Боги тоже люди

Лада уже ждала его в обычном для них месте встреч. Это была обжитая двумя Богами и умело зачарованная от проникновения посторонних естественная пещера почти на границе земель народа, покланявшегося Пантеону Лады. - Как всегда опаздываешь! – с легкой ноткой недовольства укорила она Анубиса. - Прости, неприятности, - вздохнул он, ощущая, как сжимается сердце в груди. Скорее всего, после сегодняшних новостей Лада больше не захочет и слышать о нем. - Давай, горе мое, рассказывай, - вздохнула Богиня, ласково касаясь собачьей морды, почесывая за ушком. - Я же просил! – возмутился Анубис отстраняясь, - Это собак за ухом чешут, а я не животное! В ответ раздался звонкий смех Лады, которая только того и добивалась, пытаясь отвлечь любого ей Небожителя от мрачных мыслей. - Ой, будет тебе! Помню я все, просто ты так смешно сердишься! - А вот как сердишься ты, искра моего сердца, я до сего дня не видел, - мрачно произнес Анубис. - А должна? Сердиться-то? – лукаво прищурилась Лада, озорно блеснув глазами цвета яркого синего неба. Анубис снова тяжко вздохнул, не зная, с чего начать разговор. - Ой, ты сейчас на самого большого быка Бора похож! Тот тоже любит бычиться, да дышать сквозь нос этак глубоко! – Лада снова расхохоталась, а Анубис от досады ударил кулаком об ладонь. Вот как толковать о серьезном со смешливой конопатой девчонкой?! - Будет, посмеялись – и будет! – неожиданно серьезно заявила она. – О сыне нашем сказать пришел? Так опоздал – он ко мне первым явился, да горько на несправедливость жаловался. Я тебе так скажу - ох, и дурак же этот ваш Нун! - Знаешь? – вскинулся Анубис. - Знаю, - улыбнулась Лада. - И что будем делать? – осторожно спросил Покровитель Некрополей. Лада юркой белочкой проскользнула к выходу и вдохнула полной грудью напоенный ароматами поздней весны воздух. - Хорошо-то как! - Я о деле! – напомнил Анубис. - А что о нем рассуждать? – удивилась Лада. – Я уже с Родом поговорила. Он только рад был мальчика принять. Уж и работу ему достойную присмотрели, и имя наше подобрали. Мальчик-то у нас с тобой красивый вышел, - лукаво улыбнулась красавица. - Есть в кого, - невольно залюбовался ею Анубис. – И что же за работу дает ему ваш Род? - Звать малыша теперь будут Лелем, а труд его ожидает самый что ни на есть приятный: будет он у нас Богом страсти любовной. Лада весело расхохоталась: - Об одном лишь беспокоюсь – как бы не надорвался в трудах-то праведных, сердечный! Анубис замер, в недоумении пытаясь сопоставить сына своего и нового Бога Леля. Разум Покровителя Некрополей просто поверить не мог в подобное. - Скажи, а как Боги ваши отнеслись к инородному сыну твоему? - Это отчего ж – инородному? – удивилась и даже рассердилась немного Богиня. – Он мой ребенок. Того довольно! Не принято у нас от детей родных отказываться. Хорошо его приняли. И Крышень, и Велес с добром отнеслись, а уж как Коляда радовался! С собой утащил мальчишку – праздновать будут. Ох, боюсь, споит Леля! - А что хорошего в том, чтобы упиться до животного вида? – больше для вида проворчал Анубис, в душе очень довольный, что сын не остался неприкаянным. - Не ворчи, отец! Лада и Анубис одновременно обернулись вглубь пещеры, где в ровном, приятном глазу свете, возникла тонкая изящная фигура их сына. Он выглядел совершенно счастливым, о чем говорили миру ярко блестевшие, лучившиеся радостью глаза. - Коляда весел, но и мудр. Мы чуть попраздновали, без меры медов пьяных пить не стали. Мама сказала, что ты встречи с ней ищешь, так и я пришел – попрощаться. - Не хочешь меня больше видеть? – понимающе и горько усмехнулся Анубис. - Вовсе нет! Занят буду, реже видеться станем. - Не думал, даже предположить не мог, чтобы сын мой Богом страсти оказался. Думал, будешь ты мне в Землях Мертвых помогать. - Э, нет, отец, я лучше пока с живыми порадуюсь! Мне это больше по нраву. Скажи лучше, как чувствует себя Яннис? – с тревогой спросил он. Анубис, пряча взгляд, без прикрас рассказал о случившемся. Лада побледнела и прижала к щекам маленькие ладони, ахала то и дело, ужасаясь участи юноши. Лель же был мрачен и молчалив. - Я должен увидеть его и поговорить, - потребовал он от отца. - Ступайте! Сейчас же, да поспешите! Неспокойно у меня как-то на сердце, - согласилась с ним Лада. Анубис уже успел не раз убедиться, что предчувствиям прекрасной Богини следует доверять. Он сухо кивнул ей и, встревоженный, открыл черную воронку портала, тут же затянувшую их с сыном в Чертоги. … Яннис с трудом справился с эмоциями, пытавшимися