Боги тоже люди

Сет возник в центре Золотых Чертогов с небольшим и вполне простительным опозданием, но оглушающий голос Нуна больно ударил по нервам: - Ты, верно, не уважаешь нас, раз позволяешь себе игнорировать мой вызов! - Но я здесь! Только немного задержался! - Он «задержался»! Ты подумай, можно подумать, что наш «ослик» более занят, чем все мы вместе взятые, - ворчливый голос Тефнут просто сочился ядом. Сет в недоумении осмотрелся: он оказался в широком круге, образованном многими Богами, стоял, словно в чем-то обвинялся, перед Нуном и Ра, которые смотрели на него с явной неприязнью. Да и взгляды других Богов тоже нельзя было назвать добрыми и любящими. - Что-то случилось? – стараясь сохранять спокойствие, спросил Сет. - Можно подумать, ты не знаешь! Бастет вырвалась из утешающих объятий Осириса и кинулась к Сету, пытаясь ударить его острыми когтями по лицу. Воин привычно уклонился и даже успел ухватить за локоть потерявшую равновесие Богиню, не давая ей упасть. - Я действительно не понимаю, объясните лучше. И придержите кто-нибудь эту ненормальную! – попросил Сет, уставший удерживать беснующуюся Кошку на расстоянии вытянутой руки от себя. - Не понимаешь! Скажи нам, это – твое? На ладони Ра покоилось то самое кольцо, которое он подарил Бастет. - Конечно! – не счел нужным отрицать очевидное Сет. - Ах! Мерзавец! – всплеснула руками Исида. – Совсем потерял стыд и совесть – делать такое! Сет зябко повел плечами, он и сам понимал, что этот артефакт несколько не соответствует принятым нормам. Сначала он хотел сделать так, чтобы его действие распространялось только на людей, но разве возможно было точно проконтролировать вложенные силы? Вот и перестарался немного, артефакт получился настолько мощным, что без вреда для себя его мог бы вынести, пожалуй, разве только Нун. Остальные гарантированно поддались бы собеседнику. Конечно, это было неправильно. Но разве – настолько, чтобы сейчас прожигать его злыми взглядами. Впрочем, они, наверное, просто привыкли его ненавидеть, и теперь любой повод вызывает негативные чувства. Сет почувствовал странную опустошенность в груди, понимая, что просто словами выходка с кольцом для него не закончится. Оставалось лишь два выхода – смиренно принять наказание или сопротивляться. Их было очень много сегодня – сильных и обозленных на него Небожителей, а он – один. Любая попытка сопротивления заранее была обречена на провал. Тогда Сет попробовал извиниться, хоть все его существо и восставало против этого. - Я понимаю, что был не прав, но просто не рассчитал силы. Разве ни с кем из вас такого не случалось? – осторожно начал он, но его тут же перебили. - Вот уж не нужно рассказывать нам о своем неведении! Тоже мне – сама невинность! – воскликнула Бастет, гневно сверкая изумрудными очами. Ее многоголосым гулом поддержали все Боги, при том каждый припоминал Сету какие-то свои давние, а зачастую и вовсе выдуманные обиды. Его больше не желали слышать и слушать – это Повелитель Пустыни сразу же понял. Тогда он просто скрестил руки на груди, ожидая неизбежного. Нун поднял руку, и все умолкли, готовясь выслушать его решение. Сет крепче сжал зубы и чуть прищурил глаза, с трудом сдерживая нервную дрожь, рождавшуюся где-то в глубине тела. Глаза Нуна были не просто холодными – в них застыло странное равнодушие, от которого по спине Сета пробежали мурашки страха. Холодный комок ужаса застыл где-то в горле. «Будет очень плохо», - подумал он. - Твои дела говорят сами за себя, - Нун широким жестом обвел стоящих кругом Богов. – Ты стал слишком зол, совершенно не контролируешь себя и причиняешь