Боги тоже люди

Бастет была довольна. Она не только узнала самые верные и последние новости, но и заручилась поддержкой Сета, слава об артефактах которого уже давно была известна среди Богов. Для ее целей очень нужен был один из них – маленький и невзрачный темно-красный камешек, вплавленный в обычный металлический обруч. Это колечко обладало редким и очень опасным свойством – туманить разум собеседнику носителя украшения. Для того чтобы успешно встретиться с Анубисом, он был просто необходим. Сет охотно отдал ей кольцо. Еще бы! Ведь их цели временно совпадали. С первыми утренними лучами Ра Бастет скромно замерла на пороге Чертогов Покровителя Некрополей, послав мыслеимпульс хозяину дома, испрашивая разрешения войти. Анубис не заставил себя долго ждать, и довольно скоро перед ней сами собой открылись массивные темные двери, обильно украшенные барельефами. Покровитель Некрополей настороженно замер в дверях, не торопясь приглашать внутрь Богиню. - Здравствуй, собрат мой, - мягко мурлыкнула Бастет и очаровательно улыбнулась. – Я подумала, что ты не будешь против немного пообщаться с несчастной скучающей девушкой. Бастет скромно потупилась, не забывая, впрочем, бросать на изящную, словно статуя из темного дерева, фигуру Анубиса кокетливые взоры. Покровитель Некрополей мысленно усмехнулся – из возраста юной девы Богиня вышла так давно, что и сама уже не помнила. Ей явно было что-то нужно. Любопытство и хитрость лукавой Кошки были всем известны. Но Вежливость требовала принять ее у себя. Это было совсем некстати, ведь сегодня он собирался уделить все свое время Яннису. Теперь планы придется немного изменить. - Входи, сестра, - Анубис чуть отодвинулся, позволяя Бастет пройти в Чертоги. Походка Кошки была плавной, покатые бедра двигались настолько красиво, что ни один мужчина не смог бы остаться равнодушным. Анубис тоже проследил за ней взглядом и тяжко вздохнул. Хороша была Богиня, но сердце его уже было занято Ладой, а все свободное время – Яннисом. - Куда мы можем пройти? – обернулась Бастет. - Смотря, для чего ты пришла, - решил не поддерживать непонятные ему игры Анубис. Богиня звонко расхохоталась. - Какой же ты недоверчивый! А если я просто хочу поговорить с тобой, испить какого-нибудь неизвестного мне человеческого напитка. Говорят, что ты собираешь самые удачные образцы. - Что ж, это правда, - вынужденно согласился он. – Тогда следуй за мной. Он привел гостью в небольшую комнату, где одна из стен выходила на открытый балкон, увитый живыми лианами. В этом маленьком помещении было лишь несколько удобных кресел и столик для приема пищи. По приказу хозяина на поверхности стола возникли несколько богато украшенных кубков и три кувшина с неизвестным пока Бастет содержимым. - Присаживайся, сестра. Анубис намеренно подчеркивал родственную связь, уж больно не нравились ему взоры и поведение Кошки. Словно бы и не замечая этого, Бастет сотворила из опускания собственного совершенного тела на сиденье целое представление, и Анубис в конце с трудом сглотнул внезапно пересохшим горлом. Не глядя, налил он какой-то напиток из ближайшего кувшина и выпил залпом, толком не ощущая его вкуса. Он тяжело рухнул в кресло напротив Бастет и новым взглядом посмотрел на нее. И как это он раньше не видел ее? Умная, красивая, с гибкой фигурой и изумительными зелеными глазами – сейчас он был счастлив, что такая женщина обратила на него свое внимание. Анубис и не заметил, как начал рассказывать ей все свои новости, которых было не так уж много, да и почти все они так или иначе были связаны с человеческим юношей – Яннисом. Бастет слушала внимательно, ужасалась в нужных местах и грамотно восхищалась там, где ожидал этого ее собеседник. Анубису казалось, что все, что он говорит, буквально каждое слово, интересны, важны и значимы, это заставляло его шире разводить плечи, говорить громче, глаза его горели огнем нешуточного интереса. Внезапно Бастет чуть подалась вперед и, мягко ухватив его за руку маленькой ладошкой, попросила: - А мы не могли бы поговорить где-нибудь в другом месте? Эти кресла ужасно жесткие, и у меня уже все