Расстояние

— По твоему, я похож на убийцу? , — пальцы касаются моей талии, а губы тянутся ближе к моим. Но я уверенно отталкиваю его от себя. Тот лишь хмурит свои еле заметные брови и ведёт их наверх, — это не наших рук дело. Я узнал это одновременно с тобой… — Не наших? Кто это вы? — Не важно, малая, его свои же и убили. Ты веришь мне? , — нежно целует в лоб и тянет к себе. Немного шиплю от боли из-за синяков на тех местах, куда он прикасается. Тепло и хорошо, но куда он съебался и кто эти «мы»? Безразмерное худи Ти прикрывают все мои ссадины, оставлины уже ныни покойником. Но скрывает только до того момента, пока Макс с Натали не покинули квартиру Кирилла. Сейчас же его руки исследуют моё тело, хочется немного визгнуть от боли. Губа вновь кровоточит из-за терзания её Кириллом. От боли я прикусываю его губы, но вызываю лишь ещё больше похоти с его стороны. Мне нужны эти поцелуи, касания. Он. Я нуждалась в нём, он как защита. Как стена, за которой я смогу скрыться от всего мира. Ногами обхватываю его голый торс и мы вслепую переносимся с кухни в спальню. Кто-то из нас задевает локтем стоящую на подоконнике вазу. Осколки летят в разные стороны, но оба будто не замечаем этого. Кажется, если мы оторвёмся друг от друга, то потеряем любой способ существования. Подаю на кровать вместе с улетающем с меня худи. Мокрая дорожка по шее сводит с ума, запускаю свои пальцы в его волосы, хочу чувствовать его как можно ближе. Как можно сильнее. Кажется, ещё немного и от блондинистых волос ничего не останется. Некая пауза посреди разгара наших тел немного приводит в чувства. Но всё ещё не могу понять причину этому обрыву. Чувствую лишь боль от нажатия на гематомы и крик вырывается сам собой. — Это… это он? , — вместо слов, я отвечаю мелкими слезинками с глаз Он нежно проводит подушечками пальц по коже, которая больше похожа на палитру из тёмных красок, и останавливается на красном следе от ладони на моей груди. А я проклинаю себя за то, что как минимум не выключила свет в комнате. Отворачиваю голову в сторону и фокусирую взгляд на огромном количестве пустых бутылок из-под энергетиков и алкоголя рядом со шкафом. Я бы сейчас неё отказалась от опустошения одного из крепких напитков этих марок. Но не успеваю рассмотреть весь арсенал стекляшек, как моя голова оказывается вновь притянута за подбородок к голубым глазам, которые своим красным видом лишь дополняют злобное лицо Кирилла. — Уебан… Прости меня, — не понимаю за что, ведь это сделал не он, — я чуть не угробил тебя. Чуть не потерял, — падает рядом со мной она кровать, от чего она немного пружинит. Накрывает моё обнажённое тело руками и исследует каждый его сантиметр. Очень стыдно за то, что он сейчас видит на мне. Хочется отталкнуть и надеть самые большие вещи, дабы прикрыть себя и в течении месяца не появляться на его глаза. Всю злость пытается скрыть в себя и не дать ей шанс на выход внаружу, но приглушить её в себе выходит не лучшим образом. Поэтому удар кулаком о подушку и пара матюков немного расслабляют желание повторно закопать в могилу Бродски. А вот что делать с теми, кто его убил? Пожать руку или уебать за то, что опередили Кирилла в этом? Холодный пот проступает на лице и смешивается со слезами, в лёгкие кислород попадает всё реже, а веки открыть не возможно. С уст вырываются крики и просьбы о помощи. И я до сих пор вижу перед глазами эту картину: пистолет, который вот-вот выстрелит мне в голову, мёртвые, окровавленные тела Бродски и Кирилла возле моих ног и только два слова раздаются в