Не то, чем кажется

— …а дальше я очнулась здесь, и о том, что было в промежутке, можете поинтересоваться у господина Ягами, — выпив воды, я немного приободрилась. Если бы хотели убить, вряд ли бы напоили. И да, этот механический голос мне до боли знаком, может, я все-таки попала по адресу? — Пожалуйста, отпустите меня, вы же видите, что я больше ничего не знаю! Меня проигнорировали. Я терпеливо сидела в полной тишине, изредка шевелила пальцами и размышляла о том, что может происходить напротив меня. Может быть, они советуются? Или Ягами докладывает L о результатах нашей с ним беседы? Черт, я повела себя, как идиотка — это же надо было так активно намекать на Киру, а потом попросить встречи с его противником! Да я бы сама сто раз подумала в такой ситуации, прежде чем сделать то, о чем меня просят. Все, что меня оправдывает — мой цвет волос. Представительницам женского пола с моим окрасом сама природа предназначила быть дурами. — Мисс Вайлд? — внезапно ожил синтезированный голос. Я вздрогнула от неожиданности. — Да? — Сейчас вас освободят и проведут в комнату, где вы сможете снять повязку. Попытка к бегству будет расцениваться, как признание вины — за ней немедленно последует стрельба на поражение. Вам все понятно? Я сглотнула. А если я споткнусь? Это будет считаться за намеренное замедление движения или как? Господи, ну вот зачем мне понадобилось лететь сюда, сидела бы у себя в Лондоне тихонечко, на вторую степень черного пояса прошение подала… — Да, я поняла вас. Я усилием воли заставила себя вспомнить об отце. Когда почувствовала, что руки свободны, стиснула кулаки, чтобы скрыть дрожь. Пальцы немедленно свело болью, запястья противно задергало — как пить дать, остались ссадины. Вставая со стула, я едва подавила стон — такое чувство, будто я столетняя старуха: все болит, хрустит и тянет. Похоже, я довольно долго проторчала на этом стуле без сознания, все тело уже успело затечь. Эх, сейчас бы на тренировку к моим ребятам… Меня взяли за плечо и, ненавязчиво подталкивая в спину, куда-то повели, как овцу на выгуле. Я чувствовала себя крайне неуверенно и старательно шаркала ногами по полу, чтобы не споткнуться о какой-нибудь коврик и не пропахать носом пол. Подумать боюсь, что будет, если мне попадется порог. На мое счастье, путь был гладенький, без неожиданностей. Запоздало вспомнила, что японцы, кажется, не жалуют пороги, а коврики у них исключительно из бамбука. Когда с меня сняли повязку, я поспешно закрыла глаза — в большие окна в комнате радостно заглядывало утреннее солнце. Мама-мия, это же сколько я дрыхла? Отличное снотворное, не зря его в ряде стран запретили к употреблению. Попросить что ли отсыпать про запас? — Ждите, — обронил суровый мужчина с черным ежиком волос, по комплекции слегка напоминающий шкаф. Я успела посмотреть на него сквозь пальцы до того, как за ним закрылась дверь. И что мне ждать, спрашивается? У моря погоды? Смертного приговора и расстрела у стены? Обеда (желудок радостно поддержал идею)? Я осмотрелась. Комната как комната — слегка напоминает мой номер в отеле, только гораздо более светлая. Обои в растительном орнаменте особенно радуют глаз. Диван у стены, возле окна стол и пара плетеных стульев, напротив — огромный шкаф. По стенам развешаны пара пустых полок. Хм, значит, ждать, да? Я с отвращением посмотрела на стулья (поясница вновь предупреждающе заныла) и, выдохнув, встала в боевую стойку. Надо размяться, срочно. Без соперника, конечно, очень грустно, поэтому придется довольствоваться воображаемым. Итак, начнем с обычного нападения: вор пытается врезать кулаком мне в челюсть. Я перекатилась через голову и выбросила кулак, встречая чужую враждебную руку. Позволила противнику продолжить движение второй рукой, даже немного помогла, плавно отклонившись всем корпусом, и резко дернулась назад, вынуждая завалиться на меня. Кувырок через голову, не выпуская чужую руку, почти нежно — если бы конечности могли вращаться в эту сторону, конечно, а так выходит болевой прием. Завершающий удар локтем в солнечное сплетение — противник выведен из строя, уносите. Поднялась на ноги, выдохнула, руки сжаты в кулаки и согнуты в локтях на уровне пояса. Прикрыла глаза. Предположим, у врага железный прут, выдернутый из ближайшей ограды, и он очень хочет размозжить