Я больше тебя не жду

Минако судорожно перебирала в кошельке все возможные листочки и карточки, которые только поместились в отделении, и почем свет ругала женщин, ведь они по своему определению те еще неряхи. Только через минуту судорожных поисков она достала нужную карточку и протянула ее женщине за стойкой, та провела с пластиковым носителем какие-то манипуляции и с улыбкой вернула его владелице. — Все в порядке, мисс Айно, вот ваши ключи, — в ее руках сверкнули ключики от номера. — Приятного отдыха. Судорожно кивнув, Айно подхватила чемодан, но к ней тут же подбежал молодой человек в форме и перехватил их. У девушки и так уже порядком болели руки от тяжести, так что она не противилась и позволила ему взять ношу. Минако совсем недавно прилетела в Токио и сразу же заселилась в ближайшую гостиницу. Ей было совершенно наплевать, сколько в ней стоит проживание, Айно просто хотелось лечь и отключиться, все. Она летела из самой Праги и теперь просто жизненно нуждалась в отдыхе. Оказавшись в номере и дав пареньку чаевые, девушка первым делом приняла душ. Теплая вода творила настоящие чудеса: Минако расслабилась, тело стало податливым, и напряжение, видимо, смылось по трубам куда-то в канализацию. Она с удовольствием завернулась в безразмерный пушистый халат, предложенный гостиницей, и, налив себе немного виски из бара, полулежа села в кровати. Ее остекленевший взгляд уставился на стену с рельефным рисунком, но девушка ничего не видела. Ее мысли были далеко-далеко в Европе, а то возвращались опять в Токио, но Айно не чувствовала близости с городом, хотя родилась и выросла здесь. Когда-то она оборвала все нити с этим местом… …Многие ей завидовали. Говорили, что жизнь удалась. И Минако горделиво кивала головой, ведь все ее мечты чудеснейшим образом осуществились. Девушка рано вышла замуж за красивого, перспективного юношу (а кто об этом не мечтает?), пусть и этому способствовала беременность. У Минако не было плана затащить Коу под венец, судьба решила все сама, без ее вмешательства, тем более, девушка была по уши влюблена в своего мужа, правда, когда наступила настоящая семейная жизнь, все несколько переменилось. Айно всегда была уверена, что не превратится в какую-нибудь заплывшую жиром зануду, которая будет день-деньской стоять у плиты, а по вечерам пилить мужа. Однако ж семейная жизнь обманула ее: пришлось бросить институт и сидеть дома, Ятен пропадал на учебе или на работе, все ее существование, всегда яркое и активное, вдруг прекратилось, замкнувшись в четырех стенах. Иногда Минако просто изнывала от тоски, но прилежно старалась быть хорошей женой. Конечно, большинство своих обязанностей она выполняла просто от скуки, но в ней еще говорили, видимо, заветы матери, впитанные, кажется, с молоком: семья — главное. И Айно свято верила этому. Когда появился ребенок, ответственность увеличилась. Девушке было очень тяжело с непривычки вставать по ночам, неотлучно следить за малышом, но одновременно в ней говорила настоящая материнская нежность. Минако смотрела в глаза их с Ятеном ребенка, и ее сердце сладко сжималось от одной только мысли, что это их маленькое продолжение. Даже постылая жизнь в клетке-доме казалась не такой уж ужасной и тоскливой. Мина несколько охладела к своему мужу, которого днями не было дома, но как-то нарушать привычный быт не хотела: да и зачем? Так пролетели четыре года. Жизнь устоялась и, как говорили многие Минако, «удалась». Но все ли было так хорошо?.. Это случилось весной. Ярко светило солнышко, оно так и манило девушку выйти из дома, пройтись по улочкам и купить что-нибудь. Минако одела Викки, и они пошли гулять. Мать и сын долго ходили по магазинчикам, и что-то потянуло девушку в цветочную лавку. Кругом пестрели самые разнообразные растения, а в воздухе стоял такой дивный аромат, что выходить совсем не хотелось. Ей так давно не дарили цветов!.. — Вам помочь? — раздался где-то рядом бархатистый мужской голос, и Минако машинально обернулась и замерла: перед ней