Боги тоже люди

Яннис робко посмотрел на Анубиса и решился задать давно волновавший его вопрос. - О Великий, скажи, что будет со мной дальше? – и замер, ожидая ответа, который одновременно был бы и его приговором. Собачья голова Анубиса не отражала почти никаких эмоций, и юноше было очень непросто понять, как же относится к нему Бог. Только голос, звучащий в голове, носил подобные человеческим отблески чувств. - Ты куда-то торопишься? – спросил Бог. Яннис отрицательно покачал головой. - Может, кто-то дорогой твоему сердцу ждет тебя среди людей? И снова Яннис был вынужден ответить отрицательно. - Тогда, возможно, есть важное дело, которое ты не успел закончить? Почти со слезами на глазах воскликнул юноша в ответ: - Нет! Ты же Великий Бог, ты наверняка знаешь и сам ответы на все вопросы. - Знаю, - согласился Анубис. – Но я хотел, чтобы их осознал и ты. Тебе не к кому, незачем и некуда уходить. Так отчего бы не остаться здесь? - А «здесь» - это где? Это, - мальчик обвел рукой огромное помещение, поражающее разум и взгляд роскошью, - Золотые чертоги? Но Анубис только тихо рассмеялся в ответ. - Не угадал, - раздался внутри головы Янниса его голос. – Это мои личные Чертоги. Золотой же дворец – предел Ра и Того Кто Сотворил Всех. - Разве Богов тоже кто-то сотворил? – не поверил своим ушам Яннис. – Но как возможно такое? От жрецов я слышал легенды о рождении Богов другими Богами. - И кто же тогда создал самого первого Бога? Яннис пораженно замер – этот вопрос никогда не возникал в его разуме, занятом другими, более приземленными и обыденными вещами. - И кто Он? – не удержался и все же спросил юноша. Анубис покачал головой и ответил: - Это не дано понять человеческому разуму. - Почему? Я слишком глуп? - Нет. Просто истина велика настолько, что ты не сможешь сохранить себя, осознав ее. - Я умру? - Хуже, - печально улыбнулся Анубис. – Ты исчезнешь из полотна мироздания, и даже твоя душа развеется так, словно ее никогда и не было. Ты по-прежнему хочешь узнать ответ? - Нет, пожалуй, нет, - подумав, ответил юноша. - Но совсем недавно ты возносил ко мне молитвы, умоляя о смерти, – напомнил ему Бог. Яннис тяжело вздохнул. Тот страшный день, проведенный в покоях разгневанного принца, оставил черный след в его душе. Иногда Яннису казалось, что все его тело покрыто тонкой пленкой дурно смердящей грязи, которую невозможно будет никогда и ничем смыть. Но, несмотря на все это, его естество отчаянно не желало смерти. - Я не готов умереть, - признался он тихо Богу. – Наверное, я просто слаб и душой, и телом… Яннис низко наклонил голову, пытаясь скрыть появившиеся на глазах слезы, и вздрогнул от неожиданности, когда горячая и мягкая ладонь Анубиса ласково прикоснулась к его волосам. Он дернулся и, не удержав равновесия, упал с ложа, больно ударившись локтем об украшенный мозаикой из драгоценных каменьев пол. - Чего ты испугался? – спокойно спросил Анубис. – Разве не говорил я тебе, что здесь ты в безопасности? Яннис покраснел от собственной неловкости и попытался оправдаться. - Просто… я раб. Там, на земле, мне не дано прикасаться ни к Фараону, ни к сыну его. Я оскверняю их этим. А вы – Бог. Это несравненно выше. Мне, наверное, нельзя даже смотреть на вас… Сказав это, Яннис понял, что уже успел нарушить все мыслимые и немыслимые правила, совсем позабыв о том, кем же является его собеседник. Он распростерся ниц на холодном полу и в ужасе прошептал: - Молю вас, простите мою дерзость… Видно, страх и боль помутили мне рассудок. Но Бог вновь удивил его. Нежная ладонь, словно принадлежащая любящему его близкому человеку, ласково притронулась к обнаженной коже спины, легкими касаниями прошлась вниз, вдоль позвоночника, остановившись на пояснице. Яннис замер, невольно наслаждаясь незнакомыми и странно дурманящими мозг прикосновениями. - Тебе не за что извиняться, - мягко упрекнул его Бог. – Если бы я был зол на тебя, поверь, ты сразу бы понял и почувствовал это. Но могу ли я злиться на того, кто спас моего сына? Посмотри на меня! Яннис послушно выполнил приказ Анубиса и удивленно замер. Ему показалось, что даже невыразительная песья морда, заменяющая Богу лицо, отражает спокойствие, понимание и… одобрение? Но последнее было слишком невероятно, чтобы являться правдой, и потому Яннис поспешил отогнать от себя крамольную мысль. - Вы прощаете меня? – чуть слышно прошептал он. - И прощать тебя мне не за что. Что мне, небожителю, за дело до законов и правил, придуманных упивающимися собственной значимостью человечками? Тебя считают нечистым? Хм, я не могу с этим согласиться, ведь я омыл твое тело в водах священных