Формула идеального снимка

Чангюн смотрит в зеркало заднего вида и поправляет чуть растрепавшуюся чёлку. Этот рыжий оттенок определённо ему нравится, но в следующий раз Чангюн планирует выбрать что-то более светлое. Красные цифры на светофоре уже приближают момент продолжения движения, а парень переводит взгляд на часы. Семь тридцать. Зелёный сигнал едва успевает зажечься, а Чангюн уже давит на газ и ровно через две минуты плавно заворачивает на офисную парковку. Взгляд почти привычно скользит по узкой аллее справа от входа, где обычно собирается множество воробьёв на деревьях, но на этот раз кроме этих самых воробьёв там никого нет. Чангюн ощущает какое-то едва уловимое разочарование и даже смотрит по сторонам несколько секунд, но его действительно нигде нет. Возможно, с кем-то другим такое определённо бы сработало без проблем, но Чангюн считает наблюдательность своей сильной чертой и давно подмечает, что эта розовая макушка мелькает в местах его времяпрепровождения с завидной частотой. Где-то с месяц назад Чангюн заметил этого парня на территории офиса впервые, и с тех пор анонимный фотограф стал появляться рядом с ним всё чаще. То наблюдает за воробьями у офиса, то вдруг обнаруживается за одним из соседних столиков в кафе, то сидит на лавочке неподалёку, то непринуждённо с кем-то разговаривает, стоя у соседнего магазина. И с неизменной камерой в руках — только слепой или самый наивный до сих пор бы не сообразил, что следят именно за ним. Но надо отдать этому сталкеру должное: он играет с почти театральным мастерством и всегда держит дистанцию. Но всё же его внешность слишком броская, чтобы не замечать его в массовке лиц; вдобавок люди с большими камерами всегда вызывают как минимум вопрос. Как максимум — настороженность, и Чангюн действительно поначалу серьёзно подозревает, что этот парень — нанятый кем-то из конкурентов детектив и просто роет на него компромат. Но проходит время, не без помощи Чжухона проверяются сотрудники фирмы и все, кому было бы выгодно соперничать с ней, но едва ли кто-то из них замечен в связях с личными детективами. Кажется, розоволосый преследует какие-то собственные цели, Чангюну на самом деле даже немного любопытно, что ему от него нужно и почему он с таким упорством буквально выслеживает его везде. Чангюн привык во всём рассуждать логически, а исходя из этого возникают два очевидных варианта: либо этот парень всё же следит за ним по чьей-то указке, либо, как утверждает Хосок, он просто «влюблённый фанат». Банально, но имеет место быть, только оба варианта вызывают у Чангюна почти одинаковое отторжение. Если розововолосый связан с кем-то из конкурентов, то автоматически выпадает из круга тех, кто может рассчитывать хоть на что-то, а если реально движим чувствами.. значит ему просто не повезло, вот и всё. Потому что Чангюн не считает нужным обременять себя обязательствами такого рода. Он редко привязывается к кому-то — можно сказать, вообще ни к кому, — а люди почему-то продолжают липнуть со всех сторон. Кто-то вечно ищет с Имом связей, хочет подружиться или хотя бы выстроить сколько-то значимое общение, а Чангюн.. Чангюну просто почти никто не нужен, и практически никому он на самом деле не открывался, позволяя увидеть свою жизнь лишь поверхностно и наглухо скрывая целый океан внутреннего мира. Чангюн популярен как у девушек, так и у парней — благодаря бурному прошлому и связи с Чжухоном Чангюн бывает в шумных компаниях и элитных клубах Сеула регулярно и всегда без труда может уйти оттуда с очередной милой сучкой или доступным пассивчиком, но неизменно уходит один. Случайные связи его попросту не интересуют. Что касательно любви, в искреннюю любовь Чангюн всё же верит и где-то в глубине души надеется, что когда-нибудь она всё же и его найдёт, но, пожалуйста, не сейчас, и чем позже тем лучше — сейчас же Чангюна интересует лишь