болит. - Конечно! – подскочил Анубис, досадуя на собственный промах. – Тут совсем рядом есть комната с большим ложем, где ты могла бы отдохнуть. Подхватив приятную во всех отношениях собеседницу под локоток, он устремился в комнату Янниса, которая действительно была совсем недалеко. Сейчас Анубису это почему-то казалось самым хорошим решением, он совсем не размышлял о том, что при этом подумает сам Яннис. А вот забота о прекрасной гостье действительно была важна. … Яннис уже давно проснулся. Он успел искупаться в небольшом бассейне, находящемся в соседних комнатах, расчесал сильно отросшие за время пребывания в Чертогах волосы, которые Анубис запрещал ему отрезать. Яннис был теперь благодарен жрецу, у которого был в услужении довольно долгое время, ведь сухой и строгий мужчина научил его читать. Вот теперь это умение действительно ему пригодилось. В библиотеке Анубиса нашлось множество интересных свитков, среди которых были не только известные ему рассказы о деяниях Богов, но и описания земель и народов, сведения о полезных свойствах разных веществ. Анубис охотно позволил ему пользоваться библиотекой, и даже выносить из нее свитки. Вот и сейчас Яннис лежал на животе на огромной шкуре пушистого и незнакомого ему животного, называемого кажется «ведмедью», и читал… Он поймал себя на мысли, что уже в третий раз читает одну и ту же строчку и никак не может понять ее смысла. Все его мысли были заняты прошедшей ночью. При воспоминании об умелых руках любовника, о ласке его поцелуев и собственном теле, начавшем желать большего, он чувствовал, как начинают гореть от прилившей к лицу крови щеки. До этого было много таких же ночей, когда он чувствовал на собственном теле горячие ожоги от прикосновений чужих рук и губ. Но только вчера Анубис решился идти дальше и, с позволения Янниса, перешагнул последнюю черту в их отношениях. Когда опытный и взрослый любовник вошел в его жаждущее этого тело, Яннис с удивлением понял, что почти не испытывает ожидаемой боли, которую запомнил он в спальне Ментупотепа. Немного неприятно было только в первые мгновения, зато потом его тело ощутило странное: волны наслаждения захлестнули его и он, поощряемый Анубисом, позволил себе наслаждаться этим. Даже теперь от одних только воспоминаний внизу живота появилось напряжение, и Яннис поспешно вскочил, поспешил ополоснуть разгоряченное лицо холодной водой из кувшина. - Я слишком много думаю об этом, - решительно произнес он и вернулся к свиткам, в беспорядке разбросанным на шкуре. Теперь он старался полностью сосредоточиться на тексте, который оказался настолько интересным, что вскоре увлек его. Потому он вздрогнул от неожиданности, когда услышал над собой незнакомый женский голос: - Так этот милашка и есть тот самый мальчик? Женщина показалась ему смутно знакомой, словно он уже видел ее когда-то. Вот только вспомнить, где и когда это было, почему-то не получалось. Рядом с очень красивой Богиней стоял Анубис, и Яннис сразу же успокоился. Сейчас он уже доверял страшному только на первый взгляд Богу. Раз он рядом, значит, все в порядке. Яннис встал и вежливо поклонился, приветствуя гостью. Та лишь чуть наклонила в ответ изящную точеную шею. - Как ты себя чувствуешь? – с участием спросила она. – Говорят, что ты довольно долго болел. - Спасибо, госпожа, со мной уже все в порядке, Анубис хороший лекарь. - Конечно, конечно, - кивнула она головой, соглашаясь. – Сет успел вовремя и залечил самые страшные раны, а уж тонкая и сложная работа досталась Анубису. И Яннис, и Анубис с удивлением посмотрели на Бастет, которая приятно улыбалась, словно бы и не сказала ничего особенного. - Сет? – с ненавистью в голосе повторил Анубис. - Сет? – в растерянности произнес Яннис. - Откуда у тебя эти сведения? – сквозь зубы процедил Повелитель Некрополей. Бастет удивленно посмотрела на них. - А разве вы об этом не знали? Ох, как неудобно! - Откуда? - С самим Сетом поговорила, - развела руками Кошка. - Выйди, Яннис, быстро! - резче, чем хотел, обратился к юноше Анубис. Ошарашенный новостью и удивленный недовольным тоном своего покровителя, Яннис поклонился