болот и попросил Ра осушить его милосердием живительных лучей. Так разве после всего этого могла остаться на тебе хоть частица грязи? Яннис хотел объяснить Богу, что имелась в виду вовсе не та грязь, но тут же подумал, что не ему учить мудрейшего Бога, и молча согласился, склонив голову в знак покорности воле великого Покровителя Некрополей. - Вот так-то лучше! – усмехнулся Анубис. – Встань. Полы в этом Чертоге не приспособлены для людей. Лучшие ювелиры, гончары и каменотесы после смерти трудились здесь сотни и сотни лет, воплощая в камне и золоте, в драгоценных каменьях и шитье самые свои смелые мысли. Они делали все с великой любовью и трепетом в сердцах, но увы - все они были лишь душами, не имеющими плоти и крови. Вот потому все здесь так холодно и величественно. Тебе следует одеться и обуть ноги в сандалии. По движению руки Анубиса на кровати появилась красивая набедренная повязка немыслимой белизны. Поверх нее лежал богато вышитый узорами широкий пояс. У порядком озябших ног Янниса, никогда не знавших обуви, стояли изящные кожаные сандалии, украшенные золотой выдавленной в коже росписью, изображавшей души, путешествующие по Землям Мертвых. - Это мне? – неверяще спросил Яннис. - Конечно, - кивнул Бог, с удовольствием наблюдая, как неизбалованный подарками мальчик дрожащими от восторга руками облачается в скромный, но достойный наряд. Перед сандалиями он замер в нерешительности и с мольбой посмотрел на Анубиса. Тот одобрительно кивнул, и мальчишка, с величайшей осторожностью, будто опасаясь, что замечательная пара исчезнет, обулся. В одежде его стройное тело выглядело необыкновенно изящно. Он казался похожим на тонкий, но сильный и гибкий побег тростника, что только гнется от сильного ветра, но снова становится прямым и прекрасным, как только минет ненастье. Анубис невольно залюбовался человеческим ребенком, игрой мироздания оказавшимся в его власти. Мальчик был невероятно хорош собой, словно кто-то из божественных братьев или сестер в далеких поколениях коснулся своим благоволением его предков. А возможно, что так и было, потому что с редким достоинством и спокойствием держался этот юноша, все более и более располагая к себе этим холодное сердце Анубиса. Закончив любоваться новенькой одеждой, человек поднял на него сияющий восторгом взгляд. - Спасибо! – искренне поблагодарил он, и тут же вновь поверг Анубиса в изумление, неожиданно спросив: - А как же так? Ведь жрецы говорили, что у Великого Анубиса есть только дочь – Богиня Кебхут. А тут – сын. Неужели наши жрецы все перепутали? Анубис улыбнулся. Ему все интереснее было общаться с мальчишкой, непосредственность и яркие эмоции которого рождали в холодной душе Бога странный свет чувств, казалось, давно уже забытых. Анубис ощущал себя необычно: ярче светило солнце, сочнее виделись краски, впервые за долгие годы вновь захотелось ему испить что либо иное, кроме Божественного нектара, попробовать обычную пищу людей, а не питаться лишь только лучами Великолепного сияния Ра и эфирными подношениями и молитвами верующих. «Как странно… - подумал Анубис, - кажется, будто я тоже имею душу, которая радуется вместе с этим мальчишкой, испытывает страх и неуверенность, счастье и боль… И, кажется, это самые замечательные ощущения, которые я когда-либо испытывал. Нет, я не зря решил оставить его в Чертогах. По крайней мере, пока горит живым огнем его душа, он будет моим и будет со мной!». Внезапно Анубис ощутил странную тревогу и ощущение зова, идущего извне. - Побудь здесь, - мягко попросил он человека и тут же перенесся в Золотой Чертог, ибо зов, потревоживший его, исходил оттуда. Узнал он и пославшего зов Бога. Это была великолепная Бастет. И действительно, как только его глаза вновь обрели возможность видеть, на изящной резной скамье увидел он грациозно свернувшуюся Богиню. Сейчас она приняла вполне человеческий вид, словно пыталась этим уколоть самолюбие Бога, не способного в полной мере избавиться от животного лика. Но Анубис только улыбнулся про себя, зная свободолюбивый и своевольный характер небожительницы. - Приветствую тебя, сестра. - Я не сестра тебе, - мягко потянулась всем телом Бастет. – Кошка собаке не товарищ. - Не стоит переносить недопонимание между нашими животными друг на друга, - мягко упрекнул Анубис, с удовольствием услышав в ответ ожидаемое раздраженное фырканье. - Не тебе меня учить! Что за падаль ты притащил в свой чертог? - Тебе-то что за дело? – удивился Анубис. – Это мой Дом, и там волен находиться любой, кто получил мое приглашение. К тому же, откуда тебе вообще об этом известно? - Слухами небеса