бизнес. Поэтому Чангюн отбрасывает мысли о по неизвестной причине не пришедшем сегодня сталкере и поправляет воротник рубашки, стоя перед зеркалом уже в своём кабинете и мысленно готовясь к предстоящему совещанию. До тех пор, пока отец не убедится, что сын готов принять всю ответственность на себя — Чангюн занимает место заместителя генерального директора, но прекрасно понимает, что большинство подчинённых не относятся к нему всерьёз — ему ведь ещё нет даже двадцати двух — мальчишка, получивший должность благодаря отцу — и также благодаря ему все вокруг делают учтивые лица и прислушиваются к его мнению. Но Чангюн ещё только готовится показать всем, чего стоит. И пусть будут уверены, легко не будет никому. — Я услышал вашу мысль, господин Пак. — Чангюн складывает руки за спиной и поджимает губы, глядя на мужчину чуть прищурившись. Совещание идёт уже больше двух часов, а решение по поводу предложения конкурирующей на рынке компании до сих пор не принято — в первую очередь благодаря тому, что против мнения Чангюна активно выступает один человек. — У вас есть два дня, чтобы написать заявление «по собственному». Пак, кажется, не сразу понимает смысла слов, а может просто не хочет верить в это. Отвечает рыжему таким же пристальным взглядом в глаза и, помедлив, всё же кивает — смысла оспаривать решение начальника уже нет. А ведь его даже можно назвать великодушным — Чангюн даёт ему возможность уйти самому и не портить «послужной список» громким увольнением. Такой исход был очевиден, кажется, всем присутствующим — ни для кого не секрет, что именно Пак Ючон метил на место заместителя гендиректора, если бы не возникновение на горизонте Чангюна. — Разрешите идти? — взгляд мужчины нечитаем, но Чангюн чувствует, о чём тот думает прямо сейчас, и едва уловимо кивает. — Весь в отца. — чуть слышно бросает Пак прежде, чем скрыться за дверью, но Чангюн слышит и считает это потрясающим комплиментом. Чангюн настолько легко и непринужденно избавляется от людей, выставляя их за порог как компании, так и своей жизни, что кто-то наверняка считает, что в нём нет ничего святого. Святого? Скорее Чангюн прячет где-то глубоко внутри демона, чем что-то святое. Пожалуй, единственный, к кому Чангюн действительно чувствует искреннюю привязанность и значимые дружеские чувства — Чжухон, и вероятно потому, что вместе ещё со школы — с последней чангюновой школы. Плюс общее увлечение музыкой, и именно этот хён впервые привёл Чангюна на сцену клуба, в котором выступает и сейчас. Чангюн действительно любит музыку и рэп, но завязал с выступлениями, чтобы ничего не отвлекало от дел компании. И пожалуй, Чжухон один из немногих, кто не пытается переделать Чангюна и мирится со всеми его негативными сторонами, даже если не разделяет многих взглядов и ценностей друга. Чангюн смотрит на пришедшее от Хосока сообщение и думает о том, что сегодня уйдёт пораньше — ради запланированной ими всеми встречи. А ещё как-то фоново вспоминает о розововолосом парне и делает мысленную ставку, увидит ли его сейчас на входе или снова нет. Шин Хосок — ещё один близкий друг, хотя не настолько близкий, как Чжухон. С ним Чангюна столкнула работа — Хосок следователь и год назад был частым гостем в их офисе, проверяя жалобу на мошенничество и торговлю запрещёнными вещами. И хотя работа тогда вынуждала находиться по разные стороны баррикад — почему-то Чангюн чувствовал необъяснимую симпатию к этому улыбчивому парню, а после закрытия дела их общение продолжилось уже в более личном ключе. Несмотря на то, что относительно отношения к жизни вокруг они капитально разные. А вот его парень, Че Хёнвон, оказался во многом похожим на самого Чангюна, и поэтому общество друг друга оказалось таким комфортным для обоих. На этом круг близких для Чангюна заканчивается, но сейчас его абсолютно устраивает такой расклад событий. Анонимного сталкера в