пространстве:«Теперь ты». Открываю глаза: спальня, которую озоряют лучи солнца через панорамные окна. Дрожащий рукой провожу по другой стороне кровати — пусто. Рваное дыхание сопровождает меня всю дорогу по коридору, ногой натыкаюсь на осколки от вазы, но не задеваю кожей. Мне и моих порезов хватает. Осматриваю каждую комнату в поисках Ти, но всё тщетно. Состояние уже во всю паранойит. Не понимаю, что руководит мной в этот момент, но я вновь задыхаюсь в своих слезах. Ладонями ныряю в волосы и крепко сжимаю их до боли. Вдохи и выдохи получаются крайне тяжело. На языке вкус крови, а я и сама не заметила как искусала губы в мясо. Телом овладевает истерика. А за ней и лихорадочная дрожь. — Э-э-эй, малая, ты чего? , — быстрые шаги в мою сторону, сразу после громкого закрытия входной двери, — успокойся, я рядом — Ты… живой? , — не отрываю свой взгляд от пола и так же судорожно трясусь сидя на полу — Бля, малая, ну куда я денусь, — в уверенном голосу слышу тревожность, но даже его объятия не прекращают моих потоков эмоций — Я боюсь, — прижимаю его шею руками ещё ближе к себе и немного успокаиваюсь, — прошу, поехали в Москву как можно быстрее. Не вечером, а сейчас. Мне страшно, — стараюсь сказать каждое слово чётко, но всхлипы не дают это сделать. В итоге получается какая-то каша из слов — Тихо, тихо… что случилось?, — хватает за подбородок и заставляет смотреть на него, тем самым сказать правду. Но не скажу же я, что увидела кошмар и из-за этого я рыдаю как больная? — Поехали сейчас, пожалуйста, — срываюсь на крик и отпускаю его из своих объятий, взамен этому сворачиваюсь в комок на тёплом паркете как котёнок, который хочет согреться после дождя Кирилл аккуратно поднимает меня с пола на руки, а я в который раз нахожу этот источник тепла в нём. Даже не смотря на то, что его куртка холодная и мокрая. А руки — ледяные. На какую кнопку на моём теле он нажимает, которая выключает мой кипишь? Он осторожно садит меня на барную стойку, а моё подсознание, которое провело последние десятков минут в аварийном режиме, начинает восстанавливаться. Кажется, я заново проснулась. А этой истерики как и не было. — Выпей, — раздвигает мои ноги и занимает место между ними, в руках держит стакан с водой и маленькую белую таблетку Вскидываю бровь на верх, а-ля «и шо это» и непонимающи смотрю на его лицо, которое не выглядет как обычно похуистическим, а такое же не понимающие, встревоженное. Не дожидаюсь ответа на свой немой вопрос о предназначении этой таблы, глотаю её под присмотром двух голубых огоньков. Кстати, если бы он хотел меня отравить или убить такой таблеткой с ядом, то у него это бы вышло очень легко. Делаю всё как собачка, чёрт, Незборецкий, что ты блять со мной творишь? Выхода уже нет: я утонула в нём. А реабилитировать уже не выйдет ни у кого. И в этом мёртвом теле уже нет огонька с его именем, там вовсю горит пожар, который уничтожает оставшиеся живые клетки. — А теперь рассказывай, шо это было, — дождавшись пока я запью, по всей видимости, успокоительное, ставит стакан на стойку, а руки по обе стороны от меня и я в заточении — А вдруг убьют и меня? , — ну как минимум я видела их лица, знаю, кто именно убил Бродски и меня тоже хотели грохнуть. Но я оказалась жива. Да, возможно у меня паранойя. Но у меня всё же не выходят мысли о всей этой ситуации. — Я их сам уебу, — прижимает мою голову к своему плечу, крепко придерживает, а мне даже не пришлось объяснять, кто именно может меня убить. Как-то без проблем он понял. Блять, когда эта таблетка уже содействует, а?