помрачить его разум, и направился обратно, вглубь череды поражающих роскошью комнат. Он пытался вспомнить, где же встретилась ему комната с оружием. Она была где-то недалеко от огромной библиотеки – единственного помещения, укрытого сводами крыши. И действительно, стоило ему миновать череду старых свитков и чудных книг, как через две малых залы снова открылась та, поразившая его острым блеском опасных и смертельных предметов для убийства. Большая часть предметов, стоявших, закрепленными в специальных держателях, была ему и вовсе неизвестна, но вот чудная коллекция ножей принесла внутреннее облегчение. Теперь ему удастся избежать и позора, и боли. Главное, чтобы не вернулся не вовремя очередной, возжелавший его плоти, могучий господин. Некоторые из ножей мягко светились страшной магической силой. Их Яннис не решился даже тронуть. А вот один из острых клинков, в локоть длиной, был тем, что нужно. Не шло от него никаких сияний, да и привязан он ни к чему не был. Обычный на первый взгляд клинок. Вот правда. Странно знакомой показалась выбитая в основании рукояти маленькая фигурка, но испуганный Яннис не стал мешкать и разглядывать ее. Ему казалось, что времени совсем уже не осталось. Решительно схватив кинжал, выглядевший в его еще детской руке, словно маленький меч, бросился он из комнаты еще дальше, заходя в самые дальние помещения божественного Чертога. Наконец, одно из них показалось ему подходящим. Тут он уселся на холодный пол в самом дальнем углу и решительно поднес острое хищное лезвие кинжала к тонкому запястью. Сквозь кожу отчетливо видны были синие дорожки вен, в висках юноши стучали отчаянно молоточки страха. - Как же не хочется умирать, - тихонько прошептал он, но тут же вспомнил, чем все закончится для него этой же ночью и, тихо вскрикнув, решительно полоснул кинжалом поперек руки. Кровь выступила тут же, стремительно и быстро потекла темными ручьями по коже, закапала на красные плитки пола. Яннис еще и потому выбрал именно эту комнату, что полы в ней были вымощены красным камнем, на котором не так заметны будут кровавые пятна. Было больно, но мальчишка понимал, что одного пореза недостаточно. Та рука, с которой капала кровь, отчего-то начала неметь и отказывалась держать тяжелый кинжал. Тогда он зажал его между колен, расположив лезвием вертикально вверх, поднес к острому краю вторую руку и с силой провел лезвием по запястью. Сейчас он уже был готов к боли, потому только тихо и глухо простонал. Кинжал, звякнув, упал рядом с ним, а Яннис тяжело оперся спиной на холодный мрамор стены. Теплая кровавая лужа под ним разрасталась стремительно и угрожающе. В ушах уже никто не стучал, там разрастался ровный шум, приятно затягивающий сознание темной поволокой. Вот только бы еще не болели так руки, и Яннис мог бы сказать, что ему совсем хорошо, спокойно… Да, главное, что стало удивительно спокойно. - Я правильно все сделал… - неслышно прошептал он, плавно ускользая в небытие… … Сету не елось, не спалось, не отдыхалось и не развлекалось… Чем бы он не пытался себя занять, все не ладилось. Он с тоской посмотрел на стоящее в углу копье, которое зачем-то снова достал из хранилища. Странный мальчишка, казалось, что-то вытащил из самых глубин души Бога. Что-то такое, о чем и сам он уже давно начал забывать, думал, что умерло все, отболело. А, поди ты, нет, не делось никуда. Вот она, старая рана от предательства, болит и ноет по-прежнему. - Я уже отомстил! – напомнил себе Сет хриплым голосом, но легче почему-то не стало. Как сейчас вспомнились ему лживые обещания Ра и Осириса, которые в благодарность за победу над Апопом пообещали ему благосклонность царицы людей. Тогда Сет был воином и искренне восхищался смелой женщиной, правившей страной умело, покровительствовавшей воинам. Но царица отказалась даже смотреть в его сторону, насмехаясь над красными волосами и глазами Сета, а лживые братья развели руками – мол, что тут поделаешь. Сколько ни напоминал Сет им о данном обещании, слышал в ответ лишь отговорки, а после и откровенные насмешки. Да, он отомстил. Вот только цена победы отдавала одиночеством и жаром пустыни, в которую превратилась его душа. Сейчас смотрел на свое отражение в зеркале бассейна. Сет-убийца, Сет-само зло, Сет-поднявший руку на кошку Бастет, Сет… Сет… Сет… И никто уже не вспоминает, что же стало первопричиной его падения. - Теперь в список своих достижений я смело могу еще добавить и «насильник детей»! Испытывая омерзение к самому себе, Сет с размаху ударил кулаком по