его «засаде» снова нет, но это было так ожидаемо — всё же, откуда ему знать, что Чангюн соберётся уйти раньше. Но Чангюн будто бы специально тянет время, медленно возясь с ключом в машине, медленно и тщательно очищая её от снега, и сам до конца не понимает, зачем это делает. Даёт тому парню возможность успеть? Он ведь наверняка всегда приходит заранее. А что если он даже и не думал сегодня приходить? Но всё же лимит времени на этот вечер исчерпан, и рыжий наконец выезжает, задерживаясь у ворот и ещё раз оглядываясь по сторонам. Но среди идущих по своим делам прохожих нет и намёка на розово-кофейный всплеск. Чангюн щёлкает переключателем магнитолы и мысленно допрашивает сам себя, почему отсутствие парня с камерой вызывает такое ощущение. Честно говоря, Чангюн даже не знает, каким словом это можно охарактеризовать. Симпатия? Слишком рано для такого, да и этот условный сталкер ближе, чем в трёх метрах, ни разу не был. Интерес? Возможно. Чангюн ежедневно контактирует с огромным количеством людей, но почему именно этот розововолосый парень умудрился заинтересовать, даже не вступая с ним в контакт? Может быть, Чангюну действительно интересно, как далеко тот готов зайти в своей слежке. А может, дело в том, что однажды рыжий потерял какую-то часть себя в мимолётной солнечной улыбке, едва напоминающей лисью. *** Кихён заворожённо смотрит на неоновую вывеску и думает о том, что стоило согласиться на эту аферу как минимум ради этого. Попасть в этот клуб довольно сложно, да и не всякий позволит себе алкоголь и развлечения по таким ценам. Кихён даёт себе обещание когда-нибудь отдать Чжухону долг за всё это событие. Внутрь его пускают без каких-либо вопросов, едва увидев билет, и даже не придираются к камере — хотя изначально Кихён беспокоился, что это может доставить какие-то проблемы, а мрачный вид огромных по сравнению с Кихёном парней в форме охраны на входе прямо кричит о том, что с этими ребятами не договоришься. Помещение встречает громкими битами, приглушённым красноватым светом и душным многообразием запахов. Кихён с трудом пробирается между танцующими к барной стойке и усиленно крутит головой, пытаясь найти Чангюна, но либо его ещё нет, либо он потрясающе искусно сливается с обстановкой. Ки присаживается рядом с каким-то угрюмым парнем с до невозможности выстветленными волосами и внимательно разглядывает окружающие лица — отсюда наблюдать гораздо удобнее, но отсутствие нормального освещения совсем не играет в его пользу. — Почти как у Хоби. Кихён чувствует прикосновение к своим волосам и непонимающе оборачивается, встречаясь взглядом с тем самым парнем. Блондин убирает руку и делает затяжку, выдыхая едкий дым в сторону внезапного собеседника. Судя по всему, он нехило так пьян, но тёмные круги под глазами скорее от недосыпа. — Хоби? — Кихён осторожно разворачивается к нему всем корпусом, с интересом разглядывая парня, но краем глаза продолжая наблюдать за перемещающимися людьми. — Эта стерва по-прежнему меня игнорирует, чтоб его. — блондин коротко указывает куда-то ладонью и опрокидывает в себя очередной стакан чего-то очень крепкого на вид. Кихён смотрит в ту же сторону и взглядом натыкается на приближающегося к ним бармена. — Подсказать или хотите что-то определённое? — парень ярко улыбается и смотрит только на Кихёна. Его голос отдаёт едва заметной хрипотцой, и это нравится Кихёну. — Хоби, налей ему чего-нибудь покрепче, за мой счёт. — медленно говорит блондин, чуть растягивая слова, и Кихён вдруг понимает, что он имел ввиду изначально: у бармена волосы такого же сочно-розового оттенка, как у него самого, только с мелькающими кое-где серыми прядями. А ещё у этого Хоби потрясающе располагающая к себе улыбка, и Кихён не может удержаться — просит попозировать для снимка. Парень с готовностью соглашается и даже милашничает перед камерой, но потом просит извинить и