Я больше тебя не жду

Ятен знал, что сам взлелеял эту ненависть, он тщательно оберегал ее в себе, растил, словно самый дорогой цветок. И в случае беды, несчастья, всегда мог скинуть всю вину на бывшую жену, которая бросила их с сыном, оставила на произвол судьбы. Все хорошее о ней стерлось из памяти, стало грязным, противным. Ее улыбка, которая когда-то вызывала у Коу трепет, теперь казалась слащавой и неестественной, прикосновения ее рук — порочными, взгляд — лживым. В этом образе не осталось ничего от прежней Минако, которую Ятен когда-то знал и любил. Поэтому, когда девушка снова пришла с утра и села под дверью, он чуть не вышвырнул ее прочь, выйдя из дома. Ему казалось, что после вчерашней встряски мерзавка не посмеет прийти так скоро, но Айно неловко замялась, отряхивая дешевенький костюмчик: — Ятен, — тихо сказала она, краснея яркими розовыми пятнами. — Послушай, мне нужно поговорить с тобой. Пожалуйста! — она жалко сложила руки на груди, но Коу с холодным равнодушием пошел своей дорогой, не обращая на нее внимания. Минако побежала следом: — Пять минут, и я исчезну. Как бы раздумывая, мужчина остановился и обернулся к бывшей жене: — Твое время пошло. — Пожалуйста, позволь мне видеть сына! Я не прошу больше ничего, умоляю… Я не видела его год. Я знаю, мне нет прощения. Но, пожалуйста… — ее голос сорвался и затих, а Коу смотрел на нее все так же безучастно. Минако в смятении глядела на него, дожидаясь реакции, однако он продолжал молча взирать на нее зелеными непроницаемыми глазами. Минута текла за минутой, и мужчина кинул взгляд на наручные часы: — Время вышло, — небрежно произнес он и отвернулся от девушки. — Исчезни. На какую-то секунду Айно снова захотелось слабо разрыдаться, но вдруг что-то взметнулось в ней, и она быстро обогнала бывшего мужа, перегораживая ему дорогу: — Я все равно увижу сына! Ты не спрячешь его от меня! — закричала она, готовая драться, кусать, царапать и биться до последней крови, если то понадобится. — Я имею на него то же право, что и ты! — Я всегда знал, что собственные прихоти для тебя важнее других, — холодно бросил Коу. — Но то, что даже сын ничего не значит для тебя… Ничего не значит его спокойствие!.. — Значит! — Минако уже была готова ползать на коленях. — Я хочу быть с ним, я хочу, чтобы он знал свою мать. Я хочу заботиться о нем! — Где ты была целый год, мать?! — издевательски поднял подбородок он, игнорируя прохожих, которые уже откровенно смотрели на них. — Спала с каким-то кретином из цветочного отдела? Что-то раньше тебе было плевать на ребенка. — Мне никогда не было плевать на него, — замотала головой Минако, ближе подступая к бывшему мужу. — И если уж о моей жизни… — Оставь, пожалуйста, свои подробности, — брезгливо сморщившись, отступил от нее Коу. — Меня они больше не интересуют. Ты получила вольную, Айно, так что можешь быть свободна. Я опаздываю на работу, — он решительно зашагал дальше, однако Мина все равно не отставала: — Хотя бы раз в неделю, Ятен, — взмолилась она. — Я не буду вмешиваться в твою жизнь. — Я не хочу, чтобы Викки видел тебя и мучился, не хочу, чтобы его мать приходила к нему, как чужая тетя, на часок, — рыкнул Коу. — Он не будет видеть меня, — Минако вдруг просветлела. — Я стану приходить, когда он уже будет спать. Только посмотреть… хоть чуть-чуть… Коу подбежал к остановке и запрыгнул в подошедший автобус. Минако, когда автобус двинулся, побежала за ним по тротуару: — Ятен! — закричала она. — Подумай! Через пару десятков метров она остановилась, глядя на удаляющийся автобус, в котором сидел Ятен. *** После очередного бесконечного дня на работе Минако еле приплелась домой. Ноги гудели, голова раскалывалась, да и есть было нечего. Наскоро приготовив полуфабрикаты, которые стали для нее деликатесом, девушка поужинала и приняла душ. Она нервно теребила телефон в руках, не решаясь набрать заветный номер, но потом, рассердившись на себя, все-таки нажала кнопку «вызова». Ятен ответил