водному зеркалу, окатив себя кучей холодных брызг. Вытер лицо и неожиданно замер. Он чувствовал пульсацию давно уже потерянного в веках оружия. Того самого ножа, которым резал он на кусочки тело ненавистного Осириса. О, это был не простой кинжал! Стоило только попасть на его лезвие хоть капле крови, и он начинал петь. Песня его была похожа на скорбный стон зимнего ветра, на вой голодного шакала, на свистящее тяжелое дыхание умирающего. Его могли слышать не все… Лишь те немногие, кого признавал он своим хозяином. Последним хозяином кинжала был Сет, потому именно он сейчас и слышал смертельную песню, и раздавалась та из ненавистного дома Анубиса. Бог принюхался, входя в резонанс со звучанием оружия, попытался понять, чью жизнь оплакивает сейчас дивный нож и замер от липкого холода, обнявшего его душу. - Не может быть! Да что он там, совсем сошел с ума от ревности?! За что он убивает мальчишку? Я должен вернуться и объяснить этому дураку-Анубису, что мальчишку я заставил! Если уж кто и виноват, то только я, а не он! Сет раскрыл самый быстрый из порталов, который был весьма неприятен при переходе, но зато уже через мгновение он резким ударом выбил вовнутрь запертые створки входа. Он даже успел сделать несколько шагов по богато отделанному мозаикой полу, когда справа и слева на него бросились сверкнувшие в лучах Ра металлом фигуры. Тело воина автоматически ушло с траектории удара, и он услышал за спиной лязг столкнувшихся в воздухе противников. Резко повернулся и воскликнул в крайнем изумлении: - А это еще что за чудовища? Напротив выхода вставали на мощные приземистые лапы страшилища, которых если и можно было где увидеть, то только в самых сокровенных уголках Мертвых земель, ибо подобным порождениям ночных кошмаров среди живых было не место. При каждом движении змеиная чешуя, покрывающая все их тело, зловеще позвякивала. Огромные металлические когти оставляли на поверхности камня глубокие борозды царапин, полыхавшие алым в глубоких глазницах глаза заставили бы в страхе бежать любого. Любого, но не Сета, которого только разозлила внезапная помеха. - И что вам спокойно не сидится? – недовольно проворчал он. – Некогда мне вам усы выкручивать. Он окинул взглядом помещение, разум стратега просчитывал возможные варианты развития боя и все они пока не нравились Сету. Пожалуй, самым правильным решением сейчас было отступить. Вот только кто сказал, что он собирается сдаваться? И Повелитель Пустыни изо всех сил бросился вглубь Дома. Неживые охранники обиженно взревели и бросились следом. Тишину Чертогов наполнил лязг и рев обманутых ящеров, издевательские крики Сета, дразнившего горе-охранников. А вот и то, что он искал. В центре огромной комнаты расположился правильный прямоугольник глубокого бассейна. Сет совершил огромный прыжок, используя магию ветра, а вот разогнавшиеся ящеры затормозить уже не успели и с размаху, подняв целые тучи брызг, рухнули в воду, беспомощно загребая лапами, камнем пошли на дно. Сет криво усмехнулся, вспоминая, как Анубис когда-то гордился этим своим изобретением – бездонным бассейном, воды которого постоянно обновлялись из подземной реки Стикс. Что ж, жуткие создания отправились по нужному адресу. Теперь, без помощи своего создателя, им самостоятельно не выбраться из Мертвых земель. Но отдыхать было некогда: песня кинжала становилась с каждой минутой все тише и слабее, а это значило, что жизнь Янниса верно устремлялась к концу, и Сет бросился вглубь дома, следуя за неслышимой посторонним песнью, словно за путеводной нитью. Когда он вбежал в небольшое помещение, выдержанное в красных тонах, то не сразу смог увидеть маленькое, свернувшееся в луже из собственной крови, тело Янниса. Он бросился к нему, осторожно приподнял на руки и тревожно прислушался – сердце, пусть и слабо, но все еще билось в груди мальчишки. Сет обхватил рукой тонкое запястье юноши и сосредоточился на излечении. Сращивая не только кожу, но и поврежденные сосуды. Потом проделал то же со второй рукой, и только тогда позволил себе расслабиться – он сделал все, что было в его силах. - Что же ты сотворил с собой, глупый, - с горечью спросил он, перенося человека в другую комнату, где видел удобную резную скамью. Сет понимал, что это он виновен в происшедшем и не находил себе оправдания. Тревожно звякнула интуиция, предвещая скорое появление посторонних, и Сет с сожалением открыл портал домой. Уходя, он захватил кинжал – ведь эта вещь по-праву принадлежала ему, и никто не посмеет обвинить его в воровстве!