***

— Салам, родная, — передёргиваюсь от неожиданности звучания знакомого голоса. Я конечно ожидала его тут услышать, но не так резко. Медленно разворачиваюсь на 90 градусов и замечаю курящего Саяна. Он ухмыляется с моего испуганного вида, опомнившись, я кидаю ему короткое «привет» и кидаюсь в объятия. Я даже не сомневалась в том, что в доме Адиля будет тусовка. Логично объяснить это сегодняшней пятницей, но у этих казахов каждый день как день рождение. Легко попасть внутрь всё же удаётся, но найти нужную компанию рэперов — не просто. Осматриваю каждый диван этого своеобразного клуба, но, их, чёрт побери, нигде нет. Неужели хозяйва дома решили отдать свою обитель всем этим людям, которых я впервые вижу. — Да ясен хуй, — дикий смех перебивает грохочущую музыку, а голос мне очень хорошо знаком. На лице проявляется улыбка, а при виде этой компании, чей ржачь всё ещё не утихает, она тянется до ушей. — Адика, — пригаю на спину Жалелову и душу в объятиях — Я блять догадываясь кто это, — корпус наклоняет назад, тем самым ставит меня на пол и разворачивается ко мне, — ебать, принцесса, ты откуда тут? — Это единственное место, куда Ти разрешил ехать пока он на концерте. Ещё и Оля уехала, - обнимаю всех по очереди и понимаю, как соскучилась. Теперь то Жалелов будет всегда рядом, чему я бесконечно рада — Нихуя себе, вот это контроль, - обнимает за плечи, наливая другой рукой что-то в стакан, как позже выяснилось: для меня, - я бы ещё к батареи приковал — Вот почему вы с Нигорой расстались?, - получаю лишь смачный удар по бедру. Хоть и особой силы он не приложил, но сам того не зная задел мои синяки — Малая, надолго в Москву?, - Трув кидает зажигалку и пачку Marlboro, именно те, которые курил на улице — Я к Ти переехала, - под радостный рык парней замечаю потерянного в лице Саяна, он так рад мне? — А учёба? Малышка, узнаю, что кинула - пизды оба получите, - давненько Скрип не включал папу — Ой блять, давай без этого. Или ты недавно с Лучи встречался, что никак режим отца не выключишь? — В кого ты такая доёбистая?, - пальцем легонько бьёт по носу и улыбается, сколько раз он меня ещё сегодня побьёт — Пошли покажу кое-что, - мужская рука хватает за локоть, отрывает меня от всех, а себя от какой-то шмары, которая кстати очень похожа на мать его сына. Но говорить об этом я не буду. Идём в обнимку по лестнице и если бы не его дружеское плечо, то я давно бы свалилась на одной из ступеней. А всё из-за крутого подъёма. Как только они не поразбивались тут в пьяном состоянии. К моёму удивлению, он завёл нас на студию. Не была тут со времён Gazgolder live, да и особо ничего не изменилось. Поэтому падаю на диван, в который раз мысленно благодарю жильцов этого дома за кожаные диваны в каждой комнате. Ибо на ногах стоять крайне тяжело. Дорога с Киева даёт о себе знать, но жаль больше Незборецких. Они с дороги сразу на концерт. А я просила их выехать раньше, а они как два барана уперлись, не хотели. Ну теперь получайте. — Ну, дорогая, слушай, - колонки выдают первые биты какой-то песни, которая я не слышала прежде. Честно, не все песни Скриптонита мне нравится. У всех разные вкусы и это нормально. Ведь этот человек важен мне из-за свой известности, а из-за души. Мы будто нашли друг друга, будто судьба создала нас друг для друга. Именно так можно объяснить эту аномальную дружбу. — Бля, это пиздато — Ты вообще знаешь, что такое женственность?, - легонько толкает в плечо и смеётся. На что я закатываю глаза и показываю свой, фиолетовый от вина, язык, - я тебе ещё обложки к альбомам покажу, охуеешь — Будет несколько?, - то не одного, то сразу парочку — Два, - выводит на экран две фотографии и я просто в шоке. Как для человека, который свою жизнь посвятил этой сфере и шарит во всех деталях, я рассматриваю с открытым ртом — Ты шо, дядя, сколько же в тебе пиздатости — Ой да иди ты, дорогая, - быстро выключает всё и опять возвращает свою руку мне на плечо, и так же подталкивает к выходу

***

Понимаю своё состояние и поэтому пытаюсь дойти до туалета без происшествий. На ватных ногах стою возле двери и дергаю за ручку - заперто. Так же было и с тремя последующими. Неужели всем срочно понадобился туалет? Хотя смотря на количество выпитого алко, я не удивляюсь. — Малая, иди сюда, - опора со стенки меняется на Юрика, облокачиваюсь на него и перестаю сама шевелится. Наконец какая-то дверь открывается, но я совсем не чувствую происходящего. Начинаю постепенно засыпать на его руках. — Братан, блять, вы вообще не вовремя, - открываю глаза от смеющегося Юры который смотрит в тёмную комнату. Или это у меня перед глазами всё тёмное, я ещё не поняла. Но разглядев я вижу Саяна в процессе соития с той самой шлюхой, что сидела со Скрипом. Фу. Не знаю, сколько Юра ещё собирался смотреть на своего друга, но алкоголь решил найти выход с моего желудка. Поэтому тот вспомнил о поисках туалета вновь. — Так, малышка, сейчас будет плохо, - ставит меня на пол, где я резко падаю на колени перед унитазом. Парень не задумываясь берёт мои волосы в свою ладонь, а его предсказание о плохом сбывается, - молодец, теперь давай умоемся, - опять тащит меня за плечи к раковине, а я витаю где-то в себе. Вообще не понимаю ничего. Выдыхаю воздух от неожиданности холодной воды на своём лице. Стучу руками по раковине, но всё как в пустую. Спасибо хоть не под ледяным душем искупал.