стояло совершенство. Высокий брюнет в специальном фартуке приветливо улыбался ей, ожидая ее ответа. Он был на целую голову выше самой Минако, и ей пришлось поднять голову, чтобы внимательнее его рассмотреть. За изящными прямоугольными очками скрывались голубые глаза, цвету которых, наверное, позавидовали бы и незабудки. Наверное, девушка целую вечность смотрела на него и не могла найти ответ. — С вами все хорошо? — чуть взволнованно спросил мужчина, улыбка покинула его губы. — Да… все замечательно, — сердце забилось часто-часто и жарко, а к щекам прилила кровь. — Простите, я просто смотрю цветы. Так началось их знакомство, и уже через неделю покоренная Минако забыла саму себя. Все, что раньше казалось ей важным и нерушимым, полетело к чертям. Полностью захваченная новыми чувствами, она с головой окунулась в свою влюбленность. Юмото был прекрасным собеседником, галантным ухажером, он всегда знал, как и чем порадовать девушку. Минако снова почувствовала себя желанной, юной, краски жизни вновь вернулись к ней. И только на задворках сознания все еще мелькал Ятен с его усталым взглядом, который она когда-то так обожала, и ребенок. Юмото предложил ей улететь с ним в Европу, начать новую жизнь. И девушка была уже готова сделать это, единственное, что ее сдерживало, это Викки, которому тогда исполнялось четыре. Нет, она не боялась, что ее малыш может стать ей обузой, такого бы никогда не случилось. Но что же будет с Ятеном? Как он воспримет эту новость? Как оказалось, она была права. Ятен уже давно не любил ее, только постоянно взывал к совести, пытался уговорить не разбивать семью ради Викки. Минако слушала его и не понимала: как же им жить, если их держит только сын? Это же будет вечным мучением (и в первую очередь, для Викки). Она твердо решила уйти, иначе была бы противна сама себе. Но ей пришлось оторвать от сердца своего сына… Если бы она только знала тогда, на какую глупость шла! Вся ее жизнь обернулась настоящим томлением. Первые дни «свободы» вдали от Ятена и ребенка не были такими болезненными, но чем дальше шло время, тем сильнее мерк для нее мир. Она изводила себя мыслями о бывшем муже и сыне, не могла нормально спать ночами, пыталась звонить и писать Коу, но тот упрямо не отвечал. Юмото со своей романтикой и клятвами в вечной любви отошел на второй план и остался где-то позади, сама же Минако была просто беспомощной перед своими чувствами и своим поступком. Каждое божье утро она вставала и думала, что с Ятеном и Викки, и с тем же вопросом ложилась спать. Сменялись города, улицы, квартиры… Минако уже и не запоминала их. Приходилось постоянно работать, а денег вырваться назад все равно не хватало: то одно, то другое. А когда заветная сумма уже лежала перед ней, девушку сковал настоящий страх. Как ей показаться на глаза Ятену? Что она скажет ему? И узнает ли ее сын? Ей стало по-настоящему совестно. И да — она струсила, постыдно струсила вернуться. Через соседей по дому Мина узнавала, как дела у Ятена и Викки, Коу все равно никак не реагировал на ее письма, денежные переводы и вещи, посланные для сына, и от этого ей становилось еще страшнее. Только спустя год жизни в Европе она решилась на эту поездку, но теперь понятия не имела, что делать дальше. Она страшно истосковалась по своему ребенку, он снился ей ночами и звал к себе. А Ятен… кажется, его образ выжег ей душу, вывернул ее наизнанку. Странно, как она раньше этого не замечала, что не мыслит без него жизни? Теперь она готова валяться в его ногах и просить прощения, но девушка прекрасно знала, какой гордый у Ятена характер. Это всегда было его отличительной чертой, но Мина когда-то смогла усмирить в нем ее. Теперь же… между ними настоящая стена, которую она создала сама. Девушка не знала, как теперь добиться хотя бы встреч с сыном. Она знала, что до Ятена теперь не достучаться, но все-таки в душе жила безумная надежда… Надежда вернуться к ним и стать снова их семьей… Она так их любит. Господи, почему она не понимала этого раньше?..