снова удаляется, заметив нового клиента. А Кихён вдруг ловит преданный взгляд блондина и проникается к нему искренним сочувствием: у того в глазах столько боли и затаённой где-то в глубине надежды, что едва ли Кихён может понять всё то, что творится у него за душой. Розововолосый просит у парня номер телефона и обещает отдать ему копии сделанных фотографий. И сначала Кихён всячески отказывается от предложенной ему рюмки, напоминая себе, что пришёл не выпить, а из-за Чангюна — принесли ему, кажется, коньяк, а Кихёна и с чего-то менее крепкого уносит в два счёта — сейчас же стоит сохранять голову трезвой — но блондин настаивает, и Кихён всё же сдаётся и послушно выпивает, жмурясь от прокатившегося по горлу тепла. И блондин угощает его, кажется, исключительно из-за некоторой схожести с этим барменом, а не по доброте душевной — этот парень явно не из бескорыстно добрых и дружелюбных, но Кихёну почему-то вдруг жалуется на несправедливость своей жизни и ахуенность Чон Хосока. Парень закуривает уже вторую сигарету и его руки едва заметно дрожат. Несмотря на то, что блондин много матерится и в целом рассуждает даже слишком цинично и депрессивно, Кихён интуитивно чувствует его ранимость и думает о том, что если бы не важное дело, из-за которого он тут — непременно бы остался и поговорил бы с этим парнем по душам. Но внутренний голос всё напоминает о присутствии где-то здесь Чангюна и изначальной цели. — Я позвоню тебе завтра, чтобы отдать фотографии. — Кихён хлопает нового знакомого по плечу и снова окидывает помещение сканирующим взглядом. Только коньяк уже даёт о себе знать, и фокус становится несколько расплывчатым. — Кстати, я Ю Кихён. — Мин Юнги. Чангюн допивает остатки виски и как-то скучающе смотрит на тёмный экран мобильного. Пятнадцать минут назад Чжухон написал сообщение с извинениями и извещением о том, что не придёт — слишком задержался у Минхёка и уже нет смысла ехать, всё равно не успеет. Чангюн относится к этому вполне спокойно, но почему-то чувствует себя немного преданным — любовь любовью, а лучшие друзья по расписанию. Но что поделаешь, если этот гиперактивный блондин занимает у Чжухона столько времени. Рядом сидящим Хёнвону с Хосоком тоже сейчас явно не до него: парни уже выпили и целуются настолько увлечённо, что Чангюн совсем не удивится, если о его присутствии уже забыли вовсе. Чангюн думает о Чжухоне с Минхёком и о том дне, когда был в клубе Чжухона с обоими Ли недели две назад. В основном Чангюну не нравились все «увлечения» друга, но Минхёк, на удивление, произвёл вполне нормальное впечатление. И оно было бы даже хорошим, если бы не повышенная активность и болтливость. Хотя Чжухону с его внутренней энергией как раз такой и нужен — но Чангюн не успевает додумать эту мысль до конца, потому что вдруг вспоминает мимолётную фразу блондина о том, что его лучший друг — фотограф. Совпадение кажется уж больно удачным, и в голове рыжего зарождается небольшое предположение. Которое требует срочной проверки, и потому Чангюн уже звонит другу, мысленно надеясь, что он всё же ответит сейчас. — Чангюн, это срочное? — чуть осипшим голосом выдаёт Чжухон, едва приняв звонок. — Хён, а вот.. — но закончить Чангюну не удаётся, потому что одновременно с этим слышится чужой вкрадчивый шёпот, сдавленный полустон Чжухона, а затем только короткие гудки. Чангюн разочарованно вздыхает и собирается убрать телефон в карман — кажется, Чжухон будет не доступен как минимум до утра, — но неожиданно замирает, сильнее щурясь: взгляд упирается в копну ярко-розовых волос. Чангюн сверлит взглядом спину парня почти минуту, но понимает, что явно не ошибся — это тот самый, его персональный сталкер с фотоаппаратом. Лучший друг парня Чжухона — фотограф; не пришедший по неубедительной причине Чжухон и появление этого анонима в клубе — слишком много совпадений для одного дня, и Чангюн почти