершились переговоры со Старками, окончательное слово все равно останется за их коронованным братом. Но, быть может, рассуждала Миссандея, если ей удастся договориться с младшими Старками, они смогут склонить короля принять правильное решение? К сожалению, когда лорд Тирион по приказу кхалиси отправил письмо в Винтерфелл, ответа на Драконьем Камне так никто и не дождался. Ворон не долетел? Или Старки просто решили проигнорировать послание кхалиси? Спрашивать их об этом все равно нет никакого смысла, они наверняка сделают вид, что ничего не получали, а о письме и вовсе впервые слышат.       Миссандея сожалела о том, что у нее не было даже малейшего опыта в подобного рода делах, но кхалиси решила, что отправить ее на Север будет самым лучшим решением из всех возможных, и на то было несколько причин: после всех битв и их исхода в Близнецах Ланнистеров северяне, мягко говоря, не любили, а потому отправлять лорда Тириона, сына покойного лорда Тайвина Ланнистера, было не просто опасно, а равнозначно смертному приговору; лорд Варис, прозванный Пауком, никогда не пользовался хоть какой-то любовью в Вестеросе даже во времена правления Таргариенов, не то что в нынешние непростые дни, а уж северяне совершенно его не уважали и презирали даже в тот непродолжительный период, когда на Железном троне сидели Баратеоны; после войны Севера с Железными островами отправить на переговоры кого-то из железнорожденных было бы вообще верхом глупости, а потому кандидатура Грейджоев отпала сразу же, пусть Дейнерис Таргариен даже и выступала за то, чтобы отправить к Старкам их старого знакомого, Теона Грейджоя. Идея о том, чтобы отправить в Винтерфелл Яру Грейджой, довольно быстро была принята бессмысленной, ведь слушать какую-то девицу родом с Пайка Старки совершенно точно не будут.       Осознав всю слабость собственных позиций, Миссандея, тем не менее, приняла решение встретиться со Старками, пусть даже никаких настоящих договоренностей достигнуть не получится. Неважно, главное — это положить начало, а дальше пусть принимают решения кхалиси и король Севера. Придут ли они к обоюдно взаимному решению или все закончится войной, так или иначе, решать будут именно Дейнерис Таргариен и Джон Старк, пусть Миссандея всей душой радела за свою кхалиси. Она не знала, кем являлся для своего народа Белый Волк, коим прозывали короля Севера, но верила в то, что для него самого будет куда как лучше, если он сможет усмирить свою гордость и признать власть Матери Драконов. Если же Джон Старк окажется столь недальновидным и близоруким, что отвергнет предложение Таргариен, то это будут уже исключительно его проблемы, пусть даже разгребать последствия оных будет весь народ Севера.       Одевшись так, как подобает для официального представления грамот, Миссандея вышла наружу, разглядывая внутреннее устройство Винтерфелла, когда далеко на юго-западе мелькнула огненная вспышка, привлекшая внимание всех обывателей замка, которые тут же поспешили подняться на стены и башни, чтобы получше все разглядеть и попытаться понять, свидетелями чего они стали. Но небо надежно хранило свои тайны, невзирая на все те теории и предположения, что широким потоком разливались среди населения Вестероса. Но никто даже предположить не мог, что на самом деле произошло, а также то, какие последствия будут иметь те явления, свидетелями которых стала половина населения Эссоса.

***

      Яркий огненный луч рассек ночной небосвод, а потому его смогли увидеть даже те, кто находился очень далеко от Асшая, но не успел он погаснуть, как ему вторил еще один, а затем еще один, озаряя ночное небо с такое силой, что свет слепил глаза, и так повторялось раз за разом, заставляя увидевших это людей, прикрывавших лица руками, теряться в догадках о том, что происходит. Сперва до них донеслись далекий рокот и грохот, из-за которого стаи птиц взметнулись в небеса, животные в беспокойстве метались по загонам, и пришлось приложить немало усилий, чтобы хоть как-то их успокоить. Но в этот момент земля под ногами людей начала явственно сотрясаться, а моря заволновались, огромные волны вздымались над крошечными кораблями, сокрушая их с неслыханной легкостью и утягивая несчастных моряков на дно. Приливные волны высотой до трехсот футов обрушились на города Золотой Империи И-Ти, расположившихся на побережье Нефритового моря, нанося тем самым страшный урон, обращая дома в руины. При этом пострадали и несколько городов, раскинувшиеся на берегах Летнего моря, цунами обрушились на многочисленные острова, когда на Соториас, огромный континент, лежащий к юго-востоку от Вестероса и к югу от Эссоса, по ту сторону Летнего Моря, обрушился огненный удар с небес, даже более яростный, чем тот, что сокрушил Асшай и обратил его окрестности, включая зловещий Край Теней, в безжизненную выжженную пустошь.       