мне голову. Прут встречаю двумя ладонями, позволяю пройти еще немного, затем резко перехватываю локтем вытянутую руку и выворачиваю, вынуждая противника наклониться. Бью коленом в лицо, обрушиваю пятку на соединение спины и шеи и, стиснув шею противника коленным сгибом, опрокидываю носом в землю, а затем обездвиживаю, усевшись на спину и заломив руку. Тут я по идее должна его связать, но обойдемся без веревки. — Интересный стиль, — сказал кто-то негромко, и я от неожиданности взвилась на ноги, как комета, выставляя руки в защитном блоке, — Самбо или айкидо? Я с удивлением уставилась на прислонившегося к стене парня. Выглядел он, как иллюстрация к здоровому образу жизни — в смысле, вот что с вами будет, дети, если не будете спать по ночам и нормально питаться. Лохматый, босой, в одежде явно не по размеру, парень смотрел на меня неожиданно бесстрастным взглядом, словно вопрос был задан не им и чисто из вежливости. Его глаза живо мне напомнили совиные — такие же огромные и пугающие за счет черных кругов под глазами. А еще он идеально говорил на английском — так, словно всю жизнь прожил в Великобритании. — Дзю-дзюцу, — выдавила я, — А вы вообще… Я подавилась невысказанными словами, потому что парень прошагал к дивану, как к себе домой, и забрался на него с ногами, усевшись, будто на жердочке, тем самым еще больше усилив сходство с совой. Положив руки на колени в потертых джинсах, он, не мигая, уставился на меня. — Присаживайтесь, — кивнул он на стул, — Не стесняйтесь. Нет уж, я, пожалуй, постою. — Вы кто такой и что здесь забыли? — начиная закипать, спросила я, — Кто вас вообще сюда впустил? Лохматый парень улыбнулся, как будто я сморозила несусветную чушь. — Мне казалось, вы хотели поговорить со мной. — С вами — уж точно нет! — отрезала я, пятясь к двери. Надеюсь, она не заперта. Сейчас выбегу в коридор и буду громко звать на помощь. Тоже мне, система безопасности, взяли и проворонили какого-то психа! — Мисс Вайлд, вы прибыли в Канто, пробрались в полицейский участок и угрожали господину Ягами для того, чтобы встретиться с L и задать ему вопросы. Что ж, я перед вами и весь внимание, — парень придвинул к себе круглую вазу, на которую я прежде не обратила внимание и запустил в нее руку. Там оказались кубики сахара, которые он зажал между пальцами и поочередно отправил в рот. Меня бы перекосило, не будь я сбита с толку ходом мыслей этого филина. — Подождите, минутку, — пробормотала я, потерев лоб, — Вы хотите сказать, что вы и есть L? — Не хочу, а говорю прямо, — я едва разобрала ответ за хрустом. Мать моя женщина. Это, наверное, какое-то недоразумение. Как мой отец мог работать на…это??? — Вы должно быть шутите, — слабым голосом проговорила я, опускаясь прямо на пол, — Сколько вам лет? Вы же мой ровесник. — Не совсем, но около того. Мисс Вайлд, лучше сядьте на стул, если мое соседство вас напрягает. На полу довольно холодно. Вот уж что меня волнует в последнюю очередь, так это холод. Парень покончил с сахаром, облизал пальцы (мне стало дурно) и уставился на меня бесстрастным взглядом. — Хорошо, — и я поразилась тому, насколько холодным стал его голос, — Тогда начну я. Какое отношение вы имеете к Кире? — Никакого! — возмутилась я, — Как вы можете… — Тогда почему вы сообщили, что у вас есть информация, связанная с делом Киры? — Кому я такое говорила? Когда? — перестала понимать я происходящее, но мозг услужливо подсунул то, как я с боем пробивалась к Ягами. «У меня есть информация по делу, над которым он работает». Ох-да-что-же-я-такая-дура! — Если я скажу, что это просто вырвалось без задней мысли, вы мне поверите? — уныло поинтересовалась я. — Понятно, — невпопад отозвался парень. Я не могла заставить себя думать о нем, как об L. С детективом у меня ассоциировался кто-то вроде Соитиро, но уж точно не это расхристанное нечто, — Знаете, вы изрядно напугали господина Ягами и его подчиненных вашей выходкой. — Непременно принесу им свои извинения, — буркнула я. — Конечно, но позже. Расскажите, как вы поняли, что меня нужно искать в Канто? Я удивленно подняла глаза: — Но ведь я уже все рассказала на допросе. — Меня интересуют не факты, мисс Вайлд, а ваши умозаключения. Они представляются мне весьма… необычными. Ты просто никогда не сталкивался с блондинками, парень. Я подавила