Боги тоже люди

Анубис метался по Золотым Чертогам, нигде не находя покоя. Небожители, вызванные на Совет Отцом Всех Богов, прибывали, но спешка не была знакома тем, кто исчислял свой возраст тысячелетиями. Анубис, стоя на изящном резном балконе, уже понял, что не сможет выполнить условие Сета – Покровитель некрополей со странной тоской в сердце провожал взглядом последний луч Ра, спускающегося под землю. Он окинул взглядом большую залу дворца – не было троих – Лучезарного Ра, хитрой Бастет и негодяя Сета. - Неужели он посмеет проигнорировать приказ Нуна? – прошептал Анубис, нервно сжимая кулаки. В спирали вихря появилась Бастет. Она мило улыбалась окружающим, здороваясь со всеми так, словно они были как минимум ее добрыми друзьями. Она намеренно не замечала Анубиса, сверлящего ее тяжелым взглядом. Появился и Ра, на время остановивший вечную битву со Змеем. И вот величественное здание содрогнулось – в вихре туманного портала явился сам Нун. Никто не знал, сколько ему лет, как не ведал и то, как же в действительности выглядит Великий Отец. Говорили, что каждый из Богов видит его по-своему. Анубис же второй раз в своей долгой жизни видел его лик. Нун виделся ему мужчиной, чья красота была подобна скалам, обточенными северными ветрами, а тело совершенно и сильно. Он не взялся бы определять возраст Отца Богов, но внешне дал бы ему не более жалких шести тысячелетий. Отец Богов обвел строгим взором присмиревших небожителей, почтительно склонивших перед ним головы. Он увидел Анубиса и чуть заметно кивнул, приглашая подойти. На негнущихся от волнения ногах Покровитель Некрополей подошел к Отцу и встал справа от него, как тот, кто требовал справедливости. Ра с неудовольствием сложил руки на груди, всем своим видом выказывая собственное отношение к столь глупому поступку собрата. Вызвать на Совет всех Богов ради какого-то человечка? Немыслимая наглость! - Я не вижу Сета! – прогромыхал звучный голос Величайшего, Создавшего Самого Себя. - Я здесь, Отец. Из самого темного угла с неудовольствием вышел и встал слева от Нуна Повелитель Пустыни. Он вовсе не смотрел в сторону Анубиса, с трудом сдерживавшего ярость. - Говори! – повелел Отец, обернувшись к Собакоголовому. Анубис выдохнул, приводя мысли в порядок и кратко объяснил причину, побудившую его собрать столь высокое собрание. - Так у тебя есть сын? – промурлыкала Бастет, привлекая всеобщее внимание вовсе не к тому, что было важно для Анубиса. - И кто же его мать? – с удивлением вопросила прекрасная Изида. Анубис нервно ударил себя длинным гибким хвостом по бедру. - Да, скажи нам, кто его мать? – поддержал Изиду Осирис. Он был явно недоволен тем, что узнал о внуке только сейчас, вместе со всеми. - Я… Я должен признать, что это вовсе не одна из наших сестер…- пересохшим горлом произнес Анубис. - Он полукровка? – удивленно уточнил Осирис. – В нем кровь слабого человека? - Нет, - вынужденно признал Повелитель Некрополей. В зале воцарилась удивленная тишина. Анубис понял, что ему придется пройти этот путь до конца и признаться в том, чего боялся все эти годы. - Его мать Богиня. Она юна, свежа ликом и прекрасна телом. Есть люди, живущие севернее поклоняющихся нам. Они чтят ее, и даже построили в ее честь величественный храм. - Северные люди? – нахмурился с неодобрением глядя на сына Осирис. – И как же называют они свою Богиню? - Лада, - прошептал Анубис, - богиня красоты и любви. Повисшую в зале тишину разорвал звонкий вызывающий смех Бастет. - Ай, да Песик! – фыркнула она, - потянуло нашего Любителя Мертвечины на красавиц! - Тихо! – приказал Нун, и Бастет прикрыла рот ладошкой с позолоченными острыми ноготками. – Все вы должны с уважением относиться друг к другу, потому что вы одна семья. Нун повернул к Анубису недовольный лик. – Ты поступил неразумно, сын мой, обратив свою благосклонность к чужому Пантеону. Славянские боги молоды и яростны. Как бы не обиделись они за свою сестру. А вступать с ними в великую битву не самый разумный ход. И сына твоего, рожденного чуждой силой, не можем мы принять в нашу семью. Пусть думает о его судьбе родившая его Богиня. Это был окончательный приговор, и Анубис покорно склонил голову, понимая, что только что потерял одного из своих детей. Сейчас ему уже не казалась столь уж удачной мысль о созыве Совета Богов. Но не в его власти повернуть вспять реку времени… Вспомнив светящиеся радостью глаза человеческого мальчишки, его живую непосредственность, Анубис только сильнее сжал острые зубы – нет, нужно до конца идти выбранной дорогой, не дело бросить все на полпути! - Не о том хочу я сейчас говорить с вами, Великие Боги! – громко и четко сказал он, прерывая гул