много зла собратьям. Это надоело терпеть всем, и мне в том числе. За то зло, что ты сотворил, тебя ждет заслуженное наказание. Сет с трудом сдержал глубокий вздох, чувствуя, как от страха немеют губы. - Ты будешь отправлен в ссылку. Кроме того, своей волей я лишаю тебя силы! – прогремел голос, ворвался в голову, сжимая тисками боли мозг, прошел волной по всему телу, выкручивая каждый нерв, вытягивая и сминая в клубок пронзающую все существо Бога силу. Сет застонал и, не выдержав страшной боли, упал на колени, обхватил руками разрываемую изнутри голову. - Нееет, - простонал он. – Пожалуйста, нет… - Ты слишком много сделал плохого, сын мой! – тяжело произнес Нун. – Твой приговор останется без изменений. Лишенный силы, будешь ты прикован к скале в центре Великой Пустыни, на день пути зачарую я те места от перемещений порталами. И только тот, кто действительно дорожит тобой и проявит сочувствие от чистого сердца пройдет этот путь и сможет освободить тебя. Если же не найдется такого ни среди Богов, ни среди людей, то кара твоя будет длиться Вечность. Я все сказал. Сет поднял бледное, искаженное мукой лицо, уже не сдерживая бегущих слез и только успел увидеть лица тех, кого считал родичами. Каждый из них был доволен: удовлетворенно смотрела Бастет, зло улыбалась Тефнут, одобрительно качал головой Осирис… Но мощные бесплотные силы, служащие только Нуну, уже подхватили лишенное божественных сил тело Небожителя и закрутили его в безжалостном перемещении, сминая реальность, словно листок папируса. Он и опомниться не успел, как жаркий сухой воздух пустыни опалил легкие, запястья рук и лодыжки оказались окованы широкими полосами тяжелых наручей, от которых в самое тело скалы впивались черные цепи, не дающие даже сесть на горячий песок. Сет почувствовал себя распятым на темной шершавой поверхности камня. Но даже это было еще не все. Лоб перетянула полоса металла, плотно прижимая голову к скале и не давая возможности пошевелиться. - Зачем? – прошептал он, не ожидая, впрочем, ответа. - Чтобы ты не повредил себе, - прошелестело где-то на грани сознания, и любое чуждое этому месту присутствие исчезло. Остался только песок, раскаленный до жара, способного испечь закопанное в него яйцо, да белый диск Ра над головой. Сет устало закрыл глаза, не позволяя себе слез. Каждая капля влаги скоро станет для него дороже самых прекрасных каменьев… … Дух перепуганной стрелкой влетел под защиту знакомых стен Чертога, заметался по комнатам, отыскивая Янниса, и проявился перед ним, тревожно мерцая от пережитого ужаса. - Ты вернулся! – обрадовался юноша, но тут же удивленно спросил: - А где же Сет? Дух потянулся к его лбу тонким туманным щупальцем, надеясь, что молодой хозяин правильно его поймет и позволит передать информацию привычным способом. Яннис сперва дернулся в сторону, но, вспомнив, что Сет говорил о Духе, заставил себя сидеть спокойно, разрешая ему коснуться себя. Кожу лба приятно охладило, а потом в мозг хлынули широким потоком яркие картины, образы и звуки. Ошарашенный юноша чуть было не потерял равновесие и не упал со скамьи на пол. Так же внезапно все прошло, оставляя только четкие и ясные знания о том, что же случилось. - Ох, как же так? – жалобно спросил у Хромида Яннис. – Ты случайно не знаешь, что это было за кольцо? Дух снова прикоснулся холодным щупальцем к его голове, и мальчишка возмущенно фыркнул: - Да разве соотносится тяжесть такого наказания с его свойствами? А я-то, дурак, всегда думал, что Боги милосердны! Нет, Сет не заслуживает такой муки. Вот только, что мы с тобой можем сделать?! Хромид прозрачной тушкой