Боги тоже люди

- Отец?! – удивленный голос Леля, словно холодным ветром овеял сознание Анубиса. Он приподнял человеческую голову с мягкого покатого плеча возлегавшей на сбитых простынях Бастет и с недоумением посмотрел на сына. - Ты? - Да, я! Может, ты объяснишь мне, что тут происходит?! Анубис беспомощно посмотрел на довольно прищурившуюся Богиню. - Эээ, дорогая, ты не подскажешь… - Я спросил тебя, не ее! – возмутился Лель. – Да что это с тобой? И почему ты принял этот облик. Ведь это возможно только четыре раза в месяц. Разумно ли так распоряжаться столь редкой возможностью? И ради кого?! Тебе ли не знать нрав этой … этой… - Спокойнее, молодой Бог, - удовлетворенно улыбнулась Бастет. Она была совершенно обнаженной, но не считала нужным смущаться по столь несерьезному поводу. Кошка справедливо считала собственное тело идеальным и потому только грациозно потянулась, красиво изгибаясь на простынях. Анубис глупо улыбнулся, словно совсем молодой любовник, едва ли не впервые разделивший постель с женщиной, а Лель перевел взгляд с отца на шаловливую Богиню и нахмурился. - Тут что-то не так… - задумчиво прошептал он. – Отец, я хотел бы поговорить с тобой об очень важном деле. Не мог бы ты проводить гостью? Покровитель Некрополей с трудом сосредоточился на просьбе Леля и с извиняющейся улыбкой посмотрел на Бастет. - Хорошо-хорошо, уже ухожу! – понятливо улыбнулась Богиня. Она более не беспокоилась об Анубисе, ведь, во-первых, результат был уже достигнут и ее коллекция любовников пополнилась новым экземпляром, а, во-вторых, она теперь владела тайной Собакоголового и вполне могла успешно его шантажировать! - Ах, что за прекрасный день! – довольно мурлыкнула Бастет, мимоходом развеивая медную вазу, предусмотрительно расположенную ею в нужном месте в нужное время. Эта деталь интерьера уже сыграла свою роль, показав глупому мальчишке несколько весьма пикантных моментов. Анубис, двигаясь несколько скованно и не отводя от прекрасной Богини влюбленного взора, проводил ее до выхода из Чертогов и с замиранием сердца спросил: - Скажи, я ведь увижу тебя вскоре? - О, даже скорее, чем тебе захочется, дорогуша! – приторно улыбнулась кошка, исчезая в белом тумане. Она некоторое время выждала, чтобы убедиться, что Анубис уже не покинет своего Дома, а потом тихо мурлыкнула, призывая из белесого пара совершенно белую кошку с высокими изящно очерченными ушами и слишком умным взглядом ярких голубых глаз. - Ну, моя хорошая, ты видела мальчишку? - Мряу… - утвердительно ответила шпионка, медленно прикрыв миндалевидные глаза. - Дай-ка я посмотрю, куда этот остолоп тропе направление задал… Бастет прикоснулась указательным перстом к точеной головке кошки и замерла на минуту, считывая информацию, фыркнула пренебрежительно: - И впрямь, остолоп и дурачок! Это надо же было задать такое направление – «куда угодно, лишь бы подальше»! Хм, зато я, кажется, знаю теперь, где следует искать обаяшке-Сету потеряшку-Янниса… Бастет взвихрила вокруг себя туман, создавая воронку мгновенного перехода, и уже через минуту оказалась у входа в жилище Сета. Еще раз лукавым взором с удовольствием оценила глубину мысли украшающих стены иероглифов и кинула хозяину мысль-импульс. Сет отозвался сразу же, по его ждущему и требовательному взгляду было ясно, что он, скорее всего, все это время ожидал где-то недалеко от входа. - Ну?! - И ты даже не предложишь утомленной девушке войти? – «удивилась» Бастет. Сет немного посторонился, пропуская Кошку в Дом. - И? - И не предложишь испить хотя бы прохладной воды? - Может, тебе вообще Чертоги освободить? – ехидно осведомился Сет. – Не нужно даже пытаться, дорогуша, на меня мое же кольцо не действует! - Жаль, - недовольно вздохнула Богиня. – Кольцо вернуть? - Посмотрим! Это зависит от результата, – прищурился Повелитель Пустыни и великий артефактор, братоубийца и светлый воин. Бастет ехидно ухмыльнулась и доложила все, что произошло в Чертогах Анубиса. Сет хмурился, не находил себе места и нервно метался из угла в угол комнаты. - И где же его теперь искать?! – воскликнул он. – Ведь человек мог попасть куда угодно! Мальчишка наверняка не знает, что, встав на дорогу, нужно точно назвать, куда ты хочешь прийти! Сет призвал меч, кинжал, щит, копье, метательные дротики, которыми пользовались восточнее племена людей, вызвал легкий доспех - все это колюще-режущее безобразие воин умело размещал в разных местах на собственном теле. Бастет снисходительно наблюдала за его метаниями, и, когда он уже совсем было направился к выходу, томно и неторопливо спросила: - И куда же ты