полнятся, - фыркнула Женщина-кошка, мягко оборачивая вокруг пояса черный хвост, блеснувший холеной лоснящейся шерстью, мягкой на ощупь, словно самый легкий пух. - Слухи, слухи… Иногда наша небесная братия напоминает мне человеческих женщин, все так же любят сплетни! - Не равняй всех со всеми, - мурлыкнула Бастет. – Я, например, позвала тебя вовсе не для того, чтобы упрекать. - И для чего же тогда? – вежливо спросил Анубис. - А для того, чтобы предупредить твою глупую песью голову, что твоей новой игрушке может непоздоровиться. Берегись, им заинтересовался «проказник» Сет. Думаю, тебе незачем объяснять, чем такой интерес может закончиться для человечка? Разгневанный Анубис исчез в черном вихре портала, мгновенно переносясь в свой чертог. Собрав воедино распыленные перемещением миллионы частиц собственной оболочки, он в нетерпении оглянулся… Но чертог был пуст. - Яннис, малыш! – позвал он, лихорадочно перемещаясь по роскошным комнатам, но нигде не находил мальчика. Он не отзывался на мысленный зов. Его Дом выглядел пустым и заброшенным, каким и был до того, как озарился улыбкой человеческого ребенка. - Проклятие! – воскликнул отчаявшийся Анубис. – Кажется, я опоздал! А все эта болтушка – Бастет! Неужели нельзя было предупредить сразу? Но я этого так не оставлю! Решительно настроенный Бог Мертвых снова исчез в черном вихре, уносясь к порогу Дома Сета. Но вход в этот Чертог был запечатан. Страшный, жгущий все живое и мертвое огонь пылал в каждом входе, в каждом окне. Сколько Анубис не вызывал своего мрачного небесного брата, тот безмолвствовал. Оставался только один путь – отправиться на суд великого Ра и Того Кто Создал Богов, требуя вмешательства и справедливости. Кто бы мог подумать, что Богу Мертвых будет небезразлична судьба обыкновенного человечьего детеныша? Кто бы мог такое подумать?.. … В золотом чертоге закружилось алое, цвета свежей крови, марево, из которого возник страшный в своем гневе Бог Сет. На жесткой огненной веревке он тащил за собой, словно безмозглое животное, стонущего от боли человеческого мальчишку. Увидев Бастет, Сет оскалился, изображая улыбку. - Ты хорошо поработала, отвлекая Собачью Башку. Держи обещанное! - он бросил Богине сверкнувший настоящим солнечным лучом, помещенным в оправу из камня Долины Мертвых, перстень. Та, ловко извернувшись, поймала его в воздухе и тут же надела на палец, с удовольствием разглядывая редкую обновку. - А ты, как я вижу, за это время успел провернуть свое дельце? – мурлыкнула грациозная Бастет. – И зачем тебе этот кусок плоти? Или тебя интересует не обертка, а начинка? Богиня крадущейся мягкой походкой по кругу обошла стоящего на коленях, дрожащего паренька. - Хорошенький, - сообщила она. - Когда он надоест тебе, подари его мне. - А тебе-то на что? - Я же сказала – хорошенький! - Фу, только не говори мне, что готова опуститься до человека в своей постели! – брезгливо поджал губы Сет. - А почему бы и нет? – кокетливо хихикнула Бастет. – О, некоторые людишки бывают так темпераментны… Она мечтательно закатила глаза, вызвав у Сета чувство омерзения. - Но ведь ты, дорогой братец, тоже положил на него глаз? - Не говори глупостей! Мне он нужен для другого! - Ой-ой! – недоверчиво протянула Бастет. – Не нужно так стесняться своих желаний, дорогой. - Глупая похотливая кошка! – не выдержав, взорвался Сет. – Только одни мысли и бродят в твоей голове. Тебе никогда не додуматься, что можно использовать любую слабость против ее обладателя! Этот мальчишка - слабость Анубиса. А Анубис – владеет царством Мертвых. Он получит свою игрушку только в обмен на выполнение моего желания! - Великий Ра! – хихикнула Кошка. - Наш красавчик Сет хочет отыметь самого Анубиса! - Не его, безмозглая статуэтка! - Тогда кого? Этого мальчишку? – делано изумилась Бастет. - Нет, - недовольно проворчал Сет. – Воистину, твое любопытство сродни кошачьему. Не боишься остаться без хвоста? - Ничуть! Отращу новый, братец. - Я хочу достать душу одной из цариц, - признался, наконец, Сет. - Зачем она тебе? – округлила зеленые глаза Бастет. - Надо! – мрачно буркнул Сет. – Не лезь не в свое дело! – с угрозой произнес он. - Все-все! Не лезу. Это ведь не мое дело, - удовлетворенно протянула сладким, словно патока, голосом Бастет и исчезла, растворившись в воздухе. - Хватит скулить, ничтожество! – в раздражении щелкнул огненной плетью Сет, оставляя на нежной коже человека алеющую кровью полосу. – Повинуйся мне, и останешься в живых! Он снова безжалостно дернул за жгущий шею огненный аркан, туго затягивая петлю, и тоже покинул Золотые Чертоги, утаскивая вслед за собой несчастную жертву.