Безжалостно выжигались огромные территории, покрытые густыми, непроходимыми джунглями, смертоносными настолько, что ни один здравомыслящий человек туда не совался последние пять сотен лет, так как в этих краях сгинула не одна армия, пытавшаяся подчинить эти земли и населяющие их народы, но итог всегда был один — смерть. Жуткая сила, обитавшая в этих краях и не имевшая даже имени, рано или поздно уничтожала всех чужаков, и так продолжалось до тех пор, пока даже самый последний дурак не понял, что соваться вглубь Соториаса равнозначно верному самоубийству. Но в этот раз огненный удар на смертельно опасный континент, победить который не смогла даже Валирия на пике могущества, пришелся оттуда, откуда его никто не ожидал — с небес. Испепеляющие лучи энергии уничтожали все, с чем они соприкасались, а плотность ударов была такова, что спастись было попросту невозможно, и если бы кому-то «посчастливилось» оказаться поблизости и уцелеть при этом, то «счастливчик» смог бы увидеть, что самый яростный удар обрушился на Йин, город с ужасной репутацией и отстроенный из черного камня, очень похожим на тот, из которого был построен Асшай.       Никто из тех, кто мог наблюдать происходящее, не мог объяснить природу происходящего хоть как-то иначе, кроме как гневом богов, которым надоело лицезреть скверну на поверхности земли, и они решили раз и навсегда выжечь эту мерзость, причем так, чтобы она больше никогда не возродилась. Во всех храмах, в которые массово стекался люд, начались службы во славу богов, приносились жертвы, в том числе кровавые, а торжественные песнопения разносились окрест. В ярко освещенных храмах, посвященных Владыке Света, красные жрецы славили Рглора, чье яростное пламя, ниспосланное с небес, изничтожило мрак, поселившийся в древних городах. В Квохоре на алтаре Черного Козла несколько преступников было принесено в жертву божеству, и в то время, как кровь стекала в священные чаши, жрецы молили своего бога защитить их от огненных стрел. Дотракийцы глядели в ночное небо, благодаря Великого Жеребца за это, что он уничтожил город колдунов и выжег проклятую призрак-траву, тем самым отложив гибель всего мира. Множество голосов, раздающиеся в разных городах, деревнях и селах, на островах и среди гор, посреди пустыни и степей, все они возносили хвалу своим богам и испрашивали у них совета о том, что делать дальше. Кто-то молил о снисхождении, полагая, что они будут следующими, или же молил богов сохранить жизнь хотя бы детям, поклявшись всем, что имеет, что те станут куда лучше, чем их родители и предки, погрязшие в грехах. Все эти люди ждали ответа, хоть какого-то знака, но статуи и изображения богов лишь безмолвно взирали на своих жрецов и их взбудораженную произошедшим паству, так и не снизойдя до ответа.       Глядя через обзорный иллюминатор «Пробужденной» на те разрушения, что вызвала орбитальная бомбардировка по покрытому джунглями континенту, Блэкторн, магистр ордена Владык Огня, молча ожидал доклада от офицеров корабля. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что сегодня погибло много ни в чем не повинных людей, за что ему наверняка придется объясняться перед Первым капитаном, но то были приемлемые потери, та цена, которую пришлось заплатить за уничтожение крайне опасных источников скверны, которые в один прекрасный день наверняка привели бы этот мир к гибели. Хаос пытался свить здесь свои гнезда, но по какой-то невероятной причине толком у Губительных Сил ничего не вышло, хотя корни уже были пущены, а потому Блэкторну пришлось принять столь тяжелое решение, стоило ему ознакомиться с данными разведки и изучить отчеты имеющихся на борту кораблей псайкеров: астропатов и навигаторов.       — Внимание всему экипажу, — раздался из динамиков женский голос, отчего создалось ощущение, что с людьми говорит сам корабль. — Бомбардировка завершена, экипажу подготовиться к возвращению на высокую орбиту. Техническим командам немедленно приступить к проверке орудий на наличие повреждений.       — Господин, мы получили доклад с «Темной Звезды», — подойдя ближе, сообщил магистру Шеридан, капитан «Пробужденной». — Как и мы, они завершили бомбардировку, их цель уничтожена.       — Хорошо, — кивнул Блэкторн, не оборачиваясь. — Отправьте им приказ возвращаться на исходную позицию.       — Слушаюсь.       Блэкторн вновь обратил свой взор на планету, которая становилась все меньше по мере того, как боевая баржа поднималась на высокую орбиту. Он не знал, смог ли кто-нибудь из местных увидеть огромный корабль, но скрываться уже не было никакого смысла, ведь Леман Расс наверняка уже понял, что разведчики Легиона его нашли, и если бы все зависело от него, магистр уже послал бы на поверхность планеты пару отделений Космодесанта, но, увы, Блэкторн получил приказ от самого Первого капитана ждать прибытия «Покорителя». Ему не нравилось сидеть на месте без дела, но пусть он даже и являлся магистром Владык Огня, Блэкторн прекрасно отдавал себе отчет в том, что не ему спорить с командующим Легионом. Собственно, таких дураков не было ни в одном из орденов, включая самих Вестников Рока. Ну что же, раз ему велели ждать столько, сколько потребуется, то так тому и быть.