пойдешь? - Мммм … - глубокомысленно изрек Сет и в задумчивости остановился. - Мдя, тупица-Сет, - чуть слышно мурлыкнула Кошка, но потом все же снизошла до объяснений. - Кольцо мое? - Был договор, что я получу мальчика! – напомнил Небожитель. - Верно. А если я скажу, куда он пошел? Договор будет считаться выполненным? - Да, – решительно кивнул Сет. - Хорошо, тогда – кольцо мое! Ищи его в Яме. - В Яме? - Ох, да, в Яме. Что же тут не понятного? Ну, куда все наши неудачные эксперименты отправляются? Куда-нибудь подальше… Не так ли? А это у нас только одно место – Яма. - О Великий Нун! – в ужасе схватился за голову Сет. – Извини, Бастет, но мне следует поспешить, если я все же хочу сохранить ему жизнь. Сет со скоростью ястреба вылетел из Чертога и тут же исчез в вихре алого портала. Бастет, которая неторопливо двигалась вслед за хозяином дома, получила ощутимый пинок под мягкое место от быстро захлопнувшихся дверей. - Фу, невежа какой! Даже не проводил до порога. Да и ладно! Главное, моя прелесть со мной, - она зачарованно уставилась на безымянный палец, украшенный простым и невзрачным обручем. … Яннис все шел и шел по незнакомой тропе, которая никак и ничем не заканчивалась. Ноги его, отвыкшие за время жизни в Чертогах от длительных походов, уже прилично устали, во рту пересохло, и он теперь не был уверен в том, что принял правильное решение. Конечно, понять, что тобой просто пользовались, как вещью, было обидно, но вот так глупо умереть от жажды и голода – нелепо… - Эй! Есть тут кто-нибудь? – робко крикнул Яннис в непроницаемые клубы тумана, окружающие тропу со всех сторон. Последние шагов двести ему время от времени стал мерещиться чей-то взгляд, буравивший спину, то справа, то слева виделись смутные тени, мелькавшие так быстро, что он не успевал понять, не морок ли это… - Эй! Есть… - откликнулся кто-то в тумане и засмеялся мелким дробным смехом. - Женщина! – с облегчением определился Яннис и осторожно сделал с тропы шаг в сторону. Туман взвихрился вокруг него в белом танце, липким мокрым языком мазнул по обнаженной коже. Мальчишка невольно поежился, эти прикосновения влажного воздуха были не очень-то приятны. «Может, зря я ушел с тропы?» - мелькнула в его голове осторожная мысль. Он оглянулся и со страхом понял, что позади него нет уже никакой желтой дороги, словно никогда и не было. Он остался совсем один в белесом туманном облаке, теперь уже отчетливо наполненным зловещим шелестом, невнятным бормотанием, смачными влажными шлепками, тихим покашливанием… Все эти звуки слышались отовсюду и ниоткуда одновременно. Испуганный Яннис крутнулся волчком, но не увидел ничего, кроме все того же тумана. Справа от него снова раздался совсем нестрашный женский смех, и юноша сделал в ту сторону несколько неуверенных шагов. Ему показалось, что дымка водяного облака стала не столь густой, а впереди, буквально в десятке шагов, что-то виднеется. Поскольку возврата назад не было, Яннис решился и быстро пошел вперед, к видневшемуся в тумане силуэту. Действительно, чем дальше он двигался в выбранном направлении, тем прозрачнее становился воздух вокруг него. И вот он уже отчетливо видит, что под его ногами сухая потрескавшаяся земля, обильно усыпанная битыми черепками и колотым мелким песчаником. Силуэт, увиденный им сквозь туман, оказался сухим и кривым деревом, полностью лишенным листьев. Но даже этому убогому и давно уже погибшему растению юноша очень обрадовался. Раз есть дерево, значит, недалеко и до земли, где живут нормальные и понятные люди. Уставшие ноги требовали отдыха, и Яннис решил немного посидеть, прислонившись к удобному морщинистому стволу. Он с наслаждением потянулся и почувствовал, что отросшие волосы неприятно запутались в складках коры. - А все прихоть Анубиса! – с досадой воскликнул он, пытаясь оторваться от твердой поверхности дерева. Не тут-то было! Казалось, что недавно еще сухой ствол обмазан удивительно клейкой и противно тягучей смолой. Яннис с отвращением отцепил от нее волосы, оставив на память прилипший к коре приличный клок, но тут же прилип снова – на этот раз уже ладонью. Кожу в месте соприкосновения со смолой неприятно защипало. Юноша дернулся, но рука держалась очень крепко. Жжение нарастало. Теперь Яннису казалось, что дерево просто присосалось к нему. Он в страхе дернулся сильнее - без результата! Из-под прилипшей ладони показалась тонкая струйка крови, а боль стала такой же, как и в детстве, когда он ухватился рукой за горячую, только что из печи лепешку. Яннис вскрикнул и, подстегиваемый страхом, рванулся изо всех сил. Рука оторвалась от