и тихо вышел в соседнюю комнату, а Анубис внимательно посмотрел на Бастет. - Я чем-то огорчила тебя? – с недоумением в голосе спросила она. - Скорее, удивила. Ведь я очень долго пытался узнать, кто и зачем проник тогда в мой Дом. Что еще он сказал тебе? Бастет скромно поделилась информацией, с удовольствием наблюдая, как мрачнеет Анубис. - Так значит, он взял мой клинок? – глухо уточнил он. - Согласись, мой дорогой, что это все же не совсем твой клинок. Анубис кивнул, соглашаясь и чувствуя, как раздражение покидает его, рассеивается, словно утреннее облако тумана. - Хорошо, допустим. Но почему он вдруг решил помочь мальчику? - Ах! Это же Сет! – отмахнулась Бастет, красиво располагая собственное тело на постели. – Разве возможно понять его? То ли дело ты! Твой разум, благородство, сила – это всегда поражало меня. Вот, кем я готова восхищаться искренне. Анубис невольно присел на край ложа, желая оказаться ближе к этому восхищенному лику, сияющему ярким румянцем смущения. - Послушай, как бьется сердце! – Бастет схватила его руку и приложила к своей груди. Анубис, донельзя смущенный, уже почти ничего не осознавал, пребывая в плену легкого флера желания. Близость прекрасной и восхищенной им женщины опьяняла. А она, между тем, потянула его к себе, мягко, но цепко ухватив за черную густую шерсть на затылке. Анубис потерял равновесие и упал на постель, да так неудачно, что гибкое и манящее тело совершенной Богини оказалось прижато им к белоснежным покрывалам. Она томно вздохнула, выразительная грудь ощутимо приподнялась, прижимаясь к обнаженной коже Анубиса. Он чуть слышно рыкнул, едва сдерживая желания собственного тела. - Ах, как это мужественно!- С придыханием прошептала Бастет. - Только ты способен так мужественно рычать! Богиня прекрасно понимала, что последние слова здорово отдают насмешкой, но это уже не имело никакого значения, отуманенный кольцом разум Небожителя воспринимал все за чистую монету. Она первая потянулась к мягкому бархатному носу собачьей головы Бога и чуть лизнула его кончиком языка, провела влажную дорожку по мягкой коже, чуть скользнула языком между рядами страшных огромных клыков и с удивлением осознала, что он отвечает ей. Казавшийся огромным, непривычной формы язык проник к ней в рот, и эта новизна ощущений вызвала волну желания уже в теле самой прелестницы. Треск разрываемой острыми когтями ткани слился со стоном удовольствия, сорвавшимся с ее губ… … Яннис не собирался подглядывать. Он был хорошо воспитан и знал, что это неприлично. Вот только кто был виноват в том, что прямо напротив входа стояла огромная бронзовая ваза, наполированная до того, что в ее широком боку, словно в водном зеркале, отлично отражалось все, что происходило в комнате, которую за это время он уже привык считать своей. Доносившиеся до его пылающих ушей стоны страсти прекрасно дополняли картину, а он все никак не мог поверить – неужели Анубис все это время врал? Он обманывал его, говоря о том, что тело его совершенно, что чувства его к Яннису настоящие? - Я – никто. Просто раб…Никому нельзя верить, никому… - Юноша, пятясь, отступал от вазы и звуков, удаляясь вглубь комнат. Только тогда, когда неприятная сцена осталась далеко позади, а глаза перестало щипать от жгучих слез обиды, он решительно вытер мокрое от соленой влаги лицо и прошептал: - Я все понял, спасибо за урок! Зачем было мне лгать? Уж лучше бы прямо, как Сет, сказал, что я тебе должен за спасение. Я бы расплатился по долгам, и что с того, что платить пришлось бы своим телом?! Яннис огляделся и понял, что находится совсем рядом с выходом из Чертогов. - Наверное, это судьба, - сказал он, толкая тяжелые темные створки двери. За порогом клубился туман, сквозь который уходила в неизвестность дорожка, посыпанная чистейшим и желтым, словно золото, речным песком. Яннис неуверенно сделал первый шаг, ожидая от странной тропы, словно бы висящей в густом облаке пара, всяческих неприятностей, но она была совершенно настоящей – надежной и твердой. - Все равно, куда, лишь бы отсюда подальше! – решительно произнес юноша, скрываясь в туманной дымке…