История одного злодея

      Геллерт никогда не думал, что можно написать столько писем за один только месяц. Большинство из них не были доставлены адресату и отправлялись либо в ящик рабочего стола, либо прямиком в пламя камина. Однако те послания, что все же попадали в руки Изольды, непременно вызывали у нее хрупкие улыбки. Когтевранки сплетнями особо не интересовались, но все же частенько смущали подругу вопросами о таинственном поклоннике. Поттер лишь наигранно пожимала плечами и со вздохом отвечала какой-нибудь небылицей.       Сидя за столом с горсткой писем, волшебница вздыхала уже по-настоящему, не зная, какие бусины слов нанизать на прозрачную нитку бумаги.       За месяцем последовал другой, время летело быстрее ветра. А ветер все носил и носил письма из одной школы волшебства в другую.       В пору зимних каникул Изольда вернулась в небольшой домик в Годриковой впадине, где жили ее родители. Снежная пелена укутала это тихое, спокойное место. Снежинки неспешно падали на холодную землю, превращаясь в пушистые сугробы. Девушка не любила зиму, но рождественская сказка зачаровывала ее.       Лежа под теплым одеялом, Поттер не заметила, как задремала. Было уже поздно, и зимнюю тишину нарушал лишь завывающий в ночной тьме ветер. Однако вместе с ветром нарушителями покоя волшебницы стали глухие и настойчивые стуки.       Изольда поворочалась в кровати и проснулась. Прислушавшись к стуку еще раз, она взяла с комода волшебную палочку и на цыпочках подошла к окну.       — Доброй ночи! — донесся до нее голос сквозь разрисованное морозными узорами стекло.       Она тут же распахнула ставни и впустила в комнату холод, окутывающий нежданного гостя.       — Ты сумасшедший! — шепотом воскликнула она, помогая Геллерту перелезть через раму.       — Последнее время — да, — ответил тот, закрывая окно и усаживаясь на подоконник.       — Даже не буду интересоваться, как ты здесь оказался, знают ли твои родители и прочими делами насущными. Спрошу лишь, что ты здесь делаешь?       Поттер присела рядом с незваным гостем и, положив руки на колени, приготовилась слушать.       — Я сошел с ума, как мы уже выяснили. И на то есть две причины. Первая — тайны, что прячет Дурмстранг. Его библиотека — целый сундук знаний. Не всегда светлых, правда, но весьма любопытных. В своих исследованиях я уже прилично продвинулся, но каждая достигнутая цель открывает перед собой множество новых… И это затягивает с головой и сводит с ума, о да. Вторая причина, — он сделал небольшую паузу и как-то хитро посмотрел на подругу, — ты. Твоя улыбка… — коснулся большим пальцем губ девушки, — она свела меня с ума еще в «Дырявом котле».       Изольда молчала. Ее сердце пропускало удары, которым был уже потерян счет. Все вокруг плыло, и она тонула, безвозвратно тонула в зимнем вечера. Для таких случаев не пишут инструкций, но она не теряла надежду найти ответ хоть где-нибудь…       И он нашелся. Поттер взглянула на Геллерта. Заметила вновь такой знакомый танец искр в его глазах. Он опьянял, избавлял от страхов и вселял храбрость. Дотрагивался до самой души и вытягивал из нее желания и порывы. Придавал безрассудства и заставлял идти на безумие…       И Изольда поддалась. Не давая себе шанса на испуг, она дотронулась губами его губ. Поцеловала. И затем медленно отпрянула, пугаясь собственной смелости. Геллерт нехотя отпустил ее. И вновь потянулся за ее губами, словно они стали чем-то необходимым, чем-то единственным и по-настоящему стоящим во всем мире. Волшебница улыбнулась и со вздохом облегчения ответила на его поцелуй, провела ладонью по его щеке и запустила пальцы в светлые волосы. Он приобнял ее за талию, не желая ничего более, как чувствовать ее присутствие рядом с собой.       В этот миг затихла буря, остановились падающие снежинки, холод, проникающий в комнату, пропал. В этот миг искра безумства превратилось в пламя, танцующие языки которого способны согревать и сжигать дотла.