коры, резанув болью до локтя. Ладонь покрылась кровью, и он с ужасом увидел, что часть кожи оказалась содрана. В том же месте, где кора странного дерева была измазана его кровью, появились первые робкие ростки с набухшими почками. - Ужас какой! – побелевшими губами прошептал мальчишка. – Да оно же ело меня! - Ужас! – согласился кто-то совсем рядом, Яннис резко повернулся, но никого не увидел. По голосу это была та же самая женщина. - Эй, ты почему прячешься? – неуверенно крикнул Яннис в пространство. - Эй! – звонко и весело ответили ему. - Ты не могла бы показать, где тут выход? - Где выход? – призадумалась неизвестная, и тут Яннису повезло – он все же увидел на противоположном конце поляны с тонкий, слишком костлявый силуэт. - Подожди меня! – воскликнул он и изо всех сил рванулся к человеку. Ему казалось, что он бежит уже довольно долго, а странная незнакомка все так же маячит впереди, держит уверенно расстояние между ними. Яннис запыхался и еще больше устал, вокруг снова клубился проклятый туман, который здорово напрягал странными и страшными звуками. Но вот последний рывок – и ладонь Янниса опускается на плечо незнакомки. Та замерла, не торопясь поворачиваться. - Эй, кто ты? – переводя дыхание спросил юноша. - Кто? – женщина повернулась – на Янниса смотрели остановившиеся мертвые глаза его матери. - Ааааа! – в ужасе закричал он и попятился, боясь оказаться к живому мертвецу спиной. Теперь уже картина изменилась – худющая – кожа да кости – мертвячка плавно, словно издеваясь, двигалась вслед за ним. Запнувшись ногой за невидимый в тумане корень, мальчишка упал и тут же судорожно отполз от неизвестного растения подальше. Пока он метался, худая женщина с лицом его матери неожиданно оказалась рядом. Сухие и жесткие пальцы сомкнулись у него на руке с силой, которую трудно было ожидать в столь слабом теле. - Ма..мама… - заикаясь, пробормотал он. - Мама? – призадумалась женщина и вдруг, ее лицо и все тело вместе с одеждой потекло, словно сделанное из воска. Это было так жутко, что Яннис замер, не в силах отвести взгляд. Через несколько биений сердца перед ним стояла древняя, как этот мир, старуха: тело, повисающее со всех сторон кожными складками, было совершенно обнаженным, от него начал исходить неприятный тошнотворный запах гниющей рыбы, пустые груди двумя сморщенными мешками отвисли почти до колен, и только глаза остались все теми же – мертвыми и холодными. Она по-птичьи склонила голову на бок и повторила с тайным злорадством: - Мама!.. - Нет, нет, пожалуйста, отпустите меня, я обознался… - прошептал мальчишка, глядя в мертвые глаза. - Отпустить… - призадумалась она. Яннис закивал головой, надеясь на лучшее. И тут странное создание снова «потекло», меняясь. Самое противное, что «женщина» все еще держала его, и эта рука тоже обтекала, меняясь. Совсем скоро над Яннисом склонился не менее отвратительный жирный старик. Омерзительные желеобразные, какие-то неестественные складки колыхались везде по его телу, но самым отвратительным показался мальчишке длинный фаллос, вяло болтавшийся меж двух затекших жиром тумбообразных ног. - Откуда… ведь тощий! – слабо пискнул он, тщетно пытаясь отцепить от себя толстые колбаски пальцев. Но в ответ раздалось лишь мерзкое хихиканье. Существо начало медленно приближать к Яннису толстую рожу, тонкая, почти безгубая щель рта начала приоткрываться, превращаясь в хищную пасть, усыпанную по кругу гнилыми иглами острых зубов. Мальчишка забился, вырываясь, и тут нижние конечности толстяка вытянулись, превращаясь в змеиный хвост, обрастая чешуей. Хвост ловко обвился поперек туловища Янниса и начал сжиматься в удушающих объятиях. Изо всех сил, подкрепленных отчаянием умирающего, он закричал. Это был вопль животного ужаса, не обращенный ни к кому конкретно. Яннис уже и не надеялся на чью-то помощь, но, сверкнув опасным заточенным краем, мелькнул в воздухе метательный дротик, попадая точно в глаз чудовищу. Глазница лопнула с противным чавканьем, а потом дротик просто втянулся внутрь. - Эй, тварь, отпусти его, потому что я не дам тебе питаться ни его страхом, ни его телом! - твердо и уверенно прозвучал знакомый голос. Яннис обессилено повернул голову и увидел полностью вооруженного Сета. Повелитель Пустыни ободряюще улыбнулся и, достав отлично наточенный и опасный даже на вид меч, направился в сторону зашипевшей недовольно твари. Змеиный хвост разжался, грубо отшвыривая Янниса в сторону. Он сильно ударился боком, но только сжал зубы, боясь потревожить сосредоточение Сета стоном. - Никуда не уходи! – коротко предупредил Бог-воин. – Я быстро!