голосов, обсуждавших скандальную новость. – Я просил нашего Отца созвать всех для свершения справедливости – пусть Сет отдаст мне человека, которого украл из моих Чертогов! Примолкшие Боги с удивлением посмотрели на него. - Да ты, верно, издеваешься надо всеми, внук! – в крайнем раздражении воскликнул Геб, за спиной которого безмолвно стоял Хнуме. Он с состраданием смотрел на Анубиса, и его полный понимания взгляд придал тому сил. - Я всего лишь требую справедливости! – упрямо повторил Анубис, с достоинством выдерживая осуждение и непонимание Богов. - Ты оторвал нас от дел ради человечка?! - Да, видно, общение с душами умерших повредило его рассудок! - Нам следует подумать, уж не пора ли Анубису отдохнуть – сперва сын от чужой Богини, теперь еще и интерес к человеку. А что дальше? Затащит в постель священную Кошку Бастет? - Тихо! – вновь пророкотал Нун, и в зале тут же повисла тишина. Все Боги и Богини со вниманием обратили лица к Отцу. – Не стоит забывать всем вам о том, что молитвы и подношения людей питают вас. Нельзя относиться к людям с пренебрежением. Но и ты, сын мой, зашел слишком далеко в своей любви к людям, забывая о собственной божественной сути. Не дело, ради судьбы одного человека ссориться с собственным божественным собратом. Не дело и тебе, Сет, брать чужое из чужого Чертога. Извинись перед Анубисом. Что же касается человека, то это дело между вами двумя и не касается всех Богов. Решайте его сами, сыновья. Сет мерзко ухмыльнулся и смиренным голосом произнес: - Я прошу моего брата Анубиса извинить меня за вторжение. Более я не пересеку порога его жилища, если не будет его дома. Нун одобрительно кивнул. У Анубиса же от гнева потемнело перед глазами. Все, на что он надеялся, оказалось призрачным, словно миражи в пустыне. - Ах, так! – не думая о последствиях, вскричал он. - Тогда не буду я провожать души умерших в царство Мертвых, не буду участвовать в суде. Так пусть же с этого момента никто в землях Кемет не умрет! Такова моя воля! И в страшном черном вихре, не дожидаясь позволения Отца Всех Богов, исчез он из Золотых Чертогов. - Вот уж глупая угроза! – хихикнула Бастет. – Что мне за дело до жизни и смерти людей? Не будут умирать? Да и ладно! Больше станут молиться от радости. Другие боги поддержали ее одобрительными возгласами. И только Осирис и Нун смотрели на небожителей со странной печалью. - Невежды, - тихо прошептал Осирис. Нун чуть заметно улыбнулся и исчез, незаметно покинув не в меру веселившихся над выходкой Анубиса Богов. … Сет возвратился в свой Чертог в прекрасном расположении духа. Его заставили извиниться? Это все мелочи, недостойные внимания Бога. Что толку в словах – они лишь звуки, уносимые на крыльях ветра. Главное, теперь руки его свободны, и он может не только продолжать торговаться с Анубисом, но и славно развлечься с мальчишкой. Когда он вошел в комнату, в которой оставил человечка, то с удовольствием увидел, что тот уже очнулся. Огненные путы, предусмотрительно оставленные Сетом, не дали человеческому щенку сбежать, и теперь он огромными, темными от страха глазами смотрел на приближающегося Бога. - Я вижу, ты совсем пришел в себя? – ласково улыбнулся Сет, присаживаясь на корточки рядом с сжавшимся Яннисом. Он протянул к мальчишке руку и с деланным сожалением покачал головой, когда тот отпрянул от нее в сторону, словно от ядовитой змеи. – Я сильно напугал тебя, но, поверь, все это лишь вынужденная мера. Если бы Анубис не был так упрям, мне не пришлось бы делать этого, доказывая ему серьезность своих намерений. Не бойся, я больше не буду травить тебя этими мерзкими пауками. Ты, должно быть, голоден? – ласково спросил Сет, услышав громкое бурчание в пустом желудке мальчишки. Тот мило покраснел и неуверенно кивнул головой. Щелкнув пальцами, Сет удалил огненные арканы, оставившие глубокие кровавые порезы на руках и ногах человека. Впрочем, раны уже не кровоточили, а значит, не представляли никакой опасности для жизни интересной игрушки. Сет решил не замечать болезненных гримас человека, с трудом ступавшего порезанными ногами. - Присаживайся, - Сет жестом руки указал на изящный стол с двумя резными креслами. Человечек молча замотал головой, отказываясь. - Почему? – нахмурил лоб Сет. - Мне не пристало сидеть в присутствии Бога, - тихо прошептал мальчишка, а Сет удовлетворенно улыбнулся. Этот человек был не только хорош собой, но и недурно воспитан. Бог сел сам и снова указал Яннису на свободное место. - Садись. Ведь не станешь же ты противиться моей воле? Мальчишка несмело сел на самый краешек стула. Он боялся смотреть на злого Бога, не зная, чего ожидать от столь внезапной милости. Очередной щелчок