нервный смех и заставила себя вспомнить то, о чем я думала тогда, в первый день выписки из больницы, наедине с вещами отца. Это оказалось не так-то просто, особенно, если вы пытаетесь вслух и связно озвучить собственные мысли. — Ну… все началось с заключения врача. Понимаете, мой отец всегда был очень упрямым и прагматичным человеком, для самоубийства же необходим определенный склад ума, более подверженный вспышкам гнева и меланхолии. Не представляю себе ситуацию, в которой папа потерял бы голову, поэтому я сначала поговорила с коллегой отца, а потом полезла в интернет… — Да, социальные сети я упустил из виду, — неопределенно проговорил L, — В Японии они не получили такого распространения, как на Западе. К счастью — иначе это сильно усложнило бы расследование. Продолжайте, пожалуйста. Я снова начала мучительно вспоминать все, что рождалось в моей голове и мало-помалу подобралась к тому моменту, когда я решила лететь в Канто на поиски нанимателя папы. — Если вы действительно тот самый L, то прошу, объясните мне, как именно погиб мой отец. Как Кира может убивать людей, не прикасаясь к ним? — взмолилась я. Вместо ответа парень зачерпнул кубики рафинада из вазы всей ладонью и протянул мне: — Хотите сахар? — Ненавижу сладкое, — отозвалась я раздраженно, — Вы ответите мне или нет? — Зря, — задумчиво ответил детектив и, высыпав кубики на стол, принялся строить из них непонятную конструкцию. Хорошо, что не на пол, — Честно говоря, у меня не так много информации, мисс Вайлд. Для того, чтобы убивать, Кире необходимо знать лицо и имя человека, именно поэтому, полагаю, я до сих пор жив. Человек может умереть от сердечного приступа — и так чаще всего происходит. Но иногда он… действует изобретательно. — Но как именно он это делает? Это священная сила, он продал душу дьяволу, или… — К сожалению, это мне неизвестно. — Я хочу знать, — дрожащим от еле сдерживаемой злости сказала я, — мог ли Кира убить моего отца. — Вероятность этого — восемьдесят девять и девять десятых процента, — сказал L, глядя мне в глаза, — Но лишь потому, что я знал вашего отца хуже, чем вы. После разговора с вами, я готов дать более девяноста пяти процентов того, что смерть мистера Вайлда — дело рук Киры. Вот и все. Я сжала виски руками и уставилась в пол, чтобы не разрыдаться. Слово сказано. Мои подозрения целиком и полностью подтвердились. Только что я теперь буду с ними делать? Некоторое время филин таращил на меня глаза, прикусив ноготь большого пальца, а затем снова вернулся к сахару. — Примите мои искренние соболезнования, мисс Вайлд. Поверьте, смерть вашего отца не была напрасной. Ох и зря он это сказал. Я вскочила и нависла над парнем разъяренной фурией. Тот спокойно жевал свой сахар, глядя мне прямо в глаза, и это раздражало еще сильнее, чем если бы он прятал взгляд. — Ах, вам жаль?! Позвольте вам не поверить! Вы ведь уже нашли себе других марионеток, которых можно бросить на кон. Сколько у вас их: десяток, два, три? Они готовы умереть за вас? Как удобно: вы сидите здесь в полной безопасности и прячетесь за искаженным голосом и латинской буквой, в то время как остальные бросаются грудью на амбразуру! У них-то нет прикрытия в виде фальшивых имен и синтезированного голоса, и если что, Кира убьет их первыми, правда? — Вы не знаете, о чем говорите, — сухо сказал детектив. На мгновение в темных глазах что-то мелькнуло, но я не успела ухватить и понять, а потом взгляд вновь стал равнодушным. — Конечно, нет, — процедила я и выпрямилась, — Можете подавиться своими соболезнованиями, они мне не нужны. L неторопливо сполз с дивана и обогнул меня. На пороге обернулся, ссутулившись и засунув руки в карманы широких джинсов. — Думаю, нам стоит поговорить позже, когда вы успокоитесь. К сожалению, вам придется остаться здесь, пока мы не доподлинно не установим, что вы не имеете отношения к Кире. — Что?! — развернулась я, но замок уже защелкнулся с тобой стороны. Я бросилась к двери и заколотила в нее кулаком, — Выпустите меня отсюда! Немедленно откройте дверь! Ответа не было. Я прижалась спиной к стене и обессиленно сползла на пол. Удачно я прилетела в Японию, ничего не скажешь. Сперва меня опоили, теперь вот заперли. Зато с L познакомилась. И поняла, что он сумасшедший псих, да. Папа, ну как тебя вообще на него вынесло, а?..