уверен, что всё это не с проста. И если бы сидящие рядом друзья не были так активно заняты друг другом — наверняка бы даже услышали, с каким шумом работают мысли в голове Чангюна. Сталкер его пока что не видит, и Чангюн решает, что сама судьба подкидывает ну просто потрясающий шанс хоть в чём-то разобраться. Потому рыжий аккуратно встаёт со своего места и пробирается прямиком к сидящему к нему спиной и ещё ничего не подозревающему парню. — Ты за мной следил, а в итоге я сам тебя выследил. Кихён чувствует руку на своей талии, обжигающее шею горячее дыхание и впадает в поглощающую панику. Он не видит стоящего за спиной, но почему-то уже знает, кому принадлежит этот низкий вкрадчивый голос. — А теперь никаких резких движений и ни единого звука. — Чангюн сталкивается с настороженным взглядом сидящего рядом блондина и чуть усмехается ему, едва слышно произнося свои слова прямо на ухо Кихёну. Рыжий просто решает, что лишние свидетели сейчас не нужны, и тянет парня в сторону, заставляя встать и пойти за собой. И Кихён сейчас с огромным удовольствием сбежал бы отсюда, если бы не рука Чангюна, с силой сжимающая запястье. — А теперь рассказывай. Кихён прижат к стене, а Чангюн продолжает почти шептать, едва касаясь губами чужого уха. И со стороны это выглядит, как какие-то страстные объятия, но именно на это и рассчитывает Чангюн: так они ничем не выделятся среди кучи таких же парочек, а привлекать внимание сейчас хочется меньше всего — потому что у Кихёна выражение лица загнанного в ловушку существа. — Бу яо, сяньшэн. — бормочет Кихён, пытаясь сдвинуться чуть в сторону и отворачиваясь, чтобы хоть сколько-то увеличить дистанцию между лицами. — Китаец? — Чангюн недоверчиво приподнимает бровь, окидывая свою жертву пристальным взглядом. — Бу ши, бу ши! — Кихён активно кивает, поднимая глаза на рыжего. Тот зависает всего на несколько секунд, а потом вдруг ухмыляется, наклоняясь вплотную: — Только вот это «нет» на китайском. Ты спалился. Кихён осознаёт, насколько сильно облажался от нервов, но честно не может отвести взгляд от тёмных глаз напротив и фоново хочет покончить с собой — или же просто больше никогда не смотреть в глаза Чангюну, не видеть этой опасной бездны. Слишком бездонный для маленького Кихёна омут. — На кого ты работаешь? — голос Чангюна звучит хрипло, заставляя мурашки толпами носиться по спине. А тепло непозволительно близко находящегося сейчас чужого тела плюс несколько расслабленный алкоголем разум — и ситуация усугубляется едва ли не в трое. — На себя. — Кихён отвечает с вызовом, но в горле предательски пересыхает. — Значит в этом как-то замешан Чжухон, верно? Рыжий щурит глаза, а усмешка приобретает вид хищной — хотя возможно это лишь кажется из-за слабого освещения. Кихён вдруг засекает в себе желание прижаться к парню, но даёт себе мысленный подзатыльник и лишь сильнее жмётся к стене. — Чжухон? Кто это? — голос не на стороне Кихёна и едва дрожит, но вид, похоже, весьма убедительный — на лице Чангюна отображается тень сомнения. — Не прикидывайся. — Я не знаю, о чём ты говоришь. — Кихён хлопает ресницами со всей доступной наивной невинностью, но всё же избегает напрямую смотреть парню в глаза. А сам продолжает осторожно сдвигаться в сторону, хаотично генерируя планы побега. На самом деле, Кихён был бы совсем не против наконец поговорить со своим «объектом», но всё это случилось слишком быстро и внезапно — и парень не успел подготовиться даже морально. — Как тебя зовут? — неожиданно спрашивает Чангюн, скользя внимательным взглядом по лицу розововолосого. Кихён рискует снова посмотреть ему в глаза лишь на долю секунды. Выражение лица у Чангюна совсем ему непонятное. — Цзай.. — Кихён чувствует, что хватка на запястье ослабла, и неожиданно отдёргивает руку, пользуясь возможностью и ныряя в образовавшуюся между людьми пустоту. — цзянь. И припускает к выходу.