пальцами, и столик оказался уставлен яствами. Перед голодным мальчиком стояла прекрасная куриная ножка, ароматно исходящая дымком костра. С прожаренной до хруста коричневой кожицы стекали капли протопленного жира. Рядом возник золотой кубок, наполненный алым ароматным вином. - Ешь, пей, - ласково улыбнулся Сет. Яннис сглотнул голодную слюну и с недоверием посмотрел на Бога. Тот кивнул, подтверждая приглашение. - А вы? – робко спросил Яннис. - А я уже поел. Был в гостях, - сверкнул глазами Сет. Мальчишка нерешительно ткнул курицу пальцем. Она никуда не делась. Тогда подталкиваемый режущей болью в животе, Яннис схватился за еще теплый кусок обеими руками и с наслаждением вонзил зубы в одуряюще пахнущее мясо. Зажмурив глаза, он жевал мягкую сладковатую плоть и думал о том, что, может, не так уж и плох этот страшный Бог, как говорили о нем жрецы. Он откусил еще кусок и вздрогнул от громкого злого смеха. Открыв глаза, с недоумением посмотрел на хохочущего Сета. - А ты, малыш, не промах. Не пропадешь в голодный год! Яннис непонимающе посмотрел на мясо и в ужасе с криком отбросил его в сторону – это была обжаренная до золотистой корочки человеческая рука, на которой белели следы его зубов. Он почувствовал, как сладкий вкус человеческой плоти вязкой пленкой осел на языке и, стремясь избавиться от него, схватил в руку кубок с вином, делая из него изрядный глоток. Сет развеселился пуще прежнего, а Яннис замер, ощущая во рту странный соленый привкус. С трудом сглотнув странную жидкость, перебившую сладость человеческой плоти, он взглянул в кубок и в страхе отбросил его обратно на стол. Кубок упал, выплескивая на столешницу из белого мрамора алую лужицу густой человеческой крови. - Ну, что, понравилось тебе угощение дядюшки Сета? Бог сильным ударом опрокинул столик и кресло, в котором сидел Яннис. Мальчик упал, больно ударившись спиной о пол и, глотая слезы, мучимый тошнотой, подкатывающей к горлу, пополз в сторону от своего мучителя. - Не торопись, малыш, у меня такие жесткие полы, - издеваясь, протянул Сет. – Ты только взгляни на свои руки! Сам того не желая, Яннис все же посмотрел на собственные ладони и закричал от страха: еще мгновение назад чистая кожа покрывалась язвами, расползалась на зеленоватые гнилые клочья, истончалась обнажившаяся плоть, из-под которой появились белые кости. - Что это?! За что?! – с мукой простонал он, обращаясь к довольно ухмыляющемуся Сету. Яннис на коленях пополз к нему, протягивая перед собой гниющие руки. - Умоляю, прошу, не надо! Я не вынесу этого! Сет брезгливо оттолкнул его от себя, пихнув в лоб подошвой сандалия. - Я вижу, тебе совсем не по нраву твой новый вид? - Пожалуйста! – простонал Яннис, в ужасе видя, как сереют от трупной гнили еще недавно белые кости. - Не нравится, значит? Хочешь вернуть все обратно? Цепкий взгляд Сета скользнул по красивому торсу и правильным чертам лица человека, сверкая темным огнем желания. - Да! Пожалуйста, - умолял плачущий Яннис. - Тогда ответь мне, на что ты готов пойти, чтобы прекратить все это? - Все, все, что угодно господину! Сет мерзко усмехнулся, представив себе, как будет взбешен Анубис, явно припасший мальчишку для собственной постели, когда узнает, что Сет преуспел в этом первым. Мысль о том, как он утрет нос несговорчивому гордецу, пролилась на сердце Сета изысканной амброзией. Он ехидно усмехнулся и произнес: - Что ж, я готов предоставить тебе единственный шанс вернуть все на место. Даже больше – я сперва излечу тебя. Ты же должен будешь мне одну только услугу. Согласен? Яннис отчаянно закивал головой. - Да! Да! Сет, не касаясь гниющей плоти человека, звонко щелкнул пальцами, и Яннис с облегчением увидел, как его руки тут же становятся прежними. Он посмотрел на Сета, ожидая, что потребует от него Бог. - Сегодня ты согреешь мою постель, - усмехнулся Сет. – И не просто будешь изображать из себя бесчувственное бревно, выброшенное на берег волнами Нила. Нет, ты должен очень постараться и сделать все, чтобы понравиться мне. Яннис до крови прикусил губу, неверяще глядя на красноволосого монстра. - Это грех, - прошептал он. - Ой! – делано удивился Сет. – А что это у нас с глазиком? Яннис в ужасе ощутил, какой склизкой и мокрой становится его левая глазница и потянулся к ней рукой, только и успевая, что поймать в ладонь выпавший и чудом держащийся на каких-то нитях из плоти собственный глаз. От ужаса, охватившего его душу, Яннис не мог даже кричать. Он с омерзением видел, как из лопнувшего и тут же словно сдувшегося глаза, выползает трупный червь. Слезы из оставшегося ока побежали по щеке мокрыми дорожками. - Я согласен… - с горечью прошептал он. – Я согласен…