не сразу, гудков через пять, и голос его был очень усталым: — Я вас слушаю. — Здравствуй, Ятен. Это Минако. Повисла тишина. — Откуда у тебя мой номер? — недовольно пробурчал Коу, однако ж трубку не бросил, и Минако посчитала это хорошим знаком. — Дал кое-кто, — уклончиво ответила девушка. — Ты подумал над моим предложением? — Ты знаешь мое отношение ко всему этому, а особенно к твоему появлению в жизни Викки, — прохладно заметил собеседник, но Мина не сдалась: — Пойми, Ятен, я все равно добьюсь с ним встреч, если понадобится, через суд. Но я не хочу этого, я хочу договориться с тобой. Если ты позволишь мне видеть Виктора, когда он будет уже спать, все решится самым безболезненным путем. Я не желаю проблем ни мне, ни тебе, ни тем более нашему мальчику, — на этом моменте Коу саркастично фыркнул, но девушка проигнорировала его подкол. — Это самый разумный выход. Коу молчал, словно раздумывал над чем-то, Минако не хотела прерывать ход его мыслей. Она верила, что ее бывший муж сможет принять верное решение. — Хорошо, — устало вздохнул Ятен, и Минако была готова плакать от облегчения. — Раз в неделю, Айно. И ты не покажешься Викки. — Да, конечно, — живо отозвалась она. — Когда я могу прийти? — Подъезжай сегодня, к половине двенадцатого, — голос Коу явно говорил, что тот не рад вынужденной встрече. — Нару уже уйдет домой, Викки будет спать, — мужчина положил трубку, больше ничего не объясняя. Минако долго не могла выбросить из головы эту Нару. Кто она такая? Любовница Ятена? Но Хару говорила, что у него нет женщины… «Нет постоянной женщины, — осадила сама себя девушка. — Кто сказал, что у него не может быть коротких связей? Ятен молод, красив и холост. Что еще надо»? Но на душе становилось холодно-холодно и гадко от мысли, что у Ятена может быть кто-то другой, кроме нее. «Ну и идиотка ты, Айно, — подумала Мина, безнадежно откидываясь на подушку. — Все в своей жизни потеряла. И его тоже…» К половине двенадцатого, как и договаривались, Минако была у дома Коу. Она, как и в первый день, неловко позвонила в дверь, ей снова открыл Ятен в домашней одежде, только вот на его лице уже не было изумления, только равнодушие. Он отступил в глубину квартиры и, не утруждая себя приглашением пройти, прошаркал в гостиную. Мина с любопытством и острой тоской разглядывала стены некогда родного дома. Стало чуть неопрятнее и темнее, но, в основном, все было тем же: тот же клетчатый диван, укрытый синим покрывалом, тот же торшер в углу, рядом с письменным столиком, те же светло-голубые шторы, которые Коу так ненавидел… — Долго пялиться будешь? — грубо прервал ее сладкие мысли Ятен, и девушка даже с каким-то недоумением уставилась на него. — Чай, не на картинной выставке. Быстрее начнешь, быстрее уйдешь. Ятен пошел в комнату Викки, Минако без слов засеменила следом, в нетерпении сминая ремешок сумочки. Наконец, она зашла внутрь и нерешительно встала у порога. Викки, свернувшись калачиком, спокойно спал. Горло Айно стянуло железным обручем. Она тихонько подошла к мальчику и наклонилась над ним, различая во тьме маленький вздернутый носик и мягкие волосы, даже в темноте кажущиеся чересчур светлыми. Минако поймала его тихое дыхание и отстранилась, боясь, что слезы, бегущие по щекам, попадут на лицо мальчика и разбудят его. Она села на стул, аккуратно отодвинув свешенную на спинке одежку, и долго-долго смотрела на Викки, почти не отрывая тоскливого, жадного взгляда. К ее удивлению, Коу не заходил и не пытался ее выгнать, поэтому Айно вышла, когда глаза стали слипаться, а зевоту было невозможно подавить. Она спустилась вниз, в гостиную. Ятен сидел перед телевизором с совершенно остекленевшим взглядом, выражающим, что мужчина понятия не имеет об идущей телепередаче. Он повернул голову, когда Мина неловко встала у лестницы: — Я ухожу. До свидания, — девушка ушла, вслед ей не прозвучало ни слова. Но когда за ней захлопнулась дверь, Ятен остервенело схватился за голову, сжав от боли зубы…