печально расплылся рядом с молодым хозяином – он тоже не представлял, чем помочь Хозяину-старшему. - Я ведь даже не знаю, как отсюда выбраться. Вон – один раз попробовал и чуть не погиб, – вздохнул Яннис, а Дух неожиданно оживился и снова потянулся к обнаженному участку кожи, пытаясь объяснить задуманное. - Мы с тобой? Вдвоем? Против воли Богов? Через Пустыню? – не поверил предложенному Яннис. – Ты не шутишь? Но еще одно касание добавило знаний, и мальчишка серьезно задумался. Хромид знал, как попасть на землю, а Яннис не понаслышке ведал, где находится Пустыня. Помнил он и о том, как страшно оказаться в ней днем, когда все живое ищет спасительной тени, и эти воспоминания были слишком свежи в памяти. И что же – добровольно сунуть голову в пасть льву? Навлечь на себя неудовольствие Богов, попробовать пройти через жаркие барханы смерти? Мальчишка вовсе не был настолько самоуверенным. Вот только совесть настойчиво требовала сделать это, принять безумное предложение Духа. - Сет все же спас меня от моей же глупости. И многому научил, - размышляя, произнес Яннис вслух. – Так разве с моей стороны не будет честным не оставить его в беде? Но… гнев Богов, но смерть от жары и обезвоживания… Яннис метался от одного решения к другому почти целый день, а к вечеру, совершенно измученный, отказался от еды, предложенной заботливым Духом, и сдался: - Да пойду я! Пойду! Только нужно все продумать и умудриться не потеряться по дороге, как в прошлый раз. Обрадованный Хромид тут же умчался куда-то и вернулся с целой кучей разнообразных вещей. Был тут и тонкий коврик для сна, и кожаный бурдюк для запаса воды, и белое полотно, чтобы прикрыть в пустыне тело от жалящих лучей Ра, и пара тонких и острых мечей, удобных для руки молодого хозяина… Да многое, что он успел собрать заранее, ничуть не сомневаясь в том, какое решение будет принято… - А ты молодец! Запасливый! – похвалил Яннис. – Тогда ждать не будем – завтра утром и пойдем! И мне нужно как следует набраться сил, - решил юноша, принимаясь за поздний ужин. … Нун сидел на троне редкой работы, выточенном из цельного куска зеленого камня, обильно изукрашенного барельефами, и, нахмурив брови, размышлял. Что-то было не так. Сета лишили силы, но никто из спящих Богов, якобы пораженных сделанным им артефактом не очнулся. Конечно, можно сказать, что таковы изначальные свойства проклятого кольца, вот только Нун прекрасно знал, что любой волшебный предмет теряет силу вместе со смертью или потерей сил у хозяина. Или же кольцо изготовил не Сет, или же не он является его хозяином. Только этим можно было объяснить случившееся. Но Повелитель Пустыни сам признал в предмете свою работу, правда, говорил что-то о нерасчетной силе. Так это тоже не объяснение. Неужели, не он виновен в полумертвом состоянии четверых из Пантеона? Кольцо было изъято у Бастет. Возможно ли, что хозяйкой является она? Но тогда выходит, что Сет не заставлял ее, не принуждал использовать артефакт на своих братьях. Бастет… Любопытна, шаловлива не в меру, любвеобильна, да вот беда – совсем не зла, ни в чем плохом замечена не была. К чему ей покушаться на Небожителей? Нет у нее причины, а, значит, она того и не делала. Но кто же тогда? Нун чувствовал, что мысли его идут в правильном направлении, вот только почему-то ничего путного из этого не получалось. И тогда он решил не вмешиваться в ход судьбы. Ведь давно известно, что всякий получает по заслугам своим, и если сделал Сет в этом мире хоть что-то хорошее, то оно непременно вернется к нему лучом спасения. Именно потому мудрый Нун и оставил для Бога-воина возможность вернуться.