***

      Утреннее солнце ярко освещало скромные комнаты Изольды.       Для жителей острова такой осмелевший свет было огромной редкостью и приятным подарком, однако девушка не спешила выбираться на холодный двор, и причиной тому была отнюдь не утренняя свежесть. Теперь лишь черные стены отделяли ее от прошлого и всех неприятностей, что таились в нем. И все-таки она не могла позволить себе вновь нарушить данное ею слово. Хоть у кого-то из них двоих должна оставаться совесть.       С трудом заставив себя встать с кровати, волшебница скоро управилась с утренней рутиной и подошла к двери.       Вдохнула. «Ты всего лишь проверишь показатели растений и состояние магических существ. Как всегда. Ничего особенного». Выдохнула.       Дверь отворилась, представляя Поттер картину приветливого утра. Девушка даже улыбнулась: солнце разогнало дементоров и подарило людям день хорошего расположения духа. Уверенно пройдясь по тропинке мимо грядок клевера, пруда и резвящихся возле него лепреконов и пикси, Изольда развернулась, положив ладони на бедра, и окинула оценивающим взглядом домик, казавшийся ярче в солнечных лучах. Однако тут же ее настроение куда-то запропастилось.       — Что, вид хороший? — крикнула она развалившемуся на изумрудной крыше Гриндевальду.       — Еще какой, — ответил тот, — Присоединяйся.       — Лучше уж ты потрудись слезть с крыши моего дома и объяснить, что ты там забыл.       — Раньше с тобой было куда веселее, — в один миг он трансгрессировал к ней.       — Раньше ты был куда благоразумнее.       — Кто бы говорил о благоразумности! Вчера ты даже не потрудилась пригласить меня в дом.       — Пригласить тебя, самого опасного преступника магического мира, в свое скромное жилище? Ты шутишь? Мне дорога моя голова. Чего не скажешь о некоторых.       — Если у тебя осталась хоть капля жалости к этому несчастному преступнику, ночевавшему, между прочим, на жутко неудобной лавке в доме миссис Уолш, ты наверняка пригласишь его на чашку утреннего кофе.       — Миссис Уолш? Она не пострадала? — словно пропустив предложение Геллерта мимо ушей, захлопотала девушка.       — Ну что ты, она в одночасье искупила все свои грехи и злодеяния, приютив одинокого странника. Но если наше дельце затянется, придется позаимствовать ее лачугу.       — Опять мне угрожаешь? Теперь еще и жизнями других?       — Они магглы, Изольда.       — Они люди, которых природа не наделила способностями волшебников.       — В этом мире выживает сильнейший. Так заведено.       — Еще слово, и я не посмотрю на то, что у тебя есть Бузинная палочка — врежу одной левой, — Поттер сама удивилась своим словам, причем не меньше Гриндевальда.       — Вот это настрой, — прошептал он, наклонясь к самому лицу девушки, а затем продолжил уже громче: — Клянусь Тремя Дарами, если пробуждать в тебе подобный энтузиазм — мое предназначение, я повинуюсь воле богов и тут же оставлю другие заботы. Так как насчет кофе?       — Кофе не будет. Говори здесь и сейчас, что тебе от меня нужно.       Геллерт выдержал значительную паузу, словно оценивая, стоит ли рассказывать Изольде о своих намерениях. Может, он с трудом доверял ей после ее предательства, или до последнего не хотел впутывать в свою жизнь, непонятную порой и ему самому. Но все же меньше всего ему хотелось казаться колеблющимся дураком.       — Ты изучаешь Ирландию, так? Наверняка знакома с парочкой друидов. Ну же, не отрицай. Мне необходимо с ними встретиться. Есть кое-что… что знают они и что хочется узнать мне. Нечто вроде древнего секрета.       — Секрета, что приведет мир к апокалипсису?       Геллерт молчал.       — Почему для счастья тебе нужно так много? — наивный и тихий вопрос настиг девушку отголоском прошлого.       — Ты знаешь, — маг с горькой улыбкой взглянул на волшебницу.       Изольда замерла. Его взгляд впервые казался прозрачным: из глубины его истерзанной временем души на нее смотрела забитая боль. Искры, на этот раз вызванные не гневом, а чем-то другим, были все там же. Все такие же притягательные и завораживающие…       Она почувствовала, что лицо ее заливается краской, и отвернулась к океану, пряча покрасневшие щеки.       Гриндевальд тихо усмехнулся.       Девушка сделала пару шагов к краю утеса, прочь от Геллерта, словно боясь, что до него долетит ее просьба, и тихо проговорила:       — Расскажи мне все.       — Не могу.       — Не доверяешь мне, но все же просишь о помощи? — она сцепила руки и повернулась к нему.       — У всего есть границы, мои планы — моя забота, — в голосе мага вновь появился неизменный холод. — Дай знать, когда друиды смогут ответить на мои вопросы.